Сезон цветения сакуры.

Мальчик бежит по дороге в свою школу.

Его имя – Накаджима Ацуши. Обычный старшеклассник, который поступил в школу со своими амбициями и мечтами, и также, как и все, ничем не отличается от других, кроме своих пепельного цвета волос.

Сейчас семь утра.

Он бежит по неровной дороге, ведущей в школу, запыхавшись.

Кажется, он опоздает.

Он немного проспал, поэтому решил срезать путь по новому маршруту, через дамбу, однако, это было не лучшей идеей. Что ещё хуже – он только месяц назад переехал в Йокогаму, и для него здесь всё было в новинку. Иногда Ацуши даже забывает маршрут в школу, который ему удалось запомнить только неделю назад, и всё же дорогу он решил сократить. Это была его первая ошибка. Что это вообще за место? Да понятия он не имеет.

Ацуши глубоко сожалеет. С такими успехами его новенькая униформа будет испачкана грязью от дороги, по которой он мчится. Ацуши должен успеть на урок любой ценой.

Эта мысль тревожит Ацуши. Он замечает башенку и использует её в качестве ориентира – это один из кампусов школы, который видно почти из каждой точки района. Это вторая ошибка. Он мог бы просто спросить кого-нибудь, как добраться до главных ворот школы, вместо того, чтобы бежать по прямой наугад к такой достопримечательности, как башня. Это объяснимо тем, что Ацуши неловко обращаться за помощью к другим.

Он прибыл, но не может войти. Потому что место, где он стоит, находится с обратной стороны нужного здания.

В силу недавних учений и предупреждений, касающихся безопасности, было решено обнести заднюю часть школы высоким забором. «Должно быть, они за спортзалом», – думает Ацуши. До задних ворот долгий путь, до передних – ещё дальше. Это плохо. Часы на башенке, которые он едва видит отсюда, показывают время: 7:50. До начала занятий ровно 10 минут.

Нет другого выбора, кроме как карабкаться вверх. Ацуши решился.

Это его третья ошибка.

Ацуши поочерёдно просовывает пальцы в щели чёрного железного забора и взбирается вверх, как ящерица, стараясь при этом не порвать свою форму.

У Ацуши нет особой мощи или какого-то уникального таланта, но по некоторым причинам он очень силён физически. Словно дикое животное, он легко перелезает через забор и приземляется уже на школьной территории. При прыжке он издаёт странный звук, но к счастью, никто его не заметил.

Сейчас апрель. Ряды посаженных сакур в кампусе буквально поют весенние песни. Лепестки цветов танцуют совсем как на съёмочной площадке. Ацуши бежит к зданию школы.

Он проходит мимо огромного вишнёвого дерева.

Великолепное дерево. Его свисающие ветви в три раза длиннее ветвей других деревьев. Лепестки цветов колышутся на освежающем утреннем весеннем ветерке.

Именно здесь он совершает свою четвёртую, а также самую большую ошибку.

Он останавливается.

Потому что невероятная вещь бросается ему в глаза.

С дерева, контуры которого подчёркивает светодиодная лента, что-то свисает.

«Ах, это то, чего здесь точно не должно быть», – первая мысль в голове Ацуши, проносящаяся рефлекторно.

С какой стороны ни посмотри, но нечто свисающее с дерева – уж точно не какой-нибудь там мешок. Слишком уж большой. Он кряхтит, покачиваясь на ветру, словно маятник.

Ацуши должен был проигнорировать происходящее, но почему-то стоял как вкопанный.

Это высокий парень. Растрёпанные волосы. Судя по видневшейся форме, он тоже ученик этой школы. Но с дополнительным аксессуаром: верёвкой вокруг шеи.

Сердце Ацуши колотится до боли в груди. Холодный пот собирается на подбородке.

Я должен позвонить учителям. Нет, сначала я должен сообщить охране. Нет, сперва скорая помощь!

Ацуши достает мобильный телефон, которым он только недавно научился пользоваться, и пытается позвонить, набирая дрожащими пальцами номер. «Хаа…Что мне делать? Подождите минутку, какой номер? 119?»

В этот момент «тело» начинает говорить.

«Вооааааахххх… С кайфом вздремнул»

Произнося это, он быстро развязывает верёвку и спрыгивает на землю.

«Аааааа!!!», – Ацуши неосознанно издаёт странный вопль, всё ещё пребывая в шоке.

Высокий парень отбрасывает верёвку, вытягивает спину, разминает шею и наконец выпрямляется. Вот тогда-то он и замечает Ацуши.

