ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мир понемногу разрушало загадочное происшествие[1] — разыгравшаяся в дворянском квартале трагедия, которая, вероятно, была всего лишь зерном злонамерения, по странному совпадению пустившего ростки, когда Хисаги Сюхэй узнал о наследовании Цунаясиро Токинадой должности главы семьи, а теперь раскидывавшего свои облиственные ветви, чьи кончики дотягивались до Общества Душ, Гэнсэйя и Уэко Мундо.

[1] слово 異変 [ихэн], хотя и не содержит в себе при отдельном переводе иероглифов негативных коннотаций, может трактоваться как внезапная перемена к худшему (см. словарь Edict).

ОБЩЕСТВО ДУШ

КАЗАРМЫ ЧЕТВЕРТОГО ОТРЯДА

— ... Перед казармами Четвертого Отряда в одиночестве стоял робкий на вид синигами, не спускавший обеспокоенного взора с широкой, ведшей к прочим баракам дороги за его спиной.

— Что-то не так, Ямада-сансэки[2]? — Малодушный парнишка, Ямада Ханатаро, которого окликнули "третьим офицером", повернулся к выходящим из казармы членам Четвертого Отряда.

[2] 三席 [сансэки], досл. "третье место", употреблено в оригинальной форме для краткости.

— А? Ой, извините. Н-нет, все в порядке… Думаю...

— От такого ответа, наоборот, разволнуешься, — сказал хладнокровно офицер Огидо, которому Ханатаро, запинаясь, признался:

— Я только что видел, как лейтенант Хисаги направлялся к Девятым Казармам с настолько угрюмым лицом, что я задумался, не случилось ли чего. — Из-за робко прозвучавшего ответа парня можно было принять за трусоватого новобранца, но, тем не менее, он был одним из выдающихся кудесников Четвёртого Отряда, практикующих лечащие заклинания «кайдо», и, несмотря на застенчивость, ему удалось снискать доверие благодаря сердобольному характеру, а также — получить полномочия третьего офицера. Ханатаро, впрочем, искренне полагал, что повысили его лишь потому, что прошлый обладатель этого звания, Иэмура Ясотика, был переведен в другой отряд, из-за чего выполнял обязанности, борясь с давящей мыслью, что "ему, строго говоря, на этой должности не место". Услышав, как уст Ханатаро вылетела фамилия лейтенанта Девятого Отряда, юнцу ответил оттенявший его своим рослым телосложением сослуживец:

— Хисаги-то?..

— Кстати, Аога, а ты, вроде как, учился в одном потоке с этим лейтенантом? — Названный Аогой синигами объяснил поинтересовавшемуся Огидо:

— Да, но... теперь я с ним редко вижусь. Полгода назад мы встретились у могилы товарища, а в последний раз я его видел после войны, в госпитале. — Аога казался более выслуженным, нежели Огидо, но разговаривал с последним — потому, вероятно, что партнер был офицером — вежливо. Остальные же сотрудники Четвертого Отряда, стоявшие вокруг, принялись шептаться насчет услышанного:

— Так Аога однокашником Хисаги был!..

— Поразительно! Согласитесь, в ту эпоху выпустилось немало элиты?

— Ага, спустя десятилетия после поры лейтенанта Хисаги вывелось целое поколение жнецов капитанского ранга: например, лейтенанты Абарай, Хинамори, Кира и, конечно же, капитан Хицугая, чей исключительно быстрый взлет к успеху в Академии Духовных Искусств вошел в историю[3].

[3] дополнительные варианты перевода выражения 語りぐさ [катаригуса]: "стал предметом обсуждений", "о нем слагают легенды"; термин "катари" означает разговорную часть в театре "Но", когда излагается фабула.

— Кстати о быстром взлете: а разве к Ямаде-сансэки это не относится? — Нежданно услышав свою фамилию в разговоре, Ханатаро, несмотря на офицерское звание, виновато опустил голову перед остальными солдатами.

— А, ум-м… Простите…

— За что же ты извиняешься?

— Ну, по сравнению с Хисаги и другими, я просто мешающий Четвертому Отряду неумеха… — Услышав, как пессимистично Ханатаро, вопреки похвале, отзывался о себе, Огидо невозмутимо возразил:

— Ямада-сансэки, что ты несешь? Разве твоя родословная и реальные способности не свидетельствуют о том, что ты лучший из лучших? Разве Урахара Кискэ, как поговаривают, не уступал тебе пальму первенства[4] в кайдо?

[4] 一目置く[итимокуоку] — данное выражение первоначально применялось к слабому игроку в "го", которому в качестве форы позволялось выставить дополнительную фишку.

— Мне, признаться, так неловко от этой лести[5]... Вернее, от мысли, что с господином Урахарой связываться — беду наживать...

[5] 畏れ多い [осорэо:й] — быть проникнутым благоговением, трепетать (перед императором и его семьей); также указывает на снисходительность.

— А, между прочим, к нашему представителю Ямаде-сансэки пришел накануне посетитель и уже больше получаса ждет его в приемной.

— Что?! Так с этого и надо было начинать! — Спровадив взглядом помчавшегося к казарме Ханатаро, Огидо как ни в чем не бывало пробормотал:

— Простите, оговорился: гость прибыл только-только, а значит и ждал недолго. — Один из солдат, услышав Огидо, негодующе побранил его:

— Все равно нужно было сообщить об этом в первую очередь... Как был твой характер скверным, Огидо, так и остался.

— Да я бы сообщил, будь пришедший тем, кого негоже заставлять ждать. А что до моего скверного характера, то у посетителя, по-моему, он куда хуже, — бросил, пожав плечами, Огидо, отчего стоявшие в округе полчане озадаченно склонили головы. Один только Аога тем временем всматривался в даль главной дороги, по которой совсем недавно промелькнул Хисаги, и с растерянностью на лице рассуждал сам с собой: “С угрюмым, значит?.." Он вспомнил, как после войны находившегося в тяжелом состоянии Хисаги доставили на носилках в Четвертый Отряд. Его раны были настолько серьезными, что диву давались, как он еще не издох. Юноша смог выжить только благодаря силе Иноэ Орихимэ, но духовное давление ему пришлось восстанавливать очень долго.

Когда Хисаги пришел в себя, Аога окольно спросил у синигами, не собирался ли тот и дальше сражаться. На вторичной встрече у могилы их погибшей одноклассницы Канисавы Аога высказался, что Хисаги отбросил страх, раз неустанно бился, многократно рискуя при этом встретиться с костлявой, но, вновь увидев друга на смертном одре, понял, что на фронте никакому синигами от него не сбежать, сколько ни отмахивайся. Сила Сюхэйя исходила из готовности грызться за жизнь назло бесконечной боязни. Именно поэтому Аога наперед знал ответ товарища, но в то же время не мог не спросить его, а товарищ тот, улыбнувшись, односложно высказался, что война окончена, так что нечего корчить такую рожу, если не хочется получать от Канисавы головомойку. На следующий же день Хисаги самовольно выписался из госпитали, дабы стать свидетелем заключении Айдзэна.

Весть о том, как он промчался с пугающим ликом, обеспокоила Аогу. Отчасти уповая, отчасти сетую на свою неспособность повлиять на что-либо, мужчина бормотал себе под нос надежду, что Сюхэйю не придется рисковать жизнью в бою... хотя бы пока Сэйрэйтэй не восстановится, ведь, случись что, Хисаги бы ринулся сражаться, невзирая на обстановку — эту черту в нем Аога знал очень хорошо, но его упования, впрочем, уже растоптал вцепившийся в приятеля рок.

КАЗАРМЫ ЧЕТВЕРТОГО ОТРЯДА,

КОМНАТА ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ

Находилось в казарме Четвертого Отряда, отдававшего предпочтение практичности кайдо, одно помещение, выстроенное с чуть большим упором на роскошество, а именно — приемная, куда приглашались посыльные главнокомандующего и дворян. Но поскольку для Четвертого Отряда важнее всего были жизни подконтрольных Готэйю 13 солдат, в военную пору эту комнату освободили под временный пункт оказания первой помощи, поэтому в нем до сих пор витал слабый запах медикаментов.

Под аккомпанемент торопливых шагов в неё ворвался Ямада Ханатаро. Споткнувшись об порог и чуть не упав, он умудрился в тот же момент поклониться, выпаливая извинения:

— О нет... ах... м-м... простите... что заставил ждать... — Парнишка еще не успел взглянуть гостю в лицо, а уже выставил себя сущим растяпой, но пришедший, менторским тоном огласив помещение, и не думал укорять его:

— И видок у тебя по-прежнему унылый, и голосок. Что, Ханатаро, засадил в свое сердечко хворь[6], пока самочувствие больных определял?

[6] в оригинале 病巣 [бё:со:], мед. фокус, очаг воспаления

Ханатаро, подняв голову, выпучил глаза, ведь и голос этот, и его манера, до боли знакомые, приятно щемили в груди.

— Эм… Ах... братик С-сэйноскэ?

— И личико-то у тебя хмурое. Как бы подопечные твои пациенты со страху не повесились. — Это был Ямада Сэйноскэ. Будучи старшим братом Ханатаро, этот мужчина несколько десятилетий назад исполнял обязанности лейтенанта в Четвертом Отряде. Ныне же, исключенный из Готэйя 13, он пребывал в отставке, а дзампакто его хранился в казармах.

Впрочем, без дел Сэйноскэ не остался, поскольку, удалившись от лейтенантских дел, переметнулся на новое место работы, что было случаем беспрецедентным, ведь для Готэйя 13 "демобилизация", по существу, означала ссылку в спецтюрьму "Гнездо Личинок", поэтому ему пришлось в формальном порядке подавать на увольнение, дабы покинуть пост. Ханатаро же, зная, что за "новая работа" его переманила к себе, озадаченно склонил голову.

— А… а в чем дело? Разве у тебя сегодня выходной? Я слышал, ты в последнее время загружен.

— Хм… Можно и так сказать. Но работа того стоит: каждый божий день ко мне приходят не желающие на старости лет помирать жнецы-дворяне, а наблюдать, как эти вельможи, боясь дряхлости, униженно хватаются за последнюю соломинку, всегда приятно!

— Н-но братик… позволительно ли о дворянах такое говорить?..

