Шел поздний вечер. За окном стучал дождь.

Слушая похожий на водопад шум, я медленно погружалась в дремоту.

— Любовь — это когда двое способны уничтожить друг друга, но верят, что не станут этого делать, — ласково погладив меня по голове, произнесла мама.

— Любимая фраза мамы.

Я лежала на диване, положив голову на ее колени, и смотрела телевизор, наслаждаясь моментом.

— Но ведь любовь олицетворяет счастье? Зачем тогда стремиться уничтожить друг друга? Слишком странно. Я не понимаю.

— Верно. Это странно, — сказала мама, нежно проведя своей хрупкой рукой по моим волосам. А потом, прищурившись, добавила. — Думаю, даже живя обычной жизнью, ты уже получаешь многое. Семья и друзья. Работа и обязанности. Они определяют твою роль в обществе. Отказаться от того, что когда-то тебе досталось, необычайно трудно. Но даже потеряв все, ты приобретаешь нечто взамен. Ведь в мире все же существуют вещи, которые человек стремится защитить. Ты можешь уничтожить родных тебе людей, но есть те, с кем хочется быть нежным.

Она прекратила гладить меня по голове и взглянула с улыбкой:

— Для меня это Рисе и Каната.

— Мама… я люблю тебя мама...

— Спасибо. Мама тоже очень любит тебя, Рисе.

— Мама… — обратилась я.

— Что такое, Рисе?

— А папа тоже дорожил мной и старшим братом?

Услышав мой вопрос, она тут же нахмурилась.

Нас в семье трое: мама, я и старший брат. Мне сказали, что отец скончался сразу после моего рождения. Поэтому о том, каким он был, я могла лишь догадываться из редких рассказов мамы.

Она лукаво улыбнулась:

— Да, конечно.

Я не поняла, почему мама ответила с ноткой сожаления.

Она приподняла мою голову, встала с дивана и, улыбаясь, с бледным лицом взяла со стола сумку.

— Ну, мне пора на работу.

Несмотря на поздний час и сильный дождь с порывистым ветром за окном, ей, как заботливому родителю, все равно придется идти на работу. Сегодня у мамы ночное дежурство в госпитале, и домой она вернется только завтра утром.

Уже собираясь уходить, мама снова коснулась моих волос.

— Каната уже уснул. Тебе тоже пора ложиться. Нельзя бодрствовать всю ночь.

— Да, — ответила я.

Услышав это, мама нежно обняла меня и вышла из гостиной.

Я осталась одна в опустевшей комнате. Снаружи раздался шум двигателя маминой машины. Слыша вдали треск шин по гравию, я почувствовала себя ужасно одинокой.

В темном ночном небе сверкнула полоса света.

— Кья!

Шел проливной дождь. Где-то вдалеке в землю ударила молния. И следом воздух задрожал от грохота.

Режущий глаза свет и громкое эхо проникли в комнату сквозь кружевные шторы на окнах.

И сразу после этого в доме погас свет.

— Ненавижу темноту! — чуть не расплакалась я.

Оставшись совсем одна в окутанной мраком гостиной, я испугалась. Мне казалось, будто по ту сторону этой завесы тьмы прячется монстр, готовый в любой момент броситься на меня.

Я невольно сжалась от страха и задрожала.

А затем, потеряв самообладание, выбежала из гостиной, распахнула дверь в комнату крепко спавшего старшего брата и прыгнула к нему на кровать.

— Эй, Рисе, ты чего?

— У-у-у, я боюсь грома, братик!

Я разбудила Канату.

Но мне было все равно. Я вцепилась в его пижаму в районе груди и прижалась к нему.

Снова сверкнула молния, а затем раздался гром. Я, не сдержавшись, громко завизжала.

Увидев, что я дрожу, словно маленький зверек, брат в растерянности дотронулся до моей головы, прижатой к его груди. К моему удивлению, это заставило меня успокоиться.

Снаружи был холодный, страшный, темный мир. Но здесь я чувствовала себя, словно в уютном святилище.

— Ну ты даешь. Уже перешла в четвертый класс, а все такая же трусишка, Рисе.

— Потому что... я боюсь страшных вещей!..

Я ощутила тепло брата, и мое сердце забилось быстрее.

Видя лицо Канаты так близко, я почувствовала странный жар в теле.

— Эй, братик.

— А?

— Это... если не трудно...

Мои щеки загорелись, глаза стали мокрыми.

Мне было неловко, я еле выдавила из себя вопрос:

— Можешь крепко обнять меня, пока я не засну?

— ...

Я заметила, что щеки моего покрасневшего брата слегка зарделись. Как и мои.

Но мы же брат и сестра. Вряд ли он находит мою просьбу странной. Глубоко вздохнув, Каната обхватил меня за спину и обнял мое хрупкое тело.

Сквозь свою тонкую пижаму брат, наверное, чувствовал, что мое сердце бьется чаще, чем обычно.

Но я лишь смущенно наклонила голову и погрузилась в объятия счастья.

— Братик... я очень люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Рисе.

Нет, не так. Мои с братом слова отличались.

Я была маленькая, но все равно понимала, что нельзя позволить эмоциям взять верх. Однако я любила Канату от всего сердца, хоть в глубине души и осознавала, что такие чувства не принесут ничего хорошего.

Брат не заметил, что мое тело горело, и обратился ко мне по имени:

— М-м... Рисе.

Я взглянула на него.

Он нахмурился и, казалось, сомневался, стоит ли ему вообще что-то сказать.

Но все же решил заговорить:

— Если бы наш отец был жив... маме, возможно, не пришлось бы работать изо всех сил.

— ...

— Я должен поскорее вырасти. Тогда пусть мама с тобой...

В то время я еще не понимала, о чем думал мой старший брат и что планировал.

Поэтому, приложив ухо к его груди, я медленно погрузилась в царство снов под яростные раскаты грома.

▲ 12:25 ▼Никто не ожидал, что школьника, давшего неправильный ответ, также могут убить.

Безжалостный приговор привели в исполнение. В штабе тут же поднялся шум.

Репортеры, окружившие здание академии, тоже переполошились от увиденного.

Однако отвечать придется не только перед СМИ. Главное управление столичного департамента полиции также потребует подробный отчет о случившемся. Не выдержав напряжения, Мисима почувствовал легкое головокружение. Успокоив толпу общими фразами, мужчина, наконец, смог вздохнуть спокойно. Он собирался было вернуться в палатку для оперативных совещаний. Но стоило Мисиме к ней подойти, как его тут же окликнули подчиненные:

— Инспектор Мисима. Мы связались с учениками через электронную почту академии и сказали, чтобы они больше не пытались ответить на его вопрос.

— Хм, ясно. Хорошая работа.

Это позволит избежать дальнейших жертв, если ответ снова окажется неправильным.

Выслушав донесение, Мисима следом за подчиненными зашел в штаб.

Там уже собрались офицеры из отдела расследований. Они сидели на стульях лицом к трибуне с блокнотами и планшетами в руках, готовясь записывать.

Вот-вот начнут очередной доклад о текущей обстановке.

Мисима прошел вперед и сел рядом с Кагецу, спросив:

— Не слишком ли она юна?

— Юна? Возможно. Но в то же время, несомненно, очень талантлива, — коротко ответил старик.

За трибуной стояла миниатюрная блондинка, притягивая взгляды всех присутствующих следователей.

— Э... это... я могу рассказать про бомбу... хорошо?

От такого внимания к себе девочка чувствовала себя неловко. Она вся сжалась и выглядела виноватой.

Но стоило Кагецу ласково ей улыбнуться, Бомбардировщик уверенно заговорила:

— На этот раз слишком много факторов мешают установить тип бомбы, который применили в данном инциденте... десу. Так как мы не можем приблизиться к месту происшествия, невозможно собрать образцы осколков... десу. К тому же когда бомбы зарыты в землю, нельзя определить их тип по внешнему виду... десу.

Хотя эта девочка выглядела как европейка, она свободно владела японским.

Кагецу знал, что Бомбардировщик добавляла в конце каждого предложения «десу», так как не до конца понимала, как правильно использовать японскую вежливую речь. Покраснев под взглядами окружающих, девочка продолжила объяснять:

— Я попросила Соколиного глаза... нашего офицера-аналитика, найти аэроснимки момента, когда преступник, демонстрируя свою силу, взорвал бомбы.

Бомбардировщик перевела взгляд на находившийся рядом белый экран.

В палатке погасили свет и включили проектор.

На экране появился снимок с высоты птичьего полета.

В момент взрыва рядом с учительской среди черно-белых тонов было видно зеленоватое облако.

— При воспламенении регистрировалась слабая электромагнитная волна... десу. В момент взрыва тоже... десу. Я изучила ионизированный газ, образовавшийся при детонации бомбы, после чего определила глубину заложения остальных... десу. Они на уровне трех метров под землей... десу.

Слушая объяснения девочки, Мисима вмешался и спросил:

— Разве в разрушенном кабинете был не бетонный пол? Как преступник установил бомбы так глубоко?

— Э... я этого не знаю... десу.

Не сумев ответить на вопрос, Бомбардировщик почувствовала себя виноватой.

Глядя на готовую расплакаться девочку, Кагецу тихо сказал: «Неважно, продолжай, пожалуйста».

— Я... я продолжу объяснения... десу. Таким образом, масштаб повреждений не был слишком большим. Однако этого оказалось достаточно, чтобы полностью разрушить часть второго этажа непосредственно над эпицентром... десу. Хотя такая мощность взрыва считается высокой, предполагаемый урон на поверхности от подобной бомбы будет невысоким... десу. Другими словами, при взрывах данного типа повреждающие факторы не воздействуют на близлежащие территории. Это напоминает извержение вулкана... десу.

— После взрыва бомбы поражается лишь зона над ней, а не вокруг нее, так?

— Да, десу. Нам не удалось выяснить, сколько бомб заложено под зданием школы. Мы не смогли это точно определить, так как зона в 100 метров вокруг него предположительно находится под наблюдением преступника... десу. Однако мы попросили сотрудников полиции помочь изучить область за пределами этого радиуса, десу. В результате на глубине трех метров не было обнаружено никаких объектов, похожих на бомбы, десу.

— Значит, здесь везде безопасно, за исключением периметра зданий школы?

— Да, десу. Мы предполагаем, что зона поражения бомб составляет 100 метров от центра территории академии... десу.

— Значит, всё, что находится в пределах двадцати метров вокруг школы, — опасная зона.

— Спасибо, что доложили предварительные данные, Бомбардировщик. Хорошо постарались.

— Нет... вовсе нет... десу. Рада, что смогла вам помочь, десу.

Услышав похвалу от Кагецу, девочка опустила голову и застенчиво улыбнулась.

А затем, поклонившись офицерам, покинула трибуну.

Мисима начал раздавать указания подчиненным, чтобы те разместили штаб в безопасной зоне как можно ближе к школе.

— Мне очень жаль, я опоздала, — раздался голос с пустой после ухода Бомбардировщика трибуны.

Инспектор посмотрел туда. На экране появились женщина в белом халате и несколько ее сотрудников. За ней стояло множество компьютеров.

— Из-за этого инцидента на дорогах очень сильные пробки. Я только что прибыла в офис Информационно-исследовательского бюро при Кабинете министров. Позвольте мне принять участие в совещании.

— Я уже заждался тебя, Доктор.

— Ой-ой, кто бы мог подумать, что на этот раз опоздаю я, — улыбнулась появившаяся на экране женщина и начала зачитывать свой доклад офицерам. — Что касается планшета дистанционного управления. Я узнала название производителя этого гаджета. Мы смогли установить, как он выглядит, по изображению с ошейника Канаты. Устройство для определения ДНК устанавливается на планшет в качестве специального модуля. Проблема главным образом в нем. Чтобы заблокировать сам планшет, не требуется особых навыков.

— Что вы имеете в виду?

— Он сделан компанией Safecraft из Соединенных Штатов.

— Хм, американского производства.

— Модель «Kratika». Более подробно об этом расскажет Соколиный глаз.

— Раз уж меня представили, я начну, — произнесла появившаяся в углу экрана девушка, нажав несколько клавиш на клавиатуре.

Перед глазами Кагецу и остальных появилось устройство, которым пользовался преступник.

— Изначально этот планшет — аппарат для аутентификации биометрических данных нового поколения — разрабатывался для контроля за людьми, которые входят и выходят с территории военных и секретных объектов. Подобные устройства, использующие ДНК человека в качестве пароля, официально еще не вышли в продажу.

— Другими словами, это специальная правительственная разработка для военных целей.

