После широкого зевка, который она не потрудилась даже прикрыть рукой, на её лице осталось выражение скуки. Глядя на женщину, которая откинулась на скамейку, словно отродясь не знала, что такое приличия, Рэймонд усмехнулся и передумал прикуривать. Да уж, конечно, точно такого и следовало ожидать. Неужели в Болтоне учат, что можно вести себя по-разному, когда тебя видят и когда – нет? Кажется, ещё немного, и его супруга точно разляжется прямо на скамейке.

Услышав шаги, Роуз повернула голову в сторону мужчины. Рэй не упустил раздражение, мелькнувшее на лице женщины. Похоже, как он тяготился её присутствием, так и жена была не слишком рада его появлению. Отличная парочка, ничего не скажешь. Скрывая самоиронию, Рэймонд встал рядом со скамейкой и вынул изо рта сигарету.

— У Вас такой вид, словно отчаянно нуждаетесь в сигарете. – Когда мужчина заговорил, зелёные глаза, только что подёрнутые дрёмой, тут же наполнились подозрением.

— Если скажу «да», дадите мне одну? – Её взгляд буравил сигарету в руке Рэя. Эта женщина не умела врать даже ради приличия. Ему стало жаль мать и экономку, которые, очевидно, целый месяц усердно учили её, как вести себя в особняке Кроуфордов, используя всевозможные светские ухищрения, также известные как притворство или этикет. И вот он результат.

— Я не настолько бескультурен, чтобы предлагать даме сигарету, которую уже держал во рту. – Хотя эта женщина, казалось, с готовностью приняла бы даже то, что побывало у него во рту, Рэю не нужно было опускаться до её уровня. На лице Роуз вновь появилось равнодушное выражение, словно она ничего и не ожидала. Он передумал и убрал сигарету. Это было своеобразным вниманием к женщине, которой, судя по всему, было очень трудно бросить курить. Он протянул руку, и она молча опёрлась на его ладонь, поднимаясь со скамейки.

— Похоже, я слишком долго гуляла. – Иногда её речь, возможно, из-за голоса или сильного акцента Антаки, звучала как песня, с едва уловимой мелодией. Вместо ответа Рэймонд взглядом указал на её помятую юбку. Женщина тихо вздохнула и небрежным жестом поправила одежду. – Лорд Кроуфорд всегда так учтив, даже когда никто не видит. – Прозвучал тихий голос сквозь шорох травы под ногами.

— Здесь, как минимум, я и Вы. Этого достаточно для того, чтобы соблюдать приличия. И… – Женщина всё ещё говорила столь наивные вещи. На этом этапе Рэю стало действительно любопытно, чем она занималась целый месяц в особняке Кроуфордов. – Неправильно думать, что никто не наблюдает за нами здесь, в особняке. – Рука Роуз, лежащая на предплечье мужчины, была совершенно невесомой. Так было всегда. Эта женщина никогда ни на кого не опиралась, лишь символически касалась, словно будучи украшением, и шла самостоятельно. Неужели не понимала, что так выглядит более неестественно и неуверенно? Рэй чувствовал, как её тело напрягалось всякий раз, когда его рука или другая часть тела касались её. Это лишь усиливало впечатление, что женщина находится не в своей тарелке. – Вас фотографируют даже на улицах Болтона. Глаза есть повсюду. Даже здесь, в особняке Кроуфордов. Теперь Вы, наверное, догадываетесь, почему я посоветовал бросить курить. – Фото, на котором Роуз ест фрукты на улице, что было крупным планом размещено в ортуранской газете две недели назад, сделано в Болтоне. Поскольку снимок сделали ещё до их свадьбы, источник был только один: Арчибальд Эвери. А значит, что этот бесстыдный человек заранее всё подготовил и намеренно обнародовал фотографию именно сейчас, и что он продолжит поступать так в дальнейшем, чтобы сдерживать Рэя. Министр внутренних дел Арчибальд Эвери, который принадлежал к той же партии, что и Рэй, похоже, считал его своим главным соперником, уделяя больше внимания преследованию Рэя, чем управлению внутренними делами страны. Он был тем ещё интриганом, который беззастенчиво устраивал провокации через собственную газету.

— Тогда я ещё не знала, что журналисты ортурана столь праздно живут. – Рэй опустил взгляд, гадая, не сарказм ли это, однако на лице супруги не отражалось буквально никаких эмоций. – Теперь, когда я немного узнала об Ортуране, буду осторожнее. – Хотя особый статус жены политика и хозяйки герцогского дома действительно усложняет ей жизнь, эта женщина особенно тяготилась жизнью в Ортуране. Казалось, Роуз должно быть гораздо лучше сейчас, чем жить в глуши Болтона, если не считать того, что она может стать героиней местных газет. Хоть её отец и богат, он не выглядел как человек, много потративший на дочь. Взгляды людей, зависть и презрение в них – всё это было ничто по сравнению с тем, что имел Кроуфорд. Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, такие взгляды могли бы даже стать своего рода украшением.

