Глава 333: Отныне

— Пушистое Создание!

— Создание Железа: Сияющий Идеальный Гвоздь! Молот, Взрывающий Тьму!

Эспи и Слэйер усердно работали над строительством временного жилья на новом месте.

— Буу, Слэйер-кун, хватит давать пафосные названия! Ты создал обычный гвоздь и обычный молот!

— У тебя просто нет вкуса! Ты всё время говоришь «создание», но всё что ты делаешь, так это просто складываешь дрова и всякую всячину!

— Ну а ты сказал «сияющий гвоздь», и какой-то там «тёмный молот», но они же обычные!

— Э-э-э... Ты что, не видишь разницу? Вот почему дети такие...

Хотя они громко спорили, они всё равно изо всех сил работали, помогая эльфам.

Видя это, эльфы, до недавнего времени относившиеся к нам настороженно и враждебно, постепенно стали мягче.

— А-а, э-э, Эспи-тян и... Слэйер-кун, да? Вы всё работаете без перерыва... Может, перекусите хлебом и отдохнёте?

— Да, я хочу есть!

— Эй, Эспи, это не справедливо! Не ешь мою порцию!

— Ха-ха, у меня его ещё много. Держи...

— Ух ты! Тот хлеб, который Итэ-сан тогда приготовила, был восхитительным, но и этот тоже восхитительный!

— Ты действительно жадная, и у тебя нет чувства вкуса... Ах, как вкусно...

Они дети, но важнее, что они те, кто рисковал жизнью ради спасения эльфов.

И они такие милые.

— Эй, Эспи! Слэйер! Не торопись! Тщательно прожёвывайте еду! В конце концов, её же никто у вас не отберёт!

««Д-да...»»

— Ха-ха-ха, юная госпожа Итэ, вы ведёте себя, словно мама.

— Эй, это неправда! И вообще, у меня вовсе нет мыслей наподобие «Интересно, я буду вести себя так же, когда у меня родится ребёнок» или «Я хочу поскорее родить ребёнка». Так что не поймите меня неправильно! Ах... но, но это не значит, что я не хочу детей...

Так что нет ничего удивительного в том, что эльфы постепенно нам открываются.

Эльфы сбежали из их родной деревни, прихватив с собой лишь то, что было на них. Поэтому они, естественно, чувствовали себя подавленными и расстроенными.

Но, видя, как усердно трудятся маленькие дети, к ним начала возвращаться жизнерадостность.

— ...Итак, что же ты будешь делать, тёмный эльф-онэсан?

— …………

Пока я отдыхал и проходил лечение, вождь обратился к Ларвайф, которая сидела рядом с нами молча и неподвижно.

— А?

— Ты не вернёшься в Армию Короля Демонов? И ты не вернёшься в Царство Демонов?

— Не вернусь... И в Царство тоже...

— Значит, будешь искать свою первую любовь, огра Ака-сан?

— Кх...

Плечи Ларвайф слегка задрожали, когда упомянули имя Ака‑сан. Это неудивительно: она плакала, когда узнала, что он жив.

Она хочет его найти.

Вот только...

— Нет... Я не могу это сделать. Я слишком запятнала себя кровью... Число мной убитых людей не ограничится десятью или двадцатью. Я сама себе противна...

Вместо того чтобы оправдываться наподобие «Это война», она чувствует себя виноватой, оглядываясь на то, что делала до сих пор.

Ака-сан хотел перестать сражаться с людьми и подружиться с ними.

А с другой стороны, Ларвайф, которая, как в Гэнкане, убивала, грабила и пытала множество людей.

— Вам не стоит волноваться. Я не вернусь в Армию Короля Демонов и не расскажу о вас. Клянусь жизнью, которую спас Аони. Я немедленно покину это место.

— ...То есть, ты не знаешь, куда пойдёшь?

— Умереть жалкой смертью – достойный конец для меня...

Сказав это, Ларвайф, опустив лицо, снова впала в депрессию.

Я не могу сказать ничего опрометчивое, учитывая серьёзность ситуации.

Но она подруга детства Ака‑сана, и, что ещё важнее, её жизнь спас Аони. Поэтому я не могу всё оставить как есть.

— Что тут скажешь... Как по мне... Они одинаковые.

Вождь, вздохнув, произнёс это с досадой.

— Вождь?

— ……?

Не понимая, что имел в виду вождь, мы с Ларвайф наклонили головы, и тогда он...