— Именно так, — утвердительно ответила Соколиный глаз. — В этот девайс встроен РНК-транзистор, способный проводить химический анализ ДНК. Как и сказал преступник, без него планшет не будет работать. В данном аппарате реализована особая модель связи. Он способен расшифровывать ДНК и сверять полученные данные с хранящимся в программном коде паролем. Боюсь, будет сложно перехватить контроль над этим устройством дистанционно.

— Значит, у нас не получится воспользоваться беспроводным взломом?

— Как ни прискорбно, но да.

— Очень жаль. Хм, а мы можем попросить Safecraft предоставить нам соответствующую информацию, чтобы разобраться, как работает их метод дистанционного контроля...

— Ну... — неловко произнесла Соколиный глаз.

Заметив ее сомнения, Доктор ответила:

— У Safecraft есть патент на ДНК-пароль. Эта технология также используется военными США. Даже если бы люди из Safecraft и захотели передать нам нужную информацию, то все равно бы отказали.

После этих слов, Соколиный глаз также добавила:

— Эта ситуация напоминает продажу черных ящиков для истребителей в Японию. Если самим их расшифровать, у нас появятся дипломатические проблемы. Министерство юстиции и главное управление национальной обороны США также будут ревностно защищать свои разработки. Прямой запрос почти наверняка не принесет результатов.

После этих слов на лице Кагецу появилась уверенная улыбка:

— То есть устройством можно управлять, лишь пока считывается правильный код ДНК?

— Именно. Но поскольку он нам неизвестен, сейчас мы беспомощны.

— Предположим. А если мы установим истинную личность преступника, а затем получим образец его ДНК из дома или откуда-нибудь еще?

— !

— Safecraft не предоставит нам такую информацию. Однако если передать им образец ДНК, они смогут подготовить для нас устройство или программу, которая позволит удаленно управлять планшетом.

— Понял. А их способ отключения безопасен?

— Только так можно достигнуть наших целей, не нарушив лицензию.

— Подождите. Если у нас получится раскрыть истинную личность преступника, то уже не нужно будет получать образец его ДНК. Достаточно просто прийти в радиорубку и ответить на вопрос Жутколицего. Но освободит ли он тогда учеников?

— Только если выполнит свое обещание. Вы ему доверяете?

— ...

— Мы все равно должны получить образец его ДНК на случай, если он не сдержит свое слово. Это необходимо, иначе в Safecraft нам не помогут. Вряд ли они проигнорируют наш запрос. Если в компании закроют глаза на преступление, в котором пострадают дети, это скажется на их корпоративном имидже. Я попробую с ними переговорить, пожалуйста, отправьте мне контактную информацию их генерального директора, — закончил свою блестящую речь Кагецу.

— Поняла, — быстро ответила Соколиный глаз.

На белом экране вновь появилась фигура Доктора.

Женщина, вздохнув, произнесла:

— Короче, я убедилась в том, что мы не можем самостоятельно обезвредить бомбу.

— Похоже, пока нам только и остается, что играть в игру Жутколицего.

— Да? Я отношусь к этому скептически, — холодно выразился Мисима. — Как вы и говорили, нет никакой гарантии, что он выполнит свое обещание и освободит учеников, даже если кто-то из них правильно ответит на вопрос. А если мы не можем ему доверять, то участвовать в его игре будет лишь пустой тратой времени.

— Это так, но если вы все же хотите провести штурм, то сначала надо повысить его шансы на успех.

— Вероятность идентифицировать личность преступника в срок также не столь высока, ведь так?

Легкая ухмылка Кагецу столкнулась с ледяным взглядом Мисимы.

Информационно-исследовательское бюро при Кабинете министров и специальная следственная группа неосознанно вступили в конфронтацию из-за различий в методах: жестких и более мягких. Поняв, что уже нет смысла продолжать это обсуждать, Кагецу попытался сменить тему:

— Как бы то ни было, планшет, который использует Жутколицый, — это большая зацепка. Если вы хотите ввезти в страну такое специфическое устройство, то доступные вам каналы весьма ограничены. Пожалуйста, найдите информацию о продажах планшетов «Kratika». Их покупатели попадут в список подозреваемых.

— Уже занимаюсь этим. Помимо официальных правительственных каналов продаж я также проверю базы данных отделов по борьбе с организованной преступностью и общественной безопасности на предмет о контрабанды. Результаты будут готовы в течение пятнадцати минут.

— Ты как обычно продуктивная, — произнес Кагецу, восхищаясь способностями Соколиного глаза.

— Не поэтому ли ты меня взял? Само собой, я лучшая, — колко ответила она.

Мужчина не сдержался и горько усмехнулся.

На этом оперативное совещание было приостановлено.

Глядя на офицеров, выходящих из палатки, Кагецу пробормотал:

— Однако вот что странно.

— М, что именно? — спросил стоявший рядом Мисима.

Кагецу продолжил:

— Судя по нынешней ситуации, кажется, что Жутколицый организовал захват заложников в одиночку. Однако независимо от того, что вы думаете, он не мог сам закопать все бомбы. И не только это, этот человек также пользуется планшетом, который не достать обычным путем.

— Такое не способен совершить один человек. У него должны быть сообщники или организация, которая тайно ему помогает. Наверное, так и есть.

— Да. Более того, скорее всего, его соучастник — человек с деньгами и статусом.

— Короче, за этим инцидентом с заложниками стоят большие деньги.

И Кагецу, и Мисима считали, что это не рядовой случай.

Через некоторое время Кагецу вновь заговорил:

— Преступник сказал, что этот инцидент — национальный кризис.

— Таким заявлениям нельзя верить.

— Не вы ли говорили нечто подобное? — произнес Мисима, а затем вздохнул и продолжил. — Не то чтобы я относился к инциденту с бомбой и угрозе жизни заложников как к обычному делу. Даже если мы установим его личность, преступник, который связан с международным терроризмом, это ведь тоже станет шоком для населения?

— Все, как вы и сказали... Однако я не могу утверждать. Но это точно не просто захват заложников. Это единственное, в чем мы можем быть сейчас уверены.

Не в силах это опровергнуть, Мисима молча вышел. Кагецу остался один в палатке.

— Директор, вы свободны? — обратилась к нему Соколиный глаз.

— Да, что такое?

— Я следовала вашим указаниям и изучала записи школьной системы наблюдения, но...

— Что ты нашла?

— Можете взглянуть на экран D?

Кагецу переключился на нужный экран с компьютера, установленного в палатке.

Там было изображение с камеры внутри здания школы.

— Компания, которая обеспечивает безопасность в школе, хранит записи камер наблюдения на своих серверах. Я немного грубо их позаимствовала. Судя по всему, камеры постоянно работали во время зимних каникул. Я проверила данные за этот период, однако в школу приходили и уходили только преподаватели и сотрудники. Никаких записей, на которых преступник заложил бомбы, я не увидела.

— А он мог находиться в слепой зоне и поместить бомбы по углам?

— Если вы хотите раскопать бетонный пол толщиной в три метра, то понадобится весьма крупное оборудование. Вряд ли его можно провезти, не попав под камеры наблюдения. По крайней мере по земле.

Последние слова Соколиного глаза прозвучали загадочно.

Затем девушка показала другое изображение. На экране появился чертеж здания школы.

— Это проектный план строительства Академии Сейхо...

— На котором также изображены подземные коммуникации?

— Верно. Похоже, под землей у академии есть огромная система кондиционирования воздуха. Там нет камер, и туда можно попасть только соответствующим специалистам. И она находится непосредственно под зданием школы. Вероятно, преступник заложил бомбы именно там.

— Получается, мы тоже можем приблизиться к зданию школы под землей и разминировать бомбы. Просто свяжитесь с компанией, обслуживающей оборудование для кондиционирования воздуха. Пускай они нас проведут.

— Звучит, как хороший план, но...

— Но?

— Туда можно попасть только непосредственно под учительской. А когда произошел взрыв, все рухнуло, поэтому проход, скорее всего, завалило щебнем.

— Так взрыв в учительской в самом начале был нужен не только для того, чтобы избавиться от взрослых... — нахмурившись, произнес Кагецу. Погладив подбородок рукой, мужчина озадаченно спросил у Соколиного глаза. — Однако тебе не кажется, что в этой схеме что-то не так?

— Не так?

— Эта система кондиционирования выглядит подозрительно огромной для учебного заведения. Больше похожа на те, что используют в универмагах.

▲ 13:00 ▼Прошло больше часа после расправы над Юске.

Ситуация в классах была удручающей.

Не выдержав ужаса казни, одна из школьниц рыдала на столе. В углу класса перевязывали раны плачущим ученикам, которые пострадали от стекла, разлетевшегося после взрыва учительской. Другие дрожали от страха и холода не в состоянии высушить свою форму. Часть учеников критиковала полицию за то, что тянули с их спасением. Школа напоминала ад, где господствовали горе и гнев.

Но несмотря на это дети старались сохранять спокойствие.

В каждом классе был свой лидер, который собирал воедино все рассуждения и мнения о том, кто же такой Жутколицый. На доске записывали идеи и зацепки, над которыми ломали головы учащиеся, пытаясь отгадать, кто он на самом деле. Но... всё это не очень-то и помогало в поисках ответа.

Чтобы выяснить личность подозреваемого-психопата, засевшего в радиорубке, все ученики должны были выложиться по полной.

Рисе и Каната сидели рядом в конце класса, наблюдая за происходящим.

Однако Каната был привязан к стулу.

— Ты в порядке? — спросил парень побледневшую, сидевшую с поникшей головой девушку.

В конце концов, ей пришлось наблюдать за жестоким убийством ученика, которого она знала. При всем желании, глядя на это, невозможно сохранять спокойствие, если только у тебя не черствое сердце. Однако Рисе не сдалась, продолжая как и раньше, хоть и через силу, сжимать свои дрожащие руки в кулак.

— В порядке... — натужно прошептала она.

Глаза девушки наполнились слезами.

— Ты очень постаралась.

Услышав ободрение от ненавистного ей брата, Рисе неохотно вытерла слезы.

А затем вновь приободрилась.

Оглядев своих запуганных одноклассников, которые выглядели не так, как прежде, девушка обратилась к Канате:

— Взятые в заложники люди проходят четыре стадии психологических изменений.

Начала говорить Рисе. Парень ничего не ответил.

Не придавая этому значения, девушка просто продолжила.

— В начале основными реакциями заложников будут шок или отрицание. Вы почувствуете пустоту в голове или будете сомневаться в правдивости происходящего. Это относят к стадии побега от реальности или периоду импульса. Далее следует этап встряски, стадия страха и беспокойства. Затем наступает период стабилизации. Со временем человек смиряется с тем, что он заложник, и полагает, что при сотрудничестве с преступником у него есть шанс выжить, — сказала Рисе с горечью на лице. — Последний этап — наихудший. Через определенное время у заложников появляется мысль о том, что полиция бесполезна. Они начинают негативно к ней относиться. Это также известно как Стокгольмский синдром[1].

— ...

— Осталось еще пять часов. Половина времени до истечения срока, а ситуация уже приняла такой оборот. Это даже немного странно.

Слушая Рисе, Каната выглядел так, будто смотрел куда-то вдаль.

Заметив его рассеянность, девушка повернулась и с подозрением спросила:

— Ты вообще меня слушаешь? Не сказал ни слова. О чем думаешь?

— Размышляю о противоречивости Жутколицего.

— Противоречивости?

Каната озвучил свои мысли:

— Какое у него требование?

— М-м... раскрыть его истинную личность?

— Это и кажется противоречивым. Посмотри на учеников вокруг.

После этих слов Рисе вновь оглядела учеников, находившихся в классе.

Они пытались обсуждать, кем на самом деле является Жутколицый, и в их глазах был виден страх.

— Недавняя прямая трансляция убийства отбила у учеников желание искать ответ на этот вопрос. Потому что они поняли, что риск слишком велик: тебя убьют, если ошибешься. Раскрытие этого однозначно уменьшит количество желающих отвечать. «Я желаю, чтобы ученики отвечали, но буду вести себя так, из-за чего они не захотят этого делать». Очень противоречиво.

— Странно слышать это от тебя.

— Действительно странно.

И только Рисе решила спросить у Канаты, что он задумал...

Парень сменил тему:

— И даже в такой ситуации есть те, кто не боится Жутколицего.

Каната посмотрел холодным взглядом на двух учеников.

— Ты о Хиромицу и Санари?

Девушка тоже заметила, что они отличаются от остальных. Все ее одноклассники запаниковали, почувствовав угрозу, но эти двое были, как обычно, спокойны.

Рисе решила рассказать про них Канате.

Сначала она взглянула на красноволосого парня, который закинул ноги на стол и развалился на стуле.

