В Конце вас ничто не ждёт.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

— …Ещё чуть-чуть, — сказала девушка позади Асукая Дзина.

Её тело было прозрачным и, в действительности, разглядеть её могли лишь несколько человек. Даже Асукай, который сначала хорошо её видел, очень скоро мог совсем её потерять.

— …Ещё чуть-чуть.

Ноги девушки не касались земли.

Она не обращала внимания на людей, через которых летела.

— Я уже почти касаюсь земли.

Никто её не слышал.

Или, вполне возможно, она не хотела, чтобы её услышали.

— …Мм?

Когда Асукай Дзин затащил Орихату Аю вверх на Лестницу, ему показалось, что он услышал голос.

Он остановился и обернулся, но вокруг никого не было.

— ?..

Орихата Ая, по-прежнему скованная наручниками, растерянно посмотрела на него. — Вы собираетесь меня убить?.. — Как всегда, речь у неё была чрезвычайно отрешённой.

— Н-нет… не сейчас, — помотал головой Асукай и снова принялся её тащить.

Он уже начал думать, что призрачная девушка — это, всего лишь, иллюзия. Что впоследствии стало порождать галлюцинации, которые "помогали" ему в полной мере использовать свои способности.

Именно с тех самых пор, как он стал допускать такую возможность, он почти перестал её видеть.

Ключевая фраза "В апреле падает снег" была единственным воспоминанием об учениках. Какой-то обыденный фрагмент из жизни школьниц вызывал у него один и тот же сон, в котором они управляли им.

Из-за этого у него не было помощников.

Но он нашёл другое решение и стал Мыслителем. Он кивнул сам себе. Уже стал.

— Технически, я тебя не убью, — сказал он низким голосом. — Я просто вырву твоё сердце. Тогда ты уже не будешь собой, скорее чем-то таким, что не достойно будет называться человеком.

— … — Это зловещее заявление не произвело на Аю никакого впечатления. — Человеком… — шёпотом произнесла она.

— Мм? — Асукай её не услышал. — Что ты сказала?

— … — Она не ответила.

Асукай что-то раздражённо проворчал, но вопрос не повторил.

Ая тогда едва не сказала: "Человеком? Я никогда им не была…"

— Мы скоро будем на месте. Сейчас вечереет. Люди выходят на улицу, общаются. Это может вызвать небольшую панику, поэтому мы подождём, пока большинство не разойдётся. До середины ночи, — пояснил Асукай. — У меня есть немного времени прежде, чем Организация Това заметит, что Жуткий Э перестал отчитываться, и пошлёт кого-нибудь позаботиться о других системах, которые они расположили по всей зоне.

— … — Ая не понимала, какое она имеет отношение к этим планам.

— Семя, которое я взращу из твоего сердца, будет достаточно сильным, чтобы оказать воздействие на всех людей этого города. Но не более того. Это будет продолжаться до появления кого-нибудь из Организации Това. А для следующего семени, уверен, подходящий кандидат найдётся среди людей, которых я выращу из тебя.

— Насколько сильное… воздействие? — тихо спросила Ая.

— Не такое уж сильное. Никто из них ничего не заметит. Просто их боль внезапно исчезнет.

— Ох…

Это хорошо.

Тогда Масаки, возможно, простит её.

Они дошли до крыши Лестницы.

Это место Жуткий Э определил, как идеальную точку для распыления "дезинфектанта", так как она открывала всю панораму города и, вместе с тем, его людей.

Небо быстро темнело.

Когда стало совсем темно, Ая, задумавшись, посмотрела ввысь, она больше не вела целенаправленное существование.

— Боже, какая прекрасная ночь!

Ей показалось, что голос Масаки эхом звучит в голове. Он говорил это после того, как они встретились, когда однажды вместе гуляли.

Она помнила, как слабо улыбалась. Но это всё, что она запечатлела в памяти.

— …

Асукай Дзин молча посмотрел на неё.