«Эй, ты там». Человек говорит: «Да, да, ты. Я с тобой разговариваю»

Ацуши нервно оглядывается по сторонам, молясь, чтобы парень звал кого-нибудь другого, а не его. Однако здесь нет никого, кроме их двоих.

«Ты. Убери свой телефон»

Ацуши смотрит на свою руку. Телефон, которым он пытался воспользоваться, сейчас звонит по набранному номеру.

«Хм? А? А?»

«Я же сказал. Не мог бы ты, пожалуйста, выключить его? Со мной такое частенько происходит. Своего рода недоразумение»

«Н-н... недоразумение?»

«Что ты пытался сделать?»

Ацуши невинно честен. Он всегда отвечает правду, когда его спрашивают. «Что? … Я пытался вызвать скорую помощь...»

«И где тот человек, который выглядит так, будто ему здесь нужна скорая помощь?»

До Ацуши наконец доходит.

Молодой человек, стоящий перед ним, ведёт себя так, будто ничего не случилось. Хотя, как бы вы на это ни посмотрели, он явно обвязывал ветку сакуры верёвкой, чтобы попытаться сделать… «то самое». Достаточно посмотреть на красные следы на шее, оставшиеся после затяжки.

Что это, чёрт возьми, такое? Что это вообще значит?

«Знаешь, это очень больно, но сейчас не об этом. Люди, как ты, которые принимают поспешные решения и неправильно оценивают ситуацию. На моей памяти бывали дни, когда мне предлагали цветы или свежую булочку, умоляя чуть-ли не на коленях (чтобы он продолжил жить)»

«Чего?»

«Я бы щас рубанул булочку, эхх…»

«Нет, нет, не переводи тему». Ацуши размахивает руками. «Ты сказал, что это было недоразумение... Так это значит, что ты не в... вешался?»

«Я вешался»

«Чт?»

«Оздоровительное самоповешение»

«Аааа… Так вот почему…»

На секунду Ацуши воспринимает слова всерьёз и почти верит, прежде чем вскакивает с криком: «Такого не бывает!»

«Если не догоняешь, то вкратце расскажу. Я был одержим идеей самоубийства ещё с детства. Топиться, прыгать с высоты, биться током. Я перепробовал всевозможные методы самоубийства, и в конце концов моё тело выработало терпимость. Рефлекс? Привычка? Просто небольшая «смертельная доза» больше не сможет убить меня. С этим ничего не поделаешь, так что у меня нет другого выбора, кроме как каждый день висеть на деревьях в кампусе, чтобы поспать. Это очень удобно, потому что мне не нужно ходить в школу и обратно. Также легче засыпать. Кроме того, в этом так много преимуществ, таких как растяжка позвоночника, улучшение кровообращения, выведение токсинов и активизация иммунной системы. Тебе определенно стоит попробовать».

«Я не буду»

«Люди часто говорят вот что, может ты слышал: если это для вашего здоровья, то и умереть не жалко»

«Никто так не говорит!»

Ацуши в полном замешательстве. Этот человек выглядит совершенно нормальным. Но он не понимает ничего, кроме данной темы. С другой стороны, Ацуши выслушал парня о том, что всё в порядке, потому что это не было самоубийством вовсе, а также объяснил ему причину, но часть объяснения просто соскальзывает с поверхности его мозга, оставляя его в конце совершенно невежественным.

В этот момент раздаётся первый звонок, означающий, что занятия вот-вот начнутся. Ацуши приходит в себя.

«Нееет! Я опаздываю!»

Он вскакивает, вспомнив, в какой ситуации находится. «Я опаздываю на урок!»

«Что? Ты волнуешься из-за такой вещи?»

«Такой вещи», – вполне подходящее выражение, думает про себя Ацуши. Судя по форме, этот парень тоже должен быть учеником этой школы. Если так, то разве он не должен торопиться на занятия, услышав звонок? Ацуши бросает многозначительный взгляд на молодого человека в форме, но тот просто лыбится.

«Это имеет смысл, если опаздываешь, например, на полдня. Но пара минут? Нет необходимости спешить. Хорошо, пусть это будет моей расплатой за то, что я доставил неудобств, поэтому я научу тебя моему методу предотвращения опозданий»

«Эм?»

Метод предотвращения опозданий? Над головой Ацуши появляется вопросительный знак.

Нет никакой вспомогающей меры для людей, которые вот-вот опоздают в этот самый момент. Первый звонок только что прозвенел за две минуты до начала занятий. Даже если человек побежит отсюда, он не сможет успеть до класса за две минуты. Это не то, что можно решить с помощью небольшой подготовки или хитростей.