— Хиромицу Фува. Сын нынешнего министра здравоохранения, труда и благосостояния Японии, также известный хулиган в школе. Из-за положения его отца даже старшеклассники-хулиганы относятся к нему с уважением. С точки зрения социальной психологии это пример атрибуции враждебности. Злонамеренно искажать поступки людей и проявлять агрессию к другим. Можно сказать, это человек гнева. К тому же у него есть черта гедониста[2], он получает удовольствие, выплескивая свою злобу. Тебя же только что просто так избили, поэтому, пожалуй, дополнительных объяснений не требуется. В общем, он жестокий.

Хиромицу молча наблюдал за битвой между вариантами в классе.

И на его лице была жуткая улыбка.

Рисе перевела взгляд на другого подростка, сидящего около окна:

— Другой парень — Санари Рёта — сын знаменитого актера, и он... очень падок на девушек.

Почувствовав что-то странное в тоне сестры, Каната с легким недоумением посмотрел на нее.

Заметив его реакцию, девушка поспешно стала все отрицать. Ее щеки стали горячими.

— Что ты так уставился?! Я... у меня нет с ним никаких отношений!

Рисе несколько раз кашлянула, ожидая, пока ее щеки остынут, а потом продолжила:

— Он с самого начала лишь смотрел в окно. И не участвовал в дискуссиях, потому что его не интересуют идеи других учеников. Думаю, он не привык надеяться на кого-либо. Осторожный человек, который не доверяет людям, хоть и близок с ними. Кстати, утром он разговаривал с кем-то по телефону... и после этого все время был таким. Поскольку я не очень хорошо с ним знакома, то могу делать выводы лишь исходя из своих наблюдений.

— Анализ поведения. Ты тренировалась, чтобы «читать» других?

— Это мое оружие для будущей борьбы с такими преступниками, как ты.

— ...

— Я не хочу умирать, поэтому делаю все, что могу. Теперь я прилагаю усилия и делаю то, на что способна, чтобы раскрыть истинную личность Жутколицего.

Выслушав девушку, парень все так же безэмоционально спросил:

— Меня ты тоже проанализировала?

Рисе отвела взгляд от Канаты и, прищурившись, уставилась в пол.

И после паузы медленно озвучила свои мысли:

— Я слышала, что папа умер прежде, чем мы родились. Я всегда в это верила и никогда не сомневалась.

— ...

— Однако на самом деле мама лгала. Я не понимаю этих взрослых проблем. В общем, мать стремилась избежать встречи с отцом. Это реальность нашей семьи.

После слов девушки Каната погрузился в воспоминания.

Он ничего об этом не знал. Парень ощущал себя одиноким и просто надеялся, что у него есть отец.

Возможно, то же самое чувствовала и Рисе. На ее лице появилось выражение душевного спокойствия.

Но девушка тут же нарушила эту безмятежность, болезненно нахмурившись:

— А потом мама стала такой... В то время мы были беспомощными детьми и ничего не могли сделать. Папа был готов нам помочь. Но ты... убил папу.

Рисе косо взглянула на Канату.

— И не только его. От страшной террористической атаки, в которой ты участвовал, умерла и милая мама. И мои друзья из начальной школы, и добрые сестры, жившие поблизости. Все они мертвы! Ты отнял у меня родителей, посеял хаос и оставил меня одну. Я действительно... ненавижу тебя от всего сердца, — презрительно заявила она, сжав губы в линию. А затем... задала брату вопрос, который всегда мучал ее. — Скажи. Почему ты стал убийцей? Ты действительно участвовал в той террористической атаке?

— ...

— Каната, которого я знала, был очень добрым, и мухи не мог обидеть! Он не... тот, кто причинял боль другим. А ты правда мой брат? Если ты просто монстр, который надел кожу моего брата, скажи мне! Тогда я действительно убью тебя без колебаний!

Слова Рисе ранили Канату в самое сердце.

Сестра, которая с нетерпением ждет смерти своего брата. Услышав ее слова, полные ненависти, он ничего не мог ответить.

Однако парень не подал виду, что ему больно в душе, а лишь прищурился.

— Когда тебя приговорили к смерти, кажется, что в мире больше не восходит солнце, — прошептал он.

Рисе молча его слушала.

А затем Каната откровенно признался ей:

— Даже блуждая под солнцем, когда тебя нежно обдувает ветер. Даже глядя на безоблачное голубое небо или на морской прилив, я всегда думаю лишь о том, что наступит день, когда приговор приведут в исполнение.

И это непременно произойдет уже в ближайшем будущем.

— Ожидание смерти лишает людей счастья. Мир утрачивает краски. Всё теряет ценность, и ты больше не чувствуешь радости. Кажется, что ее вырвали с корнем из твоей жизни.

Каждый день ждать исполнения приговора.

Ничего не остается, кроме отчаяния. Тоскливое время.

Перед смертной казнью Каната испытывал подобное. Это наказание, которое он заслужил.

И растягивать это жестокое время — единственный способ, как он может все искупить.

— Так что не волнуйся. Чудовище, притворяющееся твоим братом, умрет, ощутив вкус боли. Даже если ты не убьешь его здесь, монстр, сидящий перед тобой, все равно попадет в ад.

Каната повернулся лицом к Рисе:

— Просто... даже такой монстр будет искать спасения от собственной смерти.

Ощутив на себе взгляд брата, девушке пришлось к нему повернуться.

Каната спокойно и решительно заявил:

— Напрасная смерть и смерть ради великой цели — это разные вещи. Я чувствую, что сегодня могу пожертвовать своей жизнью ради чего-то важного.

Почувствовав, что рядом с ней будто бы находился ее прежний старший брат, Рисе засомневалась.

И этот человек действительно самый ужасный убийца в истории?

Рисе все меньше и меньше понимала, каков этот человек на самом деле.

Неправильно.

Снова увидев его сегодня, Рисе даже не понимала, что она к нему чувствует. Очевидно, она должна ненавидеть Канату, словно демона... но она не могла.

Девушка считала, что уже забыла чувство любви, разве не так? От этого она ощутила разочарование. Неловкость. Рисе посмотрела в сторону и опустила голову. Встретившись с этим преступником, девушка считала, что чувства, которые она сейчас испытывает, совершенно неуместны.

Рисе молчала. И тут от шеи Канаты донесся голос Кагецу:

— Мы кое-что выяснили, поэтому давайте сейчас объявим об этом всем.

Все разговоры мгновенно прекратились. Взгляды учеников были обращены на Канату.

— Вы все. Извиняюсь, что беспокою, но не могли бы вы принести сюда свои планшеты...

— Которые выдала академия? — спросила Рисе.

Кагецу утвердительно ответил:

— Да, планшет, который выдала вам школа. У каждого из вас должен быть один такой. А в наше время мы всё записывали на занятиях. Времена и правда меняются.

Услышав инструкции Кагецу, ученики достали планшеты из сумок и включили их.

— Хоть мы и ограничили вам связь, теперь вы можете отправлять и получать сообщения по электронной почте на домен полиции. Так мы в любое время сможем отправить вам необходимую информацию на планшет. А сейчас позвольте мне воспользоваться им как экраном для объявлений.

Видя, что ученики открывают файлы, Кагецу начал объяснять:

— Мы изучили финансовые операции Академии Сейхо, и среди ее влиятельных спонсоров звучало имя Аматерасу Фармасьютикалз. Очевидно, что эта компания приложила руку к созданию этой школы.

Кагецу показал информацию, полученную в министерстве.

На планшетах учеников появилась биография пожилой женщины.

— Это?..

— Мунаката Санаэ. Доктор биохимии, бывший сотрудник компании Аматерасу. Один из ведущих исследователей института Тотиги. Объектом ее исследования является лекарство для лечения болезни Альцгеймера[3].

Каната услышал это имя.

— Мы проверили сделки компании Аматерасу. Пять лет назад, когда была основана Академия Сейхо, они вложили большую сумму денег. И в это же время прекратили финансирование исследовательской группы Мунакаты Санаэ. Сумма, потраченная на школу, и бюджет исследовательской группы совпадают. Поэтому, вполне вероятно, компания Аматерасу вложила все ее средства в создание академии.

Услышав доклад Кагецу, Хиромицу спросил, уставившись в планшет:

— И что? Не хочешь ли ты сказать, что эта женщина — подозреваемая?

— Компания Аматерасу и Академия Сейхо. Этот человек — ключ к тому, что их связывает. А еще, возможно, и «общий знакомый» Канаты и Жутколицего.

Каната посмотрел на планшет, который держала Рисе.

И слегка нахмурился.

— Пять лет назад Санаэ устроила пожар в институте Тотиги, из-за которого погибло шесть человек. Мотивом к этому, по-видимому, послужила личная ненависть из-за прекращения финансирования ее исследований. Санаэ приговорили к смертной казни и посадили в специальный изолятор для особо опасных преступников, как и Канату. И хотя приговор уже привели в исполнение, тюремный охранник, отвечавший за ее содержание, рассказывал, что она упоминала Канату, пока была жива. Вы говорили с ней в заключении, Каната?

Парень не ответил. Однако Кагецу продолжил спрашивать:

— Ты помнишь ее?

— Так...

— Ты помнишь, о чем вы говорили? Мы не можем получить сведения от мертвых, поэтому будет неплохо, если ты дашь нам кое-какую информацию, пусть даже и по тривиальным вопросам.

Несмотря на такую постановку вопроса, Каната все еще не собирался отвечать.

Но потом, кажется, о чем-то задумался и заговорил:

— Заключенные, которые находятся в специальном следственном изоляторе для особо опасных преступников, имеют право посещать игровую площадку в свободное время. Тогда-то я и пообщался с ней, всего один раз. Да мы особо и не поговорили. Так, простые вопросы, вроде «почему тебя отправили в эту тюрьму?» А еще она говорила, что вспоминает о своих детях, когда смотрит на меня. И тому подобное...

— Подожди. Ты только что сказал «дети»? — остановил парня Кагецу, услышав нечто неожиданное. — Это странно, у нее не было детей.

— ?..

И стоило Кагецу выразить сомнение, Соколиный глаз тут же провела дополнительную проверку.

— Директор. Я быстро все просмотрела.

Девушка отправила данные на планшеты учеников.

— Просто он не ее биологический сын, вот я это и упустила. Санаэ усыновила мальчика. Я нашла запись об этом. Она взяла сироту на воспитание как опекун. В этом году ему исполнилось двадцать восемь лет, зовут его Фуюки Ютака... Эй, этот человек разве не...

— Что случилось, Соколиный глаз...

— Э-э, вы только что сказали «Фуюки Ютака»?!

Хиромицу перебил Кагецу:

— Это разве не наш учитель химии?!

Все ученики в классе были шокированы.

Они, побледнев, уставились в планшеты.

А пока изумленные дети молчали, Соколиный глаз взволнованно произнесла:

— Фуюки Ютака в настоящее время является преподавателем в академии. Судя по данным системы контроля посещаемости с часов Сейхо сегодня утром он отправился на работу. Однако после взрыва тело невозможно опознать. Так что теперь нельзя узнать наверняка, мертв он или нет! Жутколицый может оказаться этим человеком!

Присутствующие в классе тут же оживились.

В радиорубке мог находиться знакомый им человек. Сердца учеников переполняли удивление и гнев. Школьники начали разговаривать друг с другом.

— Итак, убийцей был учитель?

— Он взорвал учительскую, чтобы все подумали, что он мертв?..

Оглашая мнение учеников класса, Хиромицу грубым тоном спросил Кагецу:

— Итак, в радиорубке засел этот ублюдок-химик, Фуюки Ютака?

— Нет, это не подтверждено.

— А? Какого черта?!

— Я имею в виду, что он всего лишь подозреваемый, — Кагецу невозмутимым голосом успокоил гнев поспешившего с выводами парня. — Во-первых, этот человек никак не связан с убийством президента компании Аматерасу Фармасьютикалз. Во-вторых, бомбы и другие механизмы не мог сделать в одиночку обычный учитель, все это сложно осуществить. И пока у нас недостаточно данных для того, чтобы объяснить эти факты, Фуюки Ютака остается всего лишь «главным подозреваемым».

— Э? Разве это не очевидно?! Вы, что, слепые?!

Хиромицу окончательно потерял терпение.

Но Кагецу все еще пытался осторожно переубедить его:

— Сначала нужно несколько раз это перепроверить. Если ошибешься, погибнет кто-нибудь из учеников. Хиромицу, давать ответ, опираясь на неподтвержденную информацию, — это слишком опасно.

От этих слов у парня на лбу вздулись вены.

— Ублюдок! Юске умер, бесполезные менты!

— ?..

