ТОМ II

* * *

* * *

Вот почему ты должен оставаться офицером.

Для воина важнее всего не сила.

А страх битвы в сердце.

Именно страшась битвы можно поднять меч, дабы сражаться за тех, кто также её страшится.

Тот же, кто не боится своего меча, не имеет права держать его в руке.

— Изречения Тосэна Канамэ, бывшего капитана Девятого Отряда

СВЯЗУЮЩАЯ ГЛАВА 1.0

Что такое "Король Душ"? Как был устроен мир до сотворения рукою этого великого существа Общества Душ?

Многие из жителей Сиконкайя[1] хоть раз, да задавались этими вопросами. Даже среди обитателей Руконгайя, сроду не слышавших слово «Рэйо», немало человек гадало, что за сущность верховодила миром, нареченным "Обществом Душ". Тем, кому изо дня в день приходилось прилагать усилия, чтобы выжить, было, вероятно, не до этих размышлений, но, если не брать в расчет данные исключения, у большинства людей порой возникали мысли на тему "великого существа, ведавшего Гэнсэйем и Обществом Душ".

[1] Онное чтение кандзи Общества Душ для избежания тавтологии

Те же, кто прибывал из Мира Живых в Руконгай, не только удивлялись, что "жизнь за гробом действительно существует", но также интересовались, кто главенствовал над жнецами, называвшими себя "богами". Однако ни эти люди, ни так называемые «Боги Смерти» не знали, как выглядит "Король Душ", посему население в массе своей сходилось на мысли, что это, по факту, "неясный символ мироздания" и "абсолютное существо".

* * *

Не обошло любопытство и аристократов. Как-то раз некий малолетний дворянин задал отцу вопрос:

— Что это за существо такое — «Король Душ»? — Родитель, свысока посмотрев на сына, ответил, что это — краеугольный камень, повсеместно управляющий потоком компаку; иными же словами — чека́[1] для Трех Миров.

[2] 楔 [кусаби] — стержень, клин, вкладываемый в отверстие осей, болтов для закрепления какой-либо детали; иносказательно — некий связующий элемент, узы.

— Тогда каким был мир, пока не вклинилась эта чека? — снова спросил мальчик, на что отец его с жаром отчитал, ведь истина была такова, что до рождения Короля Душ не было ровным счетом никакого прошлого, и даже думать об этом, повторил побледневший лицом отец отрока, было непозволительно. Таков был долг существ, обладавших мудростью, речью и силой, то есть "синигами", — непрестанно благодарить и выказывать почтение присносущему Рэйо, абсолютной вершине мира.

Мальчик сделал вид, что ответ его убедил, но еще с младых ногтей гнездившийся в нем инстинкт настаивал, что слова взрослых были ложью. Среди Пяти Благородных Семей особенно своим авторитетом похвалялись члены клана Цунаясиро, но мальчик, хотя и был одним из них, презирал такую родню. Родню, погрязшую в тщеславии, предавшуюся щегольству и впустую расточавшую накопленное в вольготных условиях достояние[2] — одним словом, порочных, просто омерзительных тварей. Насильно застудив чадившее в сердце пламя, мальчик стал молча дожидаться своего часа.

[3] 歴史 [рикиси] — букв. история, прошлое.

* * *

Так прошло много лет.

— Кха-ха, — вырвался непристойный хохот из уст мужчины, бывшего некогда тем самым мальчиком. Расшифровав криптограмму, вырезанную на каменном памятнике, коий был запрятан глубоко в сверхсекретном книгохранилище семьи Цунаясиро, он убедился... — Неужели... так все и было?.. В точности, как я себе представлял… Нет, моя фантазия и рядом не стояла!.. — Его семья была сборищем неисправимых злодеев, недостойных даже плевка в их сторону. — "Писанъ зде грехъ, иже нашъ предокъ соверши..." — Целиком разгадав записанное шифром вступление, он живо рассек литографию надвое своим дзампакто. — Кха-ха-ха... Кха-ха-ха-ха-ха... Ясно... Вот оно — нутро Общества Душ и клана Цунаясиро!

Посмеявшись недолго, мужчина заговорил сам с собой:

— Никогда бы не подумал, что они оставят после себя такой памятник! Для того ли, чтоб не забыть содеянный грех? Вряд ли. Наверное, чтобы устрашить оставшиеся Четыре Семьи. Да, да! Все в точности, как я ожидал! Не верится, что вплоть до этого момента мои размышления об устройстве[4] мира были верны! — Столкнувшись с реальностью, мужчина, с ранних лет лелеявший в душе некое чувство, уже не мог совладать с приступом радости[5]. И был он признателен миру, признателен миллионолетней истории Общества Душ, признателен семье Цунаясиро, сохранившей за собой жалкую порочность, запечатленную в их крови. Ловко же они сварганили полный обмана мир, подумал мужчина, вскинув голову к потолку, и уста его искривились в ухмылке, впитавшей в себя благодарность и любовь[6] ко всем этим людям. — Поистине великолепно! О да, я благодарен! Благодарен моему дальнему предку за его грех! Да будет посвящено мое ликование тому великому злодеянию, кое в течение миллионов лет скрывалось от очищения!

[4] 回る [мавару] — букв. 1) кружиться, вертеться, 2) работать, функционировать

[5] 嬉しくて嬉しくて [урэсикутэ-урэсикутэ] — букв. "радостный-прерадостный", "довольный-предовольный"

[6] 慈しみ [ицукусими] — варианты перевода: ласка, жалость; если любовь, то снисходительная: к тем, кто меньше и слабее

"Что ж, — решил, нахохотавшись, мужчина, — если мир столь гнусен, почему бы не быть гнусным и мне? Отныне домочадцам Цунаясиро, бывшим отвратительными скотинами — и только, приходит конец, ибо какой смысл во зле, если оно дошло до презрения и оплевания? Все вокруг — фальшь. Как бы не попасться на её крючок? А-а, стану, значит, воспевать страсти, какие только возжаждет мое сердце. Погубит ли меня квинси, растопчет ли Пустой или собственное честолюбие доведет до могилы, — если уж близится последний день Общества Душ, я клянусь совершать зло вплоть до того дня. Однако не то, в коем будет нужда, а совершенно ненужное: так сказать, в насмешку над этим миром. Право, какой сегодня счастливый день, раз Общество Душ своей историей оправдало мою злобу!" — врезав эти думы в свое сердце, мужчина, чья улыбка преобразилась в лукавую, покинул тайную библиотеку. События этого дня подарили ему скромную цель, ни больше ни меньше. Он просто заново кое в чем удостоверился.

Мужчина, конечно, не знал, врожденными ли были такие черты его, как пристрастие, недоброжелательность и жестокость, но считал их полностью дозволенными. Не озлобили его никакие причины или трагедии: притеснял прочих людей и роскошествовал сверх меры он исключительно по своей воле. Узрев сокрытое[7] прошлое Общества Душ, мужчина ни капли не изменился. Ничуть не помутился истинный характер Цунаясиро Токинады: он поменял лишь свой "выбор", а не свою суть.

