* * *

Мариэль. Мариэль. Мариэль. Мариэль. Мариэль. Мариэль. Мариэль. Мариэль. Мариэль.

Я не помню, о чем я думала все время, пока бежала. Я просто снова и снова повторяла имя своей дочери, словно неисправная машина.

Мне никак не скрыть свою тревогу, пока я собственными глазами не увижу, что моя дочь в безопасности.

Но бежать в громоздком платье и на высоких каблуках было нелегко. Даже несмотря на то, что я бежала изо всех сил, через какое-то время я всё равно упала от усталости.

- Уф!

Я снова попыталась встать, но резкая боль пронзила мою лодыжку, и мне показалось, словно я споткнулась обо что-то. Но вместо боли я почувствовала лишь желание поскорее снова подняться.

Я стиснула зубы и снова встала.

Вывих лодыжки мешал держать равновесие, и я пошатывалась все время, пока шла, но мне было всё равно.

Я смотрела на свои ободранные туфли и грязное платье, но сейчас я понимала, что всё неважно.

Мариэль, моя маленькая дочь, много смеялась, но она также много плакала, как и обычные дети. Она плакала каждый раз, когда ей становилось страшно и непрерывно искала свою маму, поэтому я должна сейчас быть рядом с ней.

- Сестра, пожалуйста, успокойся. Я уверен, что с Мариэль все в порядке. Я посмотрю сам.

- Нет, мне нужно идти.

Чешир, следовавший за мной всего на шаг позади, встал передо мной. Он был бледен, я видела, как он переживает, но сейчас у меня не было сил сказать что-то утешительное.

Мне стало страшно. Я могла снова потерять его, но на этот раз напрасно. Так же, как моего отцы и старшего брата.

Заикаясь, я дотронулась до своей шеи. Как ни странно, лица отца и брата постепенно исчезали перед моими глазами, но ощущение комка в горле, было таким же чётким, словно всё произошло только вчера.

- Одолжи мне свою лошадь.

- Сестра.

- Я точно не успею, если поеду в карете.

Это был скорее приказ, чем просьба.

Я оттолкнула руку Чешира и снова пошла пешком. Я не могла идти быстрее из-за усиливающейся хромоты, однако мне все равно нужно идти.

Но сейчас я не смогла сделать больше нескольких шагов и вынуждена была снова остановиться.

На этот раз герцог Пьер преграждал мне путь, как и Чешир ранее.

- Я не думаю, что вы сможете сесть на лошадь в таком состоянии.

- Это не ваше дело, герцог.

- Давайте поедем на моей лошади.

- ....

- Я отвезу тебя туда. Все равно в таком состоянии ехать в академию одной - это слишком.

Видимо, мужчина передо мной пребывал в иллюзии, что я забыла о прошлом, из-за того, что я сдерживала себя всё это время. Однако, до сих пор много бессонных ночей меня терзали кошмары о том дне.

Я посмотрела в его темные глаза и коротко усмехнулась. Смотря на него в упор, я проговорила:

- Чешир.

- Да, сестра.

- Пойдем со мной.

Я видела своё отражение в глазах герцога.

Я смотрю на краснеющего мужчину перед собой и протягиваю руку Чеширу.

* * *

- Ты бежал туда, как жеребенок с развевающимся хвостом, а вернулся, как щенок под дождем, Каликс. (Каликс - герцог Пьер)

- .....

- Ради чего ты так быстро бежал из-за чужого отпрыска? Это же ребенок женщины, которая предала тебя.

- ....

- Как я и думал, ты всё ещё любишь её?

Идеально, с лёгким треском, стебель розы был срезан, и увядающий цветок опал на землю, волнами распадаясь на лепестки.

Эти красные лепестки были похожи на кровь.

Глаза императора Лузена прищурились от удовольствия, когда его носа достиг аромат срезанных роз.