— Хватит ваших самодовольных речей! Вы только и можете, что торчать снаружи. Время идет, появилась версия имени преступника, а вы хотите, чтобы мы ничего не делали? Че за шутки?! Ответ просто спросите у этого психа из радиорубки, что тут непонятного?

Совсем выйдя из себя, Хиромицу пинком поднял стол в воздух.

Пройдя сбоку мимо испуганных учеников, парень оттолкнул старосту и встал за кафедру.

А затем, окинув взглядом своих одноклассников, закричал приказным тоном:

— Эй, вы! Отправьте кого-нибудь ответить и проверить это!

На лицах учеников был шок.

Они все казались ничтожными.

По глазам Хиромицу школьники поняли, что он серьезен. Не шутил, а в самом деле приказывал им.

Ученики отвернулись и опустили глаза вниз, уставившись в пол или под парту.

Увидев их реакцию, Хиромицу разбушевался:

— Что-о-о?! Нет кандидатов? Ни у кого нет яиц?!

А затем раздраженно обратился к парню, который сидел ближе всех к нему:

— Эй, Савамура.

— Сожалею... — ответил полный рыхлый подросток.

Хиромицу поднял прислоненную к доске биту и подошел к нему.

— Ты собираешься ответить.

— Э-э-э... Я не хочу!

— Не ной! — крикнул Хиромицу.

У Савамуры от страха слезы на глаза наворачивались.

Хиромицу положил руку ему на плечо и прошептал на ухо:

— Не переживай. Никто не расстроится, если исчезнет такая бесполезная жирная свинья, как ты. Мало того, если ты сейчас сходишь ответить и благополучно вернешься, я больше не буду тебя бить и беспокоить. Это ведь хорошая сделка, а?

— Со-сожалею, сожалею, сожалею!

— Да заткнись ты!

— Бам! — раздался тихий звук.

Хиромицу в ярости взмахнул битой и ударил Савамуру по руке.

Она неестественно выгнулась.

— Бо... бо-о-о-о-о-ольно!

— Прекрати, не избивай одноклассников!

Увидев, как рыдает сломавший руку Савамура, одна из девушек встала со своего места. Она не могла поступить иначе.

Наверное, это все совесть. Это была Химея Юи, подруга Рисе. Сама девушка испугалась и покраснела из-за ее безрассудства.

— Зачем? Химея, раз ты его защищаешь, значит, готова ответить на вопрос?

— Я?!.

— Мой отец — министр здравоохранения, труда и благосостояния Японии, поэтому у него есть связи в разных отраслях. И до моих ушей доходили всякие слухи. Я тоже слышал о «тайне» вашего отца.

— !

— Может, сходишь ответить, если не хочешь, чтобы он разорился.

Химея была не в состоянии молчать. Поэтому девушка встала, чтобы остановить избиение Савамуры.

Но она не способна заменить его в этом деле. Ей не под силу такая страшная вещь.

Если вы ошибетесь, вас жестоко убьют.

Если вы хотите пойти в радиорубку, чтобы ответить на вопрос, вы должны поставить на кон свою жизнь.

И раз невозможно найти единственно правильный ответ, это просто самоубийственное решение. Ни у кого не хватит мужества поставить на карту свою судьбу, в том числе и у Юи с Савамурой.

И хотя Хиромицу все интуитивно понимал, он продолжал приказывать своим одноклассникам, забыв о человечности:

— Как так?! Все молчат! Если у вас получилось сохранить себе жизнь, то неважно, что кто-то другой неправильно ответил на вопрос и был убит? Какие одноклассники?! Какие друзья?! В конце концов, пока вы можете спастись, даже если ваш друг умрет, не пофигу ли вам? Ха-ха-ха!

Хиромицу злился на своих одноклассников, которые не слушались его приказов, однако начал ощущать радость в груди. Причин для неограниченного насилия становилось все больше. Именно это делало его счастливым.

Рисе взглянула на полное радости лицо Хиромицу, который наслаждался насилием, и невольно пробормотала:

— Сбываются худшие прогнозы.

Ее пробрал холодный пот.

По ошейнику Канаты девушка сказала наблюдающим за ними людям из штаба:

— В этой школе нет учеников, способных противостоять Хиромицу.

— Никто не осмелится его ослушаться?

— Это не обычная старшая школа. Родители большинства детей, посещающих Академию Сейхо, — могущественные люди. Положение ученика в этой школе зависит от влиятельности или социального статуса его родителей. Отец Хиромицу... то есть мой приемный отец Фува Канехито — министр здравоохранения, поэтому обладает огромной властью.

— ...

Влиятельность родителей даже определяет круг друзей детей.

Вот что хотела сказать Рисе.

— Если вам кажется, что ученики на каждом этаже решили не покидать свои классы после переговоров между их представителями, то вы ошибаетесь. Фактически никто вообще это не обсуждал. Хиромицу и его приближенные насильно заставили всех учеников слушаться.

— Младшеклассник главный? Даже старшеклассники ему подчиняются?

— Хиромицу заставил нас оставаться в классах. Недовольных изобьют также, как и Канату. Сейчас школа находится во власти Жутколицего, но угроза исходит не только от него. Насилие Хиромицу не лучше. Все боятся этого парня, никто не смеет ему противиться.

— Прямо-таки владыка ада.

Рисе молча выслушала метафору Канаты, а затем продолжила:

— Преступник разрешил отвечать только ученикам, проигнорировав действия полиции, поэтому теперь Хиромицу и его дружки считают ее бесполезной, ни на что не способной. И другие тоже. Стокгольский синдром. Ученики больше не надеются на полицию. Поэтому неудивительно, что они не следуют здравому смыслу или нормам поведения. В школе больше нет учителей и взрослых, которые могут это остановить. Опасен не только преступник.

Девушка, затаив дыхание, наблюдала за зверствами Хиромицу.

Каната взглянул на все это.

И после некоторого раздумья прошептал:

— Точно, позволь мне кое-что уточнить.

— ?..

Услышав эти слова, Рисе была не силах повернуться и посмотреть на него.

Однако прежде чем девушка успела спросить, что он задумал, Каната крикнул Хиромицу:

— Эй!

— А? Что тебе, чертов убийца?!

Он собирался критиковать Хиромицу за его зверства? Опрометчивый поступок, зная его жестокость. Наблюдая за этим со стороны, Рисе не могла не испугаться.

Привязанный к стулу Каната начал говорить:

— Ты не идиот. И, думаю, понимаешь, что у полиции есть еще кое-какая информация. И нет гарантии, что ваш вариант окажется правильным. Поэтому нельзя отрицать возможность того, что отвечающего убьют.

— Что? Поэтому я и хочу, чтобы люди попытались ответить. А пока это не я, меня не заботит, правильный ли это вариант или нет, — презрительно огрызнулся Хиромицу.

Каната небрежно продолжил:

— И еще, ты правда веришь в рассказы Жутколицего? Думаешь, когда ученики выиграют игру, он их освободит. Если он не выполнит свое обещание, играя в его игру, погибнет больше людей.

— Конечно, я это прекрасно знаю! Но что мы еще можем сделать? Других вариантов в текущей ситуации попросту нет. Ты не врубаешься, а?!

— Выход есть. Все очень просто, убей Жутколицего! — мрачно произнес Каната.

Услышав это жуткое предложение, Хиромицу не сдержался и рассмеялся.

— Я с самого начала придерживался такого мнения. Но, вероятно, Жутколицый очень осторожен. Когда мы впервые встретились, он заметил, что я хотел его застрелить. И хотя я потерпел неудачу, у учеников должен быть шанс. Притворившись, что пришел ответить на вопрос, можно подловить момент и убить его. Добиться успеха, используя эффект неожиданности.

— Ублюдок!

— Разве я обязан соблюдать правила игры? Если, игнорируя их и наплевав на вопрос, осуществить этот способ, то действительно можно всех освободить.

— Ты хочешь, чтобы мы убивали!..

— А что, какие-то проблемы?

Это не обычный способ мышления. Каната — убийца, который легко играет с жизнью и смертью.

И его последняя фраза подтвердила это вновь.

Увидев его холодный взгляд и услышав то, что он предложил, замолчал даже Хиромицу.

Неважно, насколько плохим был сводный брат Рисе, он никогда не совершал ничего столь ужасного, как убийство. Что уж говорить про других учеников? Разумеется, у них нет подобного опыта. Это черта, которую нормальные люди не могут переступить. Граница рациональности. И тем, кто хочет жить в стране, соблюдая законы, нельзя через нее переходить.

Однако сейчас, когда их жизни угрожает опасность.

Не только Хиромицу, но и другие ученики были озадачены.

Услышав это нелепое предложение, Кагецу не мог не вмешаться:

— О чем ты говоришь, Каната?! Предлагать ученикам такое. Даже если у тебя есть подобная идея, нельзя такое произносить. Это может привести к непоправимым последствиям.

Как на это отреагируют напуганные ученики в чрезвычайной ситуации? Трудно представить. Кагецу больше ничего не сказал, потому что было уже слишком поздно.

В классе воцарилась тишина.

Никто не поддержал предложение, но никто и не выступил против.

Все ученики задумались. Хоть Жутколицый и безжалостный преступник, но он ведь тоже человек. Убить его, чтобы спасти себя, или продолжить играть с ним в эту игру, надеясь на спасение? Это лишь вопрос выбора.

После долгого молчания один подросток нарушил тишину в классе:

— Я согласен с предложением убийцы.

Это был Санари Рёта, который до этого лишь тихо смотрел в окно.

Он обратился к Хиромицу со своей вечной яркой улыбкой:

— Я сделаю это. Ни у кого нет возражений?

После его слов в классе поднялся шум.

Самый беззаботный их одноклассник решился на убийство. Это просто немыслимо. От него такого заявления действительно никто не ожидал.

— А ты, случаем, не чешешь языком, правда хочешь это сделать, Санари? — спросил Хиромицу.

— Да, я это сделаю.

— А ты все осознаешь? Ты убивал людей раньше?

— Конечно, нет. Но это не ради себя, а чтобы всех защитить. Обычная самооборона.

— Ха-ха... ах-ха-ха-ха-ха-ха! А у тебя есть яйца!

С искренней улыбкой Санари объявил всем в классе:

— Будьте уверены, я убью учителя Фуюки.

▲ 13:32 ▼Где-то в горах в пригороде.

Около виллы на горной дороге была припаркована машина.

За рулем сидел мужчина средних лет, с серьезным лицом наблюдая за происходящим по планшету. Короткие, словно подстриженный газон, волосы. Осунувшиеся щеки. И глаза, излучающие уверенность. Вздрогнув от холода, он поправил воротник около бронежилета, прикрыв шею.

Мужчина с отвращением посмотрел на человека на экране.

— Хм... Фуюки Ютака. Вы согласны с анализом, который провела ученица старшей школы? Ребенок буквально влез в голову психически больному, XXI век поистине прогнивший. Человечеству нужно было следовать пророчеству Нострадамуса, — со скорбью произнес он и повернулся к девушке на пассажирском сиденье. — Эй, Ладья.

— М-м? — лениво откликнулась она.

На ней были юбка и гольфы, а также толстовка с опущенным капюшоном. Девушка-подросток.

Ее глаза под капюшоном казались приоткрытыми, словно она спала. С виду обычная девушка, но глаза у нее были кукольно-стеклянные, бесчувственные, темные, словно мутная вода. Странное впечатление.

Но этот человек уже давно смирился с этим.

Мужчина не сдержался и недовольно сказал:

— Кажется, я уже говорил, чтобы ты не ела ничего вонючего в машине?

На коленях у девушки лежал бумажный пакет.

В одной руке она держала картофель фри.

А в другой — завернутый в бумагу чизбургер, который девушка только начала есть.

Услышав упрек, она прикинулась дурочкой, наклонила голову и спросила:

— О-о, правда?

— Да! Кроме того, прекращай есть продукты с сыром. Ненавижу сыр. Не переношу его запах. А ты за обе щеки запихнула чизбургер. Ты, что, белка?

— Неплохо, белки милые.

— Если появится такая же болтливая белка, как ты, то я ее без колебаний пристрелю.

— Да ла-а-адно тебе. Не будь таким серьезным. К тому же сыр такой вкусный, почему бы его не есть? Это похоже на естественную потребность органи-и-изма.

— Где он вкусный?! Один только запах...

— Эх, эх. Спокойнее, «охотник». Неужели все дяденьки в возрасте становятся такими? Почему ты так серьезно относишься к ребенку, вроде меня.

— Не дяденька, а мужчина средних лет с добрым сердцем, который пытается навести порядок в голове у одной проблемной девчонки.

Поворчав на Ладью, мужчина попытался настроиться на рабочий лад.