— Нет, конечно. За оскорбление власть имущих положена смертная казнь. А ты что же, Ханатаро, хочешь донести на меня за сказанное? Ну, раз мой любименький братишка желает мне смерти, иного выхода нет: придется мужественно расстаться с жизнью.

— Ч-что… Да я бы никогда так не поступил, Сэйноскэ. — В ужасе замахав руками, Ханатаро начал сбивчиво спорить с братом: — Ты, чего греха таить, человек сварливый, и всем противна твоя черствость, но… в тебе... думаю... можно и хорошие качества отыскать. Кроме того, в Четвертом Отряде желающие другим смерти не водятся!

— Обидно бы вышло, замысли ты это всерьез. — Сэйноскэ, вопреки заявленному, с улыбкой пожал плечами, затронув основную тему беседы: — У меня действительно сегодня выходной, но сюда я пришел за неотложным делом, а еще — чтобы дать тебе совет, Ханатаро.

— Совет?.. — Сэйноскэ слегка прищурился, а затем без тени улыбки перешел к делу:

— Не отдохнуть ли тебе чуток от Четвертого Отряда?

— Хах? — Вновь склонил голову Ханатаро в ответ на внезапное предложение.

— А то я на своей работе каких только сплетен не слышал. — Сэйноскэ, представитель Центрального Бюджетного[7] Фармацевтического Медучреждения и гендиректор стационара, специализирующегося на поддержке высшей знати, особенно же — Четырех Благородных Семей, сдавленно усмехнулся: — Теперь, когда опасность в лице квинси миновала, серьезных войн в ближайшем будущем не предвидится. Вместо них, насколько я понял, Сэйрэйтэй немножечко поштормит. Не столь пустяковыми, впрочем, будут эти события, чтобы кому-нибудь взбрело в голову преградить их поток, посему, если не хочешь попасть в переплет, держись пока подальше от дел, ответственности на себя не бери, и, вообще, будь слеп и глух.

[7] 施薬 [сэяку] — букв. бесплатное предоставление лекарств

МИР ЖИВЫХ. ГОРОД КАРАКУРА.

— А-а-а-а-а! Вот так влипли мы! Вот так влипли! — В городе Каракуре смеркалось. Кэйго Асано, еще несколько минут назад наслаждавшийся выходным, несся вниз по безлюдному закоулку, сотрясая воздух слезливыми воплями. Рядом бежал, обращаясь к нему, Кодзима Мидзуиро, юноша с "покерфейсом":

— Кэйго, молчал бы лучше: чем больше кричишь, тем больше сил потратишь.

— Я вот все думаю: что ж ты никогда не паникуешь в таких передрягах?!

— Быть может, потому, что паникой делу не поможешь? — оглянулся на него, не сбавляя скорости, Мидзуиро.

— Я такую тварь впервые вижу, но лучше уж она, чем тот пройдоха Айдзэн. — Перед глазами его представал Огромный Пустой[8] в обличье гротескной громадины-краба; приближаясь к ним, он вскидывал ввысь свои противно скрипящие клешни. Кодзиме Мидзуиро уже приходилось вместе с Кэйго Асано и Арисавой Тацуки спасаться бегством от Айдзэна, но теперь они уже не чувствовал, как смерть с приближением врага давяще просачивалась в плоть. Сейчас, конечно, все было оптимистичнее, только вот их жизням по-прежнему грозила опасность. Впрочем, непосредственно монстр нацеливался не на Кэйго с Мидзуиро: Огромный Пустой пытался раздавить своими клешнями парня в сихакусё, бежавшего чуть поодаль той пары.

[8] 巨大虚(ヒユージ・ホロウ) — [кёдай-кё/Huge Hollow]

— У-а-а-а-а! Здесь опасно! Здесь опасно! Предоставьте все мне, а сами удирайте! Меня бы еще кто спас! На помощь! — вопил тот молодой жнец душ голосом, не менее слезливым, чем у Кэйго, пока улепетывал от Огромного Пустого, не успевая даже высвободить дзампакто. Рюноскэ Юки, ответственный за Каракуру синигами, столкнулся с превосходившим его по силе Пустым и, спеша удрать, подвел под его атаку прогуливавшихся по аллее парней. Те двое уже не в первый раз ввязывались в переделки, касавшиеся Куросаки Ичиго, их приятеля, и получили однажды "Духовные Билеты" от синигами-с-глазной-повязкой — поэтому-то их чутье так остро реагировало на спиритические явления.

Конечно, Рюноскэ изредка попадался им на глаза (по крайней мере, Кэйго с Мидзуиро знали его фамилию от Орихимэ и прочих друзей), под руку ему молодые люди не лезли на том лишь основании, что избрание Юки преемником "афро-сана" доказывало его превосходство в силе, однако в нынешний момент стало ясно, что этот юный синигами, прибывший на смену синигами бывшему, Курумадани Дзэнноскэ (которого Кэйго и звал "афро-сан", а Ичиго — "Имояма") был куда менее благонадежным, чем воображали два товарища. Заметив, как улепетывающий Рюноскэ не решался даже вытащить дзампакто из ножн, Кэйго заверещал ещё громче, а Мидзуиро, напротив, трезво рассуждал, сумеют ли они в таком темпе добраться до лавки господина Урахары.

На тему его магазина Мидзуиро слышал только обиняки от Ичиго: дескать, если в его отсутствие нападет Пустой, нужно будет незамедлительно искать там укрытия. Далее, пока принимались меры после инцидента с Айдзэном, юноша, собрав чуть больше сведений насчет хозяина торгового заведения, уяснил для себя, что по значимости эта персона стояла наравне с остальными капитанами, если не превосходила их.

По словам Ичиго, Урахара будет пытаться всучить свои товары, коих немало, но лучше смиренно их принять: за спасение благодарить тоже надо. Мидзуиро стал частенько наведываться в магазин и в мирное время: а в магазине-то действительно стояли ряды всяких подозрительных вещиц, например, "противодуховная барьерная жидкость Катакоран θ[9]" или "репеллент от призраков Сэкирэй Х[10]", изготовленных явно не популярными фирмами.

[9, 10] カタコラーヌθ (肩凝る[катакоран], букв. "[чтобы] плечи не затекали") — чтобы духи не нагружали спину и плечи (усилена витамином С), セキレイ (斥霊 [сэкирэй], букв. "отгоняющий духов") — чтобы духи не присутствовали в ванной и туалете (см. 344 серию)

— О, кстати. — Словно вспомнив о чем-то, Мидзуиро принялся на бегу шарить в сумке.

— Э-эй, т-ты что делаешь, Мидзуиро?! Электрошокер какой-нибудь вытащить, что ли, хочешь? Как будто если его к этой твари прижать, все чики-пуки выйдет! Да не в жизни! — Пока Кэйго кричал, Мидзуиро достал шар с нарисованной на нем диковинной мордашкой, "ζ-мячик, Электромагнитная Сфера-Ловушка" — так, насколько помнил Мидзуиро, гласила его фабричная марка.

Когда он спрашивал работавшую в магазине девочку среднешкольного возраста, как его использовать, она объяснила, что, если за ним погонится нечто за гранью человеческого понимания, нужно будет повернуть ручку и бросить его в Пусто... в смысле, в чудовище.

— Хуже точно не будет, — прошептал Мидзуиро. Он схватил ту штуку, которую таскал с собой в качестве оберега, сделал все, как по инструкции, и швырнул в исполинского краба-монстра. В тот же миг область с громким шумом поглотила вспышка света, одновременно с движения чудища замедлились, словно его тело свело судорогой. — Ого, не хило. Брось я его в человека, он бы точно помер. — Кэйго так оторопел от спокойного комментария Мидзуиро, что даже сбавил бег.

— Это что щас было?! Шокер?! Что было, спрашиваю! Шокер?! — дважды повторил одно и то же перепугавшийся парень, не потрудившись толком пораскинуть мозгами. Взглянув искоса на юношу в черной форме, он понадеялся, что синигами перейдет в наступление, но Рюноскэ Юки, от которого все зависело, так струхнул от рокота, что ноги подкосились. — Сдается мне, пора возобновлять наш марафон. — Движения монстра, может, и нарушились, но полностью поборот его парни не смогли. При таком раскладе Кэйго начал подумывать, что лучше им схватить в охапку Рюноскэ и убраться оттуда, однако его мысли прервал на полпути бойкий девичий голос, прогремевший по переулку:

— Рюноскэ, да ты что, вообще, творишь?! — Мидзуиро увидел, как женский силуэт спрыгнул вниз с крыши здания, откуда донесся голос, и сделал вывод, что это была пришедшая в город вместе с Рюноскэ синигами. Насколько молодой человек помнил, её звали Мадарамэ Сино.

Колыхая сихакусё, Сино, воспользовавшись свободным падением, замахнулась своим преобразившимся в нагинату[11] дзампакто и со всей силы обрушила его на монстра. Грозный удар потряс ближайшие улочки, как потрясает землетрясение, а исполинский Пустой-краб разлетелся на клочки, высвободив очищенные духовным мечом рэйси.

[11] 薙刀 [нагината, древковое оружие с изогнутым однолезвийным клинком (похоже на глефу)

Кэйго изумленно взглянул на жницу, одолевшую громадное чудище одним махом, а Мидзуиро невозмутимо давал оценку ситуации: не без достойных синигами живем, к счастью. Рюноскэ же, заметив, что Пустой был очищен, взглянул на Сино и выдохнул с облегчением:

— Как же я рад... что ты цела, Сино...

— Это я за тебя радоваться должна, балбес! — Сино, приземлившись спиной к Рюноскэ, мигом прыгнула назад, толкнув его в плечо. Нарочно ли, случайно ли повалила она Рюноскэ, использовав прием лучадоров[12] "tope de reverse", и, чтобы добить окончательно, пустила в ход кансэцу-вадза[13]. — Ничтожество! Такой шанс выпал[14], а ты сдрейфил!

[12] Участники "Луча Либре", мексиканской вольной борьбы "по сценарию".

[13] 関節技 [кансэцу-вадза] — общий термин для действий человека во время схватки, сочетающих определённые захваты и движения, используемые для причинения противнику интенсивных болевых ощущений без применения ударной техники.