[7] 封じられた [фудзирарэта] — вариант перевода "запечатанное", "запрещенное"

Не прочтя тогда литографии, он прожил бы жизнь высокопоставленного вельможи, разменявшего себя на бессовестность, спесь и зверство. Но теперь у него была цель — максимально удовлетворить свои похоти — и вкупе с ней игралище для рвущейся на волю злобы. В тот день мир, можно сказать, также претерпел перемену (никому, правда, не выгодную): внушительная, низменная злоба нашла свое русло.

Время же продолжило бег.

* * *

НАШИ ДНИ

ГОРОД КАРАКУРА

Слишком мало времени прошло для того, чтобы этот подозрительный водоворот утянул всех и вся, и слишком много, чтобы начать все с чистого листа, когда один синигами бросился в самое средоточие того "дурного умысла". Родом данный синигами был из Руконгайя, связей со знатью не имел. Тем не менее, этот юноша, накопив опыт в тщательных[8] закалках, пройдя сотни кровавых сражений и служа на ответственном пост лейтенанта Девятого Отряда в Готэйе 13, собирался теперь впервые проникнуть в карму[9] Общества Душ, неразрывно длившуюся уже миллион лет.

[8] 愚直な [готёкуна] — букв. простодушный; честный (искренний) до глупости; прямодушный

[9] 因果 [инга] — букв. "причина и следствие", также обозначает несчастную судьбу.

Осознавал ли синигами, что ввязывался в грандиозную интригу, затронувшую все Три Мира, или нет, — тогда от потрясенно таращил глаза на показавшийся перед ним реликт прошлого.

— Господин Урахара, вы серьезно? Это правда та самая? С легендарного ивента "Galmuna Ecstasy"?!

— Ага. Скажите же, красотища? Я вспомнил, что господин Садо упомянал о вашем увлечении, поэтому употребил все средства, какие только можно, чтобы её добыть.

— Я просто... подумать не мог, что смогу на яву подержать её в руках… А она ведь настоящая? — спросил юноша, по лицу которого пробегал крупный шрам, пока держал качал электрогитару, окрашенную в основном в белый и кирпичный цвет, на что его собеседник, мужчина в матерчатой шляпе, указывая на неё кончиком своей трости, рассеянно ответил:

— Да, это копия копии, сделанная с еще одной копии, которая, если всерьез поразмыслить, наоборот, обзавелась специфическим шармом. Иными словами, перед вами подлинная репродукция оригинала.

— Но в конечном итоге это просто-напросто дубликат, верно?!

— Вы рассуждаете как дилетант!

— Э?.. — Шляпник вперил в смущенного юношу серьезной взор и стал приводить веские доводы:

— Дело в том, что, начиная с прототипа, её тюнинговало множество ремесленников. Она — зеркало, отражающее души стольких человек. Имитация иной раз выходит за свои рамки, порождая нечто поаутентичнее оригинала. Разве не источает она эманации... легенды, которая, пройдя через людские руки, добралась до Обетованной Земли?

— Да... и вправду...

— Вы только посмотрите: тридцать лет уже прошло с возникновения этой легенды, а она все еще блестит, как новенькая! Вот и царапины, прорезанные на задней стороне: разве не подтверждают они легендарность? Она такая свежая, будто вчера изготовлена! С оригиналом бы так не прокатило! Встретиться с подобным чудом, если оно "с пылу с жару", можно лишь раз в жизни!

— С вашими словами трудно не согласиться... — Юноша вновь принялся изучать гитару, а шляпник, улучив подходящий момент, стал навязывать сделку.

— Берите её прямо сейчас со скидкой, она вам обойдется в зарплату за три месяца. Что скажете?

— А не дороговато ли?!

— Помилуйте, я ведь этот товар собственными руками смастерил, наделив достойным цены функционалом. Данную гитару, вообще-то, можно использовать как ножны для дзампакто.

— А практично ли это?.. Ну... не знаю... — Покупателя звали Хисаги Сюхэй, лейтенант Девятого Отряда и главный редактор «Вестника Сэйрэйтэйя». Юноша, бывший и синигами, и журналистом, уверенно подбирался и к одному "ответу", и к средоточию зловещего коварства, о чем сам, впрочем, пока не подозревал.

Поколебавшись немного, он пробормотал с решимостью во взгляде:

— А в кредит... её взять можно? — За ним издалека наблюдал мальчик приблизительно школьного возраста, взирая скорее с жалостью, нежели отвращением и бормоча:

— Эй, опять этого чела как липку обдирают.

— Хорош покупатель[10]...

[10] 上客 [дзётяку] — 1) почётный гость; 2) хороший клиент (покупатель)

* * *

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГОРОД КАРАКУРА

МИЦУМИЯ

За последние несколько лет город Каракура успел стать чрезвычайно важной местностью для Общества Душ. Известно также, что к этой земле, ранее приобретшей известность "дзюрэйти", в течение долгого времени присматривался Айдзэн Соскэ. Сиба Иссин же из-за произошедшего в данном городе беспорядка повстречался со смертной женщиной, в результате чего родился человек, которому предстояло изменить историю Общества Душ; впрочем, за Каракурой и до этого бдительно следили, поскольку там имели обыкновения появляться Пустые.

Неизвестно, имеет ли он какое-либо отношение к вышесказанному или нет, но есть в том городе своеобразная торговая точка, какую не сыщешь в иных местах: загадочная лавчонка с дешевыми сладостями — "Магазинчик Урахары". Никто из проживающих в округе не может точно сказать, с каких пор начал работать этот магазин, но и за диковинку его не считают, отчего тот, не вызывая подозрений, вписывается в уличный пейзаж. Присматривают за ним главным образом мускулистый сторож, дети, коих считают его родственниками, а еще — мистерьезный мужчина с нахлобученной шляпой, мелькающий в нем время от времени.

Популярные дагаси[11], известные лишь немногим игрушки с конфетами от мелкого производителя (насчет которых, по правде говоря, не ясно, фирменные ли они) — точка предоставляет широкий ассортимент товаров, вплоть до мистических. Для сластен[13] она стала потаенным кладом[14], но жители Каракуры в основе своей видят в ней лишь "старую лавку, стоящую посреди глухой дороги".

[11] 駄菓子 — собирательное название недорогих конфет и снеков в Японии, которые, как правило, стоят 5-10 иен.

[12] 知る人ぞ知る [сирухитодзосиру] — известные, но лишь немногим/знатокам/хорошо осведомленным (рискну предположить, что здесь имеются в виду "Чаппи" и им подобные контейнеры с искусственными душами).

[13] 駄菓子屋マニア [дагасияманиа] — "лавка с дешевыми сладостями" + "энтузиаст, ярый фанат".