Он взял в руку беспроводную рацию и заговорил в микрофон:

— Прием, прием. Это машина 17. Офицеры Ладья и Охотник. Мы добрались до дома подозреваемого. Ты слышишь, сестренка?

Ему колючим тоном ответила девушка:

— Я Соколиный глаз. Ты ведь не собираешься звать меня сестренкой? Я вычислила ваши координаты через спутник. Могу начать информационную поддержку в любой момент.

— Ясно, понял. Качество связи хорошее. Итак, можешь определить, сколько людей находится вокруг здания и внутри?

Охотник посмотрел через окно на ближайшее здание.

Двухэтажный деревянный дом с террасой.

Но от него не веяло стариной, белая краска по-прежнему была яркой.

Из рации донесся голос Соколиного глаза:

— Часовых нет. По данным с инфракрасной камеры внутри нет источников тепла. Однако согласно журналу ремонта здания его стены сделаны из теплоизоляционного материала. Значит, число противников внутри пока остается неизвестным. Передаю изображение на ваш планшет.

Охотник несколько разочарованно пробормотал:

— Этот дом принадлежал матери Фуюки Ютака, хорошее тихое место. Судя по всему, в настоящее время в нем проживает сам Фуюки. Из такого дома приятно каждый день ходить на работу. Короче, он отличается от здешних зданий.

Сказав это, мужчина убрал планшет в сумку.

— У нас есть ордер на обыск. Пойдем все вместе. Нечасто выдается возможность посетить такое место. Я своими глазами хочу увидеть интерьер роскошной виллы. Пойдем, Ладья.

— Э-эх, надое-е-ело.

— Ну и ну, следователь, который не хочет идти на свое рабочее место. Давай вкалывать.

— Я не следователь, я гражданский консультант.

Охотник открыл дверцу и вышел из машины, Ладья последовала за ним.

На поясе у обоих висела кобура с пистолетом. Они вытащили оружие и отточенным движением сняли его с предохранителя. В отличие от Охотника в бронежилете, Ладья была одета очень легко, в толстовку с капюшоном.

— Может, исправишься и начнешь носить бронежилет?

— В прошлом один великий человек говорил, что если пуля не попала, нет смысла бояться.

— Это так. Но я командир, поэтому должен обеспечить безопасность своей команды.

Затем Охотник скомандовал по микрофону:

— Выдвигаемся.

После этих слов из других машин, припаркованных поблизости, вышли следователи. Все они, как и их командир, были в бронежилетах с логотипом ИИБ и вооружены пистолетами.

Охотник жестом приказал офицерам.

Трое зашли через террасу с западной стороны, а двое — сзади.

По команде следователи распределились по периметру дома.

После этого на рацию Охотника стали непрерывно поступать сообщения.

Мужчина, прищурившись, направил пистолет на дверь и произнес:

— Считаю до трех, и начинаем.

А затем пинком выбил дверь и проник внутрь.

— ИИБ! Всем лежать!

Другие офицеры ворвались в комнату с другой стороны здания и на террасу.

Следователи с оружием со всех сторон стекались в дом, словно бурлящий поток, тут же проверив комнаты на первом и втором этаже.

Охотник, не опуская пистолет, вздохнул и спросил:

— Чисто?..

Не теряя бдительности, мужчина медленно шел рядом с Ладьей.

Они оказались в гостиной с большим камином и чучелом головы оленя на стене.

Увидев этот декор, Охотник заворчал:

— Дом действительно роскошный. Фуюки его унаследовал? Завидую. Сколько же денег у людей, живущих в подобных местах?

— В конце концов, Мунаката Санаэ являлась старшим научным сотрудником Аматерасу Фармасьютикалз. И, думаю, зарабатывала она немало. До ареста ее дохода вполне хватало, чтобы купить такой дом.

— Ничего себе, годовой доход более 10 миллионов йен? Я работаю, рискуя жизнью, а у меня кредиты на 16 лет и куча долгов. Мир жесток.

— О, Охотник, а ты в долгах? Плохой взрослый.

— Взрослые очень плохие, поэтому они вынуждены работать. Если я буду получать больше денег, то тоже захочу жить в таком большом особняке, развлекаясь целый день. А во дворе поставлю золотую статую.

Охотник и Ладья прошли через гостиную.

— Офицер... Охотник, пожалуйста, подойдите! — неожиданно закричал сотрудник, обыскивающий другие комнаты.

— А? Нашли что-то?

Убрав пистолеты в кобуру, Охотник и Ладья пошли на голос.

Они оказались в просторной комнате для исследований. В углу находились непонятные металлические желоба и клетки для животных. Все это походило на небольшую лабораторию.

На стоявшем посреди комнаты рабочем столе были разбросаны бумаги с различными химическими формулами и расчетами. Также в этой куче лежали чертежи зданий.

Охотник взял один из них, чтобы получше разглядеть.

— О, похоже на план Академии Сейхо.

— Ого. Вряд ли он был хорошим учителем химии.

— Верно. Разве это не доказывает, что Фуюки Ютака — это Жутколицый?

Охотник поднял еще один лист бумаги со стола и заметил сверху текст.

— Тут много чего написано, но я не понимаю, что именно, поскольку это не на японском. Буквы английские, но я не могу прочесть. Латинский или немецкий?

Мужчина глубоко вздохнул и приказал остальным обыскать помещение.

И сам тоже решил осмотреться.

В углу комнаты стояло множество металлических клеток размером с микроволновку. Охотник заглянул в них. Внутри находились мыши, обезьянки и другие животные.

Все они были вялыми, не издавали ни звука и не двигались.

Пристально посмотрев на этих животных, мужчина произнес в микрофон:

— Директор, вы видите?

— Да. Я наблюдаю через передатчики на шее у офицеров.

— Ваша догадка может оказаться верной.

— Похоже на то. Я немедленно отправляю к вам Доктора.

— Это очень нам поможет. В конце концов, я не специалист в данной сфере.

Пока Охотник разговаривал с Кагецу, Ладья заинтересовалась клетками с животными и наклонилась. На каждой из них висела металлическая табличка.

Девушка неосознанно прочитала текст на них.

— Память А? В? Они развешаны по всем клеткам. Не понимаю.

— Вот именно. Трудно понять, о чем думают все эти слишком умные люди, — согласился Охотник.

А затем ему на глаза попался металлический контейнер размером с ведро, стоявший рядом с клеткой. Узнав логотип корпорации, мужчина прищурился:

— Металлический бак с эмблемой Аматерасу Фармасьютикалз.

Куплен? Украден?

— По крайней мере, теперь можно с уверенностью сказать, что в этом инциденте с заложниками замешана «AST», — пробормотал Охотник.

Нужно немедленно выяснить, что здесь произошло.

▲ 14:03 ▼— Ладно, Санари, — скрестив руки, произнес Хиромицу, а затем спросил у улыбающегося парня. — В радиорубке ты, улучив момент, проткнешь горло Жутколицему ножом, так?

— Именно так, — с необъяснимым спокойствием подтвердил Санари.

При виде этого другим ученикам стало жутко.

Все смотрели на парня с недоумением, даже Хиромицу.

— Оружие Жутколицего — автомат. Даже если он попытается убить меня, мгновенно атаковать очень сложно. Ему сначала придется поднять оружие, прицелиться, а только потом стрелять. Требуется не меньше трех действий. Однако чтобы использовать нож, нужно меньше движений. Приблизиться, уколоть и все, — объяснил Санари и спрятал нож в рукав своей школьной формы. — К тому же, когда у врага такое громоздкое оружие, как автомат, ему сложнее сражаться в ближнем бою. Поэтому, атаковав первым, я смогу повернуть ситуацию в свою пользу.

— А у тебя получится так же легко убить...

И тут Санари внезапно напал на Хиромицу.

Попав врасплох, тот злобно посмотрел на парня.

— Ублюдок, что за...

Но не успел договорить.

Санари уже стоял прямо перед ним.

Приставив нож к его шее.

— Ну что? Неплохо, да?

— ...

— Когда Жутколицый заметит мои враждебные намерения, будет уже слишком поздно. Я мгновенно перережу ему горло.

Хиромицу гневно уставился на Санари. На его лбу вылезли вены. Но затем парень успокоился и ухмыльнулся.

— Хе-хе. Ах-ха-ха! — засмеялся он, похлопав Санари по плечу. — А ты хорош. Я думал, ты просто пижон, но, похоже, в драках ты не новичок. Эта атака была неплохой.

— Мой отец — актер. Для большей реалистичности он учился пользоваться настоящим оружием у военных инструкторов. Когда я был ребенком, то участвовал в этом вместо игр. Мне также научили самообороне.

— Ха, ты мне нравишься! Похоже, ты не блефовал!

Дружки Хиромицу обступили Санари.

Наверное, они считали его героем, способным разрешить эту ситуацию, и начали ему льстить. Другие ученики тоже смотрели на него с надеждой, что он справится с Жутколицым.

Убийство — подвиг героя. Сейчас в этом классе господствуют такие ценности.

Ученики, похоже, не понимали, насколько сильно их мышление теперь отличается от нормального. Глядя на весь этот ужас, происходящий прямо на ее глазах, Рисе побледнела.

— Рисе, — внезапно обратился к ней Каната.

Девушка вздрогнула. Ведь именно он подтолкнул всех к этому.

— Думаешь, Санари в самом деле собирается убить Жутколицего?

Рисе была сбита с толку. Но не из-за содержания вопроса.

Как ей следует вести себя с Канатой? Вот почему она растерялась.

Подстрекая ее одноклассников к таким жестоким методам, он доказал, что действительно является преступником, которого нужно сторониться.

Однако его предложение может спасти всех. Это неоспоримый факт, который нельзя отрицать.

— Так и есть, — с горечью в голосе ответила девушка, несмотря на путаницу в голове. — Его зрачки не дрожат. Это говорит о том, что он не сомневается и имеет конкретные намерения. В его тоне и поведении не чувствуется волнение, лишь сильная решимость... По мимике и жестам видно, что он волевой человек, в отличие от других учеников.

— И, похоже, не только его психическое состояние отличается от остальных, — подметил Каната. — Таким движениям нельзя научиться, просто играя.

— Правда?

Они оба замолчали.

Кажется, Рисе с Канатой почувствовали, что с Санари что-то не так.

Однако, без сомнения, эта его «ненормальность» ускорит события.

И поскольку у брата с сестрой не было особых причин останавливать Санари, они могли лишь ждать и наблюдать.

— Эй, Каната. Я пойду посмотрю, как там Юи.

— Юи? Кто это?

— Мой друг. Добрая девушка, которая всегда мне помогает, когда у меня проблемы. Но сейчас она плачет, и я не могу оставить ее одну... Только посмотри, как она страдает.

Улыбнувшись, Рисе отошла от Канаты.

И направилась к ученице, которая плакала, сидя за партой.

Девушка, которая не дала Хиромицу издеваться над Савамурой. Это она, Юи?

Рисе ласково успокоила свою подругу. А затем принялась утешать других своих плачущих одноклассников.

— Действительно, ничего не изменилось. — тихо произнес Каната и спросил по ошейнику. — Соколиный глаз, ты меня слышишь?

Через некоторое время парню ответил знакомый колючий голос:

— Я, вроде как, занята. Работаю над другим заданием, но тебя выслушаю.

— Можешь проверить для меня Санари Рёту?

Услышав это, девушка ответила весьма неожиданно:

— Ты впервые просишь меня об одолжении.

— ...

— Биографии и сведений о семье будет достаточно? Подожди, сейчас поищу.

Соколиный глаз приняла просьбу Канаты в слегка приподнятом настроении.

— Сожалею, что прерываю ваш разговор с Соколиным глазом. Каната, ты свободен? — подключился Кагецу.

— Что?

— Мы предполагали, что дом Фуюки Ютака могли использовать как базу для подготовки захвата школы. Обыскав его, мы обнаружили следы экспериментов над животными. Детали всё еще изучаются, но... можно с уверенностью сказать, что в этом инциденте замешана «AST».

— AST?

— Этот термин появился совсем недавно, всего несколько лет назад. Неудивительно, что ты его не знаешь, — Кагецу сделал паузу и продолжил. — Advanced Science and Technology, передовые науки и технологии, AST. Преступления, которые совершаются с использованием подобных технологий мы называем «AST-преступления». За последние годы произошло колоссальное развитие науки и техники. Сейчас наш мир полон технологий. Но у всего есть обратная сторона. Наша жизнь стала лучше, но одновременно с этим возрос уровень преступности.

