Я ждала подходящего момента в исповедальне "Церкви Насилия", спрятавшись в тени. Моя встреча с загадочным агентом, известным как Волшебник, была назначена ровно на четыре часа. 

Из Сан-Франциско уже пришло известие, что первая фаза плана увенчалась успехом — им удалось уговорить Тришу О'Салливан сбежать из дома и пробраться на борт грузового судна, направлявшегося в иностранные воды. Семье О'Салливан было доставлено письмо с угрозами, инсценированное как требование выкупа, чтобы полиция или пресса не пронюхали о реальной истории. Никто еще не знал, что в настоящее время Триша в одиночку добирается до Роанапура по морю. 

Честно говоря, когда я впервые услышала об этой операции — надоумить её на побег за границу через какой-то сайт гороскопов в Интернете, — я всерьёз задумалась, не сошли ли с ума ответственные за это люди. Но, очевидно, профайлеры из штаб-квартиры лучше меня разобрались в характере Триши. Подкупить всю команду танкера, чтобы они смотрели сквозь пальцы на безбилетного ребенка, было совершенно нелепо. Если бы кто-то принял отчёт о североамериканском этапе за новый сценарий Get Smart, я бы не стала его винить.

Во втором этапе Волшебник — Кардинас Шерингэм — должен был схватить Тришу, как только она высадилась бы в Роанапуре. После этого ему следовало связаться со мной, местным координатором. Пока всё шло своим чередом, а всё, что мне нужно было делать, это передавать сообщения между штаб-квартирой и Волшебником. При условии, что они действительно шли своим чередом. 

Но я не могла отделаться от ощущения, что эта работа — настоящая катастрофа, которая должна вот-вот разразиться. Контроль рисков не выдерживал критики, и у меня возникло смутное подозрение, что в том случае, если всё рухнет, расхлебывать кашу придётся мне одной 

Честно говоря, если бы Волшебник просто не появился, и эта так называемая "Операция Персефона” тихо провалилась ещë до того, как я начала в неё вмешиваться, я бы не стала особо переживать. Пусть какие-нибудь третьесртные наёмные головорезы и идиоты, придумавшие этот план, возьмут ответственность на себя. Что же касается кризиса, который этот брак по расчету между семьями О'Салливан и Цзэн должен был вызвать в Америке, то это была уж точно не моя проблема. 

Но ничего никогда не бывает так просто, не так ли? Особенно учитывая, что нашему Господу-садисту, похоже, нравилось испытывать свою паству в такие моменты.

В тот момент, когда я увидела, как двери часовни со скрипом отворились, и послеполуденное солнце пролилось внутрь вслед за двумя вошедшими внутрь тёмными фигурами, я поняла, что моя недолгая фантазия умерла. Эти мужчина и женщина прибыли как раз вовремя. И этой женщиной, без сомнения, была Триша О'Салливан — точно такая, как на фотографиях.

Это означало, что Волшебник достиг своей цели, и мы переходили к третьему этапу.

Само по себе это могло быть терпимо.

Но потом... 

—...Вы, должно быть, шутите... 

Как только я увидела лицо так называемого специалиста по похищениям, у меня перехватило дыхание.

Вообще-то, в моей работе поспешные выводы были самым страшным грехом. В этом мире может случиться всё, что угодно. Каким бы странным это ни казалось, ты должна была справляться с тем, с чем сталкивала тебя жизнь.

Но всë же… он?

Каким бы невероятным это ни было, Триша О'Салливан цеплялась за его руку. Если он привёл её в эту часовню, то не оставалось никаких сомнений в том, кто он на самом деле. 

Этот человек, который называл себя Лоттоном, уже достаточно времени шатался по Роанапуру, и то, что он всё ещё был жив, о чëм-то говорило. Большинство жителей этого города считали его просто клоуном, наделённым невероятной удачей, позволявшей ему раз за разом избегать смерти. 

Я тоже в это верила. 

Но что, если каждый его глупый трюк был частью представления, направленного на создание такой репутации? Тогда он не был дураком — он был гением маскировки почти что демонического уровня. 