Это спокойствие, даже перед лицом собственной смерти, именно то, что ему нужно.

В нагрудном кармане зазвонил телефон.

— Что? — ответил он. Только его последователи[1] знали этот номер.

— Кто-то приближается.

— Кто?

— Опять он — парень, который играет в "Бугипопа".

— Хорошо… — нахмурился Асукай. — "Значит, он пришёл", — подумал он. Но голос остался спокойным. — Как и запланировано.

Человек ответил: — Понял. — И отключился.

Ая не слышала разговора. Она даже не проявляла никакого интереса, словно ничто не было достойно внимания.

"Если я скажу ей… — Подумал Асукай, глядя на хрупкую девушку. — Если я скажу ей, что она будет делать?"

На какой-то момент его охватило искушение сделать это.

Но, конечно же, он ничего не сделал. Он просто играл со своим воображением где-то глубоко в душе.

***Половину пути мотоцикл газовал в гору.

— Чёрт!.. — выругался я и опрокинул байк. Остальную половину я шёл пешком.

Нигде в горах не было зелени. Абсолютно голая местность, часть её уже успели покрыть асфальтом.

Большой знак "Строительная площадка Пейсли Парк" показался и остался позади, я увидел несколько башен и других конструкций, производящих жуткое впечатление в лучах заходящего солнца.

Они были окружены плотным забором.

Выглядел он очень внушительно. Высокая гладкая вертикальная стена, где даже не за что зацепиться.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Я волновался, идя вдоль забора в поисках входа.

Я подумал, что если потрясу его, то он немного сдвинется, но он даже не шевельнулся, несмотря на то, что стоит здесь, должно быть, не один год.

Я вновь потерял самообладание. — Чёрт побери! — закричал я, пиная забор.

Пройдя десять метров, я услышал скрип.

Я повернул голову на звук и обнаружил в заборе разрез, который медленно открывался — что-то вроде аварийного выхода.

(Защёлка сломалась от моего пинка?)

Я рванулся туда…

Но услышал слабый шорох и затормозил.

Что это?

— …

Я снова двинулся вперёд, но медленно… аккуратно.

Звук раздавался всё громче.

Я сжал зубы.

Дверь сама открылась и стала раскачиваться.

Что-то подсказывало мне уходить.

Но если я сейчас отступлю, то уже могу не найти это место. Меня, совершенно точно, кто-то ждал. Орихата где-то здесь.

Поэтому я вошёл.

— …

У меня было такое чувство, что я что-то упустил. Меня что-то смущало.

Потому что я потерял свой костюм.

Когда я его одевал, было гораздо легче делать что-то необычное. Было легче сконцентрироваться, словно сам себе внушал смелость.

Но сейчас всё по-другому.

Сейчас я себя заставлял.

— Давай, — тихо сказал я и проскользнул через дыру в заборе прямо в Пейсли Парк.

Наполовину завершённые скелеты зданий отбрасывали сложные и зловещие линии в лучах заходящего солнца.

От таких картин ноги становились ватными.

Я сначала не заметил, то ли потому, что ехал на мотоцикле, то ли из-за спешки, но дул очень сильный ветер.

— …Орихата! — крикнул я, но ветер подхватил мой голос и унёс в небытие.

Я останавливался у каждой из этих построек.

И шёл дальше.

Позади заскрипел песок, которым был покрыт асфальт.

Скрип, скрип — снова и снова. Много раз.

— … — Я обернулся, готовый к чему угодно.

Но, всё же, очень удивился.

— Ч-что?!! — выпалил я. Позади меня стояло пять фигур…

…Медведь.

…Панда.

…Пингвин.

…Кошка.

…Динозавр.

Конечно же, это были костюмы.

И они шли ко мне.

— К-какого чёрта?! — растерялся я. В следующую секунду они попытались атаковать, поэтому я поспешил увернуться.

— !.. — Они могли одеться так ради шутки, но по поведению не скажешь.