[14] 隠れた名店 [какурэта мэйтэн] — букв. "секретный известный магазин" (наблюдаем некий оксюморон), на английский переводится выражением hidden gem — что-то, обладающее ценностью или красотой, которая не очевидна сразу, и поэтому получившее гораздо меньше признания, чем оно того заслуживает (далее по тексту становится понятно, почему этот оборот более подходящий).

Но для тех немногих...

...кто осведомлен о существовании Пустых и синигами, эта лавка играет совсем другую роль: она становится местом, где можно найти убежище[15], когда возникают опасные неприятности, связанные с духами, а также удалиться, дабы отвергнуть[16] до сих пор подстраивавшийся под безмятежную повседневность менталитет.

[15, 16] в оригинале "Магазинчик Урахары" ассоциируется с буддийским монастырем: в первом случае для беглецов (駆け込み寺 [какэкомидэра]), во втором — для девушек, избегающих замужества (縁切り寺 [энкиридэра]).

Духовные проблемы разруливаются посредством данного магазина тайным воротилой Каракуры. Некогда этот мужчина был капитаном Двенадцатого Отряда, теперь же окружающее население считает его за странного хозяина лавки сладостей, которому к лицу его шляпа. Однако тем, кто в курсе его способностей, он известен как...

...Урахара Кискэ, основатель и первый директор сэйрэйтэйского Департамента Технологического Развития.

* * *

— Вот так я думал вас представить, господин Урахара...

— Ба~, господин Хисаги, вы так умело зачитали все вслух от начала до конца, да еще с серьезной физиономией... — ответил Хисаги Сюхэйю, озвучившему заранее подготовленный черновик, Урахара Кискэ, сдвинувший шляпу на самые глаза и держа у рта складной веер.

— Э, что, не годится, да?..

— Да нет, не сказать, что не годится, просто это вступление, как я полагаю, кажется нацеленным на людей из Гэнсэйя, а на "Том Свете" народ не так интересуется Каракурой, согласитесь?

— А-а... я хотел повторно всем о произошедшем в Каракуре, но неуверен, насколько подробно следует расписать о вашем прошлом в Обществе Душ, господин Урахара... — Хисаги виновато понурил голову, ибо как можно было высоко её держать, когда Урахара был для юноши спасителем Общества Душ в критические для него моменты, а также ветераном Готэйя 13? Пользуясь лейтенантской должностью, Хисаги исследовал его карьеру[17] за давностью нескольких сотен лет: что ни говори, из Общества Душ этого человека изгнали по ложному доносу[18]...

[17] 経歴 [кайрэки] — прошлая жизнь, прошлое (чьё-л.); биография; служебный стаж;

[18] В оригинале в конце предложения поставлена запятая (опечатка?)

— Ох ты, ох ты... простите, пожалуйста, что так разволновались из-за меня.

— Статья, конечно, длинновата, поэтому придется подсократить её до размещения в журнале.

— Пожалуй, так и есть. А, но... "загадочную лавчонку с дешевыми сластями" будьте добры оставить: занятно звучит. Только фуриганой Mystery Marker надпишите и вместо "мистерьезного" опишите меня лучше как "подозрительного". — Сказав это, Урахара вновь вернулся к рукописи, а потом опять обратился к Хисаги: — "Сиба Иссин... повстречался со смертной женщиной"... Вы здесь, похоже, тоже осторожничаете?

— Да~, честно говоря, я и насчет этой темы не знал, до какой степени его можно затрагивать... — Сиба Иссин приходился Куросаки Ичиго отцом. Хисаги во время интервьюирования выяснил, что его супруга, Куросаки Масаки, была квинси, но не посчитал верным разбалтывать об этом без задней мысли, так что пришлось ему прибегнуть к подобному обороту.

Сам Ичиго, возможно, не обратил бы на это внимание, но если бы сейчас об этом факте прознали те из дворян, кто считали Куросаки "чужаком", они могли бы возвести на него ложное обвинение, ведь синигами, по существу, до сих пор враждебно относились к квинси, несмотря на окончание войны. Были, конечно, примеры тех из них, кто посодействовал Ичиго в решающей схватке с Яхве, например, Исида, отец и сын, посему данная проблема, того гляди, могла и разрешиться с течением времени, однако пока что разглашать на весь свет, что мать Куросаки Ичиго являлась квинси, было рановато. — Но вам в любом случае спасибо за сегодняшнюю встречу — Убрав духовный жучок, использовавшийся как диктофон для проведения интервью, Хисаги вновь поклонился Урахаре Кискэ в благопристойной манере, на что мужчина, с щелчком закрыв веер, передал ему из нагрудного кармана стопку бумаг.

— Ничего-ничего, я все понимаю. Здесь, господин Хисаги, собраны ответы на все вопросы, которые бы вы хотели задать.

— Э? Зачем же вы так напрягались?.. — Нерешительно приняв её, юноша окинул взором содержимое первого листа. — "Секретный рецепт! Как приготовить "Дружок Плак-плак-плак[19]" фирменную конфетку "Магазинчика Урахары"! Сначала приготовьте в равном объеме добрые горсти сахара и соли, замешав потом в необходимом количестве меда, и — самое главное! — щедро прилейте растительного и сливочного масел, чтобы изменить вкус настолько, что вы запла-пла-плачете!.."

[19] ホロホロホロウくん [хорохорохоро:-кун] — "хоро-хоро" — ономатопея для тихо падающих слез и цветочных лепестков

— Ой, я и не думал, что вы станете это вслух читать... — отстранился Урахара, прикрыв рот кончиком веера. Хисаги, кое-как осилив текст страницы, вскричал:

— Но это же просто рецепт какой конфеты!.. Причем жутко вредной!

— Ага: в основном из-за проблем со вкусом и здоровьем мы и не выставляем этот "козырь[20]" в нашей лавке!

[20] 隠し玉 [какусидама] — козырь в рукаве, секретное оружие

— Вот и храните этот секрет до последнего! — сказал, выпучив глаза, Хисаги, но рецепт в кисет все же засунул. — Пожалуй, придержу его пока: быть может, сгодится не какого-нибудь опроса.

— Серьезно? Нет-нет, я вам его, конечно, отдам, только сами не дегустируйте, ладно? Могу, впрочем, порекомендовать вам господина Хирако: он, думаю, снабдит вас подробным комментарием, пока будет жаловаться на то, какой у сласти ужасный вкус.

— Нет уж, увольте, а то капитан мне такой разнос устроит!.. — отвечая, Хисаги вспомнил о схожем диалоге, который вел с Хирако до того, как прийти сюда: «Но раз уж ты собираешься навестить Кискэ, то можешь встретить Хиёри. Будь добр, подразни-ка её вместо меня!» — Кстати говоря, а не живет ли поблизости госпожа Саругаки?

— Юная леди Хиёри-то? С недавнего времени, вроде, подрабатывает где-то разнорабочей. Походив по городу, быть может, вы заметите её духовную ленту.