[14] 千載一遇 [сэндзай-итигу:], ёдзидзукуго, букв. означающее "раз в тысячу лет"

— Ой, ой, ой! Ты меня на части порвешь! Руки, ноги, спину — все отчекрыжишь! — Кэйго, наблюдая за комичной перепалкой меж двумя синигами, глубоко вздохнул, ведь опасном, как он явственно понял, миновала.

— Фух, спасибо за помощь… Ты ведь Сино, верно? Кажись, я тебя где-то видел...

— Чего? А, ты тот самый парень, да? Ну тот, кого мой братан Иккаку взял под свое крыло[15], пока был здесь?..

[15] в оригинале 舎弟 [сятэй] — кн. [названный] младший брат

— Братан Иккаку?! Под крыло?! Чтоб он так ко мне относился! Никуда меня этот лысый не брал! Никакой братской заботы[16] я от него не получал!

[16] в оригинале 兄貴分 [аники-бун] — [названный] старший брат, лидер среди сверстников

Когда Мадарамэ Иккаку прибыл в Мир Живых, он угрозами заставил Асано Кэйго приютить его. Впрочем, жилье пришлось одалживать по большей части потому, что в этом была заинтересована его старшая сестра.

— Лысый, говоришь?.. Сделаю вид, что я этого не слышала... Иккаку бы тебя прикончил, если бы услышал это.

В спокойной обстановке завязалась беседа, из которого Мидзуиро и Кэйго выяснили, что Сино была Иккаку то ли младшей сестрой, то ли кузиной. Трудно было понять до конца, ведь их руконгайская родня изо дня в день ввязывалась в мордобои[17], и, пока дети себя толком не помнили[18], один за другим скончались их родители, и начали сродники перекладывать мальчика с девочкой друг другу с больной головы на здоровую, потому-то они сами не знали точно, кем друг другу приходились. Следуя за Иккаку, который вдруг стал синигами, девочка сама подалась в Академию Духовных Искусств, но брат сказал ей прямо, что в Одиннадцатом Отряде ей придется туго. Вышестоящие, видимо, сочли так же, посему она была зачислена в Тринадцатый Отряд, где и служила по сей день.

[17] 斬った張った [киттахатта], букв. "руби-ударяй"

[18] в оригинале 物心がつく [моногокоро га цуку] — проявлять сознательное отношение к окружающей действительности;

[19] 盥回し [тараимаваси], букв. "жонглирование тазом с помощью ног"; в разговорной речи употребляется в негативном контексте перекладывания проблем во избежание ответственности.

— Знаешь, что? Если ты, начав тренироваться еще с тех пор, как закончилась война с квинси, до сих пор в решающей момент портачишь, значит, остался тем же рохлей!

— Угх… Прости меня, Сино… — Понурившись, упал духом Рюноскэ, пока Сино его во всю глотку бранила. Кэйго же,будучи не в силах на это смотреть, попытался перевести разговор в другое русло, чтобы пресечь отповедь.

— Вообще, я об этом, раз Ичиго вернулся цел и невредим, не особо задумывался, но... разве после окончания битв этих белых монстров не должно было поубавиться? — Сино, услышав ставшего жертвой обстоятельств Кэйго, коротко вздохнула.

— Видишь ли, мы тогда с Куросаки сражались не против Пустых. Их в принципе на эту землю манит... — Мидзуиро кивнул в знак согласия.

— Точно, ведь она в особенности одухотворена[20]. Наверное, поэтому Айдзэн и выбрал её своей мишенью.

[20] в оригинале 霊地 [рэйти] — священная (святая) земля.

— А ты много знаешь для смертного. Но так и есть. Тут может случиться все, что угодно, так что советую всегда быть осмотрительными. — Рюноскэ же, напустив на лицо серьезности, возразил:

— А где была эта осмотрительность, когда меня сюда отправляли?

— Тихо там! — Пойманный болевым приемом, Рюноскэ заверещал на все каракурские закоулки, но тут, словно стремясь заглушить эти крики, из громкоговорителя на главной улице раздался чей-то голос: “…миру нельзя дальше оставаться в нынешнем состоянии, но и в прошлое люди возвращаться не желают, поэтому наш добрый пастырь желает вывести нас в новый мир...”

— Это еще что? — нахмурилась Сино, услышав голос, раздававшийся из какого-то агитационного фургона, а Мидзуиро ей пояснил:

— Новое религиозное движение. Недавно появилось: когда продолжительное землетрясение полгода назад перепугало весь мир. — Одновременно с войно жнецов и квинси разразилась продолжительная дрожь земли, так как грань между Обществом Душ, Миром Живых и Уэко Мундо почти стерлась из-за смерти Короля Душ. Мир медленно и неумолимо охватывала сильная тревога, ведь неимоверно длительный трус, отличный от всех прежних геологических систем, был вызван не объяснимой наукой причиной. Многие люди что-то предчувствовали, а лучше сказать — подозревали: не сжала ли мир в тисках некая могущественная, не изъясняемая наукой и здравым смыслом сила?

Официально утверждалось, что произошел "беспрецедентно крупномасштабный сейсмический сдвиг, первичный фактор которого в настоящее время уточняется", но для развеяния возникшего в людских сердцах беспокойства этого было недостаточно. В результате разные духовные лидеры, сами искавшие ответы, либо же стремившиеся воспользоваться людскими переживаниями личности начали создавать новые религиозные движения, которые мешали в одну плошку добро со злом, из-за чего по миру постепенно распространялся хаос. В то время среди различных сект одной особенно удалось навязать кругом свое влияние, и вещала из фургона в тот момент именно она. Теперь же самая влиятельная из НРД группировка вещала свою догму из того агитационного фургона.

Подкрепляя слова Мидзуиро, Кэйго, глубокомысленно глядя, поделился узнанными сведениями:

— Поговаривают, ихний основатель реально может творить чудеса, но самое-то главное, что он, по слухам, — горячая тёлочка с обалденной фигуркой! Если взаправду есть тот "идеальный мир", пусть эта девчуля приходит и меня вербует! Я полгода ждал! И еще подождать готов! — Сино, устало прикрыв глаза от его болтовни, спросила Мидзуиро:

— Эй, а можно этому челу шею намылить?

— Можно, думаю. — После утвердительного кивка Мидзуиро Рюноскэ тоже решил поинтересоваться кое-чем:

— Так как, говорите, этот культ называется?

— М-м, насколько помню...

МИР ЖИВЫХ

ОФИС ПРЕЗИДЕНТА КРУПНОЙ КОРПОРАЦИИ

— Спасибо за предоставление возможности побеседовать с вами, Президент Форарльберна. — Девушка, допущенная в незатейливо обустроенную комнату с преимущественно черным интерьером, почтительно поклонилась парню, игравшему, сидя на диване, в портативную консоль. На ней был притягательный дизайнерский костюм, деловой покрой которого, впрочем, не мешал взиравшим на девушку ощущать исходившие от неё флюиды мистической сексуальности, но парень тот, Форарльберна, даже глазом в её сторону не повел, продолжая рубиться в свою игру, и монотонно буркнул:

— Обойдемся без притворных приветствий... Что хотели? — Девушка поспешила вежливо ответь на вопрос Юкио Ганса Форарльберны:

— Позвольте, есть лишь одна причина искать встречи с Президентом Форарльберна, представителем Y-Hans Enterprises, которому судьба уготовала в будущем стать победителем. Молодому гению вроде вас под силу повести людей в будущее, и мы хотели бы от вас покорности нашему учению, руководящему к имеющему однажды наступить праведному миру.

Y-Hans Enterprises была крупной, подконтрольной Юкио компанией, на тот момент с большим жаром[21] увеличивавшей размах своего предприятия. Вырвав фирму из рук отца, Юкио, по правде говоря, мало о ней заботился, но после сражения с Куросаки Ичиго и синигами поставил одной из жизненных целей её расширение, чтобы впоследствии подготовить почву для принятия подобных ему Фуллбрингеров, сбившихся с пути. На данном этапе в её сотрудниках уже числилась Докугаминэ Рирука, через которую (пусть и раньше, чем планировалось) удалось связаться с Джеки Тристан.

[21] 飛ぶ鳥を落とす勢い [тооторивоотосу икиори], букв. "настолько сильно, что летящую птицу сбить сможет"

Молодой директор, ведший тайную жизнь Фуллбрингера, холодно переспросил у приглашенной в его президентский офис девушки:

— Я, по-вашему, из тех, кто клюнет на такую лицемерную отговорку?

— Тогда, быть может, вам придется по душе откровенность: мы потрудимся над расширением вашего предприятия, а в качестве награды попросим денежный дар.

— Очередной фарс. У вас (да и у сообщников ваших) иное намерение, не так ли? — высказывался Юкио все тем же бесстрастным тоном, словно читая девушку, как книгу. Он убрал руку от консоли, вытащил из нагрудного кармана визитку, положив её затем на стол, и довольно хмуро прибавил: — Я все раздумывал насчет этой вещицы, а ваш приход сегодня окончательно меня убедил. Впредь возможности "переиграть" у вас не будет, так что будьте добры ответить честно... — Эту карточку Юкио передал секретарь записи на прием. Бросив сердитый взгляд на записанное название корпорации, Юкио снова уточнил: — В чем ваше намерение? — На визитке же незамысловатым почерком было написано имя девушки, а под ним — два* существительных, которые Юкио никак не мог проигнорировать.

