Ночь разорвали крики, последовавшие за треском огня в соломенной крыше. От просочившегося под дверь дыма в носу Сабиты засвербило. Сквозь трещины в ставнях она увидела оранжевые проблески пламени.

Когда сорванная с кожаных петель дверь отлетела в сторону, Сабита не повернула головы от стола и работы, которой были заняты ее руки.

− Возьми стул, я займусь тобой через минуту. − Она выпустила лишь небольшую струйку своих чар. Чтобы прослыть ведьмой, женщине не обязательно использовать много магии, остальную работу доделает сила внушения. Люди превосходно поддаются внушению, если только использовать правильные слова.

− Я возьму не только стул, старуха!

Он издал странный звук, что-то вроде «ур-ур-ур», который, видимо, заменял у него смех.

− Конечно возьмешь. − Обернувшись, Сабита поразилась размерам мужчины, который сидел на трехногом табурете рядом с ее печкой. Он был на фут выше Бена Вуда, который в свою очередь был на фут выше Сабиты даже еще до того, как возраст согнул ее спину. А Сабита никогда не считала себя низенькой. − Выпьешь кружку эля для начала?

Поверх стеганой куртки на мужчине была рваная кольчуга, и, несмотря на его огромный размер, на нем не было ни единого чистого места. Широкий лоб, грубые скулы и тупой подбородок забрызганы кровью. На плече и боку сажа, по бедру и ноге размазалась грязь, сапоги облеплены разной дрянью.

− Кто это? − кивнул он на стол, прищурив блеклые глаза.

− Больная, − сказала Сабита. − Я лечу болезни, исцеляю раненых. У нее серая сухотка. Я сделала все возможное, но сомневаюсь, что она проснется. Теперь это в руках Божьих.

− Фу, − сплюнул мужчина и нахмурился, − так ты ведьма.

− Знахарка. Меня называют матушка Сабита. А ты кто?

− Райк, − будто гавкнул он. Табурет под ним был слишком низким, и его колени торчали почти на уровне груди, а поперек них лежал тупой окровавленный меч длиной почти в рост Сабиты. Мужчина в замешательстве нахмурил лоб, но крик снаружи заставил его приподняться.

− Был у меня одно время старый рыжий пес. − Сабита сняла с крюка на балке деревянную кружку и подошла к небольшому бочонку, в котором держала эль. − Долго у меня жил. Преданный, верный − ну, насколько вообще может быть верным пес, − но однажды он подскочил и укусил меня. Ни с того ни с сего... вцепился и не отпускал. − Она перехватила взгляд Райка, прищуренный и полный беспричинной злобы. − Никогда не знаешь, что взбредет зверю в голову. Даже самый бесхитростный из них может тебя удивить. А нередко и себя тоже.

Она протянула ему кружку эля − темной жижи с редкими островками пены. Райк потянулся и взял напиток, сердито нахмурившись, будто рука его предала.

− Мне плевать на твоего пса.

− Моя сестра, Челла. Сейчас она ведьма. Причем темная. У нее была серая собака, злющая тварь. Могла броситься на любого, кто только глянет на нее. − Сабита рассматривала налетчика, его грубые, покрытые шрамами пальцы сжимали кружку с нетронутым элем. Пока говорила, она прощупывала его сознание, как могла обходя его ярость, то тут то там натыкаясь на воспоминания. Они наводняли ее разум обрывками кошмаров. Жуткими деталями жуткой жизни. Она улыбнулась своей самой теплой улыбкой. − Самое смешное, что эти собаки...

− На собаку твоей сестры мне тоже плевать. − Устав сдерживаться, Райк плюнул на пол. − Где твои драгоценности, женщина?

− А самое смешное, Райк, что эти собаки были братьями. Сука принесла их одного за другим, сначала серого, потом рыжего. − Сабита хрустнула костяшками пальцев. Это немного облегчило боль. Снаружи туда-сюда метались фигуры, на мгновение появляясь в открытом дверном проеме и исчезая вновь. − У тебя есть брат, Райк?

− Прайс[1]. Где-то там, − кивнул Райк за дверь.

− У каждой семьи есть прайс, − улыбнулась Сабита своей шутке. − Мы их не зовем, ничего не выбираем, но платить приходится. − Взяв другую кружку, она стала ее наполнять. − А спустя несколько лет после того, как я прибила своего рыжего булыжником, с серой собакой произошла история. В село пришел волк. Огромная зверюга, но лишь кожа да кости, да пена и зубы. Высох весь от бешенства. Он застал меня у сарая Дженнера. Я возвращалась из лесу с корзиной грибов в одной руке и палкой в другой. Хотя, чтобы остановить эту тварь, понадобилось бы нечто посерьезнее, чем палка старухи.