— В самом деле... премного благодарен. — В самом деле, сказал он, а между тем особой причины искать с ней встречи, кроме как по просьбе Хирако подразнить девушку вместо него, у юноши не было. Но постойте, размышлял Хисаги, таким образом можно было осветить события с доселе никому не известной точки зрения. Урахара же, раскрыв веер, снова заговорил:

— А если по-серьёзному, то мне уже нечего рассказывать о той войне.

— О чем вы? Господин Урахара, разве не благодаря изготовленной вами таблетке, покрывшей нас духовными частицами Пустых, наши банкайи не смогли украсть? Разве не благодаря вам нам удалось добраться до Дворца Короля Душ?

— Так и есть, поэтому-то иных дел, кроме данного факта, за мной не имеется. Мне просто удалось в подходящий момент разработать спонтанную контрмеру, вот и все. Это мне, скорее, следует быть признательным вам, господа, за то, что обеспечили условиями, в которых она могла быть полезной, — сказал Урахара, обмахиваясь веером, но Хисаги уже было известно, что у этого мужчины были припасены тысячи, десятки тысяч таких же "спонтанных контрмер". Он, вполне вероятно, сделал бы экспромтом еще мириады блестящих ходов в зависимости от ситуации. Сколько же требовалось находчивости, мудрости, искусности и опыта, чтобы претворять подобного рода вещи?

В чем была суть этого таинственного мужчины по имени Урахара Кискэ, что придавало ему силы[21] придумывать бесконечно варьирующиеся меры — многие люди желали бы узнать этот секрет, не только Хисаги. Впрочем, спроси его об этом сам, и он с большей долей вероятности, отболтавшись, ускользнет, а выпытывать информацию у Сихоин Ёруити или Куроцути Маюри, знавших о его прошлом, было бы еще затруднительнее.

[21] 心の柱 [синнохасира] — букв. "столп сердца", обычно означает центральную колонну пагоды.

Вот и сейчас чувствовалось, что мужчина ожидаемо пытался как-нибудь отвертеться. Хирако Синдзи, услышав, что с Урахарой Кискэ было запланировано интервью, заявил, что "он точно не из тех, кто честно отвечает на вопросы", однако в действительности его поведение и манеры выдавали ауру запредельного желания уйти от ответа. На первый взгляд реакция мужчины могла показаться мягкой, но в тамошней атмосфере словно ощущалось предостережение не вторгаться бездумно на его территорию. Однако, если юноша сейчас так просто возьмет и уйдет, то разве не бессмысленно было добывать официальное разрешение и вдобавок запечатывать часть своих сил для прибытия в Мир Живых. Коротким вздохом приведя дыхание в порядок, Хисаги с серьезностью во взгляде заявил:

— Господин Урахара... нет, почтенный "экс"-директор Департамента Технологического Развития Урахара Кискэ, я пришелся сюда с целью раскрыть ваше прошлое.

— ... — Услышав такое, Урахара слегка прищурился, однако физиономия его почти не изменилась, поэтому он, мгновение спустя улыбнувшись, пожал плечами. — Господин Хисаги, не стройте без предупреждения, пожалуйста, такую хмурую рожу. А то вдруг Дзинта, что за нами сквозь сёдзи подглядывает, разревется? Да еще кровать ночью обмочит: это он может. — В следующий же миг бумажная дверь резко распахнулась, и через неё с криком ворвался грозно глазеющий мальчишка, чей облик напоминал среднеклассника:

— Не собираюсь я реветь, и кровать я сроду не мочил, ты, лавочник вшивый! Ух, щас пропишу тебе леща! — Ханакари Дзинта, парнишка с зачесанными назад алыми волосами и острыми чертами лица, собрался было влететь в комнату, но жилистая рука обвилась вокруг его шеи, зажав её, из-за чего пострелу осталось бешено дергаться в воздухе. — А-га-га-га-тэссай, ах ты сволочь!..

— Хмф, Дзинта, мальчик мой, разве можно бранными словами разбрасываться, да еще при госте? — Кряжистый великан в очках по имени Тэссай невозмутимо обуздал разбушевавшегося Дзинту. Затем из-за его спины выскочила какая-то девочка — тоже на вид среднеклассница — и принялась щекотать схваченного мальчика за ноги.

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха! Ч-чертова У-уруру, опять ты меня за ноги... зашибу ве-ах-ха-ха-ха! — Пока Дзинта на все лады корчился в муках, та девочка по имени Уруру продолжала, умело управляя своими прядями, щекотать ему ступни. Между тем она повернулась к Хисаги, проговорив с поклоном:

— Извините, пожалуйста... Телом-то Дзинта подрос, а вот ум его лучше не стал...

— А... Ничего, не переживай... — Еще раз поклонившись, Уруру обратилась теперь к Урахаре:

— Господин Кискэ, я собираюсь уйти за покупками.

— Да, сделай милость. Надо забить про запас наш склад пятьюстами килограммами мячиков-попрыгунчиков, так что будь добра взять с собой в спутники Дзинту, чтобы товар носил, — с приятной улыбкой сказал Урахара, на что Дзинта зычно запротестовал:

— Г-р-р-р… Ты что, сдурел? Пятьсот килограммов! Смех да и т-ах-ах-ах-ах… — Толком ему договорить не удалось, потому как Тэссай, пока Уруру щекотала его стопы, выволок его из магазина, держа за шею.

— Ну, раз это так смешно, то посмейся вволю за работой! Не жалей сил! — Увидев, что Урахара спровадил всю эту шумную компанию, Хисаги глубоко вздохнул от облегчения.

— Не знаю, как выразиться, но эти ребятки вроде изменились, а вроде и остались прежними. Когда я впервые увидел их, мне показалось, что это Дзинта задирал ту девочку.

— Ну, то скачок роста, причем Уруру его на три года старше. Парень раньше подтрунивал над нею, обзывая её волосы «тараканьими усиками», поэтому не мстит ли она, орудуя ими?

— Лучше не спрашивайте меня. — Слушая пытавшегося сменить тему Урахару, Хисаги решил, что называется, поплыть по течению. — Синигами ли они, смертные ли, а в детских душах я плохо разбираюсь. — Плывя по нему, он пытался выудить из Урахары ответ. — Так уж воспринимаются их рэйраку, что эти двое, похоже... не являются ни теми, ни другими.

— Ваш вопрос малость очевиден для наводящего... Не грубовато ли со стороны перенявшего политику интервьюирования господина Тосэна пользоваться такого рода уловкой? — Хисаги вследствие ударили в ответ по больному месту: разумеется, Тосэн, бывший главред, либо спросил бы прямо, не ходя вокруг да около, либо вообще не стал бы кататься темы.