Митибанэ Аура

Представитель религиозной организации «Экзекуция»

*в японском тексте

УЭКО МУНДО

ПОЛГОДА СПУСТЯ ПОСЛЕ ВЕЛИКОЙ ОБОРОНЫ КОРОЛЯ ДУШ

Постепенные изменения не обошли стороной и Уэко Мундо, мир Пустых и, в том числе, Арранкаров. После того, как квинси из Ванденрайха прекратили охоту на последних, такие могущественные личности, как Харрибел и Гриммджоу на время пропали, что привело к новому витку междоусобиц. Тем не менее, внезапная репатриация считавшейся "пропавшей без вести" Неллиэль, а с ней — и Харрибел, вынудило притязательных Арранкаров и Меносов Гранде класса "Басто Лорде" поубавить спесь[22], и те заперлись обратно в свои "колонии"[23]

[22] 意気消沈 [ики-сё:тин], ёдзидзюкуго, "упадок духа"

[23] слово "колонии" (コロニー [корони:]) надписано фуриганой, а японский термин 縄張り[навабари] может означать: огороженный [верёвками] участок; перен. сфера действий, сфера влияния (в частности об избирательном округе); подведомственная область; сфера полномочий; юрисдикция; территория (животного); см. словарь Warodai и Edict

Некоторые Арранкары, правда, попытались подло атаковать Неллиэль и Харрибел, пока те были измотаны, но большая часть из них оказалась убита в ответ, а бросившихся наутек "пустил ко дну" взбешенный Гриммджоу, с которым тем не повезло столкнуться. В той же части Уэко Мундо, куда с возвращением правительницы мало-помалу возвращался мир, вздохнул один мужчина в напоминавшей бычий череп маске:

— Не долгой была моя мечта... — Это был экс-лидер непосредственно подчинявшегося Айдзэну похоронного отряда Эксекьясов по имени Рудборн Челуте, продолжавший держать под контролем Лас Ночес после ухода его владыки из Уэко Мундо. — Как и ожидалось, дерзким было слабаку вроде меня о подобном грезить... — Он был одним из Арранкаров, пытавшихся сплотить Уэко Мундо в отсутствие Харрибел. Рудборн все еще чувствовал себя обязанным Айдзэну, посему старался, насколько возможно, сохранить в изначальном состоянии тот новый порядок, что установил их король после узурпации Баррагана.

Конечно, даже вне Эспады были Арранкары посильней, чем он: те же Трес Бестиас, однако правление их никогда не интересовало, равно как и участие в распре из-за наследования они не принимали. Рудборн, можно сказать, оставался единственным, кто во главу угла полагал "порядок" и боролся за господство. Разумеется, он не был лишен честолюбия и, бесспорно, мечтал когда-нибудь так развить Уэко Мундо, что Айдзэн признает в нем личность, не уступавшей по респектабельности Эспаде.

До Рудборна дошел слух, что Айдзэн буквально зарезал и оставил умирать Харрибел, а также бросил Эспаде на прощание, что разочаровался в ней, и все же ему бы хотелось отрапортоваться Айдзэну, если он когда-нибудь вернется в их земли, о достижении достижении некоторых результатов благодаря дарованной им власти, даже если бы господин, возмущенный небрежностью этих результатов, казнил его на месте. Теперь же Рудборн ради защиты порядка в Уэко Мундо боролся с квинси.

— Ох-ох, неужели остатки[24] этих квинси еще не перевелись?

[24] 残党 [дзанто:] — применяется к распущенным группировкам, партиям

Полгода назад, когда квинси захватили Харрибел, они развернули по всему Уэко Мундо охотничье подразделение "Ягд Арми", принявшееся тут и там отлавливать Арранкаров. После же поражения их командира-надзирателя Килге от рук Куросаки Ичиго и Гриммджоу большая часть корволанта[25] так и осталась в Мире Пустых. Тогда войсковая часть начала сражаться до победного[26], оказывая сопротивление всевозможными методами: партизанили, самоотверженно исполняли роль "смертников", но львиную долю комбатантов разгромили эксекьясы под командованием Рудборна.

[25] 別働隊 [бэцудо:тай] — группа специального назначения, действующая в тылу врага

[26] 徹底抗戦 [тэттэй-ко:сэн] — сопротивление до самой смерти, do-or-die resistance

В течение нескольких месяцев не было никаких бросков, и уже начало казаться, что истребление завершено, как вдруг пришел отчет со слов очевидца, что квинси готовят вылазку.

— Дело наше, увы, весьма шатко[27]: Пикаро, как обычно, не слушаются, а постоянно сбегают в Мир Живых за Рокой; господин Гриммджоу по-прежнему отказывается помочь мне водворить спокойствие[28] в Уэко Мундо. Дождешься разве воцарения порядка при такой ситуации?.. — Рудборн, качая головой на собственную некомпетентность, направлялся к месту обнаружения, но тут раздался чей-то протест:

[27] 不甲斐ない [фугайнаку] — беспомощный, неумелый; бездарный, никчёмный, без положительного результата

[28] 平定 [хэттэй] — вариант перевода: подавить восстание

— Эй, а может, тебе не вздыхать, а разок самому посражаться?! А то ты привык спихивать всю работу на нас и на созданных тобой болванчиков[29]!

[29] ザコ (雑魚 [дзако]) — мелкая рыбка, перенос. мелкая сошка, мелюзга

— Да ладно тебе, Лоли. Ему бесполезно это растолковывать, — осадила Меноли Малиа, Арранкар с короткой стрижкой, свою подругу с косичками, Лоли Аивирне, распекавшую Рудборна. После стычки с Килге девушек обнаружили еле живыми, отнесли в Лас Ночес, а там уже Рудборн взял их на попечение и немедленно зачислил в ряды эксекьясов, чтобы понемногу сравняться с боевой мощью квинси, но сладить с ними никак не получалось: потому, возможно, что конкретно Рудборну слугами не приходились.

— Нет уж, я все выскажу! Знаешь что, Рудборн? Где ж ты был, когда похитили госпожу Харрибел? Да тебя рядом не было даже тогда, когда заявился этот подонок Килге!

— Поскольку интервенция началась одновременно по всем фронтам, каждый должен был сдерживать её на отдельных позициях. Если так рассуждать, то никого не было рядом и во время проигрывания владыки Айдзэна Куросаки Ичиго, посему вам, да и мне в том числе, надлежит почаще памятовать о собственной неопытности.

— На все-то у тебя отговорки! — Рудборн покачал головой в ответ на недовольные бурчание Лоли.

— Я, несмотря на вашу незрелость, назначил вас в свой отряд исключительно за сохранность почтения к владыке Айдзэну, но, говоря откровенно, подобным вам смутьянам, одним лишь присутствием своим подрывающим устои, не место в Уэко Мундо.

— Э-э?! Чего я там своим присутствием подорвала?!

— Успокойся.

— Да отпусти меня, Меноли. Он тут чванится, значит, а знаешь, чем этот тип занимался, когда синигами нападали? А я скажу: полутрупом валялся, когда его Ямми мимоходом отмудохал!

— Как и мы... — Меноли оттаскивала Лоли от Рудборна за руку, но девушка, на лбу которой вспучивались вены, все ворчала, сколько бы их ни разнимали. Неожиданно перед её глазами промчался луч света, пулей пронзив лежавший в стороне от них камень, так выдолбив из громадного валуна обломок, словно его выгрызли гигантские челюсти.

— Что за?! — Лоли, от шока выпучив глаза, обернулась туда, откуда прилетел луч, и заметила на верхнем этаже начавшего разрушаться здания натянувшую лук женщину. Её прикид был весьма похож на форму, носимую пытавшимися поймать их квинси. За её спиной мельтешили человечьи силуэты: похоже, их атаковали несколько врагов сразу, потому что далее Арранкары заметили, как были выпущены летевшие к ним со страшной скоростью стрелы квинси. Пока Меноли с товарищами в спешке пытались уклониться, в пустыне Уэко Мундо взмылись бесчисленные песчаные столбы, поглотившие Черепоглавых Воинов, служивших Рудборну. Обескураженно взирая на оставшиеся кратеры, Лоли, обливаясь холодным потом, воскликнула:

— Стойте! Это вам не мелкие сошки! Неужели здесь еще осталить "те самые"?!

— Это что же, с нами пришла расправляться всего-то кучка Арранкарчиков? — с невозмутимым видом спросила девушка, державшая в руках маленький лук, близкий по форме к акульему зубу. Из потемок наполовину превратившегося в руины строения ей подала голос другая тень:

— То есть нам только с этими козявками надо было разобраться, а ты в них с такого-то расстояния попасть не смогла? Вот умора! Не упражнялась как следует, да?

— Завали, сучка. Включайся-ка тоже в работу: тебе выпал шанс понабрать еще "пешек", ДжиДжи. — Жизель Гевелле, квинси по прозвищу ДжиДжи, отвечая, искусственно[30] ухмыльнулся, но что за эмоции скрывала эта ухмылка, его партнер не могла разобрать.

[30] в оригинале 機械的な [кикай-тэкина] — механически

— Ты ведь знаешь, что превращать пустых в зомби я могу лишь на время, так? Мне казалось, всем известно, что наши духовные частицы плохо сочетаются с частицами Пустых, или ты позабыла?

— Подумаешь, на время. Их же всех, кроме Бамби, разок использовал и на выброс. Ну, прекратится "там" зомбификация, и что? Мы уже это проходили.

— Я от этого изматываюсь так-то. Раз уж на то пошло, Лил, может, сама пойдешь в зомби? — склонил свою головку ДжиДжи, а Лильтотто Ламперд, бровью не поведя, хладнокровно излила на коллегу свою желчь:

— Хочешь, чтоб я тебя слопала, мразь? Нет уж, спасибо: от тебя, ДжиДжи, у меня точно понос разовьется.

— Фи, как грубо. Это ведь ужасно оскорбительно — говорить девочке, что от неё испортится животик. Эй, Бамби, а ты как думаешь, лапочка моя? — ДжиДжи, все так же искусственно улыбаясь, обернулся в поисках одобрения к девушке с охристой кожей, которую, точно кулку, "положили" в уголке развалин. Тогда это "существо", которое ДжиДжи прозвал Бамби — мертвая кукла, в голове, чреве, и обнаженных конечностях которой совсем не чувствовалось жизненное тепло — подало голос:

— Д-да... ДжиДжи... ДжиДжи права... Так что, так что, ДжиДжи... прошу... крови...

— Ух, какая у нас Бамби охочая! Но если ты мне капризничаешь... значит все смекаешь, да? Ты ведь умная, Бамби? Ты ведь смышленая?

— Я понимаю… Я... одолею врага… Я… защищу... ДжиДжи… Я... так... люблю... кровь... — Увидев, как Бамбьетта Бастербайн, эта краснокожая нежить, пошатываясь встала на ноги, Лил с отвращением заметила:

— А тебя не волнует, что у нее еще не все раны затянулись и речь стала смазанней? Да она вылитый франкенштейновский монстр или оборотень, из лесной чащи в людское село забредший.

— Ой, ничего страшного. Если что, "починю" её как следует, дав попить кровушки. Но, как по мне, беспомощной[31] Бамби выглядит еще прелестней, так что я пока повременю, ладненько?