В дверях появилось красное, измазанное сажей лицо с дикими глазами. На мгновение дикие глаза остановились на Райке, и голова исчезла.

− Этот волк собрался меня выпотрошить. Но старина Серый выскочил из дома сестры и прыгнул прямо на него. Они сцепились в единый клубок зубов и меха. Только Серый в конце концов победил. − Она подняла эль к губам и сделала большой глоток. Снаружи кто-то рыдал. − Вот какие они, эти дикие. Никогда не знаешь, что у них на уме и что они сделают.

− Хех, − покачал головой Райк и поставил кружку, так и не притронувшись к элю.

В открытую дверь ворвался один из налетчиков, долговязый, с длинными волосами, заплетенными в черные крысиные хвостики. На нем были кожаные доспехи, а поверх накинута волчья шкура с оставленными на ней лапами. Копье в его руках было направлено на Сабиту. Она не знала, увидел ли он Райка у печки, но не заметить такого великана было трудно. В любом случае, крупный мужчина не пропустил того, что поменьше. Вскочив, Райк врезал вошедшему затрещину, да так сильно, что тот упал как подкошенный и остался лежать без движения. Вокруг головы по грязному полу растекалась кровь.

− Спасибо, Райк. Уверена, что волк грозил мне бедой.

Крики и вопли снаружи становились реже, а треск огня устойчивее. К рассвету деревня Джонхолт превратится в пепелище. Пошел небольшой дождь, орошая горелые головешки.

− Тебя ранили, Райк, − Сабита указала на запястье, по которому его чем-то полоснули, оставив ужасный разрез в пару дюймов длиной.

Глянув на рану, Райк удивленно моргнул.

− Я позабочусь об этом, − произнесла Сабита нараспев, успокаивающе и размеренно. − Если не зашить, рана может загноиться, а для воина это не лучший способ окончить дни.

Райк нахмурился и кивнул, подзывая ее. Взяв с полки над своей кроватью сумку, Сабита опустилась перед ним на колени, подтянув его руку поближе. Она достала иголку и нитки, а также баночку с мазью, которую использовала для ран − черный имбирь и тимьян, растолченные в небольшом количестве масла. Райк зарычал, когда она сделала первый стежок.

− Разве на этом столе не было женщины? − взглянул он поверх ее плеча.

− Нет, − наложила следующий стежок Сабита.

В дверях появился еще один − толстый мужик с отвисшим подбородком. С него стекали капли усилившегося дождя.

− Пошли! Мы уходим. Здесь нельзя оставаться.

− Убирайся, Барлоу! − свирепо глянул на него Райк, а когда тот уже повернулся, чтобы идти, добавил: − И забери с собой Кевтина.

Ворча, толстяк ввалился внутрь и, схватив лежавшего мужчину за лодыжки, потащил его в дождь. Лапы волчьей шкуры волочились следом.

Сабита продолжала зашивать рану, шикнув на Райка, когда тот дрогнул:

− Такой замечательный большой воин, а испугался маленькой иглы.

Она выжидала, пока уйдут остальные налетчики. Громила находился под действием ее чар. Вся эта груда мышц, и так мало мозга, чтобы ими управлять. Действительно похож на одного из тех псов в ее истории, хотя правды в ней было не больше, чем в остальных словах, что она ему говорила. Но у нее действительно была сестра. Хотя Челла быстро покончила бы с Райком, если бы была здесь. Наконец Сабита закрепила нитку и встала.

− Готово.

Цокая языком, Райк осмотрел работу, продолжая видеть рану, которой там не было. И хитро взглянув на ведьму, сказал:

− Лучше я расплачусь. Чтоб не сглазила.

Сабита мысленно улыбнулась. Ей понадобятся все деньги, которые она сможет получить. Она сомневалась, что друзья Райка хоть что-то оставят от деревни или ее обитателей. Ей придется сниматься с места и обосновываться на новом.

− Золото − лучшая гарантия.

Бурча себе под нос, Райк полез в карман. Звякнули монеты, и он вытащил несколько золотых. Выбрав самую маленькую, он сунул остальные назад.

− Вот. − И он вложил монетку ей в руку.

− Благодарствую. − Она подавила желание попробовать монетку на зуб, вместо этого отвернувшись, чтобы убрать ее. − Пей пиво, Райк. − Она привлекла всю оставшуюся у нее силу внушения.

Склонившись над кроватью и постучав по стенному столбу монеткой, она просунула ее внутрь. Щель прятало более сильное колдовство, чем то, которое могла сотворить Сабита. Работа ее сестры, хотя она не знала, где эта злая карга находится сейчас. Челла давно увлеклась некромантией и следовала этому пути.