Мне хотелось верить, что я ошибаюсь, но поведение Триши не оставляло места для этого. Она прильнула к Лоттону, как невеста на медовый месяц, как кошка во время течки, готовая замурлыкать. Это ни в коей мере не походило на отношения между похитителем и его жертвой. Если это было результатом какой-то психологической манипуляции, тогда я понимаю, почему его называли Волшебником.

Лоттон остановился у входа, внимательно оглядывая помещение, прежде чем войти внутрь. К счастью для меня, он, похоже, не заметил, что я пряталась в исповедальне. По крайней мере, пока. 

— О, Боже мой! Я никогда не думала, что в таком месте может быть церковь. Это так романтично! 

— Тише. Это место, где души могут обрести покой 

— Эээээй, эй, эй! И вот, мы вдвоем просто появляемся в церкви из ниоткуда… мы что, типа, собираемся произнести наши клятвы или что-то в этом роде прямо здесь, перед Богом? Кьяяя☆ 

Судя по всему, эта девушка — Триша — уже давно потеряла рассудок. Честно говоря, она могла быть под воздействием наркотиков или чего-то ещё, судя по тому, как она себя вела. 

Что касается Волшебника, то всё, что я сказала ему, это то, что эта часовня была местом нашей встречи. Я не дала ему никакого описания места встречи и не планировала показываться. Вместо этого я оставила на алтаре предоплаченный мобильный телефон.

Конечно же, Лоттон сразу заметил его и подобрал. Если он и понял, что это значит, то не выказал ни малейшего неодобрения.

Я тихо вздохнула и сняла солнечные очки, делающие меня Эдой. Я переключилась на рабочий лад, дважды проверила функцию изменения голоса и нажала кнопку быстрого набора.

Мелодии звонка не было — только слабая вибрация устройства. Но Лоттон не колебался; он нажал кнопку и сразу же ответил.

— Добро пожаловать, Волшебник. Похоже, Ваши навыки соответствуют Вашей репутации. 

Стараясь говорить достаточно тихо, чтобы не выходить за пределы исповедальни, я прошептала в трубку. При включённом переключателе голоса то, что прозвучало из динамика, должно было быть ровным, бесполым и вневозрастным.

Лоттон даже не вздрогнул. Он преувеличенно пожал плечами и покачал головой, как какой-нибудь театральный актер. 

— Коль даже до Господа можно дозвониться… тогда почто нам пророки? 

Вот с этого он и начал. Ничего необычного. Вероятно, это был его способ подколоть меня за то, что я не показываюсь, но всё же — какой обходной путь для сарказма. Я проигнорировала его и перешла прямо к делу.

— Все дальнейшие контакты будут осуществляться по этому телефону. А теперь — есть какие-нибудь проблемы, о которых мне следует знать? 

— Проблемы? О, конечно. Всевидящий, всезнающий Господь оставил невинную деву на произвол судьбы в трудную минуту. Если это не проблема, то что тогда достойно ею зваться? 

Похоже, он не собирался в ближайшее время отказываться от своего нелепого тона. Я бы с удовольствием попросила его прекратить это представление, но сейчас у меня не было другого выбора, кроме как подыграть ему.

— Какие-то неприятности? Предоставьте мне подробный отчет. 

— На неё напали в баре люди, что кличут себя агентами Цзэна Шунтяня. 

С моих губ чуть не сорвалось ругательство, но я сдержалась. 

Если всплыло имя Цзэна Шунтяня, то это означало, что в дело вступили люди из “Будай Банг”. Они не только отследили незаконную высадку Триши, но и точно знали, где она сошла на берег. Было только одно объяснение: утечка информации.

Где, кто, как — это не имело значения. Нет смысла строить догадки. Такого рода неразбериха всегда связана с небрежным обращением штаб-квартиры с секретными данными.

Печально, но именно так работают оперативные службы.

Это были те же самые дураки, которые никогда не задавались вопросом, почему агент КГБ может позволить себе ездить на работу в "Ягуаре", живя на государственную зарплату. 

Разница была в ощущении опасности. Оперативники изводили себя, в то время как сотрудники Лэнгли бездельничали в своих офисах.

Это был наихудший вариант развития событий.

Местонахождение Триши было раскрыто. Преследователи уже шли по её следу. У нас не было другого выбора, кроме как разработать план действий на случай непредвиденных обстоятельств.