Кагецу все говорил и говорил:

— Удаленные сети [4], квантовая криптография [5], iPS-клетки, нанотехнологии, слышал об этом? В последние годы все больше преступлений происходят с использованием высоких технологий. Методы их совершения настолько сильно отличаются от известных нам, что современные службы правопорядка не поспевают за их развитием. Мир сложен и неясен. И в последние пять лет эта тенденция стремительно развивается. Для раскрытия таких преступлений нам понадобилось специальное следственное агентство, которое собрало экспертов в различных областях. Произошедшее пять лет назад — одна из причин, почему создано наше информационно-исследовательское бюро...

— Судя по вашим словам, есть и другая причина, — прервал сокровенную речь Кагецу Каната.

Отвечая на эту провокацию, мужчина назвал имя:

— Да, Эрис. Преступник, объявленный в международный розыск.

— !

— Он создал особый вирус и, использовав его как биологическое оружие, взорвал беспилотник с ним над префектурой Канагава. Содержимое попало в воздух, в результате чего погибли миллионы людей. Этот инцидент известен как «три дня резни». Человек, совершивший это, через несколько дней вмешался в телевизионную трансляцию и сделал заявление. Он назвался Эрис, богиней ссор и раздора из греческой мифологии [6].

Услышав это имя, Каната тут же помрачнел. Но Кагецу, не видя это, продолжил:

— А поскольку заявление было сделано с использованием нескольких голосов, пол и возраст Эрис остались неизвестными. И за пять лет ничего не изменилось. Эрис говорил, что у него было семь сообщников. Двух из них поймали. И один из них — ты, Каната.

— ...

— Три дня резни — это AST-преступление. После этого инцидента в мире стали происходить события, с которыми не могла справиться обычная полиция. Возможно, Эрис — это посредник, предоставляющий людям «AST». Он незаконно их распространяет, продавая преступникам и целым группировкам.

Каната молчал. Кагецу понимал, что он сейчас чувствует, но все равно продолжил:

— Где бы ни совершалось AST-преступление, ниточки ведут к Эрис. И раз это происшествие такое же, значит, он замешан и в нем. Главная цель нашего бюро — арестовать Эрис. Ради этого... я бросил все и занял свой нынешний пост. Ты понимаешь?

— Как много вы обо мне знаете?

— Все, что необходимо. В противном случае мы бы не отправили тебя сюда.

— ...

— Ужасающее молчание. Пожалуйста, будь уверен, я ничего не замышляю против тебя. Информацию о тебе знает только Соколиный глаз, помогавшая мне в расследовании. Без твоего согласия мы ничего не расскажем Рисе. Даже после того, как тебя казнят.

Кагецу и Каната замолчали.

В разговор вмешалась Соколиный глаз:

— Каната, ты слушаешь?

— Да.

— Я поискала информацию по твоей просьбе. В биографии Санари нет ничего подозрительного, зато я обнаружила другие странности.

— Странности?

— Во-первых, его отец никогда не нанимал военных инструкторов. Значит, Санари солгал про тренировки с ним.

Отчет Соколиного глаза подтвердил предположения Канаты.

Но это было не самое главное.

— А во-вторых, с его мобильного телефона совершили один подозрительный звонок.

— Подозрительный звонок?

— Чтобы не допустить утечки информации в СМИ, мы заблокировали телефонную связь и интернет на территории школы. Однако в самом начале мы еще не успели этого сделать, и контроль за переговорами отсутствовал. Поэтому в то время ученики могли свободно общаться с внешним миром. Санари, как и многие другие, тоже сделал один телефонный звонок, но... его запись какая-то странная, — продолжала Соколиный глаз. — Я проверила. Его длительность составляет около семи секунд. И было использовано шифрование как у государственных учреждений. Откуда учащийся старшей школы знает людей, использующих эту технологию? О чем они говорили? Поскольку это выглядит очень подозрительно, я подробнее этим займусь.— Благодарю.

— Ах да... есть еще информация...

Похоже, девушка сомневалась, стоит ли ее сообщать Канате.

Но в конце концов решилась.

— Данные успеваемости Санари Рёты тоже довольно странные.

— Успеваемости?

— Да, изучив их, я обнаружила, что в средней школе он почти завалил математику, а в старшей занял седьмое место по успеваемости в этом учебном году. И поскольку данные сильно отличаются, это привлекло мое внимание.

— ...

— Меня это насторожило, я и просмотрела оценки других учеников. У нескольких из них они заметно улучшились. Хотя и не настолько сильно, как у Санари. Интересно, что же это за школа такая?! Во всяком случае, у меня все. Надеюсь, смогла чем-то помочь.

На этом разговор Канаты и Соколиного глаза завершился.

Выслушав девушку, Каната опустил голову в раздумьях.

В этом деле с самого начала было много необычного.

Преступник убил президента компании Аматерасу Фармасьютикалз, захватил школу и заставил учеников отгадывать, кто он такой на самом деле.

А еще заявил, что когда это раскроется, страна будет уничтожена. Находясь во власти преступника, ученики начали терять доверие к полиции. Терять здравый смысл. Один из детей даже вызвался убить Жутколицего.

К тому же... ученик, планирующий убить преступника, его поведение стало неестественным.

— Ладно, я пойду.

Санари, находясь в центре внимания толпы, с непринужденной улыбкой помахал на прощание своим одноклассникам.

— Будь осторожен!

— Давай, Санари!

Все поддерживали парня, собирающегося убить.

Заметив Санари в коридоре, ученики из каждого класса громко и весело приветствовали его. Довольно необычное зрелище.

Парень скрылся за дверьми. Дети вернулись в классы.

И, задержав дыхание, начали ждать трансляцию.

Пыщ

Во всех классах включились телевизоры.

Похоже, началось противостояние между Жутколицым и Санари.

Но ведь он только ушел. Еще слишком рано.

— Что такое? Санари еще не там?

Как и в прошлый раз, на экране появилась радиорубка. Однако внутри находился только сумасшедший в маске. Санари нигде не было видно.

Жутколицый, сидя в кресле, изящно скрестил ноги и произнес:

— Дамы и господа, уже совсем скоро появится второй претендент.

От этой фразы ученикам стало не по себе.

Хиромицу первым выдавил из себя слова:

— Почему... он об этом знает?

Тук-тук

На глазах у всей школы в дверь постучали.

Излишне говорить, что этим посетителем был Санари.

Жутколицый поднял прислоненный к столу автомат.

— Эй... неужели!

Мужчина прицелился в дверь и ответил:

— Входи.

Дверь открылась. На экране появился ничего не подозревающий Санари Рёта.

Увидев его, Жутколицый тут же нажал на спусковой крючок.

Па-па-па-па-па!

Автоматная очередь звучала, как фейерверки. Из дула вылетали искры и струился дым.

Стоило Санари войти в комнату, как его накрыл град пуль. Парень даже не успел отреагировать. В его теле зияло множество пулевых отверстий. А со спины струился кровавый туман.

После того как стрельба прекратилась, Санари опустился на колени и упал. Кровь растеклась по полу, а простреленная голова парня напоминала разбитый арбуз.

— Нет! Уа-а-а-а-а-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а!

Ученики испытали сильнейший шок. Второго знакомого им человека казнили прямо у них на глазах. Но сильнее всего учеников сломило то, что Жутколицего нельзя убить.

Как только Жутколицый умрет, все закончится.

Их освободят, и они смогут вернуться домой.

Но эту слабую надежду похоронила автоматная очередь.

И пока бледные изумленные ученики стояли перед телевизорами, Жутколицый заговорил в своей обычной манере:

— Это ты его подослал, Каната?

Мужчина пнул Санари. Его тело оказалось прямо под камерой.

Пустые глазницы, раздробленная голова, никаких признаков жизни.

Жутколицый крупным планом показал лицо парня, а затем предупредил:

— Насилие должно наказываться. Разве это не общественная норма? Если вы нарушите правила игры, вас ждет то же самое, кто бы это ни был. Ладно, время поджимает. Я жду следующего претендента.

Сказав, что хотел, Жутколицый прекратил вещание.

В классах воцарилась тишина. Ученики просто отказывались принять, что Санари убили на месте.

Это молчание продолжалось довольно долго.

Никто не знал, что сказать.

У учеников было так тяжело на душе, что казалось, словно они тонули в трясине.

Первым, кто не выдержал этой тишины и взревел, был, конечно же, Хиромицу:

— Какого черта?! Как он узнал, что Санари собирается его убить?!

Парень пнул его парту.

Увидев, что Хиромицу вновь впал в безумие, ученики затряслись.

— Неужели класс прослушивается! Иначе как он мог узнать о нашем плане...

И тут парень замер.

Его внезапно пронзила мысль, по спине побежал холодный пот.

— В классе есть шпион, который предупредил ублюдка!

Других вариантов не осталось.

Это единственное логичное объяснение произошедшего.

— Что за шутка?! Кто это?! Эй, ублюдок, спутавшийся с сумасшедшим! Небось, счастлив, что держишь нас за дураков? А?

Хиромицу начал без разбора кидаться на всех вокруг.

Он пинал столы, избивал просивших пощады одноклассников. Жестоко избивал, чтобы успокоить свой гнев. Не в силах больше терпеть такое поведение Хиромицу, один из учеников встал.

— Тогда как он это сделал?!

Это была Юи, подруга Рисе.

Рыдая, девушка осуждающе взглянула на Хиромицу:

— Предположим, в классе действительно есть сообщник Жутколицего. Но как он сообщил ему, что Санари планирует его убить? Звонки, смс и электронная почта недоступны. Сейчас мы не можем связаться с внешним миром. Тогда как кто-то мог рассказать что-то Жутколицему?!

Да, сейчас ученики могут говорить с ним только лицом к лицу.

Хиромицу схватился за голову, прислонившись спиной к доске:

— Что? Тогда в этой комнате реально есть жучок!

— Это не так, — коротко сказал Каната, заметив, что парень вернулся к самому первому варианту.

Услышав, что в разговор вмешался этот отброс, Хиромицу раздраженно спросил:

— Ты че, убийца? Какого хрена это не так?

— Пять часов назад школа была обесточена. Радио, телевизоры и кондиционеры сейчас работают на аварийных источниках питания.

— И че?

— А то, что прослушивающие устройства работают на электричестве, поэтому им нужен источник питания.

Затем в классе зазвучал голос Соколиного глаза, подтверждая мысль Канаты:

— Во время зимних каникул все классы были обесточены, электричество дали только сегодня утром. Более того, за этот период камеры не зафиксировали ни одной попытки пробраться сюда. Поэтому если в классе и есть прослушивающее устройство, то оно должно было работать все это время от батареи. А существуют ли батареи с такой большой мощностью?

Услышав мнение эксперта, Хиромицу мгновенно замолчал, однако тут же предложил другой вариант.

— Т-тогда... а если один из учеников сговорился с Жутколицым и принес жучок сегодня утром!

— Даже если это так, то классов несколько. И вероятность того, что ученик с прослушивающим устройством окажется именно у нас, крайне мала. А теперь предположим, что в каждом классе есть такой ученик. Тогда Жутколицему будет трудно анализировать всю информацию. Следить за камерами в школе, опасаясь штурма полиции, прослушивать разговоры в каждом классе, не забывая про учеников, отвечающих на вопросы, и защищать планшет для управления бомбами. Думаешь, человек способен делать столько вещей одновременно? Поэтому вероятность того, что нас прослушивают, минимальна.

— Тогда что за фигня здесь творится?! Если этот хрен никого не прослушивал и ни с кем не связывался, то как он узнал о плане Санари?! — яростно проревел Хиромицу.

Кровь ударила ему в голову.

И тут Каната внезапно сменил тему:

— Когда я впервые встретился с Жутколицым, он сказал, что сразу заметил, что у меня есть оружие.

— А? О чем ты вообще трындишь?!

— Рисе говорила, что Жутколицый мог солгать. Я долго об этом думал. Если он солгал, то в чем был смысл? Зачем Жутколицый объявил всем, что у меня пистолет, хотя не был в этом уверен? Если это не совпадение, то он не заметил, что у меня пистолет, он знал это!

Каната ледяным взглядом посмотрел на Хиромицу, а затем сказал по ошейнику:

— Соколиный глаз.

— Что?

— Вы ведь утверждали, что мобильная связь и интернет заблокированы? Так почему вы всё еще можете со мной общаться?

— Потому что мы не блокировали связь из школы со штабом... Ах!

— Именно.

Соколиный глаз все поняла и потеряла дар речи.

До Хиромицу и других учеников тоже дошло.

Каната пристально взглянул в налитые кровью глаза Хиромицу и подтвердил их догадку:

— В штабе есть сообщники Жутколицего.

Всех пробрал холодок. Лица людей побледнели, кровь застыла в их жилах.

