Отчаянный плач разносился по мирной горе.

Его источником этого плача был не кто иной, как незрелая принцесса Ариэль.

Боль, исходившая от ссадины на коленке, заставляла её продолжать плакать без перерыва, не заботясь ни о чём.

- Сколько мучений из-за простой малины.

- Я хочу, чтобы Эд помог мне!

Она была хороша в несении чепухи, поэтому Эдгар предчувствовал головную боль.

Некоторое время назад эти двое наконец нашли малину, но её расположение было рискованным.

Это было место, до которого даже взрослые могли добраться с трудом.

Увидев, как Эдгар сдаётся из-за опасной ситуации, она решила немного помочь ему.

У этой принцессы есть соревновательный дух, и она решила сама попробовать достать малину, но упала и поранилась.

Он был рад, что это просто ссадина, ведь если бы она получила более серьёзные травмы, то действительно могла бы оказаться на грани жизни и смерти.

- Я отказываюсь от своих слов. Эд не будет волшебником.

- ...

Он не может получить даже этот титул, тогда что?

Эдгар безнадёжно потряс головой.

В то же время, она не казалась сильно рассерженной, так как не сказала "друг-волшебник".

Она всего лишь ребёнок, который осознаёт свою вину, но не хочет это признавать. Поэтому даже не знает, было ли это правильно.

Ему интересно, возможно ли, что она только из-за оставшихся крупиц сознания исключила слово "друг" из полноценной фразы "друг-волшебник".

- Хорошо. Подожди здесь, сначала тебе нужно оказать первую помощь - сказал он.

- Что ты собираешься делать?

- Я принёс кое-что, просто на всякий случай.

Эдгар снова порылся в своей сумке и достал тонкую ткань и две вещи, похожие на бутылки.

Сначала ему пришлось очистить рану от грязи, так как Ариэль прокатилась по земле.

- Даже если будет больно, потерпи.

- Я не люблю, когда мне больно...

- Это твоя карма, ты, дурашка.

- Агх, я говорила тебе не называть меня так!

- Когда ты это говорила?

Она никогда не говорила "Не называй меня глупой", лишь упоминала, что ей это не нравится.

Когда её друг Эдгар, возраст которого очень близок к её собственному, высунул язык и подразнил её, Ариэль замахала руками и начала яростно атаковать его.

УДАР УДАР

- Это больно! Эй, ты идиотка! Я оказываю тебе помощь!

- Только попробуй ещё раз назвать меня идиоткой! Знай свои права!

Злость не лечится.

Она действительно чувствовала, что ей придётся наказать этого друга детства, неважно как, даже ценой не получения помощи в залечивании ран.

Удары прекратились, только когда Ариэль устала.

Эдгар выдохнул, как только потёр свою голову.

Его волосы обычно не были в хорошем состоянии, но если они испортятся из-за неё, возьмёт ли она за это ответственность?

- Я сначала уберу грязь, так что сиди так.

- Хорошо.

Ему пришлось ускориться и перевязять рану быстрее, ведь ушло ощутимое количество времени.

"В ссоре и откладывании лечения виноват я".

Эдгар пригнулся, виня себя, и начал промывать поверхность раны свежей водой из столовой.

Ариэль сузила глаза от боли, когда холодная вода коснулась её раны, но изо всех сил пыталась терпеть настолько, насколько это возможно, чувствуя жалость к страданиям Эдгара.

- Где Эд этому научился?

- Просто... там и здесь.

- Хах...

Эдгар казался Ариэль очень странным мальчиком.

Он не читал много книг, но у него была эрудированная сторона, и он мог урегулировать любую ситуацию.

Они одного возраста, как между ними может быть такая разница?

Это чувство больше походило на восхищение или трепет, нежели зависть.

- Эд взрослый?

- Ты спрашиваешь меня?..

Эдгар посмотрел на неё, немного ошеломлённый из-за внезапного, не имеющего никакого отношения к делу, утверждения, появившегося из ниоткуда, будь оно сентиментальным или даже вопросом.

- Да.

- Мне интересно, говорил ли кто-то ещё так о тебе.

- Но моя мама часто так говорит. Эд - взрослый.

Хелен часто хвалила Ариэль, но даже когда её называли умной или хорошей, её никогда не называли взрослой.

Возможно, поэтому она находила благородство в том, что тебя называют взрослым, с тех пор, как Эдгар был единственным, кто получал много комплиментов от её матери.

- Ты тоже так думаешь?

- Да... На самом деле, я не уверена. Я даже не понимаю, что мама имеет в виду, когда называет тебя взрослым...

- Мне больно! Эй, ты идиот! Мне очень больно!

В лучшем случае, только когда подростковый возраст закончится и ты приблизишься к взрослой жизни, только тогда осознаешь, что значит быть зрелым.

Ариэль всё ещё слишком невинна и юна, чтобы понять все значения этого слова.

- Эд, ты хочешь поскорее вырасти?

- Что хорошего в становлении взрослым?

- Ты можешь делать всё, что угодно. Тебе не придётся спрашивать у мамы разрешения, когда ты хочешь поиграть где-то далеко, и ты не попадёшь в неприятности.

Эдгар натянуто улыбнулся из-за детской затеи.

Что ж, у него были похожие мысли, когда он был юн.