Их пинки и удары были удивительно точными.

— Унх… ах! — Попятившись, я пнул пингвина в живот.

Но костюм, как подушка, поглотил удар.

Да ещё и скрутил мне ногу…

"Ох-ох", — подумал я.

Они как будто издевались надо мной. Это была защита! Как и в случае с моим костюмом, они использовали свои, чтобы оставаться собранными. Наверное, они нашли их на каком-нибудь складе в парке. Чем глупее ты выглядишь, тем легче совершать безумные поступки.

(Значит, люди внутри этих штук… нормальные?!)

Кто напал на меня?

Я повалил медведя и попытался сбежать, чтобы всё обдумать. Мне казалось, в костюмах тяжело бегать.

Неправильно казалось.

Проход мне загородила группа клоунов.

— О-оставьте меня в покое!..

Я понимал, что действую исходя из логики, но душа болела.

Я сменил направление и вновь бросился прочь.

Но снова и снова, одни за другими, меня останавливали люди в диких костюмах и нарядах с разноцветными дурацкими лицами.

— Агх! Убирайтесь!

Я старался избежать их.

— Ничего не бойся, Бугипоп-кун, — сказал один из них, тот, что слишком много болтал.

— Ничего не бойся.

— Не пугайся!

Другие присоединились, как на эстафете или игре в телефон.

— О-отойдите от меня! — крикнул я, понимая, что окружён.

— Нет причин бояться, Бугипоп-кун… — говорили они одно и то же, снова и снова.

— Ты скоро всё поймёшь…

Сколько бы я их не бил и не пинал, они продолжали напирать. Словно никогда не слышали слово "осторожность".

— П-прекратите!.. — проревел я, пытаясь ударить очередного парня в лицо, но он лишь улыбался.

— !..

Лицо под гримом принадлежало девушке. Молодой, возможно, старшекласснице.

Опустив руки, я перестал сопротивляться.

Пользуясь случаем, те, что стояли сзади, навалились на меня.

— Ч-чёрт! Отпустите!!!

Я стал бить их локтями, но они были в костюмах, поэтому удары оказались бесполезны.

— Не бойся…

— Уже очень скоро…

По три человека схватили мои руки и ноги так, что я не мог больше двигаться.

— П-проклятье!

Пока я старался отбиться, мужчина-клоун что-то ко мне поднёс.

Шприц.

Какой-то наркотик.

— !.. — Я сглотнул.

— Не волнуйся, Бугипоп-кун. Когда ты очнёшься, будешь одним из нас… — сказал он и воткнул иглу мне в руку.

— Н-неееет! — закричал я. Но палец клоуна безжалостно нажал на шприц, вводя жидкость в вену.

(О-Орихата!..)

Наполненный гневом и отчаянием, мир перед глазами стал меркнуть.

Внезапно в руке отдалась боль.

Я посмотрел на неё и обнаружил, что шприц, всё ещё воткнутый мне в руку, разломан надвое.

Клоун удивлённо смотрел на свои пустые ладони.

Половина шприца всё ещё была в руке — а другая проплывала по воздуху над моей грудью.

— …Э?

Обломок вдруг скакнул, словно его что-то притянуло.

Я посмотрел ему вслед…

Он упал на землю перед тёмной фигурой.

Но до этого, когда я даже представить не мог, кто это, я подумал: — "…Ох, понял. Он, наверное, вырывал шприц какой-то проволокой из микрофиламента, поэтому тот сломался и полетел в его сторону".

И почему я вдруг так спокойно сделал анализ? Единственное объяснение в том, что мой мозг был в своеобразном паническом состоянии, поэтому не мог определить, о чём думать.

Почему? Потому что тёмная фигура…

Стоявшего здесь, больше похожего на трубу, нежели на человека, словно выросшего из земли, я знал слишком хорошо. Так же хорошо, как и не имел понятия, что тут происходит.

Я знал?

Как я мог не знать?