Как ни любопытен был Хисаги, он на самом деле не хотел допытываться до истинной природы мальчика и девочки, да и чувствовал к тому же, что о ней не желал распространяться и респондент. Тем не менее, у неё были свои расчеты. Тактика заключалась в следующем: сперва нужно было поднять выбрать неприятный для разговора предмет, а затем, вместо сворачивания беседы, переключиться на тот, о котором говорить было несколько удобнее. Тактика, конечно, была отчаянной, ведь собеседник мог разъяриться еще на первой стадии, что привело бы к прекращению интервью, но прошло несколько минут с начала диалога, и Хисаги понял, что нормальными методами добиться от Урахары информации не получится. Пусть это не было подлинным намерением юноши, ему пришлось, скрепя сердце, отдаться репортерству, но, когда он решился, Урахара, словно раскусив Сюхэйя, спросил:

— А сами вы что думаете об этой парочке?

"Ах, вот, значит, как?" — смущенный его испытывающей манерой речи, Хисаги озвучил пришедший на ум ответ:

— Не гиконганы ли они?

— Ну, временные души из духовных пилюль в основном не растут. Конечно, они более-менее "обучаются" в зависимости от положения и команд потребителя, но это, в общем-то, их предел.

— Если "в основном", то должно быть исключение, верно? — Хисаги вдруг вспомнил о плюшевом львенок, мелькавшем в Обществе Душ, поэтому резонно прибавил: — Например, модифицированные души.

— О, а вы на удивление проницательны, господин Хисаги. Но, согласитесь, из этого еще не следует правильность вашей мысли.

— Нет, они, скорее... напоминают созданную капитаном Куроцути Нэму… — Урахара тут же раскрыл перед ртом Хисаги веер, не давая продолжить.

— Ой-ой, если вы такое сболтнете, Куроцути-тайтё вас на опыты пустит. Что касается субстанции[22], Нэму ею заметно отличается. Он, полагаю, сам об этом знает, поэтому, наблюдая за её развитием, наверняка пританцовывает от радости, твердя, что "превзошел Урахару Кискэ" и воображая огорчение на моем лице. — Звучно закрыв веер, Урахара помотал головой. — Хотя вряд ли он способен его вообразить.

[22] 中身 [наками] — содержимое, начинка, субстанция, "нечто лежащее в основе".

— Почему же? — Урахара на слова Хисаги шаловливо ухмыльнулся и ответил не то в шутку, не то всерьез:

— Да потому что я в присутствии господина Куроцути никогда по-настоящему не огорчался♪.

* * *

ОБЩЕСТВО ДУШ

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ

— Что случилось, капитан? — озадаченно спросил Акон, заметив, что Куроцути Маюри, капитан Двенадцатого Отряда и по совместительству гендир Департамента Технологического развития, вдруг замер.

— Ничего, просто гаденькое чувство загрызло, словно жук. — Скорчив расстроенную гримасу, Маюри вернулся к работе. — Заныли квантовые рукорэйтю, коих я вживил себе в мозжечок. Видимо, какой-то ученый-недотепа в порыве зависти ко мне исторгает алогизмы. — Не обратив внимание на то, что "грызущее, словно жук, чувство[22]" было вовсе не метафорой, Маюри обратил взор на изображение со стоявшего перед ним ресивера, показывавшего, судя по всему, удаленно заснятый с небесной выси Руконгай. Увидь его человек из Гэнсэйя, он бы, предположительно, принял его за сфотографированную со спутнику или аэроплана заброшенную деревню. Но, конечно же, над Общество Душ спутники не летали.

[22] в оригинале 蟲の知らせ (обычно записывается как 虫の知らせ) [мусиносирасэ] — букв. "весть от насекомых", обр. предчувствие

Увидев картинку, детализированностью весьма превосходившую те, что неумело выдавали разведывательные спутники Мира Живых, Акон, на чьем лице отразилось отчасти восхищение, отчасти сомнение, высказался:

— Точность, в самом деле, поразительная. Но зачем же было корпеть над создаваемой с нуля мониторинговой системой, если можно было воспользоваться принадлежащей Отделу Видеонаблюдения? Так ведь вышло бы проще... нет, в смысле эффективнее, верно? — Отдел Видеонаблюдения был зонтичной организацией, чья комплексная система визуальной слежки распространялась главным образом по всему Обществу Душ и Миру Живых, а за последние годы, пожалуй, раскинулась и до некоторых мест Уэко Мундо. Департамент Технологического Развития был с ним тесно связан, поскольку благодаря заключенному с ОВ сотрудничеству получал разнообразную информацию из тех или иных источников, на основании чего впоследствии анализировал ситуацию. Так, работник ДТР по имени Хиёсу, изучив наводку от ОВ, обнаружил в Гэнсэйе действовавшую в гигайе Кутики Рукию, и в этом смысле Отдел Видеонаблюдения можно было назвать чрезвычайно важной секцией, записывавшей поворотные пункты в истории Общества Душ. Поэтому-то никто не имел права воспользоваться его схемами[23], за исключением группы официальных лиц из ДТР или ОВ, а из-за высокой частоты использования данной организации для анализа и прочих процедур, а также её значимости над ней нынче стали подшучивать, мол, "она почти что часть ДТР".

[23] 回線 [кайсэн] — линия (телефонная и т.п.), эл. цепь, контур, схема

Но зачем же Маюри именно в это время понадобилось конструировать независимую от разведывательной сети ОВ систему? Разумеется, оптическое разрешение изображения и технические данные прочих датчиков существенно улучшились, но не проще ли было проапгрейдить уже существующий контур, — вот какой вопрос возник в голове у Акона, когда он начал расспрашивать Маюри, угрюмо давшего на него ответ:

— Потому что отныне Отдел Видеонаблюдения будет отрезан от структуры Департамента Технологического Развития.

— Хах?

— Какое-то время будем притворяться, что используем его, как и раньше, хотя сведения от него в плане достоверности не лучше бреда горького пьяницы, — резко объявил Маюри, но Акон счел это чем-то обыденным, посему без тени выраженного изумления поинтересовался бесстрастным тоном:

— А, ну... если дело касается достоверности, то созданная капитаном система слежения превосходна ею — тут и думать не надо. Но что же все-таки случилось?

— Слепая вера — яд, снижающий коэффициент полезного действия. Тебе следовало бы выразится так: «Тщательно все обдумав, а также неоднократно проверив и подтвердив своим ущербным мозгом, я до сих пор остаюсь уверен, что созданный Куроцути Маюри механизм превосходен во всех отношениях». — Акон, однако, посчитал, что, выразись он так, Маюри бы назвал бесполезной тратой времени размышления над не требующими обдумывания вещами, но решил, что рассуждать об этом было бессмысленно, поэтому, покорно кивнув, спросил вновь:

— И тем не менее, не в случае ли вторжения дворян в систему слежения лежит причина? — Однажды система слежения Общества Душ засекла странное рэйацу, но посланная от одной из Четырех Благородных Семей директива гласила, что "эта особь не требовала вмешательства"; впрочем, Акон и его товарищи не допускали даже мысли, что капитан послушно последует её приказу. И конечно, он, беря это во внимания, непременно построил бы новую разведывательную сеть. По факту же ДТР в течение длительного времени, можно сказать, располагал собственной "агентурой", если учесть жучков и бактерий, которые были внедрены с целью шпионажа в некоторых синигами, а также имевших отношение к Миру Живых людей.