Каликс уставился на Лузена, медленно закрыл глаза и снова открыл их. Каликс просто не мог забыть выражение лица женщины, смотревшей на него недавно.

- Действительно, Маркиза Клейтон – так неожиданно повела себя. Я даже не подозревал, что она окажется сумасшедшей кошкой, такой спокойной она всегда выглядела. Как и ожидалось, нельзя судить книгу по обложке.

- .....

- О, наверняка ты ещё не знаешь, тебя же так давно не было в столице. Чешир Клейтон, тот самый наемник, который последние два года наводил шороху в столице.

- Я знаю.

- Что? Правда? Откуда ты знаешь? Неужели слава этого сумасшедшего распространилась и заграницей?

Вместо ответа Каликс промолчал. Похоже, ему не хотелось поднимать шум из-за того, что он видел Чешира и Ривианну раньше.

Десять лет, на которые Каликс покинул столицу, оказались достаточным временем, чтобы мальчишка так повзрослел.

В то время он ещё не был уверен, что ребёнок, который не смог бы даже цветок в руках удержать, вырастет именно таким, после того как этот самый цветок увял.

Казалось, что и сам Каликс стал совершенно другим человеком, чем был тогда.

- Хотя неудивительно, от этого сумасшедшего такое ожидать можно. Неважно. Давай закончим говорить о нем. Не это сейчас главное.

Лузен усмехнулся и поднял руку. Между его указательным и средним пальцами оказалось зажато открытое письмо.

- Из Академии пришли срочные новости. Пожар уже взяли под контроль, и в настоящее время они подсчитывают ущерб, - Лузен намеренно растягивал слова и наблюдал за Каликсом сощуренными глазами.

Равнодушный мужчина, как обычно, ничего не показал, но Лузену сейчас стало не до шуток. Потому что обычный Каликс уже развернулся бы и ушел.

Это было слишком очевидно потому, что Каликс просто спокойно ждал, пока Лузен заговорит. Конечно, это было не единственное, что бросалось в глаза.

Лузен прислонился спиной к дивану, скрестив свои длинные ноги.

- Просто будь честен, Каликс. Ты не сможешь забыть об этом.

- ....

- Чтобы выжить, мало было продать любовь, но в тот день, когда тебя тащили, как собаку, эта женщина вышла замуж за другого мужчину.

- Юная леди...

- Видишь, даже сейчас ты называешь эту женщину, юной леди, а не маркизой.

- ....

- Как будто ты до сих пор не хочешь признать, что она - чужая жена.

«Ну и что, что ты максимально экономишь слова и не показываешь своё настоящее лицо? В конце концов, все очевидно в самых крошечных мелочах».

Лузен осторожно помахал письмом перед его лицом и усмехнулся.

Взгляд Каликса, приклеенный к письму, казался ему забавным.

- Что это за чувство – желаешь принять её ребёнка под видом своего собственного, даже зная, что тебя заклеймят позором за ваше прошлое?

- ....

- Это та самая страстная любовь, достойная любовника века? Это тоска по тому, чего вы не смогли вместе достичь? Если нет, то это желание отомстить и покончить с этим собственными руками?

Ну, в любом случае, это не имеет к нему никакого отношения.

Лузен разорвал письмо, глядя в глаза Каликсу.

Взгляд Каликса не дрогнул, а разорванные клочки бумаги рассыпались в воздухе, качаясь вверх-вниз, вверх-вниз.

Впрочем, так только казалось.

Лузен знал, как тяжело Каликс боролся со своими внутренними эмоциями. Поэтому ему стало любопытно посмотреть, как будет выглядеть Каликс, когда он снимет с него эту маску безразличия.

- В любом случае, я надеюсь, что это - любовь, потому что я только что получил хорошие новости.

- ....

- Найдено тело. Тело Мариэль Клейтон.

На губах Лузена появилась мрачная улыбка.

