Ду Тинлань помахала Тэн Юйи:

— А-Юй, помоги мне одеться.

Тэн Юйи встала и поднесла складную ширму к кровати. Через некоторое время подчиненные привели Цзюэ Шэна и Цичжи. Они оба остановились в дверях комнаты и вместе сказали:

— Этот скромный даос выражает уважение.

Ду Юйчжи торжественно ответил:

— Господа даосы, пожалуйста, присаживайтесь.

Цзюэ Шэн и Цичжи притворились взрослыми:

— Этот скромный даос пришел проверить раненых. Отдохнув одну ночь, не знаете ли, проснулись ли кто из раненых или нет?

Ду Юйчжи сказал:

— Они очнулись, но с момента пробуждения их непрерывно рвало. Мы не осмелились пригласить врача, и просто ждали, пока вы придете и осмотрите их.

Цзюэ Шэн издал удивленный вздох:

— Это все из-за остаточного яда в их телах, и все будет хорошо после применения некоторых отваров для детоксикации.

Госпожа Ду тепло пригласила Цзюэ Шэна и Цичжи войти:

— Господа, пожалуйста, проходите сюда. Моя дочь была немного смущена, когда только проснулась. Она была такой напуганной, когда рассказывала о том, что произошло прошлой ночью.

За то время, что она говорила, госпожа Ду подвела Цзюэ Шэна и Цичжи к ширме. Тэн Юйи уже закончила помогать Ду Тинлань одеваться. Ду Тинлань не могла встать, поэтому ей оставалось только сесть на край кровати и вытянуть руки перед собой:

— Приветствую даосских священников.

Цзюэ Шэн и Цичжи извинились и шагнули вперед, чтобы осмотреть веки Ду Тинлань, кивнув, они попросили ее высунуть язык и осмотрели ее руки, в частности ногти и ладони. После того как осмотр был завершен, они оба одновременно подняли головы, чтобы изучить Ду Тинлань.

Госпожа Ду и Ду Шаотан были удивлены. Они не знали, как даосский мастер Цин Сюаньцзы обучает своих учеников. Хотя эти двое детей были совсем юными, в их словах и действиях не было никаких изъянов, только их неумышленные выражения лиц все еще выдавали в них детей.

— Все не так серьезно, — Цзюэ Шэн достал баночку с лекарством: — Возьмите, здесь таблетки, измельчите их и каждое утро после сна запивайте водой.

Сказав это, Цзюэ Шэн огляделся вокруг:

— А что насчет других раненых?

Тэн Юйи беспокоилась о Дуань Фу:

— Бай Чжи и служанка Хун находятся в гостиной. Я слышала, что они уже очнулись. Раненого слугу поселили во дворе перед домом, пока неизвестно, пришел ли он в сознание или нет.

Цзюэ Шэн и Цичжи сказали:

– Тогда давайте сначала осмотрим двух служанок.

Бай Чжи и служанка Хун были в гораздо худшем состоянии, чем Ду Тинлань. Проснувшись, они продолжали кричать, Цзюэ Шэн и Цичжи использовали два успокаивающих заклинания и срочно начали читать мантру «Цин синь», прежде чем тем стало лучше.

Последним был Дуань Фу, которого вчера вечером разместили в зале Сунъюнь на переднем дворе.

Семья Ду знала, какой вес имеет этот старый слуга в сердце Тэн Юйи, и, за исключением госпожи Ду, которая осталась, чтобы позаботиться о Ду Тинлань, отец и сын Ду взяли на себя ответственность сопровождать Тэн Юйи, чтобы навестить Дуань Фу.

Дуань Фу молча лежал на кушетке с пустой миской на столе, а когда увидел вошедшую Тэн Юйи и ее спутников, собрался с силами и поднялся с кушетки.

Тэн Юйи и Ду Шаотан поспешно шагнули вперед:

— Ты только что очнулся от серьезной травмы. Не обращай внимания на этот ложный этикет. Быстро ложись обратно.

Дуань Фу потер шею и отказался ложиться, бормоча:

— Юная госпожа, вы не пострадали?

Тэн Юйи утвердительно кивнула:

— Я в порядке.

Дуань Фу расслабился и медленно лег на спину.

Цзюэ Шэн и Цичжи были глубоко удивлены. Они увидели, что этому человеку было за пятьдесят, с седыми волосами и свирепым лицом. Он выглядел как варвар, а руки у него были твердыми, как камень. Это было очевидно с первого взгляда, что его внутренняя энергия была необычайной. Неудивительно, что, даже не зная магии, он все равно может сражаться с такими злыми существами.

Казалось странным, что старый слуга смотрел только на молодую госпожу, а других игнорировал. Он также не приветствовал отца и сына семьи Ду.

Семья Ду к этому привыкли, особенно Ду Шаотан. Когда несколько лет назад он впервые увидел Дуань Фу, он ошибочно подумал, что тот немой.

Такой крупный мужчина весь день молча следовал за сестрицей Юй.

Какое-то время его мучил вопрос, почему у этого человека нет жены и детей. Несколько раз он даже докучал матушке по этому поводу, пока она ему не сказала, что Дуань Фу был евнухом.

Иногда в доме проходил банкет, и юные гости, считая Дуань Фу странным, не могли не дразнить его. Хоть Дуань Фу и выглядел устрашающе, но у него было добрый характер. Даже если его сильно дразнили, он все также не обращал внимания.

Что не скажешь про сестрицу Юйи. Если кто-то обижал Дуань Фу, она выходила из себя. И поскольку сестрица Юйи защищала его, никто больше не смел сказать ни одного плохого слова в сторону Дуань Фу.

Ду Шаотан подумал, что прошлой ночью в лесу, если бы не Дуань Фу, который некоторое время сражался с монстром, то сестра могла бы погибнуть, поэтому он только сильнее зауважал его.

— Дуань Фу, это два даосских мастера из храма Цинъюнь, — Ду Шаотан сказал теплым голосом: — Прошлой ночью вы пострадали больше всех, у вас была сломана рука. Так как даосские мастера редко приходят лично, воспользуйтесь этой возможностью, чтобы они хорошенько вас осмотрели.

Дуань Фу никак не отреагировал на это, став похожим на древесный пень. Ду Шаотан неловко почесал голову, а Тэн Юйи похлопала Ду Шаотана по плечу, давая понять, чтобы он не принимал это близко к сердцу. Затем она обернулась и посмотрела на Цзюэ Шэна и Цичжи, произнеся:

— Не обращайте внимания. Этот старый слуга не очень хорошо умеет выражать свои мысли словами, но намерения у него добрые. В то время он сражался с духом дерева, и я полагаю, что его раны не такие легкие, как у других. Он отказывается говорить об этом, поэтому я могу только беспокоить двух даосских священников.

Цзюэ Шэн и Цичжи торжественно кивнули:

— Мы внимательно его осмотрим.

Только тогда Дуань Фу отреагировал и медленно перевел взгляд на двух маленьких даосских священников.

Они вдвоем отрезали рукав одежды Дуань Фу. На его плече была глубокая рана, что виднелись кости. По краям раны все еще виднелась ороговевшая кожа, но, к счастью, она не была синей или черной. Можно считать, что яда в организме не осталось.

— Его внутренняя сила очень велика, а раны заживают быстрее, чем у других. Ему также не нужно принимать никаких таблеток, ему достаточно просто отдохнуть несколько дней. Однако врач все равно должен осмотреть эту рану.