Когда он стал взрослым, то думал, что будет свободным, что сможет достичь всего, и верил, что сила, которой у него не было до этого, внезапно вырастет.

"Что мне следует сказать?"

Что ему следует сказать ей от лица друга детства, который повзрослел первым?

"Скажу, что взрослым следует взглянуть в лицо реальности".

- Это не так здорово, как ты думаешь.

Должен ли он ответить, сказав, что вы правы, чтобы защитить вашу невинность?

Пока он раздумывал об этом, первая помощь была оказана, и тонкая ткань была обернута вокруг её колена.

Эдгар подошёл к ней, не говоря ни слова, и сел на одно колено, повернувшись спиной.

Поняв, что означает это действие, Ариэль подошла к нему и залезла на спину.

- Не тяжело?

- Всё хорошо.

И всё же, это не было так тяжело, как обычно, благодаря ежедневным тренировкам.

Он не пытался узнать силу этого тела в новом мире, но был уверен, что его физические способности и сила были гораздо больше, чем у ровесников.

Как только он с трудом преодолел спуск с горы, солнце начало садиться на противоположной стороне.

Казалось, прошло много времени.

"Когда вернусь в особняк, возможно, получу хороший выговор".

Он ничего не мог поделать, так как тоже был соучастником.

- Ариэль.

- Что?

Пока он осторожно ступал по довольно крутому склону, Эдгар внезапно позвал её по имени.

Он недолго об этом думал и решил, что будет хорошо дать ей значимый совет.

Как бы то ни было, как друг он считал, что только он мог дать ей этот совет.

- Быть взрослым... означает терять что-то ценное, чтобы вернуть что-то ценное.

- Ценные вещи? Что это?

- Я не знаю. Что для тебя важно?

Важно?

Ариэль немного подумала над вопросом Эдгара.

Её родители, друг Эдгар, семейство Билхарк и няня, которая заботилась о ней.

Даже любимые игрушки и книжки с картинками. У неё было много важных вещей.

- Мне придётся потерять всё это?

- Нет, не так. Будет вернее сказать, что ценность важных вещей изменится.

Эдгар продолжал перечислять вещи, которые Ариэль считала ценными.

Книжки с картинками, игрушки, украшения... Всё, что она упоминала, было её самым ценным имуществом.

- Но когда ты станешь взрослой, они могут перестать быть такими ценными.

- Почему? Это мои любимые вещи.

- Возможно, потому, что появится что-то более стоящее. Что-то более ценное, чем книжка с картинками или игрушка.

Ариэль было тяжёло это понять.

Но с другой стороны, она думала, что это возможно.

Если вы попросите её отказаться от книжки с картинками или Эдгара, она откажется от книжки с картинками.

Если вы попросите кого-то отказаться от своих мамы или игрушки, они откажутся от игрушки.

Возможно, становление Эдгара взрослым означает, что по мере увеличения количества ценных вещей то, чем она дорожила, также постепенно исчезнет.

- Есть ли у Эда что-то ценное?

- Конечно. Мои родители важны, люди в особняке тоже...

Он назвал только несколько вещей, но среди них даже не упоминул Ариэль.

Прождав довольно долго в предвкушении, она открыла рот, опёрлась на его плечо и сильно укусила.

- Ай! Зачем ты кусаешь меня и поднимаешь шум?

- Почему меня нет в этом списке! Эд - идиот!

- Это...

Он, вероятно, не говорил, что слишком стеснялся упоминуть её?

В конце концов, она дождалась ответа, а затем спросила Эдгара ещё раз.

И опять громкие крики разнеслись эхом по всей горе, и инцидент был исчерпан запоздалым комментарием.

Как только они прошли половину спуска, красноватый закат окутал обоих.

Его свечение казалось более красным, чем обычно.

Ариэль высунула голову, чтобы увидеть профиль Эдгара.

Его лицо было таким же зрелым и красным, как листья клёна с наступлением осени, и его взгляд, обращённый на закат, заставлял её чувствовать себя одновременно одинокой и крутой.

БАДАМ БАДАМ

"Да? Почему он такой?"

В момент, когда она осознала это, её сердце внезапно начало биться немного быстрее.

Ариэль наклонила голову в порыве чувств, которые испытывала впервые, и осторожно разместилаа руку в районе груди.

Зачем ты это делаешь? Тебе разве больно?

Она собиралась спросить у Эдгара, но не могла выдавить из себя ни слова.

Будто кто-то в её сердце говорил ей: "Не делай этого!"

- Ты знаешь, Эд.

- Что?

- Даже когда я вырасту, я буду ценить Эда. Определённо.

- Правда?.. Тогда это хорошие новости.

Она всё ещё не уверена, что значит быть взрослым.

Но когда она смотрит на его профиль, стук сердца, который она почувствовала так явно впервые, говорил ей об этом.

Даже если важные вещи изменятся после становления взрослым, никто не будет также хорош, как этот мальчик.

"Да" - мысленно сказала Ариэль, чтобы никто её не услышал, и тихо ответила.

Она уверена, что будет ценить его. Она и Эд - друзья.

СТУК СТУК

Затем её сердце снова начало стучать странным образом, будто крича, что её утверждение неверно.

"Какого чёрта происходит?"

Это моё тело, но оно не слушается меня.

Но всё же она не чувствует отторжения этого чувства.