* * *

- Что это значит? Разве юной дочери маркиза не восемь лет? Очень жаль, что ребенок уже покинул этот мир.

- Несчастный случай, ничего не поделаешь. И всего равно, это так ужасно. Честно говоря, кто бы мог ожидать, что такое случится в Академии?

- Тем более маленькая леди поздно поступила в школу. Из того, что рассказывала Маркиза Клейтон, похоже, что они так и планировали отправить ее на годы позже.

- Это только ещё больше разочаровывает. Если бы она не отправила свою дочь в Академию...

- Тсс! Будь осторожна в своих словах. Что ты будешь делать, если Клейтон возненавидит тебя за них?

Виконтесса Сабба поспешно огляделась.

Площадь возле храма, где должны были состояться похороны, была заполнена ожидающими людьми, одетыми в черное, но никто, казалось, нисколько не был опечален.

Все лишь старались утешить маркиза Клейтона и его жену, а потому лица всех были максимально непроницаемы.

Слухи о главной персоне сегодняшних похорон были у всех на слуху.

- Но ведь это правда, не так ли? Если бы все отложили еще на месяц, с маленькой леди этого бы не произошло.

- Если бы это был настоящий несчастный случай, тогда да, - баронесса Сетил понизила голос, что заставило собравшихся жен аристократов сократить расстояние между ними.

В глазах дворянок появился намек на беспокойство, когда они оглядывались по сторонам, но их уши навострились в предвкушении свежей сплетни.

- Что ты имеешь в виду? Разве это не несчастный случай?

- Вообще-то, я как раз об этом и говорю. О том, что на этот раз, это был не простой несчастный случай, а о том, что герцог Пьер намеренно причинил вред маркизе Клейтон.

- Не может быть.

- Но, ведь все согласятся, что было бы неловко просто оставить все как есть? Если бы они снова поженились, разве самым большим препятствием не была бы её маленькая дочь?

Мариэль Клейтон. Единственный ребенок маркиза и маркизы Клейтон.

Рожденная со всем, о чём только можно мечтать, но в то же время находящаяся в двусмысленном положении, малышка упоминалась в светских кругах уже тогда, когда она только появилась на свет.

Род Клейтон никогда прежде не усыновлял детей, а Мариэль Клейтон родилась девочкой. Значит, чтобы продолжить семейную линию, Клейтон и на этот раз должен был обзавестись зятем.

По этой причине все ждали скорейшего совершеннолетия Мариэль, надеясь, что тот, кто станет ее будущим мужем, окажется достойным получить титул маркиза Клейтона.

Однако, в последнее время, её имя всплывало в светских кругах чаще по другому поводу, нежели из-за подобных приятных ожиданий.

- Но разве эта маленькая леди не похожа на маркиза Клейтона? Если бы между герцогом Пьером и маркизой Клейтон действительно бы что-то произошло…

- Тогда, разве маркиз Клейтон не более подозрителен, чем герцог Пьер?

- Не слишком ли эта история притянута? Разве не все знают, что маркиз и маркиза Клейтон очень привязаны друг к другу?

- Кто знает, может, они притворяются такими? Разве вы не помните? Что сделала жена графа Пирана.

- Верно, если они продолжат притворяться близкими, никто не узнает.

- Кстати, маркиза Клейтон в самом деле невезучая. После смерти ее отца и брата, теперь ещё её дочь.... Я бы на её месте уже давно умерла от горя.

Дзинь. Динь.

Болтливые голоса благородных дам были заглушены внезапным звоном колокола.

Звон колокола означал, что умершие ушли, и в то же время, что пришли те, кого они так ждали.

- Маркиз и маркиза Клейтон идут.

Все взгляды устремились в одну точку, словно по команде.

Оба были одеты во все черное и шли по черному ковру на полу к маленькому гробу в центре комнаты, который в отличие от всего здесь был абсолютно белым.

- Посмотрите на гроб. Лучший из всех, что можно было достать. Неудивительно, что Клейтонам это удалось.