− Райк! − Крик заставил Сабиту развернуться к двери. Огромный человек, возможно даже крупнее Райка, стоял на улице, пригнувшись, чтобы заглянуть в дверной проем.

− Вылазь отсюда! Остальные уже на дороге!

С мечом в руке, запястье которой зашила Сабита, Райк поднялся, тоже пригнувшись, чтобы не удариться головой о потолочную балку.

− Иду. − И, лениво ткнув мечом, он пронзил Сабите живот.

Это оказалось больнее, чем можно было себе представить, и она скрючилась вокруг холодного железа, выплевывая ругательства на древнем языке.

− Не стоит доверять собаке больше, чем ведьме. − Райк повернул лезвие, и старая ведьма закричала.

− Давно нужно было это сделать, когда еще время было. − Его брат Прайс убрал голову и двинулся прочь.

− Я же должен был дождаться, пока ты покажешь мне, где золото, верно? − Райк вытащил лезвие, позволяя Сабите упасть. − У ведьм добыча всегда больше. − Он занес меч для удара. − Но они ее так хорошо скрывают! − И рубанул по столбу. Тот раскололся, и из его полых внутренностей посыпалось золото и серебро.

Сабита не видела ничего, кроме пола. Силы вытекали из нее. Она почувствовала запах дыма и услышала треск пламени. Должно быть, это брат, несмотря на дождь, сумел поджечь соломенную крышу. Сквозь треск горящей соломы Сабита слышала смешки Райка и позвякивание ее монет, которые перекочевывали в его карманы. В этом его смехе была какая-то наивность, скорее что-то из детства, в отличие от того лишенного выражения смешка, который он издал, когда только зашел в ее дом.

Ведьма лежала на полу, истекая кровью, умирая, а человек крал все, что у нее было. Она часто задумывалась о смерти, но, в отличие от своей сестры, никогда не заключала с ней сделок. Ее удивило, что в такой момент, с дырой от меча в животе, она не думала о путешествии в мир иной, а прочно сосредоточилась на мести. Она не позволит этому человеку так походя одержать над ней победу, забрать ее золото и забыть о ней прежде, чем он успеет его потратить.

Сабита никогда не была могущественной ведьмой, но проклятье умирающей ведьмы, даже слабой, будет достаточно мощным. Как же проклясть это животное? Он не стар, еще и тридцати нет, совсем мальчишка. Не так уж боится смерти. Она даже обрадовалась, что он не стал пить эль. Яд был бы слишком легким средством. Даже такой яд. Истекая кровью, Сабита обдумывала свою месть. Райк не имел развитого воображения, чтобы представить, что такое настоящий страх. Он ни о чем не заботился, не боялся никого потерять. Он буквально ускользал от ее мести, будучи неспособным чувствовать любое горе достаточно глубоко, чтобы это могло компенсировать ее боль. Если прямо сейчас его брат упадет замертво, это животное только пожмет плечами и не преминет обобрать его труп.

Райк встал и, похлопав по звякнувшим карманам, зашагал к двери. Вокруг него клубился дым, пламя начинало кусаться. Сабите были видны только его ботинки. И онемевшими губами она пробормотала проклятие.

− Ты научишься переживать. Это может занять всю жизнь, но ты этому научишься. Ты найдешь кого-то, кого сможешь назвать братом, кто будет для тебя что-то значить. И тебе не хватит слов, чтобы выразить это, или других качеств, чтобы они ответили тебе тем же. И в итоге... ты подведешь их. И тогда моя кровь заберет их у тебя.

Райк вышел из хижины, и клубы дыма за ним сомкнулись. Сабита лежала, окруженная болью, чувствуя жар от огня. Ее ждал ад. Ее жизнь не была простой, и она не оставит после себя ничего. Ничего, кроме своего проклятия.

Оно не принесет немедленного результата. Это может занять годы, у зверя толстая кожа, а ее силы слабы. Но однажды... однажды... оно вопьется в него достаточно глубоко, чтобы причинить вред. И тогда ему станет больно.

И, возможно, именно Челла станет той, кто нанесет этот удар.

Примечание. Читатели проявили интерес к истории о Райке. Мне не хотелось освещать события его глазами. Думаю, интереснее было показать это со стороны. Проклятие ведьмы сбывается в конце «Императора Терний». Райку не удается сделать последнюю вещь, о которой просит его Йорг, и мы понимаем − причиной этому становится то, что Йорг для него что-то значит. Несколько мгновений спустя сестра Сабиты заканчивает дело.