[31] 痛々しい [итайитайсий] — вариант перевода: "больно смотреть"

— Ну ты и засранка… — с безразличным выражением лица отринула Лил затею ДжиДжи, однако останавливать Бамбьетту, начавшую приближаться к противникам, не стала, поскольку понимала, что, не смотря на ухудшившиеся до такой степени мыслительные способности, девушке с её-то мощью не составит труда надрать задницу средним по силе Арранкарам или Пустым. Словно в качестве подтверждения Бамбьетта немногим позже выстрелила вокруг себя несметными сгустками рэйси, которые, попав по вражеским позициям, до краем наполнили белую пустыню ослепительными вспышками пламени.

Лильтотто Ламперд.

Жизель Гевелле.

Не беря в расчет Бамбьетту, обращенную в куклу-труп, как же девушки, которые должны были погибнуть[32] в Обществе Душ, восстав против Яхве, все еще были живы, окопавшись в Уэко Мундо? Давайте вернемся в период сразу после окончания войны между жнецами душ и квинси.

[32] в оригинале 返り討ち [каэриути], букв. "убийство мстителя своим врагом"

ПОЛГОДА НАЗАД,

ГДЕ-ТО В МИРЕ ЖИВЫХ

Очнувшись, Лил обнаружила себя в незнакомой комнате. Её туловище было перевязано, от прикосновений к нему ощущалась тупая боль. Должно быть, её подвергли уникальной для квинси лечебной технике, но до полного выздоровления ей было еще далеко. Ничего удивительного, впрочем... Девушка отчетливо помнила, как вызвала на бой Яхве, как, вопреки всем усилиям, была брошена помирать от удара мечом, а перед обмороком[33] — как угасло духовное давление бившегося где-то поодаль Базз-Би.

[33] в оригинале 倒れる [таорэру] — "падать", "валиться", "слечь (от болезни, усталости)", "погибнуть"

Почему же она выжила, если ей с такой силой, вспоров, расковыряли брюхо, а к смертельно раненым обычно относились наплевательски? Лил, посмотрев в сторону, увидела еще не пришедшего в сознание ДжиДжи, а за ним — вроде как Бамбьетту, лежавшую в бинтах, точно мумия. Все трое были уложены на простые койки: похоже, им оказали самый минимальный уход. Лил обратила внимание, что подушка под её головой была предметом снабжения Ванденрайха, и предположила, что они находились в одной из их расположенных в Мире Живых баз. За пределами комнаты ощущалось присутствие немалого количества квинси, но больше половины из них были на волосок от смерти. Только Лил села и осмотрелась, как отворилась дверь и на пороге появилась некая женщина.

— Лильтотто Ламперд, вы очнулись? — Это была квинси с темными глазами и строгими чертами лица.

— Ты ведь, — насторожилась Лил, — служка[34] Яхве Бахиного подхалима. Как ты так лоханулась, что спасла своих недругов?

[34] Лильтотто в оригинале дважды использует слово 腰巾着 [косигинтяку], буквально означающее прикрепленный к поясу кошель, а иносказательно — сикофанта, вечно следующего по пятам человека.

На самом деле имелся в виду Юграм Хашвальт, второй по важности человек[35] в Ванденрайхе и Штернриттер В. Вошедшая же в комнату была его ближайшей помощницей, девушкой-квинси, чья реальная сила среди не имеющих Шрифта солдат слыла самой выдающейся.

[35] ナンバー２ можно перевести еще как "заместитель командующего"

Ходили даже такие слухи, что в природных обращении с луком и боеспособности она превосходила некоторых из Штернриттеров, но причиной, по которой девушка не получила Шрифт, заключалась в её желании остаться слугой Хашвальта, а не становиться носителем Священной Буквы, стоящим наравне со всем корпусом, кроме Яхве, чьим верноподданным являлся её начальник. Из этого следовало, что причин выручать Лил и её товарищей, взбунтовавшихся против Ванденрайха, не имелось.

— Что мерзавцу Хашвальту в голову взбрело? Вы же понимаете, что допросом из нас ничего не выудить? Яхве мы предали потому только, что он нас выбесил. — Учитывая склонность Хашвальта к перестрахованию, он наверняка предположил, что за измену Империи они смогли заручиться поддержкой синигами, либо же другой организацией — так думалось Лил, но девушка-квинси чуть мотнула головой.

— Герр Хашвальт пал в битве после того, как передал благословенную силу[36] Его Величеству.

[36] В оригинале перед силой стоит префикс почтительности 御力 [о-тикара]

— Хах? — нахмурилась Лил от неожиданной новости, но далее открывшаяся правда буквально потрясла бывшего штернриттера.

— Его Величество тоже скончались в бою с особыми военными потенциалами: Куросаки Ичиго и Айдзэном Соскэ.

— Чего?! — Лил, сама того не ожидая, разинула глаза, хлопая ртом, но прошло десять секунд, и её лицо вновь приобрело привычно-хладнокровное выражение. — Ты сейчас серьезно? Я знала, конечно, что этот дрянной Куросаки был охренеть как силен, но чтоб настолько… Да, для натурального дебила[37] он точно не слаб. — Лил вспомнила, как этот рыжеволосый синигами закричал: «Уклоняйся, дурёха» квинси, пытавшейся отбить колоссальный рубящий удар, который он сам же в неё пустил, и криво, с оттенком самоуничижения ухмыльнулась сама себе. — Кстати говоря, а что случилось с Кэнди и Минни? — Кэндис Кэтнипп и Менинас МакАллон были напарницами Лил, сообща с которыми она действовала, пока шла война, а для Лил в принципе было нехарактерно считать кого-либо из Штернриттеров напарниками. Пускай они часто язвили друг другу, в подобных ситуациях каждая из девушек первым упоминала имена своих товарок, — таковы были их отношения. Отчасти свыкшаяся с этим, Лил стала молча ждать ответ.

[37] 甘ちゃん [аматян] — недоумок, слабак, нерешительный человек

— Мы отправились спасать их, но, увы, не успели. Похоже, они, утратив силы фолльштендига из-за Аусвелена Его Величества, были схвачены Двенадцатым Отрядом. Жив или мертв господин Наякуп — неизвестно, но, осмелюсь предположить, что и его конвоировали.

— Плевать я хотела на этого ублюдочного подгляду[38] НаНаНу. Однако подожди… Ты сказала «Двенадцатый Отряд»? Ах... лучше бы они тогда просто умерли… — Лил была заранее осведомлена, что за личностью был Куроцути Маюри, и что за подразделением — Двенадцатый Отряд. — Но при всем этом... есть вероятность, что они еще живы.

[38] 出歯亀 [дэбакамэ] — прозвище, аналогичное английскому "Peeping Tom", т. е. означающее вуайериста. Появилось в начале прошлого века после одного инцидента: в 1908 работник женских купален Икэда Камэтаро, т. и. к. Дэба-но Камэкити якобы подкараулил выходящую из бани посетительницу, за которой наблюдал, и напал.

Лил взглянула на дремавшего рядом с ней ДжиДжи: благодаря силе его Шрифта Z, the Zombie[39] можно было исцелить их увечья, причиненные Двенадцатым Отрядом в ходе опытов и анатомирования, а в худшем случае, будь они мертвы, — обратить в зомби, как Бамбьетту, если тела и мозги останутся сохранными. Впрочем, психические травмы залечить не получится...

[39] 死者 [сися], букв. "мертвец"

Все продумав, Лил сухо уточнила у девушки-квинси:

— Ладно, назад к теме: почему ты нас спасла?

— Такова была всемилостивая воля[40] герра Хашвальта. Когда Его Величество в последний раз изволили почить, мейстер приказал находившимся под его прямым командованием солдатам вернуть с поля боя вас, фрейлейн[41], и прочих раненых, а затем провести за вами уход.

[40] по аналогии с [36]: 御意志 [о-иси]

[41] 貴女達 [кидзё-тати?] — это словно написано без фуриганы. Учитывая вежливый стиль речь наперсницы Хашвальта, возможно, она обращается к Лил и ее приятельницам, используя именно приведенное в скобках произношение, а не более общее "аната-тати".

— Ничего не понимаю. А что стряслось с шайкой его телохранителей? — расстроенная и озадаченная, Лил стремилась узнать как можно больше. На её вопрос женщина-квинси печально покачала головой:

— Они все отдали жизни на войне. Разведотряд доложил, что силы господина Джерарда угасли после поглощения их Его Величеством.

— Даже Накк Ле Вара порешали?.. Знатное, видно, было мочилово…

“Сдается мне, недооценили мы этих синигами. — Лил на первый взгляд создавала впечатление нерасторопного[42] человека, но в действительности она умела невозмутимо выведывать заблаговременно нужную информацию. Она достаточно хорошо знала о способностях якобы непобедимого Шутцштаффеля, и если с дороги смогли убрать даже его, то сомнений в смерти Яхве и Хашвальта не возникало. — Раз этой гниде Яхве пришлось прихлопнуть своего верного слугу[43] Джерарда, чтобы впитать "Сердце Короля Душ", неужели его и впрямь загнали в угол? Он, разбираясь со мной и ДжиДжи, трепался, что "может заглянуть в будущее"... но что за будущее он тогда увидел своими жуткими глазищами? Подожди-ка секунду….”

[42] マイペース [май пэйсу] — "в своем ритме", но в подтекст часто указывает бесцеремонность, неосмотрительность

[43] 腹心 [дзюин] — близкий друг, наперсник, душевный человек

— Говоришь, Хашвальт приказал тебе спасти нас, пока Яхве спал, так?

— Да. Сразу же, как Его Величество почили. — Хашвальту была дарована "Маска Правителя", позволявшая во время ночного сна Яхве использовать, как доверенное лицо, всю его силу.

— Получается, этот прощелыга тоже видел будущее? — Данный вопрос Лил задавала больше самой себе, но девушка-квинси, потупив взор, ответила ей:

— Он, когда инструктировал меня, что-то бормотал себе под нос… какие-то мысли вслух о жестокости силы ясновидения…

— И что же этот гад увидел? Будущее, где они с Яхве подыхают?