После всего, что со мной случилось…

— К-кто ты? — прокричал клоун.

Фигура в чёрном плаще тихо ответила: — Ты знаешь, кто я.

По голосу нельзя было определить, мужчина это или женщина.

Он вытащил руку из-под плаща. В ней он держал секундомер. Глянув на него, человек в плаще сказал: — 3, 2, 1… — Затем из его руки пошла волна.

Ужасающе громкий шум разнёсся по Пейсли Парку.

Это был…

***Я, Суэма Кадзуко, ехала вечером в гору на скутере, который купили мне родители.

Сначала они не давали своё согласие даже на права, но когда я стала ходить в подготовительную школу и поздно приходить домой, то легко их убедила, что будет безопасней, если ночью я не буду ходить пешком. В такие моменты жуткое прошлое становится удивительно полезным.

Конечно же, моей истинной целью был охват как можно более обширной зоны. Мною двигало желание побыстрее разобраться в этой истории.

— …Эм?

Я на секунду остановилась. Посреди дороги валялся мотоцикл.

Я тронула мотор, ещё тёплый.

Похоже, из него выжимали всё, что можно, затем бросили, из чего можно предположить, что водитель очень торопился.

— Здесь определённо что-то не так, — сглотнув, сказала я.

Как только я снова села на скутер, услышала где-то впереди музыку.

— ?.. — Я прислушалась.

Я уже слышала её раньше. Я знаю не много композиций, но эта была известной, если даже я её узнаю. Она использовалась в какой-то рекламе или где-то там.

— Это Вагнер?..

***— Смерть Мейстерзингера фон Нюрнберга ?! — воскликнул Асукай Дзин, услышав ярчайшую композицию, заполнившую всё вокруг.

Эта мелодия играла из всех динамиков, установленных в недостроенном парке.

Электричества быть не должно, но музыка всё равно гремела.

— Что происходит?!

Асукай стал звонить по телефону в попытке узнать, в чём дело.

Но никто не отвечал.

Вероятно, электричества не было, потому что отсутствовали предохранители. Но кто-то поставил их на место.

Где-то в парке на своём посту должен быть охранник. Однако…

— ?..

Орихата Ая зажмурилась от невероятно живого звука.

Композитор известен своими чрезвычайно длинными, бурными произведениями, и сейчас одна из самых звучных и ярчайших частей песни пыталась вернуть к жизни этот умерший парк.

***Мир плыл перед глазами.

Шприц. Четверть успели вогнать в кровь. Вероятно, это какое-то анестезирующее средство.

(Унх…)

Всё вокруг качалось из стороны в сторону.

Всё, что со мной происходило, напоминало иллюзию.

Клоуны кинулись на человека в плаще…

Все, кто размахивал руками, вскоре падали…

Проскользнув по земле, они складывались в одну кучу.

Фантастика…

Человек в плаще начал двигаться.

Парень в костюме динозавра прыгнул к нему.

Тот, что в плаще, взмахнул рукой, но не задел динозавра, однако тот отлетел к остальным.

…Какой-то фокус.

Он использовал нить. Какую-то невероятно прочную и тонкую проволоку.

Я знал это, но… но стоя столбом и почти не двигаясь, он хватал их за ноги и связывал, несмотря на внушительное численное превосходство, словно маг.

Нет, не маг.

Синигами …

В отличие от меня, его не беспокоили соперники. Он никогда не отступал.

И эта музыка, окружающая его, звучала как безумие.

Глядя, как этих ребят с лёгкостью раскидали, их партнёры не давали мне подняться. Но их ждала та же участь.

Человек в плаще встал передо мной.

— Вот мы и встретились, — сказал он со странным ассиметричным выражением на лице. Он улыбался? Или смеялся надо мной? — Я не собирался появляться, но если бы всё не уладил, то одна любознательная девушка впуталась бы на свою голову.

— … — Я не ответил.

Ещё несколько клоунов и лев начали атаку, но человек в плаще разобрался с ними без всяких колебаний.