«Как тебя зовут?»

Молодой человек указывает на Ацуши, поэтому честный он честно отвечает.

«Накаджима… Ацуши»

«Пойдем со мной, Ацуши-кун. Меня зовут Дазай Осаму»

Дазай Осаму. Ацуши мысленно повторяет это имя.

«Ты видимо новенький, верно? Тогда пойдём в нашу школу». Молодой человек по имени Дазай посмеивается, произнося это.

«Позволь мне рассказать о многих странных и причудливых людях в этой школе, и такой любитель самоубийства, как я, даже не входит в их число, уж поверь»

Почему-то Ацуши чувствует себя так, словно его одурачила лиса.

В конце концов он всё поймёт.

То, что «многие странные и причудливые люди этой школы» – далеко не метафора и не преувеличение, это буквально то, что и сказано в этом предложении.

Произошла страшная вещь.

Всё случилось именно так, как сказал Дазай.

Ацуши пришёл в класс с опозданием на целых 30 минут, но не получил ни нагоняя, ни наказания. Он как воздух, плавно вошёл в класс и, обменявшись парой слов с учителем, без проблем занял своё место.

Ацуши смотрит на листок бумаги в своей руке.

В документе чётко указано, что его опоздание является оправданным, с подписью учителя, дающего разрешение. На нём также есть сегодняшняя дата и имя Ацуши. Он выглядит невероятно качественно, подлинно, как бы вы на него ни посмотрели. Пока у Ацуши есть это – его опоздание будет рассматриваться как справедливое.

Это, должно быть, волшебство.

Как, чёрт возьми, Дазай мог подготовить такой документ?

От одного только вида человека, который вешается на школьном дворе первым делом с утра, можно сойти с ума и заполучить травму до конца своих дней. Но видеть, как повешенный выходит совершенно здоровым и творит какую-то магию, чтобы превратить его опоздание в оправданное? Никто бы в это не поверил. Кто, чёрт возьми, этот Дазай? Он вообще настоящий?

Тем временем утреннее занятие проходит в мгновение ока.

Мальчик, сидевший рядом с Ацуши в классе, всё это время спал. Его одноклассника зовут Миядзава Кенджи. Он спал с чрезвычайно умиротворённым лицом и не подавал никаких признаков жизни даже во время перемены. Он выглядел таким расслабленным. С ним всё в порядке? Почему его никто не будит? Ацуши был обеспокоен, но Кенджи наконец проснулся незадолго до полудня, когда у него заурчало в животе. И после пробуждения он как ни в чём ни бывало нормально и весело ходил на занятия. Похоже, он спал в классе не потому что он двоечник или бунтарь. Он спал просто потому, что ему хотелось спать.

«Как было бы замечательно, если бы я мог себе такое позволить», – думал Ацуши.

Вот так проходит утро, и звонит звонок на обеденный перерыв. В то время как все один за другим начинают покидать свои места, чтобы пойти в столовую, внезапно учитель математики, который вёл последний урок, подходит к Ацуши и говорит:

«Накаджима Ацуши. Пойдём в учительскую. Мне нужно с тобой кое о чем поговорить»

Для того, кто считает себя обычным и послушным старшеклассником, таким как Ацуши, вызов в учительскую, должно быть, самое большое событие века. Он мог бы выглядеть иначе, но он просто застенчивый мальчик, который всегда держал голову опущенной и передвигался по коридорам как можно тише, чтобы не создавать проблем или не быть замеченным учителями или какими-нибудь задирами, даже с тех пор, как он начал посещать эту школу неделю назад. Теперь же, когда его самого вызывают в учительскую и у него нет абсолютно никакого объяснения происходящему, он вообще не может сохранять спокойствие. Давление падает. Его руки и ноги дрожат, даже длинная прядка волос на правом ухе дрожит от страха.

«Извините меня»

Все в учительской смотрят на Ацуши, когда он делает 90-градусный поклон и входит в комнату. Одного этого действия достаточно, чтобы заставить себя покрыться холодным потом.

Ацуши пытается твёрдо держаться на своих дрожащих ногах и идёт к учителю математики, который окликнул его некоторое время назад.

«Что я могу для вас сделать, Куникида-сенсей?»

Тот пристально смотрит на него, потягивая японский чай.

«Что ты можешь для меня сделать?»

Учитель математики по имени Куникида посмотрел на Ацуши сквозь стекла очков. Это взгляд Куникиды-сенсея, известный как один из самых устрашающих взглядов среди учителей в школе. Студентки, которые пытаются начать с ним вести нормальный разговор, порой заканчивают его в слезах. Обзор на его прямоугольные очки ещё больше нагнетает атмосферу.