— Не могу знать. — Черты лица девушка-квинси, бывшей некогда верной наперсницей Хашвальта, исказились от печали; речь она продолжила в том же элегантным тоном, в который вложила нотки горечи: — Герр Хашвальт никому не открыл подлинные мотивы Его Сиятельства[44]: ни нам, ни вам, господа штернриттеры, ни, рискну предположить, самому Императору. Напоследок он только сказал мне сберечь будущее квинси, что бы ни случилось.

[44] по аналогии с [36] 御自分 [о-дзибун]

— И ты, дура порядочная[45], решила нас, мятежников, спасти?! Я тебе так скажу: ни от меня, ни от ДжиДжи благодарности не жди!

[45] 馬鹿正直 [бака-сё:дзики] — прост. честный до глупости

— Меня это не беспокоит. Мы, следуя распоряжению герра Хашвальта, своего не искали. — Лил тихонько прицокнула языком на её бесстрастный ответ и сказала:

— Ну, выжить мы смогли только с твой помощью. За это признательна. Но от ДжиДжи даже на одно доброе словечко не надейся. Не удивлюсь, если она, очухавшись, превратит ваш скоп в зомби, а мясо пустит на латание своих ран.

— …

— Вот только не надо на меня так смотреть. Я хотя бы умею нести ответственность. ДжиДжи придержу в узде, а как только мы сможем нормально ходить — сразу же уйдем.

Оставив Лил следить за состоянием ДжиДжи, девушка-квинси покинула госпиталь. Кое в чем, правда, наперсница Хашвальта ей солгала: перед тем, как отправиться в последний бой, Хашвальт сказал еще одну вещь: “Исида Урю, возможно, последнее испытание, приготовленное мне Его Величеством. Не знаю, по какой причине, но этот человек иной раз неистово всколыхивает мои чувства. Если же меня одолеют страсти, если я забуду о своей задаче блюсти равновесие, мне придется отказаться и от вверенного Императором дара, и самой жизни”, — он говорил об этом так уверенно, словно видел грядущий исход. Но раз он знал, что его ждет, почему не попытался это предотвратить? Если он, даже проведав будущее, остался неспособным совладать с эмоциями, что же ему выговорил или сделал Урю? На тот момент квинси-наперсница многое не могла знать, зато могла гордиться своим господином, ведь он, зная о своей судьбе, с полной готовностью изъявил желание выбрать именно этот путь.

Что до Лильтотто, Жизель и Бамбьетты — на следующий день их уже на скрытой в Мире Живых базе не оказалось...

* * *

В настоящий же момент Лильтотто и её напарницы сражались с Аранкаррами в Уэко Мундо. На возвращение сил им пришлось потратить несколько месяцев, зато теперь они были восстановлены до уровня, позволявшего целиком применять их (не считая, конечно, отобранный Яхве фолльштендиг).

"Были бы у нас фолльштендиги, — думалось Лил, — мы бы подчистую всосали рэйси этих поганцев”. С помощью фолльштендига, финальной формы квинси, а также возникающего в процессе хайлигеншайна можно было силою склаверая разложить окружающие духовные частицы и насильно подчинить их. Даже спиритоны Пустых, обычно ядовитые для квинси, можно было, разложив, поглотить без вреда. Жалко, что квинси, обладающих этой силой, не осталось. Теоретически, на это были способны Исида Урю и его отец, избежавшие Аусвелен Яхве, но, пожимала плечами Лил, что толку, если эти мужчины были врагами. Вдруг девушку окликнул стоявший за спиной ДжиДжи:

— Ха? Но ты же, вроде, умеешь делать нечто похожее. Так почему бы не слопать их всех? Или ты на диете?

— Слопать я, положим, могу, но яд есть яд; вдобавок изжоги не оберешься потом, так что я пас, — невозмутимо ответила Лил, наблюдая, как Бамбьетта попирала неприятелей, но ДжиДжи обратился к ней снова:

— Их же всех под конец перебили, да? Я про выживших из Ягд Арми.

— В этом сброде каждый был жалок. Как будто мало двух месяцев блужданий по этой унылой пустыне, так хоть бы один типок достойным боевиком стал. — Девушки тогда самостоятельно пытались эвакуировать автономные отряды квинси с целью завербовать последних в свои "пешки". Заключительной же задачей стоял набег на Двенадцатый Отряд, призванный отвоевать тела Кэнди и Минни.

— Могла бы просто бросить их, но ты порой ценишь дру~жбу~, да, Лил? И выручаешь ты остатки Ягд Арми, вероятно, не для того, чтобы послушными солдатиками обзавестись, а чтобы персоналу лазарета отплатить, не так ли?

— Хрен знает. Я просто хочу скинуть[46] их на тех поганцев, что ставят нам палки в колеса.

[46] 押しつける[осицукэру] — прижимать [что-то к чему-то], навязывать, всучивать, сваливать

— Как же противно смотреть, когда ты горячишься с такой холодной рожей, но мне это в тебе... очень нравится, знаешь?

— Слышь ты, мерзкая сука: либо хвали меня, либо обсирай, идет? — равнодушно ответила Лил, на чьем лице не дрогнул ни мускул. ДжиДжи почему-то — видно, понравилось, что его назвали «сукой»[47] — и радостным тоном ответил:

— Божечки, да шучу я, шучу. Ты такая миленькая, когда краснеешь от смущения, Лил! Просто загляденье[48]! Что ж, если Кэнди и Минни уже окочурились, всегда можно превратить их в зомби, правда? — Но улыбка ДжиДжи пропала, когда на ум пришел один мужчина, а голос его наполнился обидой: — Кроме того, я не уймусь, пока не задам перцу одному лучезарному извращуге...

[47] под фуриганой 売女 [байта?] — шлюха

[48] в оригинале буквально 放っておく...じゃーん[ханнатэ оку...дзя:н] — не [возможно] проигнорировать

— Брось лучше. Не нашего полета птица. — ДжиДжи, не смотря на укор Лил, прибавил:

— Если мозгами пораскинуть — глядишь, получится. О, может, нам из Куросаки Ичиго зомби сделать?

— Вот это тем более брось. Я вслед за тобой на самоубийство не пойду. — Признаться, Лил сама подумывала об этом. Если бы они смогли превратить Ичиго в покорного раба с помощью умения ДжиДжи, то обзавелись бы сильнейшей боевой единицей. Однако, насколько девушка выяснила, вокруг Ичиго постоянно вертелся его папаша, бывший капитан Готэйя 13, Исида Урю, одолевший Хашвальта, его отец Исида Рюкэн, чистокровный квинси, и даже Урахара Кискэ, особый военный потенциал, а Лил не была настолько недальновидной и бестолковой, чтобы соваться в этот шалман[49]. — А если мы продолжим в том же духе косить здешних Арранкаров, то… — Уничтожение Арранкаров квинси с точки зрения синигами являлось табу, поскольку таки образом нарушался баланс мироздания, и если они, переборщив с этим делом, «засветятся», то синигами об этом догадаются и пошлют за ними убийц.

[49] 魔窟 [макуцу] — притон, вертеп, публичный дом

Учитывая, что они вместе с Базз-Би напоследок посодействовали жнецам, можно было без труда решить вопрос с последними полюбовно, однако вряд ли бы переговоры склонили капитана Двенадцатого Отряда к освобождению Кэнди и Минни; кроме того, формальное примирение усложнял ДжиДжи, в определенный момент зомбифицировавший и заставивший поубивать друг друга кучу синигами.

— В общем, смотри: как только мы расправимся с этими падлами, возвращаемся в Мир Живых, а там уже будем думать над пла… — бормотание Лил оборвалось на полуслове. Бамбьетта на её глазах крушила Арранкаров своим "The Explosion[50]". Но тут-то Лил и заметила некую странность… — Разве она еще не закончила? — Не сказать, что Бамбьетта расслабилась. Наоборот, она упорно продолжала бомбардировку, ведь рассудок её оскудел, но, число солдат-Арранкаров вовсе не уменьшалось. Напротив, создавалось впечатление, что их становилось еще больше…

[50] под фуриганой 爆撃 [бакугэки] — воздушная бомбардировка

— Подкрепление прибыло? Нет, не похоже… — Более того, новоявленные череполикие воины несметными полчищами громоздились друг на друга, воздвигая стену, чтобы своими телами защитить центр войска, причем ни на секунду не колеблясь, словно идя на встречу смерти. — Что... Что происходит?.. — Перенесемся на несколько минут назад.

* * *

— Ай, берегись! Что это за болезная девчонка? Та, которая на нас исподтишка бомбы сыплет?! — кричала Лоли, обливаясь холодным потом, пока пряталась в тени череполиких солдат. Услышав этот вопрос, Меноли, дрожа коленками от страха, ответила:

— Д-дело плохо, Лоли... Она, должно быть, такая же сильная, как тот мужчина в очках, Килге! — Рядом с паникующими «телохранительницами Айдзэна" стоял спокойно оценивавший ситуацию мужчина — Рудборн, командир эксекьясов.

— Хм… Похоже, что эти духовные частицы могут превращать все, к чему прикоснутся, в бомбы. Сами рэйси не взрывоопасны, благодаря чему ими возможно вести беглый огонь... однако ждать, пока иссякнет духовное давление оппонента, нецелесообразно.

— Эй! Что ты там мелешь?! Если так продолжится, нам каюк[51]!

[51] ジリ貧 [дзихирин], букв. "постепенное обеднение", "все хуже и хуже"

Рудборн, услышав визгливое возмущение, вздохнул и покачал головой:

— Вам, служившие господину Айдзэну юные леди, не должно так постыдно себя вести. Вам надлежит всегда сохранять спокойствие. Надлежит не поддаваться отчаянию перед лицом смерти. Если вам и суждено умереть здесь, вы должны до последнего мига держать в голове, какое наследие оставить нашему владыке.

— Да что ты говоришь все так непринужденно, как Зоммари. Такими темпами ему только наши обугленные ногти достанутся!

— Почту за честь сравнение такого, как я, с господином Зоммари. Но беспокоиться не о чем. Как бы то ни было, я пока умирать не планирую. — С этими словами Рудборн вытащил свой дзампакто и принял стойку, держа меч горизонтально над землей. — Позвольте продемонстрировав, как я, однажды проиграв синигами, отточил свое мастерство, дабы смыть позор!.. Расти... Арбол. — Во мгновение ока дзампакто Рудборна, преобразившись, расползся обвившей его руки и нижнюю часть тела лозой, принимая древообразный вид. Затем одного за другим "вырастил" он череполиких солдат на ветвях, тянувшихся из его спины, и вот, нетронутые воины опять выстроились в стену, дабы защитить хозяев от вражеской бомбардировки.

