— Митчелл! — воскликнули друзья, подбегая к стеклу. Я не мог поверить в то, что видел.

"Это, должно быть, галлюцинация", подумал я. Убеждал себя, что вижу их, потому что очень скучал, а также потому, что давно не спал. И как они вообще могли попасть в зеркало? Особенно Билли. Я видел, как ей было больно, а теперь она стояла передо мной без единой царапины.

Раздался стук в стекло, и я вырвался из транса. Снова посмотрел вперед и увидел, как Коди прижимает руки к стеклу.

— Коди, это действительно ты? — спросил я.

Коди грустно улыбнулся.

— Да, к сожалению.

— Митчелл, мне так жаль, что я тебя бросила, — пропищала Билли с грустным выражением лица.

Я снисходительно улыбнулся ей, а затем продолжил задавать вопросы.

— Почему вы там, ребята? Вы можете выйти? Нам нужно попытаться сбежать!

Все трое одновременно опустили головы.

— Что случилось? — спросил их, внезапно почувствовав, что что-то не так.

— Митч... — тихо начала Эвелин. — Боюсь, мы никогда не сможем отсюда выбраться. У тебя есть шанс, а у нас — нет. Мы мертвы.

Я почувствовал, как сердце ушло в пятки. Они были мертвы? Как я мог с ними разговаривать, если они мертвы?

— Послушай, тебе нужно многое узнать, — сказал Коди. — Лучше присядь, это займет некоторое время.

Затем Коди начал рассказывать мне обо всем, что произошло. Рассказал, как все они умерли и как видели свет, но были затянуты в зеркало. Рассказал о других людях внутри зеркала. Что еще важнее, он рассказал мне историю Карнавального Дома, и что мой единственный способ сбежать, а их душам освободиться — это выколоть глаза Бонси. Последняя часть заставила содрогнуться. Я пытался обработать всю информацию, которую только что услышал. Как бы тяжело это ни было принять, теперь я знал, что вера каждого покоится в моих руках.

— Но как мне это сделать? — спросил я.

— Мы не знаем, — вздохнула Эвелин.

— Просто делай то, что должен, мужик, ладно? — сказал Коди.

— Окей, — согласился я, сделав глубокий вдох.— Пойду осмотрюсь, найду Бонси, а там уже видно будет.

— Хорошо, — хором ответили друзья, одарив меня полуулыбками.

Я кивнул и обернулся. Единственное, что мог придумать, это пройти через белую дверь. Направился к ней и посмотрел на маленькую полоску света, которая вырывалась из нее.

Когда я приблизился, сердце забилось в груди. Грудная клетка сжималась, и я чувствовал, что приходится непрерывно сглатывать, пытаясь сделать вдох.

Дошел до двери и почувствовал, как от нее идет холодный ветерок. Он приятно холодил потную кожу. В тот момент я бы отдал все, чтобы снова выйти на улицу и подышать свежим воздухом, но в глубине души знал, что больше никогда не увижу внешний мир.

Я открыл дверь, и тут же музыка заиграла снова.

Хотелось бы знать, откуда эта музыка. Знал бы, то побежал бы туда и уничтожил то, что (или кто) ее играет. Ненавижу. Навязчивая мелодия только ухудшала ситуацию, хотя, казалось бы, куда ещё хуже.

Я в шоке.

Это арена цирка. Обернулся и увидел, что дверь, через которую я пришел, исчезла. Внезапно почувствовал что-то в руке, и когда посмотрел вниз, то увидел, что теперь я каким-то образом держу хлыст. Рот открылся ещё шире, когда я понял, что моя одежда поменялась, и теперь я в костюме инспектора манежа; таком же, как у Бонси.

На мне красно-черное пальто с фалдами и красные брюки. На ногах черные начищенные ботинки. Я стоял на каком-то материале, похожем на солому, внутри круга, наверху купол в красно-белую полоску. Вокруг манежа было нечто вроде забора, сделанное из красного дерева. Слева и справа от меня были лестницы, и когда я поднял глаза, то я увидел длинную веревку между ними.

"Натянутый канат", подумал я.

Когда посмотрел дальше вдаль, то ахнул, осознав, что по всему кругу были сиденья, и на этих сиденьях сидели... люди!

— Эй?! — закричал я, пробегая по манежу к сиденьям.

Люди не двигались. Я продолжал бежать, пока не наткнулся на ограждение и перепрыгнул через него. Приземлился на твердый серый пол и продолжил бег.

Когда наконец добрался до сидений и увидел, ЧТО там сидит, меня чуть не стошнило. Там сидели люди, но эти люди не были живыми. Они все были мертвы. И выглядели так, будто находились там долгое время. На скелетных останках некоторых из них висела одежда, а на других все еще оставалась плоть.