«Накаджима Ацуши, верно?». Куникида-сенсей говорит медленно, расположившись на своём стуле. «Какие у вас отношения с Дазаем?»

Слишком нежданный вопрос для Ацуши, которого только что вызвали в учительскую и встретили таким свирепым взглядом, что он чуть не заплакал.

«Я сказал – Дазай. Не пытайся сделать вид, что ты забыл. Разве ты не получил от него сегодня эту записку для опозданий?»

Теперь он вспомнил. О «волшебном разрешении на опоздание», которое спасло его от сегодняшнего наказания, подписанное ответственным за него учителем. Без сомнения, перед ним Куникида-сенсей, чья подпись там стояла. Другими словами, Дазай попросил этого Куникиду-сенсея подписать эту бумагу?

Если подумать, он почти уверен, что Дазай говорил, что он тоже собирается получить разрешение для себя, а это значит, что этот Куникида-сенсей выдал два экземпляра: как для Дазая, так и для Ацуши.

«Волшебные разрешения» могут быть выданы только по неизбежным причинам: таким как внезапные болезни, события или семейные обстоятельства. Нет никаких оправданных причин у Ацуши, который опоздал просто потому, что подошёл к задней стороне школы, перелез через забор и встретил Дазая, который просто повесился на ветке дерева. Другими словами, получается, что этот Куникида-сенсей выдал оправданное опоздание из-за неоправданного опоздания Ацуши.

Почему?

Он не знает.

Ацуши пытается понять, но не может, поэтому выражает свою благодарность, не задумываясь. «Спасибо, что выдали мне объяснительную на опоздание»

«Благодаришь меня за что?» Куникида ударяет кулаком по столу. Ацуши вскакивает.

«Ты один из его шайки, сопляк?? Он демон, который всегда найдёт мои слабости, независимо от ситуации, и будет на них давить! Каждый раз, когда он появляется из ниоткуда, он срывает мои планы и мои идеалы вдребезги, прежде чем снова куда-то исчезнуть! На днях он появился прямо перед выдачей моей зарплаты и каким-то образом узнав, сколько мне заплатили, припомнил одну ошибку, которую я допустил вечером на вечеринке по случаю окончания учебного года, чтобы угрожать мне и...»

Куникида внезапно останавливается, заметив взгляды в учительской и перешёптывания окружающих.

Затем он на мгновение замирает, как будто у него села батарейка, и прокашлявшись говорит:

«В любом случае»

«Да?»

Ацуши хочет услышать продолжение этой истории.

«Его… его поведение и одно только присутствие для меня как бельмо на глазу. Но у него всегда есть готовый путь к отступлению, и ему удаётся хитро уйти. Вдобавок ко всему, у Дазая есть должность в этой школе, так что даже учителя не могут выгнать его, если сильно захотят.

«Должность?»

«Вот»

Говорит Куникида, протягивая листок бумаги.

В этом документе, напечатанном в официальном формате с печатью, представлены отчёты о деятельности, а также отчёт о доходах и расходах определенной организации.

«Студенческий совет...»

Ацуши уставился на название этого Студенческого совета.

Какое, чёрт возьми, оно странное. Вот что он думает.

На бумаге написаны имена членов Студенческого совета. И Дазай – один из них.

«Я долго думал об этом. Мне нужно повесить колокольчик на шею Дазая»

«Колокольчик?»

«Колокольчик, который будет звенеть, когда тот двигается. Методы и поступки Дазая глубоко укоренились и невероятно изобретательны, так что я ничего не могу сделать, чтобы наказать его. На какое-то время я отдам тебя под его крыло, шкед. Докладывай мне, когда он снова попытается что-нибудь из себя выдавить»

Ацуши стоит с лицом, на котором виднеется тревога и растерянность. Он хочет отказаться. Куникида, заметивший это, говорит ему, что отменит разрешение на сегодняшнее опоздание, если тот не согласится. Поэтому у Ацуши нет пути к отступлению.

И всё же Ацуши задумался.

Групповая работа с этим стрёмным Дазаем, да ещё и с таким-то названием…Этот студенческий совет, возможно, вообще не обычная организация.

Врождённый животный инстинкт посылает холодок по его спине, заставляя его дрожать. Это интуиция. Значит, он прав.

Ацуши решает перечитать заново и бросает взгляд на лист перед ним. На название СтудСовета, написанное на бумаге:

«Вооруженный студенческий совет»

* * *