И всё же — что за нелепое спокойствие было у Волшебника?

Он, конечно же, понимал серьёзность ситуации. И всё же, даже будучи в такой ситуации, он шутил. Откуда, во имя всего святого, взялось это самообладание?

И, что более важно, тот факт, что он вообще доставил Тришу сюда в целости и сохранности, означал, что он пробился сквозь людей “Будай Банг”.

Это не могло закончиться мирно. 

Он называл себя Волшебником. Что ж, возможно, это было не просто притворство. Пускай он и выставлял себя дураком, мог ли этот человек быть на самом деле грозным агентом?

—...И в этих условиях вы всё ещё верите, что сможете защитить эту девушку? 

— Если так будет предписано, я доведу дело до конца.

Его ответ был категоричен. Твёрд и непоколебим. Если мастерство Волшебника соответствовало его словам, то отступать сейчас, возможно, было преждевременно.

Я мысленно начала производить расчёты.

Первое препятствие: передвижение противника. Почему Цзэн послал своих бойцов, “Будай Банг”? Разве Филипп О'Салливан не должен был появиться сам? Скорее всего, утечка информации не раскрыла ничего, кроме местонахождения Триши, оставив в тени полную схему похищения. Или, возможно, у них не было веских доказательств. Если бы они также раскрыли причастность ЦРУ, О'Салливан уже стучался бы в парадную дверь Лэнгли. 

В Штатах команда Дэрила, должно быть, всё ещё работает над тем, чтобы убедить Филиппа. До сих пор нет сообщений о провале этих переговоров. Пока Волшебник продолжает водить за нос головорезов из “Будай Банг” и удерживать Тришу, ещё немного наблюдения за ними может принести свои плоды. Более того, это вмешательство преступного мира могло бы даже послужить рычагом давления — удобным предлогом для обострения отношений между Филиппом и Цзэном. 

— Отлично. А пока возвращайтесь в номер 207 в "Рамсап Инн". Это одна из наших конспиративных квартир. 

— Говорят, что постижение Господа часто происходит через мученичество... Но я, однако, не заинтересован в том, чтобы отдать жизнь за эту привилегию. 

—…… 

Итак, он вознамерился идти своим путем. Учитывая непредсказуемость нынешней ситуации, возможно, для фрилансера это было благоразумно, но его манера выражаться окольными путями выводила меня из себя. Профессионал должен говорить как профессионал — чётко и по существу.

— Как Вам будет угодно. Я оставлю это на Ваше усмотрение. Но оставайтесь на связи. 

— Конечно. Даже я, будучи грешником, умудряюсь время от времени возносить молитву. 

Он закончил речь ещё одной своей театральной остротой. Я могла бы согласиться с необходимостью использования косвенных выражений, учитывая, что Триша была прямо рядом с ним, но неужели он всегда так говорил, даже до Роанапура? Стоит продолжить в том же духе достаточно долго, и любой заложник усилит свою бдительность, а не снизит её.

— Ого! Вы можете позвонить Богу по мобильному телефону?

— Господь прислушивается к тем, кто ведает о своих грехах. Всё, что нужно, — это терпение, достаточное для того, чтобы стерпеть Его проповеди. 

...И, судя по реакции жертвы, его план сработал. Предвидел ли он даже это? Если так, то этот человек был опаснее, чем я думала.

Наблюдая, как пара уходит из часовни, я испустила долгий, измученный вздох.

Лоттон. Так называемый Волшебник. Кардинас Шерингэм.

Где заканчивается маска? Где начинается истинная личность? Если я не могла понять даже это…

возможно, я уже плясала под его дудку. 

В любом случае, беспокойство было наименьшей из моих обязанностей. Отслеживание передвижений "Будай Банг". Наблюдение за успехами команды в Штатах. Установка ложных приманок, чтобы отвлечь местную полицию. Иными словами, работа была бесконечной.

Как сказано в одной хорошей книге, утром сей семя твоё, и вечером не давай отдыха руке твоей. 

Что касается того, какие плоды может принести этот маленький заговор, это ещё предстоит выяснить.

На данный момент всё, что я могла сделать, это положиться на Волшебника... и позволить ему играть в свою игру.