Чей это ребенок?

Это было первое, что заполнило ее мысли перед самым началом того банкета во дворце.

Прошло уже шесть месяцев со дня смерти мужа Маргарет, виконта Фишера.

Учитывая этот срок, ее живот уже должен быть довольно большим.

Однако у Маргарет всё ещё был плоский живот.

- Я знаю, что обо мне подумают люди, но этот ребенок невинен.

- ...

- Несмотря ни на что, я собираюсь родить.

Маргарет смотрела на Ривианну влажными глазами.

Ривианна лишь слегка пошевелила губами, все еще не зная, что сказать. Ребенок, который должен родиться, конечно, невинен, но сейчас все было иначе.

Маргарет подозревали в убийстве мужа.

Родить ребенка в такой ситуации было все равно, что взять и возбудить новые подозрения.

- ...Кто отец?

- Это...

- Он тот, о ком нельзя говорить?

- Ты же в курсе моего положения.

- Маргарет, ты собираешься родить ребенка независимо от того, какова твоя позиция. Тогда ты должна взять на себя полную ответственность за него.

«Ты и отец ребенка».

Ривианна неосознанно напрягла голос.

Маргарет отшатнулась от хмурого взгляда Ривианны.

- Если тебе нужна моя помощь, ты должна назвать мне, хотя бы имя этого человека. Это кто-то из моих знакомых?

- Это... - Маргарет колебалась, но затем быстро кивнула.

В ее глазах стояли слезы.

Ривианне стало жаль ее, она выглядела такой отчаявшейся. Но в этот раз она не могла обнять ее и утешить. Проблемы с детьми - это не то, что можно так просто пережить.

В этот момент ей вспомнилась собственная маленькая дочь.

- Герцог Пьер.

- ...Кого ты только что назвала?

- Герцог Пьер. Он - отец моего ребенка.

- Что...

- Мне жаль, Рив! - Маргарет поспешно опустилась на колени перед Ривианной.

Ее руки дрожали, когда она хваталась за подол её юбки.

- Я была влюблена в Его Высочество очень долгое время!

- Что?

- Я не хотела этого с самого начала! Он был твоим женихом, и я никак не могла вмешаться! Но... Так случилось...

- ...

Ривианна пошатнулась, но так и не смогла как следует отпрянуть от схватившей ее руки. Она медленно выдохнула, вспоминая лицо человека, которого так долго пыталась забыть.

Её словно сильно ударили по голове.

- Я думала, ты уже всё забыла. Ты знаешь, как я любила своего мужа, но он умер, а когда вернулся герцог, я, наверное, просто сошла с ума.

Причитала и умоляла Маргарет, но Ривианна так и не смогла ничего сказать. Она могла только смотреть, как ее юбка беспомощно комкается в руках Маргарет.

- Но дело не в том, что наши чувства были взаимны, просто нам было одиноко.

- Одиноко?

- Да, потому что я не могла забыть его, а он не мог забыть тебя.

Когда юбка Ривианны с силой натянулась в руках Маргарет, она сильно пошатнулась от этого.

Нет, возможно, зашаталось что-то другое. Она поспешно прикрыла рот в страхе.

- Он все еще любит тебя. Хотя я и знала это, я хотела быть с ним, хотя бы одну ночь. Я хотела сохранить её только в памяти, но…

- И ты говоришь мне это только сейчас?

- Мне жаль. Клянусь. У меня с самого начала не было такого намерения! Это было поздно ночью, и я была пьяна…

Этого просто не могло случиться.

Мужчина, которого знала Ривианна, не был таким. Размышляя над этим, она горько усмехнулась.

Это была сценка из убеждения, что он - не такой человек. Даже в тот день она никогда не сомневалась в нем, и это привело к ужасной смерти ее семьи.

Дело было не в том, что он все-таки не был таким человеком. Просто ей хотелось в это верить. Она плотно закрыла глаза и снова открыла их.

Маргарет все еще стояла перед ней на коленях.

- Это не оправдание, Маргарет.

Она больше ничего не хотела слышать.

Ривианна потянулась, чтобы стряхнуть руку Маргарет, но та, поняв её намерения, не дала ей оттолкнуть себя. Вместо этого она со всей силы настойчиво прижалась к ней.