— Что?.. Ничего же не изменилось… — Не успела Лоли окончить, как распахнула от удивления глаза, ведь недалеко от неё вздыбился песок, и в пустыне начали зарождаться новые бойцы. Очевидно, это подземные корни, распространяясь, как у бамбука, производили боевую молодь. Калаверас, способность Арбола, позволяла поглощать корнями духовные частицы Уэко Мундо и применять их для создания бесконечного запаса верных солдат.

Хотя по натуре прием остался прежним, продуктивность ошеломительным образом возросла, ведь новые деревья росли из кончиков подземных корней, непрестанно расширяя свой ареал. Изначально Рудборн, раздумывая о прошлом разе, в котором Кутики Рукия запечатала морозом его ветви, разработал эту технику, пытаясь плодить солдат под землей, где бы холод их не достал, однако массовое производство новых солдат за счет своего небывалого темпа обернулось для него новым оружием, чья мощь значительно возросла. Вскоре же число новоиспеченных череполиких превысило то количество, которое их противница могла уничтожить за раз с помощью взрыва, и не успела краснокожая квинси опомнится, как её уже окружила тьма воинственных и бесстрашных смертников.

— Н-нет… Н-нет... Они не боятся помереть... — в сумеречном сознании Бамбьетты мигом всколыхнулись прежний страх. — Ч-что?... П-почему?.. — Страх, который она однажды испытала, когда псоглавый капитан по фамилии Комамура, пожертвовав своим сердцем, стал воином-нежитью, напавшим на неё. Основной причиной сражаться для Бамбьетты служило нежелание подыхать. В Ванденрайхе проигравших ждало наказание под названием "смерть". Именно поэтому она и продолжала борьбу. Бой для неё был бесконечным бегством от погибели, так что ей не понять было тех, кто сражался, презрев собственную жизнь.

Когда она схлестнулась с Комамурой, её обуял неведомый доселе страх. Синигами заявил ей, что не отринул жизнь, а всего лишь поставил её на кон. Теперь же Бамбьетта испугался так же, как и в поединке с Богом Смерти. Однако сворой обступившие девушку череполикие содаты кое в чем отличались: они не рисковали своими жизнями, не отвергали их, ведь их гуманоидное войско вело себя так, будто никогда и не жило. Механически избирая смерть, орда черепов пошла в атаку, словно умирание было просто-напросто частью её системы.

Не будучи даже Пустыми или зверями, они, подобно рою исполинских, объединившихся в колонию насекомых, старались утащить девушку в собственный круговорот гибели, чем весьма ужасали обращенную в ходячего мертвеца Бамбьетту. И этот первобытный страх, высеченный на душе и разуме девушки, смог временно активировать её искалеченный мозг... только за тем лишь, чтобы она испуганно вскричала:

— Нет... Нет... Нет... Нет... Страшно... Страшно... — Сотни, тысячи черепов, преодолевая непрекращающиеся взрывы, показывались из глубин пламени. Использовали и мертвых, и живых соратников как ступени, их ватага объединилась в гигантское щупальце, пытаювшееся засыпать порхавшую в воздухе Бамбьетту. Девушка, на мгновение позабыв, что она уже и так мертва, затрепетала, лик её исказился, совсем как у младенца. — Лил… Кэнди… Минни… ДжиДжи… Помогите… Помогите, кто-нибудь!…” — Но в тот момент, когда массивная волна из череполиких солдат попыталась погрести её под собой, их зловещая белая зыбь мгновенно пропала.

— О! — Рудборн и прочие с ним, следя издалека за этим зрелищем, изрядно удивились такому повороту.

— Что… сейчас произошло?… — Лоли, по щекам которой струился холодный пот, заметила маленькую квинси, летевшую к ним со стороны руин. Её ротик начал искривляться и вскоре распахнулся огромной пастью, могущей и небо разжевать, которой она за один присест проглотила около тысячи череполиких солдат. Куда же пропала эта масса, оставив под ночным небом силуэты напоминавших квинси людей?

— Угх… что… Л-лил?.. — В глазах дрожащей зомби отражалась жующая и потом с легкостью глотающая что-то Лильтотто.

— Фу, отвратный вкус... Да его вообще не было... Что это я съела такое? — раскритиковала неудовлетворенная Лил только что проглоченную закуску. Вдруг из-за её спины выскочил ДжиДжи и обеими руками стиснул Бамбьетте голову.

— Ну и что мне с тобой делать, а?! Ты же ни на что не годишься, Бамби! Или ты не хочешь получить награду? Не хочешь, так спала бы дальше. И мне мороки меньше.

— О… нет, нет… это н-не так… прости… прости меня, ДжиДжи… — Глаза Бамбьетты вновь оказались на мокром месте, а у видевшего это ДжиДжи на лице отобразился экстаз. Лил холодно наблюдала за ними, а затем небрежно кинула ДжиДжи:

— И ты после этого отрицаешь в себе садистку?

— А? В смысле? — Лил только и пожала плечами на вопрос искренне озадаченного ДжиДжи, а потом вновь обратила взор на врагов.

— О, боже: там еще наплодились. Они что, тараканы?

— А как ты, кстати, себя чувствуешь? Ты ведь говорила, что от Пустых у тебя изжога.

— При таком раскладе придется переваривать волей-неволей. — Лил использовала свою способность “The Gluttony[52]”, чтобы съесть гротескно расширенной пастью побольше противников и поглотить их духовные частицы, но эта задача была не отнюдь из простых, ведь рэйрёку Пустых отравляли Квинси, посему их употребление, естественно, было самоубийством: тот, кто не обладал Шрифтом, как Лил, давно бы оцепенел.

[52] 食いしんぼう [куйсимбо] — прост. обжора

Лил, борясь с ощущением разъедания желудка, продолжала переваривание и без толики эмоций на лице обратилась к ДжиДжи с Бамби. — Два-три раза я, так и быть, закушу ими, но в этих тварях нет ни вкуса, не питательности. Такими отбросами брюхо не набьешь. — Тут она обернулась к нескольким "деревьям", порождавших череполиких солдат, и находившемуся в их центре Арранкару, ниже пояса преобразившемуся в ствол. — Что ж, пора переключаться на кого-то повкуснее... Хотя на вид он тоже неаппетитный.

— Гх!.. — взвыл Рудборн, чувствуя приближающуюся угрозу. Трое квинси, сгруппировавшись, ринулись в наступление, но та, что успела "пожрать" череполиких, при помощи хирэнкяку неслась теперь по воздуху прямо к нему. На девушек хлынул встречный поток череполиких, но квинси, недавно управлявшаяся со взрывами, теснила их, выстреливая духовные частицы. Видя, как мелкая квинси петляла сквозь сдерживаемые ударными волнами отряды, Рудборн в целях самозащиты выстроил из воинов-скелетов стену.

— В какую же уродливую шкуру ты обернулся, — бесстрастно пробормотала девушка, чье лицо, деформировавшись будто слизь, растеклось в стороны. Один "укус", готовый был за кожей съесть и начинку, — и преграды как не бывало. Однако… — А начинка где?.. —Похоже, барьер был всего лишь отвлекающим маневром, тогда как скрытые им Рудборн с напарниками успел удрать. Тогда-то на квинси со спины прыгнула Лоли, прокричав команду высвобождения:

— Отрави, Эсколопендра! — Огромный меч в форме сороконожки обернулся вокруг тела Лоли, позволяя размахивать частью себя как лезвием.

— !.. — Квинси едва успела увернуться от удара, но пустынный песок, по которому он попал, расплавился в жидкое месиво.

— Что бы так же расплавилась! — вопила Лоли, стараясь задеть Квинси, но напоминавшее сколопендру щупальце пропало прямо в воздухе.

— Ч-что…

— Излишне островато, но в целом неплохо.

— Ах ты… Мой ресуррексьон… он был… — Съеден. Лоли побледнела от мысли, что часть вложенной в её дзампакто силы кто-то сожрал. Урон был не смертелен, но потеря части себя повергла её в ужас, но еще больше девушку потрясло то, что случилось чуть погодя.

— Хм… — Квинси сыпала стрелами вокруг себя, пронзая рой черепов и плодоносившие ими части деревьев, отчего и ветви, и солдаты расплавлялись подобно песку минуту назад.

— Мой... яд?!

— Кажись, мне удалось его переварить. Желудочный сок оказался сильнее, — прозаично ответила Лил, наблюдая, как таила вражеская армия. Способность «Обжора» позволяла не просто съедать противников, но также использовать уникальные навыки поглощенных объектов, пока его откушенные части перевариваются, а еще — интуитивно понимать, как этими навыками пользоваться. Однажды она закусила мужичком по имени ПеПе, но поскольку его сила вряд ли сработала на Яхве, Лил не довелось по-настоящему блеснуть. Впрочем, учитывая её заявление ДжиДжи насчет того, что она бы "ни за что не применила силу этого ублюдочного блевотыша[53], ПеПе, можно сказать, оказался сожран из мести и в целях восполнения духовной силы.

[53] ゲロマズ [гэромадзу] — прост. тошнотворный, гадкий, мерзкий.

— Где же ты прячешься, а? — “Не хочется мне торопиться, как Бамби, но, может, лучше расплескать куда попало присвоенный[54] яд, чтобы вытравить его? Нет, сначала прикончу того, кто умеет нейтрализовывать отраву”, — подумав так, Лил нацелила лук на другого Арранкара — девушку с косами, у которой она похитила способность отравлять.

[54] сверху фуриганой 喰い千切つた [куи тигирицута] — "сжевать и разорвать на кусочки"

— И-и-к! — Лоли никогда не испытала, подействует ли яд на неё саму, но слышала, правда, что Баррагана, прежнего короля Уэко Мундо, погубила его же порча. Мгновенно побледнев, она дала деру, но так как часть её тела — ресуррексьон — была съедена, потеряла равновесие и свалилась.