— Ей-богу, этот скоп выдает сущий вздор: так зазнался, что полагает, будто имеет право своевольно помыкать более находчивыми, чем они, личностями, раз у него за спиной, видите ли, история длительностью в какой-то там миллион лет.

— Тяжко, должно быть, Отделу Видеонаблюдения быть понукаемым, — пожал плечам Акон, и тогда Маюри уставился на него вытаращенными глазами:

— Что ты несешь? А может, не его понукают, а он сам в этом заинтересован?

— Чего?..

— А-а, точно. Конституционное правление тебя ведь не интересует. Постарайся, однако, запомнить: для гладкого протекания научной работы требуется умение ловко водить за нос всяких бездарностей. Общество, бесспорно, может в них нуждаться, но, если они станут ограничивать свободу выражения моих замыслов, значит, законы еще далеки от полной готовности[24]. — Крайне высокомерно поворчав насчет Общества Душ во всей совокупности, Маюри спокойно ответил на вопрос Акона: — Свиду Отдел Видеонаблюдения администрируют попеременно то один, то другой дворянин, но это сейчас так, а на самом деле организовали его пресловутые Четыре Семьи, которые им втайне от всех единолично руководят.

[24] 完熟 [кандзюку] — букв. "полностью созревший"

— О таком... я слышу впервые...

— Точнее, лишь одна из них. — Маюри, отрегулировав отображаемые на экране координаты, продолжил разговор скучающим, но вместе с тем — учтивым тоном: — Если семью Сихоин мы зовем Тэнси Хэйсобан, потому что их роль — заведовать якобы пожалованным Королем Душ оружием, то роль семьи Цунаясиро — заведовать самой историей, ибо до того, как сформировалась Великая Галерея Духовных Книг, где собираются все сведения, и занимающийся этим сбором институт, ответственными за документирование всего прошлого надзорщиками были именно её члены.

— Надзорщиками?

— Когда дело доходит до древности, их разрешение необходимо даже для изучения памятников старины, причем всякий публикуемый пассаж подлежит жесткой цензуре. Я слышал также, что в иных случаях немало историков пропадало без вести. — Хладнокровно, без насмешек и негодования, Маюри продолжал говорить о Четырех Благородных Семьях: — Думаю, отчаянно добиваться результата, пока ты жив, — своего рода талант. А историкам этим — не собираюсь, конечно, специально над ними издеваться — надлежало бы придумать сотни, а то и тысячи мер, чтобы докопаться до правды. И все равно, будто этого мало, грехи "миллионолетнего прошлого Общества Душ" так и стоят тягостной преградой у нас, ученых, на пути, — прокряхтел, отчасти говоря с самим собой, Маюри, как вдруг его взор нацелился на некую точку на экране. — Отлично: объекты исследования определены. Мне пора немедленно переходить к эксперименту. Анализ данных поручаю тебе, Акон. — Запустив в системе наблюдения программу автоматических треккинга и записи, Маюри пешком отправился к тому месту. Акон же, исполняя поручение капитана, но еще не утратив интерес, спросил лишь одно:

— Капитан, не могли бы вы уж закончить свою лекцию? Почему вы, в конце концов, порываете с Отделом Видеонаблюдения?

— Причина проста, — не оборачиваясь ответил, пожав плечами, уставший Маюри. — Человек, который ныне управляет этой, как ехидничали дворяне, "синекурой", истребил всех авторитетов своей семьи, став главой дома Цунаясиро. Я же расценил его как помеху для своего проекта. Вот, собственно, и все.

РУКОНГАЙ

— За нами наблюдают... — Гиндзё Куго направлялся по дороге, что в руконгайском предместье, к усадьбе Сиба, где проживал на птичьих правах. Устремив взгляд куда-то вдаль, он пробормотал так, что его могли услышать только шедшие позади напарники.

— Враги, что ль?

— Хмф, есть у меня несколько соображений по этому поводу... — невозмутимо ответили, дабы не вызвать подозрений у "соглядатая", Цукисима Сюкуро и Куцудзава Гирико, уловив его шепот.

— Это, конечно, просто чутье, но... такой же скверный душок я ощущал в прошлом от "удостоверения уполномоченного". — Гиндзё инстинктивно[25] дотронулся до висевшего на груди кулона.

[25] в оригинале буквально あくまで自然 [акумадэ сидзэн] — "в высшей степени непроизвольно"

— Весьма разумно будет предположить... что власть имущие задумали устранить нас, поскольку этот лейтенант, Хисаги, затеял самое настоящее расследование.

— Все может быть. Но не многовато ли времени прошло с тех пор для подобного допущения? — В душе Гиндзё согласился со словами Гирико: Хисаги, учитывая его характер, немедленно бы попросил бы главнокомандующего рассказать правду о том инциденте. С тех пор минуло несколько дней, поэтому, если их всерьез собирались прихлопнуть, шанс для этого им выпал намного раньше. В противном случае присутствовала вероятность подготовки к какому-то подлому нападения, если уж они потратили столько времени. Так или иначе, Гиндзё подумал, что проявлять неосторожность было недопустимо, однако нападающий не дал ему спокойно прокрутить в голове эту мысль.

К нему неслось нечто в виде горизонтально лежавшей молнии. Точнее говоря, насмерть разящая[26] стрела, которую целиком оплело сверкавшее под высоким напряжением электричество.

[26] в оригинале 凶悪極まりない [кё:аку кивамаринай] — букв. "крайне злая/жестокая/безжалостная/чудовищная". Можно перевести как "беспощадная", опуская следующее наречение, хотя все представленные варианты применимы больше к людям, нежели неодушевленным объектам.

— Ого, серьезно?! — И пускай она гораздо медленнее настоящей молнии, но скорости, с коей мчались её рэйси, подобало называться "молниеносной". Увернуться Гиндзё успел в самый последний момент: задень его разряд, и он бы так просто не отделался, но мужчина, незаметно призвав в ладонь свой лонгсворд[27], взмахнул им набок, рассеяв и удар молнии, и наполнявшие воздух духовные частицы. Направив меч туда, откуда прилетела слитая с молнией стрела, Гиндзё расплылся в дерзкой ухмылке.

[27] 大剣 [тайкэн] — длинный, полутораручный меч (судя по габаритам конкретно меча Куго, его по праву можно было бы считать двуручным, но, как видно, обладатель в состоянии держать его и одной рукой). Название передано по англ. варианту "longsword"; допустимо также "меч-бастард".