— Со смертью Санари Рёты ученики увидели еще несколько трюков своего врага.

▲ 14:45 ▼Ситуация была хуже некуда.

Число погибших росло, шанса на спасение так и не появилось. И среди полиции, их союзника, который давал информацию о происходящем снаружи, мог находиться предатель. Больше не на кого надеяться.

Ученики не знали, кому верить и как спастись.

Всех охватило беспросветное отчаяние.

— Эй, Хиромицу, что делать?! Осталось всего три часа!

— Если никто не ответит на вопрос... мы все умрем!

Хиромицу сидел за кафедрой. Вокруг него столпились ученики.

После смерти Санари все перестали обсуждать, кем является преступник, и один за другим впали в уныние. Вокруг царила давящая гнетущая атмосфера. К тому же Хиромицу не выносил бездействия и нервно тряс ногой.

Увидев, что босс молчит, его шестерки завязали разговор.

— Я считаю, что этот убийца в самом деле ужасный человек.

— Думаешь?

— Да. Хоть он прямо и не говорил, однако, скорее всего, специально вынудил нас напасть на Жутколицего, чтобы выяснить, есть ли шпион в полиции. Если бы атака удалась, нас бы освободили. А если нет, это бы подтвердило существование шпиона. Он в любом случае остался бы в выигрыше.

— Обманул Хиромицу, использовал Санари, и того убили. Что за хрень с этим парнем?!.

— Вы слишком громкие, я все слышу.

Между бровей Хиромицу проступили синие вены. Парень посмотрел на своего дружка, и тот замолчал.

А затем Хиромицу, наконец, встал с кафедры и оглядел своих одноклассников.

— Эй, Химея! — внезапно обратился он к сидящей впереди ученице.

Это была Химея Юи, подруга Рисе.

— Ты пойдешь отвечать.

— Почему... почему я должна...

— Замолчи! Я же сказал, что знаю секрет твоего отца.

— !

— Если не хочешь, чтобы я его раскрыл, иди отвечай!

Он вернулся к тому, о чем говорил до идеи Санари.

Дочери придется поставить свою жизнь на кон, если она не хочет, чтобы тайна отца попала в СМИ.

Хиромицу продолжил, приказывая Юи:

— Хоть Санари и не ответил, если верить полиции, у нас есть подозреваемый, наш учитель химии Фуюки Ютака.

Ища поддержки у друзей, девушка огляделась, но все лишь отвели глаза.

Скорее всего, они просто не хотели конфликта с Хиромицу.

Их намерение пожертвовать Юи, чтобы спастись самим, было очевидным.

Хиромицу прислонился к столу девушки, приблизился к ее лицу и посмотрел ей в глаза:

— Возможно, предположение полиции правильное, верно? В таком случае, если ты ответишь, всё, скорее всего, закончится. Тогда ты станешь героем, который всех спас!

Однако если ответ окажется неправильным, ты повторишь судьбу двух жертв.

Парень это не сказал, но глупо считать, что этого не понимали остальные. Ответ «Фуюки Ютака» не был на сто процентов верным.

Юи не могла противиться Хиромицу, ей оставалось только рыдать навзрыд.

Она всем своим видом говорила «Помогите!» Но никто не собирался этого делать.

Умоляющий взгляд Юи тщетно блуждал по классу.

— Ты зашел слишком далеко, Хиромицу!

Но на помощь ей пришел только один ученик.

Рисе встала, гневно посмотрела на Хиромицу и произнесла:

— Понимаю, ты обеспокоен, поскольку осталось мало времени. Тем не менее и остальные тоже. Если ошибешься — умрешь. Поэтому все боятся отвечать. А сам ты не хочешь пойти и сделать это? Просить других то, чего не можешь сам, — это слишком.

— А ты, что, хочешь, чтобы мы все весело и счастливо подождали, а потом вместе сдохли?!

— Я такого не говорила!

— Ты это имела в виду! Если никто не рискнет, ничего не изменится!

Хоть приказы Хиромицу и были не совсем адекватными, рассуждал он здраво.

Рисе замолчала, весь класс уставился на Юи.

Одни только эти взгляды уже напугали девушку, она побледнела и задрожала.

Не в силах больше на это смотреть, Рисе стиснула зубы и сжала кулаки:

— Я отвечу.

Услышав ее внезапные слова, все замолкли.

В классе раздался хохот Хиромицу.

— Ах-ха-ха-ха! Превосходно! — рассмеялся парень и, ликуя, подошел к девушке. — Хочешь пойти, Рисе?! Я всегда считал, что ты слишком добрая, но не ожидал, что ты готова рискнуть жизнью ради кого-то другого. У тебя проблемы с головой?!

Увидев реакцию Хиромицу, его шестерки тоже засмеялись.

Рисе сделала недовольное лицо.

Юи, шокированная ее предложением, быстро подбежала к ней мимо Хиромицу и его дружков, обняла девушку и громко прошептала ей на ухо:

— Рисе, о чем ты говоришь, скорее откажись!

— Я не отступлю. Я уже решила, что отвечу, так что тебе не нужно идти, Юи.

— Но если ты это сделаешь?!.

— Неважно. Заставлять других рисковать своей жизнью — это неправильно.

Рисе ласково улыбнулась и обняла Юи.

Ее тонкие руки дрожали.

— Рисе!

Юи сразу ощутила страх девушки и ее намерение пожертвовать собой вместо нее. Но несмотря на все это, Юи была сильно напугана, чтобы самой вызваться пойти вместо нее. Для этого девушка была слишком труслива.

Не выдержав, Юи заплакала, ее лицо исказилось.

— Рисе... Я... не знаю, что сказать...

— Тебе не нужно ничего говорить.

— Оставила такое на тебя... я действительно плохой и никчемный человек!

— Неважно. Версия полиции очень логична. Я вернусь, поэтому больше не плачь.

Ради подруги Рисе улыбалась, хоть и через силу.

Кто-то же должен попробовать и рискнуть жизнью.

Слова Хиромицу в большинстве своем верны.

Однако ни у кого не хватало мужества. Никто не хотел добровольно заменить Рисе.

Осознавая собственную слабость, ученики расплакались. Эту трогательную сцену портили лишь смешки Хиромицу.

И тут внезапно заговорил осужденный на смертную казнь Каната:

— Рисе не нужно идти. Потому что следующим отвечу я.

Парень выдвинул свою кандидатуру, как всегда бесстрастно.

Его слова вновь вызвали шум в классе.

— Раз вы решили рискнуть жизнью, то лучше поставить на кон ту, которая ничего не стоит. Мне выписали смертный приговор. Даже если я ничего не сделаю, его все равно приведут в исполнение в ближайшем будущем. И раз мне суждено умереть, то используйте мою жизнь, чтобы проверить правильность ответа, который предложила полиция.

Ученики были ошеломлены.

— О чем ты говоришь, Каната?! — изумленно воскликнула Рисе.

Оставив Юи, девушка подбежала к Канате.

И, схватив его за плечи, с бледным лицом спросила:

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал?!

— А ты?

— ...

— Разве ты не собиралась бороться с такими преступниками, как я? У тебя еще есть будущее, поэтому ты не должна умирать здесь.

— Каната...

Рисе даже не нужно было на него смотреть, его намерения и так совершенно очевидны.

Брат решил ее защитить, так же как и сама она защищала Юи.

— Почему ты делаешь это для меня... — пыталась выдавить из себя Рисе, но замолчала.

Каната продолжил:

— То, что ты мне сегодня говорила, абсолютно верно. Такие, как я, не заслуживают прощения. Грешник должен понести кару. Так вот.

— Это...

Увидев его решимость, Рисе не могла ничего сказать, только недовольно прищурилась.

Наблюдая за разговором этих двоих, Хиромицу облокотился на учительский стол.

— О, теперь братик защищает сестренку? — с усмешкой произнес он, пожав плечами, а затем с презрением подметил. — Любовь брата и сестры — это, конечно, очень трогательно, но я, пожалуй, откажусь.

— ...

— Я всегда за то, чтобы сделать из тебя пушечное мясо, потому что такой отброс, как ты, недостоин жить. Однако устройство на твоей шее очень полезно. Горячая линия, позволяющая в любой момент связаться с бесполезными ментами. Хреново, если оно будет валяться вместе с твоей тушей у ног Жутколицего. Именно поэтому я не отпущу тебя отвечать первым.

Всем уже давно ясно, чего добивается Хиромицу.

— Ты неправильно меня понял, — огрызнулся Каната.

— А?

— Твоего мнения никто не спрашивал, кого волнуют твои приказы? — ответил он, посмотрев на Хиромицу ледяным взглядом.

В нем чувствовалась такая злоба, что у парня побежали мурашки по спине и он отступил на несколько шагов.

Хоть на мгновение, но один лишь взгляд Канаты напугал Хиромицу.

Парень вспыхнул гневом. Чтобы скрыть свой страх, он решил дать волю рукам.

— Ха-ха. Похоже, ты не понимаешь своего положения, убийца!

Хиромицу взял биту и подошел к Канате.

Его шестерки последовали за ним и, хрустя пальцами, окружили парня.

— Остановитесь! — закричала Рисе.

Дружки Хиромицу не обратили на это внимание и сорвали скотч, которым Каната был привязан к стулу.

Освободив парня, подростки тут же его окружили и начали избивать.

— Прекрати, Хиромицу! Пожалуйста!

Никто даже не пытался остановить Хиромицу. В классе слышались лишь надрывный крик Рисе и удары, которые обрушивались на Канату.

Парня жестоко, до полусмерти избивали прямо на глазах у девушки.

До сегодняшней с ним встречи она считала, что так к нему относиться — вполне естественно.

Он должен умереть в страданиях. Рисе была убеждена в этом.

Но почему теперь...

Девушка думала совершенно иначе.

Видя, как страдает Каната, ей было больно, словно били ее саму.

И от этого Рисе ужасно горевала.

— Не надо... — неосознанно пробормотала она.

Девушка уже была не в силах сдержать слезы.

Ее лицо исказилось, она отчаянно пыталась закричать дрожащим голосом.

В ее голове творился хаос. Она не знала, что хотела сказать.

Слова сами вырвались у нее изо рта.

— Не убивайте моего брата!

Хиромицу с дружками остановились.

Возможно, испугавшись крика Рисе, он отпустил воротник Канаты.

Парень лежал на земле и не реагировал.

Рисе бросилась к нему и обняла, словно пытаясь его защитить.

— Я отвечу... я отвечу... прекратите! Пожалуйста! — сквозь слезы умоляла она Хиромицу.

Тот еще никогда не видел, чтобы Рисе так сильно рыдала.

Сильная духом девушка теперь плакала и умоляла.

Довольный своей победой Хиромицу сказал:

— Забейте, даже если мы сейчас до смерти его изобьем, это не решит проблему. Раз ты отвечаешь добровольно, я отпущу его.

Подняв окровавленную биту, парень вместе с дружками собрался уходить.

И, повернувшись к девушке, в последний раз приказал:

— И помни, ты должна ответить, что это Фуюки Ютака. Не ошибись, Рисе.

После этого Хиромицу и его шестерки покинули класс.

Рисе продолжала плакать рядом с бесчувственным Канатой. И одноклассники, ради которых она жертвовала собой, не сказали ни слова утешения.

▲ 15:00 ▼— Эй, Хиромицу. Это...

— Оружие.

Хиромицу с дружками зашел в столярный класс на первом этаже.

Рядом находилась маленькая комната для инструментов. В ней хранились пилы, молотки и остальное. Всего этого более чем достаточно, чтобы напасть на человека.

Хиромицу поднял молоток и сказал, глядя на него:

— Я уже никому не верю, ни полиции, ни остальным. Хочешь спастись — сделай это сам!

Его шестерки поняли, что он задумал.

— Как ты можешь рассчитывать на это... Санари же только что замочили, Хиромицу!..

— Идея убийства была неплохой, просто один идиот наделал слишком много шума.

— Ты серьезно?!. Я не хочу умереть, как Санари и Юске!

— Идиот, теперь нас трое. У нас численное преимущество.

Подыскивая оружие, Хиромицу пронзительно взглянул на своих подручных.

— Если Рисе ошибется, этот тип обязательно начнет приводить приговор в исполнение. Воспользуемся моментом, когда он этого не ожидает, ворвемся и тут же убьем его. Если хотите жить, придется это сделать! — с потом на лбу произнес Хиромицу и взял последнее оружие.

▲ 15:30 ▼Он слышал плач.

Плач девушки, которую должен был защищать.

Ту, кого он поклялся сделать счастливой, независимо от того, на какие жертвы ему придется пойти.

Его сознание постепенно прояснялось.