— Видите ли, я понимаю голоса всех животных, что обитают в этом мире: драконов, зверей, птиц, насекомых, рыб и монстров. Я всегда слышу крики жизней, которые умирают от закона природы… Тех, кого поедают, и тех, кто поедает… Среди них есть те, с которыми мне удалось подружиться... но есть и те, с кем не смогу... Сколько бы я не давал им овощей, я не смогу изменить их, потому что они не смогут жить без мяса. Так что слыша эти крики, я пришёл к выводу, что люди, что демоны — все делают одно и то же. Убивать ради еды. Убивать ради жизни. Однако в твоём случае причиной убийства являются чувства справедливости и мести, которых не существует в природном мире.

В прошлом Трэйнар рассказывал про магию Мутцагоро.

Тогда он сказал, что если я её применю, то больше не смогу есть мясо.

Действительно, если бы я услышал «Помоги мне» от коровы или свиньи, у меня бы появилось много тревожных мыслей в голове.

Вождь всегда находится в таком мире. Он слышит голоса всех живых существ в мире, где выживает сильнейший.

С его точки зрения, все те, кто убивают друг друга на войне одинаковые...

— Онэ-сан и братец, скажите... Если бы война закончилась тем, что в мире бы больше не осталось демонов, а остались бы только люди... Или наоборот... Как вы думаете, каким бы стал наш мир?

Я задумался над этим вопросом всего на мгновение.

Конечно же, не может быть, чтобы мир был мирным или свободным от конфликтов... Верно?

— Если бы мир был населён только людьми, люди бы сражались между собой... И если бы в мире остались только демоны, то тогда они бы сражались между собой... Вот каким бы стал наш мир.

Ларвайф с суровым выражением лица произнесла эти слова, и я, хотя мне было грустно, согласился с ней.

На её ответ Вождь одобрительно кивнул и поднял голову.

— Так уж устроен мир. Он не изменится, даже если пройдёт сто или тысячу лет. Куда не пойдёшь, везде только конфликты... трагедия и мучения... Иными словами, хотя из-за совершённых поступков онэ‑сан, некоторые люди могут начать возмущаться, но в мировом масштабе это обычное явление. Во всяком случае, я задаюсь вопросом: стоит ли слишком сильно беспокоиться из-за этого в этом мире в эту эпоху?

— Глупость... Как можно считать это нормальным... Я стала грязной...

— Люди, демоны и, конечно же, мы, эльфы — если копнуть нас, то окажется, что мы все грязные. Среди эльфов есть те, кто кичится, считая себя высшей расой, и смотрит свысока на другие виды, так что в этом смысле мы даже хуже. Хотя у нас с онэ-сан была небольшая стычка, к счастью обошлось без жертв, и более того, твоя магия нас всех спасла, так что ты не просто свела всё в ноль, но и даже заработала поинты благодетеля.

Последняя часть его речи не до конца мне понятна...

— Проще говоря, вождь сказал: Ларвайф, не будь такой подавленной... Если не знаешь, куда идти, можешь остаться с нами на некоторое время... Я уверен, тебе через многое пришлось пройти вовремя войны, но мне всё равно... Я правильно понял?

— Прошу прощения, я и сам запутался на середине речи... Но суть ты передал верно. Когда онэ-сан была нашей пленницей, все так просто говорили про казнь и пытки. Но я уверен, остальные эльфы поменяли своё мнение после недавних событий. Человек, рискнувший своей жизнью, ставший глупцом ради другой расы... Огр, чьё сердце было тронуто и который поставил на кон свою жизнь... И тёмный эльф, спасший всех... Дети, работающие с чистыми и невинными глазами... На этот раз напали на нас, эльфов, но мы ничего не смогли сделать. Думаю, каждый из нас… остро ощутил своё бессилие и узость мышления, и изменил свои взгляды.

— Чего это ты так?

Я невольно рассмеялся. Однако так оно и есть.

— Ну, просто... тот синий огр хотел спасти не только братца, но и онэ-сан, не так ли? А мы, эльфы, всего лишь попались под руку.

— Аони...?

— Понимаешь, братец, этот парень сказал... «Подумай как ты отныне хочешь прожить свою жизнь... начни жить с чистого листа, так, как ты этого хочешь.»...

— ……

Пока я был без сознания, произошло такое… Услышав эти слова, стало понятно, что Аони хотел спасти и Ларвайф.

Понятно… В таком случае...

— Ларвайф.

— Что?

— Я не знаю, где сейчас находится Ака-сан... но по крайней мере... я могу рассказать о том времени, когда я встретил его, что происходило и о чём мы говорили, и в какие игры играли... тебя устроит разговор о воспоминаниях?

— А?! Ака...

Я буду говорить только ту часть, которая не повлияет на историю.

Это всё, что я могу для неё сделать...

— Да… пожалуйста… расскажи мне. Воспоминания о тебе и Ака.

На моё предложение Ларвайф, хотя на глазах у неё снова выступили слёзы, послушно кивнула.