- Я всё понимаю, и мне стыдно говорить это, ведь я так многим тебе обязана. Но, ты - единственная, кто может мне сейчас помочь.

- ...

- Я умоляю тебя. Просто дай мне слово, пожалуйста.

- ...

- Защити моего ребенка, когда бы это ни понадобилось.

Ривианна не отвечала на мольбу Маргарет до самого конца.

Но она понимала. Как бы ни было больно, она не сможет отвернуться от подруги, которая горестно плакала, прижавшись к ней.

* * *

- О чем ты думаешь?

- Нет, ни о чем, - как бы она ни была рассеянна, потерять рассудок на банкете - стало бы большой ошибкой.

Она сделала вид, что не замечает любопытных лиц и сделала глоток вина. Она ясно видела, о чем все думают, но ни у кого не хватало смелости сказать это вслух.

Тогда-то это и произошло.

Внезапно вокруг стало очень шумно.

- Что вдруг произошло?

- Случилось что-то плохое?

- Возможно, у нас тут особый гость.

Многозначительная улыбка расползлась по губам герцогини Попул.

Когда Ривианна увидела мужчину, входящего в бальный зал, окруженного всеобщим вниманием, она только подумала, что ее просто опередили.

Его намеренно пригласили сюда.

Все очень ждали, когда герцог Пьер и Ривианна увидятся, но свободных мест для приватного разговора не осталось, и тогда они нарочно решили свести их, всем на потеху.

Впрочем, это не составило большого труда.

Во-первых, банкетный зал был довольно большим, и если один из них не решится подойти к другому первым, они так и не заговорят друг с другом.

- Давненько мы не виделись.

- ...

Если бы не мужчина, который подошел к ней без колебаний.

Она зажмурилась от пристального взгляда, устремленного на нее.

Мужчина, которого она теперь видела вблизи, был совсем не похож на того, кого она помнила, но его глаза, как и прежде, были настолько темного цвета, что она не могла даже различить зрачки.

- Да, довольно давно, Герцог Пьер.

Она не хотела быть вовлеченной во весь этот цирк, насколько это было возможно, но теперь, когда она оказалась в центре внимания, она уже не могла избежать этого.

Покинуть свое место здесь, было бы еще более нелепо. Вместо того, чтобы паниковать, она решила просто поприветствовать его как ни в чем не бывало.

Герцог Пьер пристально посмотрел на нее, а затем медленно проговорил:

- Не могли бы вы уделить мне минутку вашего времени?

- Мне очень жаль, милорд...

- Это вас не затруднит.

Бейк с силой прижал её руку к своей.

Как ни странно, Бейк завидовал герцогу Пьеру.

Она усмехнулась этому факту, но сделала вид, что ничего не поняла и перевела взгляд на герцога Пьера. Скандал обещал быть просто отвратительным, она была полна решимости уйти с герцогом, и, похоже, такая месть её мужу была бы очень подходящей.

Помимо всего прочего, у нее с Пьером был разговор, который нужно было обсудить тайно.

* * *

Они перешли в другое место, на террасу.

Терраса была отделена от места проведения банкета дверью, но по периметру была открыта, за исключением перил, и за ними наблюдало довольно много глаз.

Это делало окружающее их пространство менее скрытным.

Она больше не была юной леди и понимала, чего все от нее ожидают.

Она также знала, что лучше пусть все за ними наблюдают, даже если это сильно ограничивало её, чем оставлять лишнюю возможность для скандала. И конечно, она знала и то, что люди на террасе с угла дома и в саду могли видеть их, но не могли подслушать их разговор.

- Как ты поживаешь?

- Думаю, это значит «привет».

- ...

- Разве ты не знаешь? Мы не в лучших отношениях.

Поскольку теперь они были только вдвоем, не было необходимости подражать элегантной жене аристократа. Она не скрывала своей враждебности и наморщила лоб, глядя на мужчину перед ней. Она могла ясно видеть длинный шрам на его шее.

- Это старый шрам, - возможно, почувствовав ее взгляд, герцог Пьер заговорил, и тогда она поспешно отвела глаза.