— Ха... больно тормознутая вышла молния. Это сейчас твой коронный прием был? Что-то не верится, — бросался Гиндзё колкими словечками в еще не объявившегося противника, а находившийся чуть поодаль Гирико заговорил, наоборот, бесстрастным тоном:

— Хм. Скорость молнии, вопреки заблуждению, заметно уступает скорости света. С другой стороны, её числовые показатели с легкостью могут изменяться под воздействием влажности воздуха и атмосферного давления, из чего вытекает, что скорость по сравнению с потоком времени предмет, в самом деле, недостоверный.

— И к чему ты этими чудны́ми заметками стал сыпать[28]?.. — оборвал его Гиндзё, внимательно следя за обстановкой, однако его самого оборвал вдобавок Цукисима, непонятно когда успевший прислониться спиной к ближайшему дереву:

[28] 豆知識 [мамэтисики] — обрывки знаний, мелкие примечания, тривиальности

— Заявление о неизменности временного потока — это, что называется, самоуверенность. И дело тут не только в научной теории, ведь мы сами видели, как нарушают его Дангай и "Перемотка Вперед" Юкио, разве нет?

— Вы так считаете, господин Цукисима, ибо еще не вверились Хроносу[29]. Относительность, пространственно-временные искажения — все это бессмысленно перед находящимся в пределах вашей субъективности временным потоком.

[29] в оригинале 時の神 [токи-но ками] — "бог времени". Переведено несколько иначе во избежание чрезмерного повторения.

— Эй, да о чем вы, парни, треплетесь? — раздраженно буркнул Гиндзё, мельком глянув на тех двух, но, проследив за ними, мысленно с ухмылкой засмеялся. Гирико, ведя разговор, машинально достал свои карманные часы, а Цукисима, заговорив с ним, уже закрыл книгу, ухватившись за закладку. Степень осведомленности неприятеля о них оставалась неизвестной, но трое мужчин, по крайней мере, были теперь при оружии. — Итак, преследовать нас не стали. Что серьезного в этой технике, если она и вялая, и, сверх того, перезаряжается медле... — Только захотев сказать что-то, Гиндзё прервался: отпуская шуточки, он ни на секунду не терял бдительность, поэтому-то внезапно прозвучавший за спиной голос заставил его испытать мандраж.

— Это кто там... вялая? — Принадлежал он девушке. В тот же миг посреди троицы всплеснуло духовное давление, не похожее ни на присущее синигами, ни Пустому. То ли эта покрытая с головы до ног белой плазмой девушка сбросила особый плащ, наделенный оптическим камуфляжем, то ли использовала другое средство, но появилась она так неожиданно, словно просочилась сквозь тень. Её белый, западной моды наряд имел обширное декольте, а его дизайн — вероятно, лично хозяйкой перекроенный — щедро оголял девичий живот вместе с пупком. По всему её телу, включая области обнаженной кожи, проходили следы проведенного эксперимента, но возможности скрупулезно рассматривать их у Гиндзё не было. И тогда эта появившаяся из тени девушка громко воскликнула со смесью язвительности и злости: — Ну, раз уж так... потрудитесь поскорее сдохнуть, мрази! — изрыгая эти грубые слова, девушка подняла руку к небу, из которой протянулся маленький разряд, но не обернутая чем-либо стрела нацелилась на Гиндзё и его товарищей, а громыча обрушилась самая настоящая молния.

ГОРОД КАРАКУРА

МАГАЗИНЧИК УРАХАРЫ

—Итак... если все были спроважены... значит ли это, что вы предоставите какие угодно ответы? — Дзинта и прочие уже пропали из Магазинчика Урахары. В ответ на заданный солидным тоном вопрос Хисаги мужчина, являвшийся хозяином лавки, развел руками.

— Хм, а как вам кажется? Вдруг я лишь еще ловчее увильну — и только-то?

— Будьте покойны: сколько бы вы тут ни юлили, я все выставлю так, чтобы читающие "Вестник Сэйрэйтэйя" полагали, будто "Урахара Кискэ — герой"!

— Но ведь это же полуправда, не так ли? — собираясь подразнить юношу в своей обычной манере, Урахара, вдруг спрятав рот за веером, колко глянул на Хисаги прищуренными глазами из-под шляпы. — Вернее, все выглядит так, что истинные мотивы и чувства свои вы, господин Хисаги, скрываете похлеще меня. Но в чем же причина беспокойства? А то лицо у вас сейчас в точности, как у впервые в жизни столкнувшегося с Пустым курсанта.

— !.. Просто... — Хисаги, соображая об этом, на секунду застыл. Пусть ему и было совестно во время официального интервью задавать вдобавок вопросы насчет личной ситуации, и тем не менее, решись он теперь пойти на попятную, совесть бы его с самого начала не стала грызть. Собрал волю в кулак, Хисаги заявил: — Отныне разговор будет отчасти относиться к работе, отчасти же — к моему интересу.

— Ясно. Не имею ничего против на самом деле, поскольку никогда не делал разницы между общественным и личным. Попрошу только быть откровенным.

— Честно говоря... до написания статьи по нынешней беседе было решено издать один экстренный выпуск.

— Экстренный? — С треском закрыв веер, Урахаро, бесстрашно осклабившись, уточнил: — Будете оповещать об инаугурации нынешнего главы дома Цунаясиро?

— !.. Вы уже знаете?!

— Да так, случилось от госпожи Ёруити получить весть о смене его патриарха. — Урахара внезапно понурил взор и заговорил голосом, в коем отчего-то чувствовался намек на самоуничижение: — Новый предводитель Четырех Семей, сдается, личность весьма честолюбивая.

— Выходит, вы все-таки осведомлены о... Цунаясиро Токинаде?

— М-м, нет, непосредственно я с ним не пересекался. Кто действительно знает его как облупленного — так это, думаю, господин Кёраку. — Урахара, отведя на мгновение взор, не стал менять тему, бесстрастно признавшись Хисаги: — Конечно, мне известно, какими нитками господа Цунаясиро и Тосэн пошиты, но то случилось задолго до того, как я стал капитаном. Да, можно строить догадки, но постороннему излагать чье-то прошлое, основываясь на воображении, — это, позвольте, невежественно.

— Конкретных выводов о прошлом этого парня не сделать и мне, однако не о нем я хочу разузнать. Намедни я повстречал ребенка-синигами, нормальностью от которого, по всей видимости, и не пахло: вот и захотел найти про него какую-нибудь зацепку.

— Ребенка-синигами?.. — заинтересовался Урахара, смахнув с себя ухмылку.

— Да-да, и притом, в отличие от капитана Хицугая, психически он тоже создавал впечатление самого что ни на есть недоросля.

— Ой, уместно ли капитана Хицугаю брать за пример?

— Т-то есть, я!.. Прошу, ни слова об этом...