Я повернулся и побежал. Не знал, куда бегу, но нужно валить из этого места. Побежал за сиденья и, к счастью, там была еще одна белая дверь, которая была немного приоткрыта. Не колеблясь, рванул прямо через нее в другую комнату.

Комната, в которой я оказался, была выкрашена в белый цвет. Маленькая кладовка, оформленная как гардеробная.

Пол устлан красным ковром, таким же, как в коридоре. У стены гримерный столик, заваленный всевозможными тюбиками и флаконами. Стол освещался зеркалом в раме с маленькими лампочками, придававшим столу жутковатое желтое свечение. Под столом деревянный стул с красной подушкой. Возле стола стояли две серебряные стойки, полные цирковых костюмов. В углу комнаты красный бархатный диван. Над диваном какие-то красные пятна, которые я сначала принял за странный рисунок краски, но когда перевел взгляд на диван, меня вырвало.

Там лежало три тела.

Мои друзья

У Эвелин зашиты глаза, она была одета в белые колготки, синее трико и розовые балетки. У нее были царапины по всему телу.

Перевел взгляд на тело Билли. Ее сломанные конечности вправлены на место, но на них были странные шишки там, где кости не встали на место должным образом. Она вся в красных отметинах от укусов пауков. И одета так же, как Эвелин.

В отличие от Эвелин, у нее не были зашиты глаза. Они широко раскрыты, видимо, веки приклеены. Я видел шок в ее мертвом взгляде, отчего сердце заболело.

Коди был самым худшим из всех троих. Мне пришлось сдержать слезы, когда я понял, что его голова размозжена с одной стороны. Она небрежно прикрыта повязкой, но повязка от крови начала распускаться, открывая повреждения, которые были нанесены его голове. Но это было даже не худшей частью. Хуже всего было то, что его лицо застыло от страха. Я мог только представить себе боль, которую он испытал перед смертью.

Ужас на его лице скрывал белый сценический грим. На губах нарисована красная грустная улыбка, глаза выкрашены синим и обведены тонкой черной линией. Под глазом нарисована синяя слеза.

На Коди костюм точно такой же, как у клоуна, который преследовал нас в начале кошмара: черный с белыми полосками, спускающимися спереди, и рукавами с белым кружевным воротником, обвивающим шею. На голове у него была маленькая красная шляпа.

К счастью, мне не пришлось долго смотреть на это мрачное зрелище, потому что, к сожалению, музыка прекратилась, и вместо нее послышался трескучий смех.

Запах гнилого мяса наполнил ноздри, и исходил он не от моих друзей.

Я осмотрелся и, когда увидел, кто там, то вид тел моих друзей уже не казался таким уж плохим.

Перед открытой дверью стояли Бонси, мистер Смайли и какая-то женщина в костюме медсестры, которую я никогда раньше не видел.

— Так, так, так, посмотрите, кто это, — хрипло прошипел Бонси.

Я попытался сглотнуть, но горло пересохло.

— Я так рад, что ты здесь! — воскликнул он. — Теперь мы можем начать твою трансформацию прямо сейчас! О, это так волнительно!

Женщина и мистер Смайли стояли позади него, злобно улыбаясь.

— Разве вы тоже не взволнованы? — завизжал Бонси, повернувшись к остальным двоим с гневным выражением лица.

— Д-да! — закричала женщина, хлопая в ладоши.

— Да, я тоже! Я тоже взволнован! — воскликнул Смайли преувеличенно счастливым голосом.

Я же был слишком напуган, чтобы спросить, что их так взволновало. Ноги стали как желе, и я думал, что упаду в любой момент.

— Теперь, пожалуйста, садись, Митчелл! — пригласил Бонси, указывая на гримировочный столик. То, как он произнес мое имя, заставило меня похолодеть.

Я посмотрел на стол и, увидев там ножницы, у меня внезапно возникла идея, и я решил последовать приглашению Бонси.

Подошел к столу, вытащил стул и сел, глядя в зеркало. Я не удивился, когда увидел, что мое отражение выглядит еще хуже, чем прежде.

— Убивать тебя не нужно, мы будем гримироваться, — хитрая улыбка расползлась по лицу Бонси, заставив меня задуматься, что он имел в виду. — О, Митчелл, у меня наконец-то достаточно людей для моего цирка! Ты не представляешь, как долго я... мы ждали, чтобы запустить наш цирк! Нам пришлось ждать очень долго, чтобы найти нужных людей! Сюда пришло так много, и все они просто не подходили, но ты и твои друзья особенные.

Не хотелось слушать болтовню Бонси, поэтому я погрузился в свои мысли, обдумывая план. Ребята ничего не говорили о том, что Бонси начнет цирк с нашими трупами, вероятно, не знали об этом. Теперь у меня был идеальный план, и я собирался привести его в действие.