- Какой позор, что девочка, о которой они так заботились, мертва.

- Маркиза Клейтон кажется довольно бесстрастной по этому поводу.

Комментарий баронессы Сетил привлек всеобщее внимание к Ривианне.

Ее лицо без макияжа было бледнее, чем обычно, но на этом всё.

В отличие от несуразно выглядевшего сейчас маркиза Клейтона, его жена была опрятна и собрана, как и всегда. Если бы на ней не было черной вуали, она выглядела бы не как женщина, идущая на похороны своей дочери.

В конце концов, баронесса Сетил произнесла то, о чем все думали, провожая Ривианну взглядами до гроба.

- Она очень сильная. Очень сильная.

* * *

Цветы, цветы, кругом стояло множество цветов.

Чистые белые цветы хризантем бросали к маленькому гробу. Ривианна безучастно смотрела на гроб, усыпанный цветами. Труп, завернутый в белую ткань, был похож на кокон шелкопряда. Даже глядя прямо на него, она не могла провести ни малейшей аналогии с тем, что находится внутри.

Казалось, она до сих пор ничего не понимала.

«Внутри Мариэль?»

«Сейчас проходят похороны моей дочери?»

Нет, этого не может быть.

Мариэль не умерла.

Ривианна ещё не видела тела.

Мариэль было всего восемь лет, и ее впереди ждала еще долгая и счастливая жизнь. Такой ребенок никак не мог быть заключен в этот маленький гроб.

- Теперь, как только маркиз и маркиза Клейтон вознесут цветы для усопшей, мы закроем гроб и произнесем последние молитвы.

- ....

Бейк шагнул вперед по жесту руки священника.

Затем в гроб был брошен один цветок, и все взгляды обратились к Ривианне.

- Ривианна.

- ...

- Маркиза Клейтон?

- ..., - Ривианна уронила голову, словно сломанная марионетка.

В ее руке была одинокая хризантема. Цветочное подношение.

Для мертвой Мариэль.

- Ох..., - она на мгновение пришла в себя.

Ривианна посмотрела на гроб, полный белых цветов хризантем. Затем она посмотрела на людей вокруг.

Все были одеты в черное. И она тоже.

На мгновение она потеряла сознание, пораженная мягкой текстурой черной вуали на тыльной стороне руки.

- Ривианна!

- Ах, ах, ах, ах.

Несмотря на то, что она не могла твёрдо идти, потому что ее ноги были слишком слабы, она двинулась вперед, ведомая какой-то неясной силой. Она отмахнулась от пристальных взглядов, уставившихся на нее, и прошла мимо руки Бейка, пытавшейся схватить ее.

У неё до сих пор болела лодыжка, а может, болело что-то другое.

- Мариэль, Мари.....

- Маркиза Клейтон, пожалуйста, остановитесь.

- Ривианна, пожалуйста, успокойся! Успокойся и посмотри на меня!

- Сначала давайте перенесем Маркизу Клейтон в место, где она сможет отдохнуть.

Ее уши болели от переполнявших их голосов. Но никакие слова не могли дойти до ее ушей.

Она видела только одно.

Она стиснула зубы и встала, держась за гроб.

Дрожащими, слабыми руками она, наконец, сняла белую ткань.

- Что.....?

Между тканью, раскрытой под ее руками, она увидела что-то черное.

Она посмотрела на черный кусок угля и упала на колени прямо перед гробом. Там не было ни волос, мягких, как хлопок, ни глаз, сверкающих ярче звезд, ни пухлых щек с нежным румянцем, ничего не осталось.

Сколько бы она ни смотрела на нее, она ничего не могла узнать. Но то, что лежало под этой тканью, было ее дочерью.

- Аргхххх!

Слезы, наконец, полились из её глаз.

Мариэль умерла.

Моя дочь умерла.

Моя дочь умерла из-за меня.