Как долго он находился в отключке?

Первое, что увидел Каната, когда очнулся, был потолок класса.

Парень резко приподнялся и быстро осмотрелся, ища Рисе.

Класс выглядел так же, как и прежде. Ученики с мрачными лицами сидели на своих местах.

Но Рисе нигде не было видно.

Наверное, она покинула класс и отправилась в радиорубку отвечать на вопрос.

— !

Каната попытался встать, но у него не получилось быстро это сделать из-за боли в левой ноге. Парень крепко сжал зубы и поднялся, опираясь на стену.

— Кажется, ты очнулся, Каната? — раздался голос по ошейнику.

С ним заговорили не ученики, а Кагецу.

— Рисе собирается ответить на вопрос. Трансляции еще нет, но она начнется в ближайшее время.

— Я остановлю ее!

Каната, шатаясь, попытался идти.

Нужно спасти Рисе. Это единственная причина, почему он прибыл сюда.

Последний родной для него человек в этом мире. Чтобы защитить ее, он готов даже пожертвовать собой. И если сейчас ничего не сделать, то он потеряет свою семью.

Каждый его шаг сопровождался болью в левой ноге.

Однако ему нельзя останавливаться, пускай даже его тело сломается.

В любом случае нужно спешить в радиорубку, иначе никак.

— Каната... — ощутив его скорбь, Кагецу сочувственно назвал парня по имени.

Но остановить парня не получилось. Мужчина мог лишь наблюдать, как тот мучительно хрипел, идя вперед.

Кагецу никак не попасть туда, на место преступления. И это очень его расстраивало.

— Директор, у меня есть новая информация, — вмешался женский голос.

Похоже, девушка не знала, в каком состоянии сейчас Каната.

Не дожидаясь ответа Кагецу, Доктор начала подробный доклад.

— Мы проанализировали содержимое металлического бака в доме. И угадайте, какие результаты. Мы нашли кое-что интересное. Это «индуцированные плюрипотентные стволовые клетки»!

— Стволовые клетки?

— Улучшенные iPS-клетки. Это универсальные клетки, с помощью которых можно регенерировать любые части тела. Можно восстановить конечности, утраченные в результате несчастных случаев, можно омолодить стареющий мозг. Это сейчас активно исследуется, ожидается, что эти клетки будут использоваться в регенеративной медицине. Индуцированные плюрипотентные стволовые клетки проходят активные клинические испытания в Аматерасу Фармасьютикалз. Их эффективность уже подтверждена, и в случае пересмотра закона о фармацевтике это станет доступным для широкого потребителя. Очевидно, что учитель химии вряд мог достать такое обычным способом. Не знаю, как их получил Фуюки Ютака.

Голос Доктора звучал восторженно. Похоже, ей очень нравилась эта тема.

— Вне всяких сомнений, он использовал клетки для каких-то экспериментов над животными. Мы изучаем содержимое жесткого диска, найденного в доме. Однако это точно не исследование на благо общества...

Кагецу было некогда выслушивать болтовню Доктора, и он кашлянул пару раз, чтобы привлечь ее внимание.

Девушка замолчала.

— Доктор. Спасибо за ваш отчет, но сейчас мы немного заняты, — сказал Кагецу.

— А? Заняты?

— Сестра Канаты отправилась отвечать на вопрос Жутколицего.

— Что вы сказали?!

Доктор ужаснулась от того, в какой кошмарной ситуации они оказались.

— Подождите, директор! Она, что, в самом деле собирается ответить, что его истинная личность — Фуюки Ютака?!

— ?..

— Нельзя это говорить! Нужно ее остановить! — крикнула девушка.

Это было явно на нее не похоже.

Она взволнованно и торопливо предупредила:

— У меня есть еще важная информация! Мы обнаружили труп на заднем дворе! Не удивляйтесь, но это Фуюки Ютака!

— ?!.

Тело главного подозреваемого нашли в его собственном доме?..

— Фуюки Ютака не было сегодня в школе! Его тело закопали на заднем дворе, где его и обнаружили сотрудники бюро! Преступник, захвативший школу, — это не Фуюки Ютака! Это кто-то другой!

Доктор явилась с этой шокирующей правдой в самую последнюю минуту. Кагецу потерял дар речи.

Истинной личностью человека, засевшего в радиорубке, должен быть Фуюки Ютака.

И, веря в это, Рисе решилась ответить на вопрос. Однако Фуюки Ютака даже не появлялся сегодня в школе. Его закопали на заднем дворе собственного дома, в который ворвалось бюро.

Но кто же тогда Жутколицый?

В этот момент Каната внезапно остановился.

И, подумав какое-то время, прошептал:

— Пазл, наконец-то, сложился.

Услышав этот возглас убежденного в чем-то парня, Доктор и Кагецу не могли не удивиться.

— Вообще, я догадывался, кто этот парень на самом деле. Но у меня не было веских доказательств, — произнес Каната.

— !

— Я уже раскусил, что скрывается за этим фарсом.

Заявление парня заставило Кагецу с Доктором сомневаться.

Жутколицый — это не Фуюки Ютака. Но он был единственным подозреваемым. Можно сказать, на данном этапе следствие зашло в тупик.

Что это за подлинная личность, до которой в такой ситуации додумался Каната?

— Похоже, изначально мы неправильно поняли его цель. Чтобы полностью оценить картину происходящего, надо думать наоборот, — беспристрастно заявил Каната.

Пцун

В классах вновь включились телевизоры.

На экранах появились сумасшедший мужчина в маске из человеческой кожи и дрожащая девушка.

— Дамы и господа, у нас есть третий претендент, — неспешно объявил Жутколицый.

Сидевшая напротив испуганная девушка была готова заплакать в любой момент и крепко сжимала юбку.

Каната посмотрел на экран телевизора.

Не став выслушивать, как Жутколицый представляет Рисе, он снова зашагал.

— Эй, эй, эй, убийца, ты куда?

Путь ему блокировал парень. Похоже, один из дружков Хиромицу. Скорее всего, его оставили следить за ним, чтобы он не ушел из класса. Парень закричал на него, ухмыляясь:

— Что тебе сказал Хиромицу?! Твоя шея бесценна. Хиромицу запретил тебе идти в радиорубку, поэтому я тебе этого не позволю.

Каната ничего не ответил. Лишь протянул руку к ошейнику. Тот был сильно поврежден из-за ударов Хиромицу. Из трещины в корпусе торчали оголенные провода. Парень ловким движением пальцев вытащил их.

— Каната, что ты собираешься сделать?! — закричал Кагецу, но было уже слишком поздно.

Парень дернул оголенный провод, и тот с характерным звуком порвался. Ошейник сразу же сломался, из него пошел дым.

— Ошейник сломан. Теперь я бесполезен.

Каната больше не сможет связаться со штабом.

Увидев это, дружок Хиромицу громко заорал:

— Что ты наделал, кретин?!

— Свали, — всего одним словом осадил парня Каната.

Его взгляд полностью изменился.

Он стал резким, в нем было что-то зловещее, темное.

Это уже не тот Каната, которого избил Хиромицу, сейчас он казался совершенно другим человеком.

Его взгляд был мрачным, холодным и острым, словно наточенный нож.

Пронзенный этим взглядом подручный Хиромицу беспомощно замер на месте.

Он сейчас умрет.

У него сработал инстинкт самосохранения. Сильнее, чем когда-либо. Парень понял, что его ноги дрожат. Ощущение надвигающейся смерти... Это чувство он никогда прежде не испытывал. Подросток словно оказался в невидимой ловушке, он не мог сдвинуться, по его телу лил холодный пот.

— Ч... чу... чудовище! — это все, что он сумел выдавить из себя сквозь слезы.

Парень стоял на месте, забыв, как дышать. Каната прошел мимо.

Из-за сильного страха ученик даже не мог повернуться и посмотреть на него.

— Ты... Что ты собираешься делать?!. — дрожащим скрипучим голосом спросил парень. — Когда ты придешь туда, Рисе уже ответит неправильно.

Каната даже не обернулся. Лишь бесшумно прошептал:

— Превратить неправильный ответ в правильный.

И зашагал по коридору к радиорубке среди осколков битого стекла.

Собираясь спасти свою единственную сестру.

▲ 15:39 ▼— Каната! Каната! Ты слышишь? — отчаянно звала его Соколиный глаз.

Однако это было пустой тратой времени. Ответа из школы не последовало.

Теперь девушка не могла выполнять обязанности офицера связи. Не скрывая своего разочарования, она доложила об этом Кагецу:

— Не работает, директор! Ошейник Канаты не отвечает! Он действительно! Фактически сломал его! О чем он только думал?!

Кагецу не ответил. Было непонятно, сердится он или нет.

Соколиный глаз хотела расплакаться, но не могла.

— И как вы собираетесь решить эту проблему, бюро?! — кричал на Кагецу Мисима из специальной следственной группы.

Судя по всему, он готовился к штурму. Мужчина надел бронежилет с логотипом SIT и повесил кобуру с пистолетом на талию.

Мисима подошел вплотную к Кагецу и заорал прямо ему в лицо:

— У нас нет устройств, чтобы следить за происходящим внутри школы! А теперь там заперты не только преступник с учениками, а еще и убийца! Ситуация полностью вышла из-под контроля!

— ...

— Вы меня слышите?! — продолжал изливать свой гнев Мисима.

Кагецу молчал.

Мисима прекрасно понимал, что это ничего не решит.

Однако как тут не обвинить директора бюро в провале?

В этот момент по рации раздался голос Доктора:

— Среди нас могут находиться шпионы. Я прекрасно понимаю, почему он решил оборвать связь.

— Даже если это так, просто взять и оборвать связь... Да такое только псих сделает! Теперь мы даже не можем выбрать идеальный момент для штурма! Ситуация стала только хуже... Если учеников убьют из-за того, что время вышло, я сообщу, что вся ответственность за это лежит на информационно-исследовательском бюро при Кабинете министров, так что готовьтесь! — гневно прокричал Мисима и вышел из палатки.

До ушей Кагецу донесся вздох Доктора:

— Главного подозреваемого нашли мертвым, связь со школой потеряна, а наш единственный союзник — столичный департамент полиции — над нами насмехается. К тому же в штабе есть шпион. Мисима говорит правду, ситуация у нас — хуже некуда. Директор, у вас есть идеи?

Кагецу продолжал молчать.

Это стало для него таким ударом, что он потерял дар речи?

Но внезапно на молчаливом лице мужчины... появилась уверенная улыбка.

— Можете ли вы думать о двух вещах одновременно, Доктор?

— ?..

И хотя девушка не поняла смысла вопроса, Кагецу продолжил говорить:

— Например, когда вы решаете математические задачи, их же несколько на каждой странице? Обычный человек способен делать лишь одну за раз. Но вдруг у кого-то получится решить все задания на странице одновременно?

— ...

— Децентрализация мышления. Это похоже на суперкомпьютер, способный быстро выполнять несколько процессов одновременно. А что, если такие люди действительно существуют. Каким окажется инцидент с их участием? Я даже и представить себе не мог!

Кагецу продолжал улыбаться. На его лице выступил холодный пот. Рука, держащая трость, задрожала.

— Повторение событий пятилетней давности. Наконец-то началось, Доктор.

Мужчина нервно сглотнул слюну и сжал свою трость двумя руками. Видимо, чтобы унять внутренний холод.

— Мальчик двенадцати лет в одиночку убил 64 опытных сотрудника полиции и руководителей полицейского управления. Только лишь благодаря исключительному интеллекту. После ареста его IQ признали самым высоким в истории... — сказал Кагецу и, втянув трясущиеся щеки, назвал число. — Его IQ достигает 192 [7]. Можно сказать, он «злейший гений в истории человечества».

Специальная следственная группа считает, что поведение Канаты вышло из-под контроля.

Но это невозможно.

Глупо ожидать, что гений будет действовать, не подумав.

— Сейчас уже нет смысла просто наблюдать. Пора прекратить притворяться «хорошей» полицейской организацией.

В Кагецу не осталось ни капли от прежней добродушности, его глаза наполнились тьмой.

Все его тело словно излучало злобу. Мужчина величественно произнес:

— Теперь информационно-исследовательское бюро вернет свой «истинный лик».

Примечания переводчика:

1. https://goo.gl/UBNocY

2. https://goo.gl/9exmxc

3. https://goo.gl/BMZNLG

4. https://goo.gl/NUsSoG

5. https://goo.gl/YH4tVw

6. https://goo.gl/ASVWUR

7. Согласно Книге рекордов Гиннесса самый высокий в мире уровень IQ был зафиксирован у американской писательницы Мэрилин вос Савант и равняется 228