— Чудовище. Я родила чудовище.

Мать Хаделиона ненавидела своего ребенка.

И некоторые люди задавались вопросом, почему. Ее сын был выдающимся чародеем. Так почему же она презирала его? Впрочем, даже если бы они спросили, никто не смог бы им ответить.

Его жизнь была не лучше, чем у жука, ползающего по отбросам в грязном переулке. Жалкое существо, невольник падшей нации.

Это было связано с разницей в их социальном положении.

Его мать хорошо знала, как все устроено в этом мире.

Если говорить другими словами, то "сильное влияние" было отравляющим для тех, кто имел более низкий статус.

Власть имущие всегда с осторожностью относились к своей миске риса, думая, что кто-то может ее украсть.

Так же, как они хранили свое имущество в безопасности за каменными стенами, они огораживали свои границы владений колючей проволокой и держали их подальше от чужих глаз.

Вот почему его мать испытывала перед ним страх.

Она боялась, что запредельная сила сына столкнет ее в преисподнюю.

— Пошел вон! Держись от меня подальше!

— ...Но, мама.

— Кого это ты называешь мамой?! Я - не твоя мать! Я никогда не хотела такого ребенка, как ты, я лишь хотела нормального ребенка! Почему вышло нечто, вроде тебя, почему!?

Хаделион инстинктивно обо всем догадывался. Даже не скажи она этого вслух, он все равно знал, что она чувствует.

Он предпочел бы не замечать этого факта, но мать была слишком жестока.

Она постоянно попрекала и кричала на него с самого раннего детства.

— Жаль, что ты родился ненормальным. Тогда бы я не была так несчастна.

— ...Разве это моя вина?

— А чья еще? Крах моей страны, гибель того человека, в конце концов наш захват в качестве военнопленных... Это все произошло из-за тебя!

Все его естество желало отрицать эти обвинения.

Вдруг мать схватила его за шею и прошипела.

— Акушерка предупреждала меня, что есть угроза выкидыша, сказала, что я должна пожертвовать тобой.

— Мама...

— Я потеряла его из-за тебя. Из-за тебя!

-. . .

— Нежели родиться чудовищем, забирающим столько жизней, лучше бы ты вообще никогда не рождался!

Хаделион плакал каждую ночь.

Из-за матери, которая изо дня в день проклинала его до тех пор, пока его кровавые слезы не окропляли землю, ночи, подобные этой, накапливались.

Мальчик переносил все это с давящей болью в сердце.

Его переполняло чувство вины.

«Матушка права. Может быть, это действительно все из-за меня...»

Он даже не мог вспомнить лицо своего отца, но именно Хаделион был виноват в том, что он больше не с ними.

Замученный постоянным недовольством, ребенок замкнулся глубоко в себе.

Незаметно для себя он превратился в человека с настолько черным сердцем, насколько его волосы были светлыми.

В тот роковой день Хаделион проснулся раньше обычного.

Был день рождения его матери, и солнце светило невероятно ярко.

Несмотря на то, что сейчас они были заперты в темнице Империи, его мать когда-то была королевой страны.

Он хотел сделать небольшой подарок женщине, которая за одну ночь потеряла все, из-за того, что родила чудовище.

Поэтому вчера он лег на холодный каменный пол тюрьмы, в которую едва пробивался свет и начал глядеть во все глаза.

Он обыскал каждый уголок тюремной камеры в поисках маленьких листьев павловнии или на крайний случай цветов, названий которых он даже не знал.

«Я хочу, чтобы моя мама улыбнулась.»

Сколько он ни ползал, он смог найти лишь сорняки.

Хаделион понимал, что цветы не могли пробиться из щелей между камнями, но все равно не сдавался.

Так он провел ночь, пока не наступил рассвет.

— Мама, с днем рождения!

В конце концов, единственное, что ему удалось сделать – это жалкое кольцо, сплетенное из сорняков.

Он посмотрел на руки матери, которые были перепачканы грязью, затем перевел взгляд на ее лицо и не увидел в ее глазах никаких эмоций.

— Я хотел подарить тебе цветочное кольцо, но это единственное, что я смог сделать.

-…

— Когда мы выберемся отсюда, я обещаю, что подарю тебе что-нибудь гораздо лучше, чем это...

Прежде, чем он успел договорить слова, которые так тщательно подбирал, он почувствовал резкую боль.

На ладони его матери разлилось красное пятно.

Впрочем, возможно, ему так показалось из-за того, что солнечные лучи, проникавшие в камеру через решетку окна, были настолько ослепительны, что казалось, делали все красным.

Чрезвычайно яркий свет, проникший сквозь решетку, осветил колечко из травы, упавшее на пол.

За счет этого убогое кольцо выглядело еще более безобразным.

Ах, не следовало ему этого делать.

Но Хаделион понял это слишком поздно.

— ...Подарок? Ты хочешь сделать мне подарок?!

— Мама...

— Тогда просто умри! Сгинь с глаз моих! Для меня не будет лучшего подарка, чем этот!

Он лишь желал получить хоть малую толику любви своей матери.

Подумав так, Хаделион почувствовал, что земля под ним рушится и разверзается, поглощая его целиком.

* * * * *