— Лоли! — Меноли бросилась ей на помогу, из-за чего подруга, выпучив глаза, возгласила ей:

— Дура! Беги отсю... — Квинси же, не дожидаясь конца их разговора, выстрелила в парочку из лука отравленной стрелой, которую, впрочем, вместе с находившимися рядом череполикими воинами смыла огромная водяная масса.

— Э?..

— Быть не может… — Их защитил водяной барьер. Увидев кружившийся в воздухе большой объем жидкости, несвойственный пустыне, Лоли с Меноли, обнявшись, догадались, что произошло, а объявившийся из ниоткуда Рудборн, отвесив глубокий поклон, принес извинения:

— Ах, я и подумать не мог, что вы соизволите прийти сюда. Прошу меня простить за доставленное беспоко... — Новоприбывшая Арранкар пресекла его благодарности, возразив:

— Не тебе следует извиняться, а мне за то, что припозднилась. — Это Тия Харрибел, Арранкар, чьи уста были скрыты зубовидной маской и высоким воротником, взяв воду под контроль своим дзампакто, превратила её в струившийся по воздуху поток. Женщина обратила внимание на квинси.

— Разве ваш король не мертв? Почему же вы разоряете наши земли? — В отличие от Харрибел появившийся позже неё мужина, расплывшись в зверской ухмылке, заявил:

— Ха! Да какая разница, что у них за предлоги? Они нарывались на драку, они её и получат!

— Г-гриммджоу!

— И-и-ик! — Заверещали Лоли с Меноли, увидев новоявленного Арранкара, который однажды чуть не убил их.

— А? Где-то я ваши рожи видел… — Задумчиво посмотрел на девушек Гриммджоу, но тут же отвернулся прочь, не проявив к ним особого интереса. — Я сюда приперся, почуяв шикарное рэйацу, чего давненько не случалось. Тут что, какая-то веселуха, на которую меня не пускают? Ты не обнаглел ли, Рудборн?

— Я, вообще-то, неоднократно просил вас помочь подавить квинси... — Опешившему Рудборну Гриммджоу ответил без зазрения совести:

— А мне нет дела до слабаков. Но эти девахи, как погляжу, — самый сок! — Джаггержак, конечно, не был таким же неразборчивым, как раньше, однако сохранял за собой привычную полемоманию[55].

[55] 戦闘狂 [сэнто:-кё:] — "битва" + постпоз. "-мания". Переведено калькой через греческое πόλεμομανία.

Стоявшая у него за спиной девушка-Арранкар озвучила упрек:

— Нельзя резко наскакивать на них, Гриммджоу. Сначала нужно выяснить мотивы наших противников и способности.

— Ха? Ты не лезь, Неллиэль. Посрать на мотивы: замочим их, и баста!

— К слову, кто же у нас едва не погиб от рук квинси в Обществе Душ?

— Ах ты сучка… — Гриммджоу раздраженно зыркнул на Неллиэль, сочтя её слова за провокацию.

В пустыне, по которой простиралась похожая на небытие тишь, ослепительного взрыва оказалось предостаточно для приманки влиятельных Арранкаров. Оказавшись, фактически, посреди сходки первоклассных, могущественных Арранкаров, Рудборн в душе рыдал навзрыд от восхищения. Меноли же утешалась мыслью, что они — по крайней пере, пока что — были в безопасности, а Лоли скрипела зубами от досады, завидуя сильным и злясь на собственное бессилие. Из-за собрания трех могучих существ битва должна была еще больше разгореться, но, как ни парадоксально, никто не заметил одно обстоятельство: оказалось, что к заварушке в пустыне стеклись не только обитатели Уэко Мундо.

— О-о, какие опасные мерзавчики заявились, — пискнул ДжиДжи, стояв за спиной Лил, которая сама держалась на безопасном расстоянии, остерегаясь водяных масс. — А не та ли это военнопленная из Зильберна?

— Ага. Это начальница Арранкаров, которую Яхве лично изловил. С ней расслабляться нельзя. — Лил, прикинув, на что способны новоприбывшие Арранкары, начала раздавать краткие указания: — ДжиДжи, подмешай свою кровь в во... — Но прервалась на полуслове. По спинам Лил и остальных внезапно пробежал холодок.

“Это ещё что?.. Что за жуткое духовное давление?..” — Лил уставилась на трёх недавно прибывших Арранкаров, но оно, похоже, исходило не от них. На самом деле Арранкары почувствовали то же самое, отчего настороженно взглянули на квинси. Пока они искали источник этого рэйацу — в чем-то знакомого, но доныне неизведанного — в небе "что-то" появилось. Маленький портал, похожий на Гарганту, разверзся высоко в ночных небесах.

Вышеупомянутое духовное давление испускала маленькая фигурка, выпрыгнувшая из портала и с настолько неимоверной силой рухнувшая на поверхность, что подняла облако пыли высотой в сотни метров. Несколько секунд спустя образовался кратер, шириной превосходивший оставленные атаками квинси, а в его центре клубился плотный сгусток рэйацу.

— Что это... за давление такое?…

— Странное рэйацу… Чую в нем запах и синигами, и Пустого… — ответил Гриммджоу на вопрос Неллиэль. "Напоминает мне того дрянного блондинчика в маске, вмешавшегося в наш с Куросаки поединок" , — Гриммджоу имел в виду, что давление напомнило ему о Хирако Синдзи, чье имя он не знал, — одном из вайзордов, с которым ему довелось столкнуться. Оно, впрочем, было куда зловещее, вынуждая мужчину бдительно за ним следить. Харрибел же, до того момента хранившая молчания, отметила:

— А мне оно напоминает зверька Апачи и её подруг, Химеру Парка. — Химера Парка… Прибудь сюда три верных прислужницы Харрибел, они бы могли оторвать каждая по одной руке, чтобы создать это безжалостной чудовище.

— Ты про Айона-то? Да, запашок схожий. — Пугающее духовное давление было словно смешением разных элементов. Но что за монстр должен был вот-вот появиться из пыли? Арранкары по-прежнему пребывали на чеку, но дымка рассеялась, и напряженную атмосферу разрядил голосок, принадлежавший ребенку, одетому в похожую на сихакусё черную одежду:

— Ой-ой-ой… А песок-то затвердевает, если в него нырнуть. Зато узнал кое-что новое! — У этого "нечто" было миловидное, но бесполое — ни мальчишечье, ни девчачье — лицо; оно удовлетворенно кивнуло в сторону окружавшей его группы Арранкаров, но при виде трех квинси озадаченно склонило головку. — Хах? Квинси?.. Что делать с квинси, я не разузнал. Как же поступить? — бормотало себе под нос "нечто", встав и обернувшись к Арранкарам. — Сперва нужно выполнить веленое господином Токинадой... — Постороннему могло показаться, что ребенка не беспокоит его неуместность, однако в тот момент никто не решался ослаблять оборону и смеяться над ним. Его хладнокровность посреди такой обстановки сама по себе было чем-то экстраординарным, к тому же ощущавшееся недавно страшное рэйацу источало, несомненно, представшее перед всеми дитя.

— Стой, где стоишь.. Кто таков? — спросила, выставив наготове дзампакто, Харрибел. Рудборн же, подсуетившись, создавал множество новых солдат, и "нечто", будучи окруженным толпой в несколько тысяч череполиких, с невинной улыбкой представилось:

— Ой, точно! Я Хиконэ. Убугину Хиконэ. — Этого назвавшегося Хиконэ ребенка совсем не волновал убийственный настрой Арранкаров. Всматриваясь в него, Лил отметила:

— Дурно мне от этого сорванца: взгляд у него ни черта не улыбчивый… — Чувствуя ауру, похожую на свойственную зомби ДжиДжи, Лил невозмутимо продолжила: — А еще я чую душок[56] одного знакомого подонка... Так что тут происходит?

[56] в оригинале 気配 [кихай] — след, признак, видимость; иногда переводится как аура, присутствие

Хиконэ, ощущая витавшее вокруг недоумение, молча поклонился и объяснил свое намерение:

— Эм, ну, вам, уважаемые Арранкары, господин Токинада передает подарок.

— Токинады?.. — Имя, которое Арранкары сроду не слыхали, еще больше их озадачило.

— Я слышал, что после ухода дяди Баррагана и дяди Айдзэна, тут стало некому править, — беззаботный голос Хиконэ превратил смущение некоторых арранкаров в неприязнь, но малютка продолжал щебетать, не замечая перемены в их настроении: — Так что господин Токинада разрешил мне[57] стать королем Уэко Мундо! Здорово, правда?! Уж я-то постараюсь стать хорошим королем! — Хиконэ вновь поклонился, и к его спине метнулись мечи воинов-черепов.

[57] в оригинале このヒコネ [коно Хиконэ] — "этому Хиконэ". Разговор о себе в третьем лице — признак инфантильности и незрелости детской речи.

— Какая непочтительность. Разве не глупость это — пытаться сместить владыку Айдзэна? — Тон Рудборна был ровен, но внутри его переполняли бурные чувства, ибо слова Хиконэ были сочтены оскорблением Айдзэна. Убугину, однако, не пытался увернуться от атак бросившихся на него череполиких, принимая вместо этого их удары всем телом, как вдруг раздался громкий лязг, и в воздухе взлетели обломки их мечей.

— Ерро?.. — воскликнула ошеломленная Неллиэль. Как мог дитя-синигами[58] иметь прочную кожу, характерную для Арранкаров? — Хиконэ же, невзирая на её сомнения, оглядел счастливым личиком Арранкаров, прибавив:

— Господин Токинада предупреждал, что никто не согласится. Как и ожидалось, мой хозяин не солгал. — А затем он вытащил из заткнутых за пояс ножен дзампакто. Увидев его меч, Арранкары почувствовали, как вокруг резко похолодало. От его клинка исходили эманации, совершенно отличные от присущих мечам, какие обычно использовать и синигами, и они сами. Пока Арранкары выясняли, от чего же им на самом деле так подурнело, Хиконэ звонко огласил наставление, полученное от "господина Токинады": — В таком случае... мне сказали бить вас, пока не сломится ваш дух и вы не согласитесь! — Только закончил он свою речь, как сжал духовный мечи с улыбкой произнес имя клинка: — Кружись среди звезд, Икомикидомоэ!

[58] точнее, подобное синигами