— О, простите, что отвлек. Вы продолжайте, пожалуйста. Не стоит изгаляться. Хватит и того, что вы, господин Хисаги, расскажете об увиденном собственными глазами как оно было. — Беседуя легковесным тоном, Урахара, между тем, имел в виду, что рассчитывал получить точные сведения, а не личные предположения. Посчитав так, Хисаги, тихонько сглотнув, принялся повествовать обо всем, что ему довелось испытать: и как он услышал сплетни о семье Цунаясиро лично от главнокомандующего Кёраку, и как наткнулся на тяжело раненое дитя-синигами, представившимся "Убугину Хиконэ" и вассалом Цунаясиро Токинады, и как оно при попытке задержания мгновенно обессилило юношу с помощью тайдзюцу — не утаил он, рассказывая, ничего.

* * *

Так прошло несколько минут. Выслушав рассказ, Урахара, пару раз кивнув, заговорил, вспоминая о минувшем.

— Господин Ямада Сэйноскэ, хм... Да, припоминаю такого. Когда я еще был на Том Свете, он служил лейтенантом в Четвертом Отряде.

— Откровенно говоря, я ни разу не видел подобного кайдо. У Ямады Ханатаро навыки, может, сногсшибательные, но в том человеке так и чувствовался старший брат, манера речи и дух которого, впрочем, полностью отличаются от присущих брату младшему... — Услышав от Хисаги его характеристику, Урахара стал извлекать из памяти воспоминания о бывшем сослуживце из Готэйя 13.

— Способности у него, бесспорно, замечательные. Он со мной, наверное, одной породы. Такая у нас натура, что мы не находим себе места, пока не подготовим заранее кучу мер для той или иной цели. В одном лишь мы разнимся: я предпринимаю меры ради собственной жизни (иначе говоря, ради выигрыша в бою), а господин Сэйноскэ — ради жизней остро нуждающихся в его помощи пациентов.

— Ну, чем не примерный лекарь?

— Видите ли, он, помимо сиюминутной поддержки пострадавших и больных, имел весьма исковерканное представление об этике, поэтому-то часто препирался с госпожой Уноханой. Но это внешне, а в душе они друг друга глубоко уважали, да и многие старожилы-рядовые, мнится мне, до сих пор в него верят.

— Оно и видно, раз госпожа Унохана его уважала... — Хисаги опять было впечатлился тем, каким крутым был этот Ямада Ханатаро, но Урахара, криво ухмыльнувшись, добавил ложку дегтя в бочку меда:

— Но что правда, то правда: он слыл редкостным брюзгой, — недаром иные солдаты Четвертого Отряда были как на иголках. А когда его переманили, главнокомандующий, как я слышал, позаботился о том, чтобы лейтенантом стала мягкосердечная деточка. Впрочем, я к тому моменту уже оказался на Этом Свете, — сделав паузу, Урахара, пару секунд поразмыслив, привел в порядок полученную от Хисаги информацию: — Итак, вы ощутили странное рэйацу от ребенка по имени Хиконэ?

— Д-да. Не знаю, поверите ли мне, скажи я вам такое... Тогда я, перенервничав, толком ничего не понимал, но теперь, думая об этом, полагаю, что в его рэйацу синигами что-то примешалось.

— Примешалось?.. Что вы имеете в виду?

— Я бы сказал, в нем смешались Пустой, обычный человек и будто бы оттенок квинси. Кроме того, он появился не из Сэнкаймона, а из черный дыры, больше напоминавшей Гарганту. В общем — как же выразиться-то — ералаш[30] конкретный. Вот почему Ямада Ханатаро говорил, что лечить его было тяжело.

[30] в оригинале ツギハギ [цугихаги] — заплата, латка; обр. "лоскутное одеяло".

Услышав это уточнение, Урахара прищурил свои прикрытые шляпой глаза. Хисаги же, уловив в атмосфере тревожную перемену, прикусил язык. А пока юноша пребывал в замешательстве, Урахара что-то выбалтывал: отчасти просто бормоча под нос, отчасти рассуждая сам с собой:

— Ясно... так вот как далеко зашла семья Цунаясиро... Но в элементе Пустого не должно было быть необходимости, и все же... Или у них на примете другой вариант?..

— ?.. — Хисаги задумчиво наклонил голову, не понимая смысла доходившего до него шепотом слов, на что Урахара, похлопав по шляпе веером, ответил:

— Ой, прошу прощения. Что-то я задумался немного.

— Да ладно, я сам смутился, когда впервые ощутил духовное давление подобного рода.

— А не кажется ли вам, что вы, говоря "впервые", ошибаетесь?

— Э? — Урахара, напротив, задал растерявшемуся Хисаги другой вопрос:

— Неужели не догадываетесь? Осмелюсь предположить, что одного-то персонажа, в котором перемешались разномастные рэйацу вы, господин Хисаги, должны знать. — Наслушавшись, Хисаги ахнул, вспомнив, что сам недавно зачитывал: "Сиба Иссин же из-за произошедшего в данном городе беспорядка повстречался со смертной женщиной, в результате чего родился человек, которому предстояло изменить историю Общества Душ".

— Куросаки... Ичиго.

— Верно. Основу его рэйацу составляют давления синигами и обычного человека, но кроме них в глубине его заключены элементы Пустого и квинси. Вам ведь уже известно это, верно?

— Теперь, когда вы об этом упомянули, я вспомнил, что Ямада тоже отмечал, дескать, "он совсем как Ичиго", только в ином смысле... — Но что же он имел в виду? У Куросаки, вроде как, были две младшие сестры, но вряд ли Хиконэ был одной из них. Вопрос был не в том, похожи они или нет, а в фундаментальном отличии рэйацу Куросаки.

Желая, вероятно, облегчить мыслительные потуги Хисаги, Урахара дал ему подсказку:

— Ну-ну, равзе стоит так зацикливаться на господине Куросаки? Фактически, есть еще одна личность с рэйацу похожего качества.

— Да? И кто же это? — Хисаги от удивления выпучил глаза. Тихо вздохнув, он с напряженной физиономией ждал дальнейших слов Урахары.

— Они, строго говоря, не идентичны, но... был когда-то человек, имевший элемент Пустого... человек, обладавший двумя силами: жнецовской и отличной от остальных.

— Был? Получается, его уже не стало?

— Да, на Этом Свете его нет.

— "На Этом"?.. — Урахара продолжал сухим тоном рассказывать сомневавшемуся Хисаги о "человеке, чья природа была схожа с присущей Ичиго и Хиконэ":

— До меня дошел слух, будто он помог Ичиго во Дворце Короля Душ. Вам что-нибудь об этом известно? Розыскную ориентировку-то вы, господин Хисаги, думаю, видели?..

— Едва ли...

— Самое главное, что в Сэйрэйтэй, похоже, был доставлен его труп, а не компаку. Удивительно, если вы не в курсе. — Но эта подсказка лишь еще глубже вогнала разум Хисаги в неясность. — А много ли вы, господин Хисаги, знаете... о первом Временном Синигами Гиндзё Куго?