Было невежливо пялиться слишком пристально, как бы ни хотелось.

- Мне жаль.

- Нет, все в порядке.

- ...

- ...

После этих коротких слов надолго воцарилось молчание.

Ривианна кусала губы и сжимала кулаки. Несмотря на то, что это было открытое пространство, оставаться наедине с кем-то слишком долго, считалось плохим тоном. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше все раздражало Бейка, но и тем больше людей интересовалось происходящим.

Лучше было просто говорить на повседневные темы, чтобы завязать беседу.

- У тебя будет ребенок, я слышала, что прошло уже чуть больше месяца.

- ...

На мгновение брови герцога Пьера нахмурились. Но это было лишь едва заметное изменение, и сейчас его лицо, по-прежнему, ничего не выражало.

- Я не знаю, к сожалению или к счастью, но доктор говорит, что он здоров. Если ничего не случится, то он благополучно родится.

- ...Так что ты хочешь сказать?

- Что ты имеешь в виду?

- Вряд ли ты ждёшь от меня оправданий, - герцог неожиданно стал подходить к ней все ближе и ближе.

Она нахмурилась, почувствовав, как жесткие перила упираются ей в спину, когда она рефлекторно попыталась отступить. Терраса была узкой, так что бежать было некуда.

В конце концов, у нее не осталось другого выбора, кроме как отказаться от бегства.

Она сделала быстрый глубокий вдох и выпрямила спину.

Это был момент осознания.

Причина, по которой они раньше могли так близко общаться, заключалась в том, что он был нежным любовником, который шептал ей о своей любви. И то, что теперь, когда эта «розовая» маска была сорвана, от любимого мужчины не осталось и следа.

Она мстительно посмотрела в его темные глаза. В белках глаз мужчины были кровеносные сосуды, которые контрастировали с черной радужкой.

- Можешь не беспокоиться, если думаешь, что я не смог забыть тебя.

- ...

- Как бы далеко я ни был ото дна, я всё ещё помню, как быть человеком, - в его голосе звучал гнев.

Ривианна сделала еще один глубокий вдох, а затем заговорила дальше:

- Этот разговор был бы намного проще, если бы так и было.

- ...

- ...так что ты можешь кормить, одевать и воспитывать своих детей, как тебе заблагорассудится.

Челюсти герцога Пьера сжались. Он пытался сдержать свой гнев.

- Не понимаю, зачем ты так со мной разговариваешь.

- Потому что, теперь ты станешь отцом.

Маргарет сказала, что не станет рассказывать ему, но видимо герцог сам обо всём узнал. Потому что, как бы Ривианна ни оберегала Маргарет и ребенка, это никогда не сравнится с настоящим родительством. Каждому рожденному ребенку нужны оба родителя.

Таково было решение, которое Ривианна приняла после долгих раздумий.

- Ха, ты... - Герцог Пьер резко закрыл лицо руками.

Он несколько раз нервно взмахнул рукой и уставился на Ривианну. Она откинула голову назад, чувствуя, как съеживается под его острым взглядом, который был подобен хорошо отточенному мечу.

- Как и ожидалось, ты не хочешь этого. Это понятно. Ситуация не очень хорошая, и я уверена, что ты переживаешь из-за возможного скандала.

- ....

- Но если ты проигнорируешь мои слова, то пожалеешь об этом.

Однако, она могла лишь заверить его в этих словах.

Герцог Пьер и сам всё поймет, когда станет родителем.

Как чудесно будет расти его ребенок, день за днем, и как прекрасна станет его собственная жизнь, воплощенная в нем.

Она думала, что никогда больше не сможет никого полюбить, но в тот момент, когда Мариэль появилась на свет, она влюбилась заново. Она больше не могла представить себе ни дня без нее.

- Этого не случится.

- Очень на это надеюсь.

- ...

Ривианна изо всех сил старалась сохранить выражение лица.

Если бы она сказала, что не ненавидит его, она бы солгала. Он убил ее родителей и был ее злейшим врагом.

Но сейчас она решила забыть об этом факте. Кроме того, её сердце по-прежнему предательски колотилось.