«— Попробуй поставить себя на её место. Она ведь привыкла к спокойной жизни. Насколько же это должно быть тяжело?»

Рэю вспомнились слова его сестры Бесс, сказанные ему с укором. Сестра, как и положено юной девушке, довольно легко прониклась сочувствием к жене брата, что перебиралась в чужую страну. Однако у Рэя Кроуфорда были иные мысли на этот счёт. Если не можешь справиться, зачем вообще начинать? Если уж решила выйти замуж за Кроуфорда, то должна быть готова к таким вещам. Судя по отсутствующему выражению лица Роуз, было ясно: женщина согласилась на брак без всяких мыслей, планов или решений. Без какой-либо подготовки. Мать, которая предубеждённо считала всех бо́лтонских женщин пылкими, сказала, что Роуз оказалась более «покорной», чем ожидалось, чем она опасалась. Но Рэймонд сомневался, можно ли поведение супруги вообще назвать «покорностью». Эта женщина просто ни о чём не думала. Разумный человек не решился бы на брак с Кроуфордом с пустой головой. Поэтому мужчина постоянно думал о том, что с этой женщиной что-то не так.

— Мне казалось, жить в чужой стране не так уж и сложно, но, похоже, Вы испытываете некоторые трудности. – Он не вкладывал в эти слова особого смысла, но женщина внезапно остановилась.

— Герцог, Вы, должно быть, тоже жили за границей? Дайте угадаю, Антака или Планто? – Роуз попала прямо в яблочко. – Да уж… Вам, вероятно, было несложно. Ведь и Антака, и Планто помимо языка ничем не отличаются от Ортурана. – Приняв продолжительное молчание за согласие, женщина снова зашагала. – Герцог Кроуфорд. Я не думаю, что живу за границей. – Её рука на его предплечье по-прежнему была совершенно невесомой. Даже идя рядом, они оставались на расстоянии, сохраняя официоз по отношению друг к другу. – Мне кажется, что я переехала на столетие назад. Ведь дело не в языке.

— Вот как. – У этой женщины весьма сносно получалось сказать, что их идеи устарели на сто лет. – Я слышал, что в Болтоне у традиций не было времени укорениться. Наверное, это непривычно для Вас. – Женщина, приехавшая из страны, которая то и дело меняла свой политический строй, лишь небрежно кивнула в ответ на его слова. Словно они вовсе не были оскорблением. Или, может быть, она его и не слушала? Рэй начал сомневаться в себе месячной давности, когда полагал, что сможет контролировать этот брак. Тогда он не особо беспокоился, считая, что женщина, которая выйдет за него замуж, хоть и будет несколько уступать ему в положении, постарается максимально сотрудничать с Кроуфордами, чтобы компенсировать своё куда более низкое происхождение. Однако… Рэймонд посмотрел на по-прежнему бесстрастное, словно выбеленное, лицо и подумал. В этой женщине было что-то такое, из-за чего даже сотрудничество с ней не ощущалось как таковое. – Что Вы обсуждали с послом Антаки на приёме в посольстве? – Вот и настоящая причина, по которой мужчина искал Роуз ранним утром.

— С послом Антаки? Мы всего лишь поздоровались… – Послышался безжизненный голос, такой же блёклый, как и её лицо.

— Посол прислал письмо, настаивая на Вашем присутствии за обедом. – Разумеется, Рэй не собирался брать Роуз с собой. Он лишь хотел выяснить, что та успела наговорить в его отсутствие, раз пришло такое письмо.

— Я действительно ничего особенного не говорила. Посол похвалил меня за хорошее знание антакийского, а я просто ответила, что моя мать из Антаки. – Женщина усмехнулась, заметив всё ещё не рассеянное подозрение мужа. Но это длилось лишь мгновение. – Скажи я что-то странное, это, наверное, уже было бы в газетах... Может быть, Вам лучше проверить статьи? – Она снова стала бесстрастной и спокойно посмотрела на него. Её слова были облачены в крайне вежливую форму, словно Роуз тщательно подбирала их, чтобы те прозвучали как ирония или же насмешка. Рэй наконец понял, что именно в ней так раздражало. В сотрудничестве жены или, скорее, покорности, не чувствовалось никакой воли. Отношение женщины было сродни поведению хозяина, который раздражённо и небрежно бросает лакомства собакам, когда те начинают скулить. Рэймонд наконец осознал, что для неё весь Ортуран и даже Кроуфорд были лишь лающими псами.

Уму непостижимо. Отношение этой женщины было точно таким же, как и его собственное, когда он легкомысленно игнорировал тех, кто распускал о нём слухи. Получается, для жены он на одном уровне с теми жалкими болванами.