Он двигался под ритм мелодии, как дирижёр.

— Музыка удивительно эффективно влияет на человеческие эмоции. Так же эффективно, как и маска. Но музыка способна дать ответ сразу всем. Она сбивает их и оставляет на справедливый суд, — тихо пояснил он, как священник.

Я мог бы ничего не делать, но вместо этого пристально на него глядел, реагируя тем самым в точности, как он и говорил.

Наркотик не давал мне подняться. Но я был так одурманен, что уже не понимал этого.

— Э-это… — услышал я собственный голос. — Это тот, кем я… притворялся?

Говоря о своей абсолютной растерянности; о нервах.

— Ох, это не твоя вина, — кивнул "настоящий". — Тебе промыли мозги.

Он говорил так, что я ни на секунду не мог уловить смысл его слов.

— Мне что?..

— В ваших с Орихатой Аей отношениях должен быть короткий эпизод, где твоя память затуманилась. Тогда Жуткий Э парализовал твой "страх", — сказал он так, словно это было самым обычным в мире явлением.

— !..

Оставив меня в недоумении, "настоящий" вернулся к драке.

Секунду спустя все его соперники лежали на земле, не в состоянии двигаться. Все они были без сознания.

"Настоящий" вернулся ко мне. Он даже не дышал. Он и вправду… не похож на человека.

— Тебе, наверное, стоит вытащить иглу. Ты ведь можешь двигаться? — спросил он.

Только сейчас я заметил, что половина шприца всё ещё воткнута мне в руку.

Ну и чёрт с ней .

— Что это значит ?

— Мм?

— Промывание мозгов? Как?

"Настоящий" пожал плечами. — Обычная процедура.

— Но это же!..

— Ты же знаешь, что я прав, — сказал он спокойно.

Это правда.

Но…

— Но… тогда… тогда… я…

Я действовал не по собственному желанию?

Мои чувства оказались ложью?

— Я… думал, что люблю Орихату… это была ложь?.. — Я был шокирован, мой разум опустел.

Музыка гремела вокруг меня.

— Как ты сам думаешь? — неожиданно спросил он.

Я с удивлением поднял голову.

Его дёргало то вправо, то влево, возможно, из-за наркотиков.

— Ты сделал хоть что-нибудь по своему собственному желанию?

— …

— Адаптироваться в обществе, по большому счёту, значит промыть мозги в соответствии с социальными требованиями. Различие с твоей ситуацией лишь в том, что источник не столь прозрачен в своём определении. Не существует людей, которым не промывали бы мозги.

— …

— Сейчас твоя проблема: в этом контексте — в промывании мозгов, ограниченной психике — определить, что ты ценишь больше всего. Усилив связь с миром, чего ты всё равно будешь желать?

— …

(Я…)

(Я хочу…)

Музыка звучала всё громче…

***…А затем прекратилась.

(Ч-что там?..)

У Асукая Дзина был бинокль, через который он смотрел с вершины Лестницы на парк.

Уже темнело, поэтому он едва видел — несколько человек лежат на земле.

— Что?..

Конечно же, этот "Бугипоп" не мог быть таким сильным.

Тогда… он был здесь .

— Что происходит? — спросила Орихата Ая, привязанная к столбу в центре крыши.

— Больше нельзя терять ни секунды, — сказал Асукай, стоя к ней спиной. — Немедленно приступаем к нашему соглашению.

Даже сейчас лицо Аи не изменилось.

— Ох… тогда развяжи меня, — спокойно сказала она.

— Хорошо… — Асукай повернулся к ней. Но внезапно застыл на месте. — !..

Он опоздал.

Прямо позади Орихаты стояла тень.

Но… что-то не так.

Эта тень короче, чем у Танигути Масаки.

— Кто ты?!... — воскликнул Асукай.

Ая обернулась.

Выражение лица застыло. — Н-нет!..

Тень выглядела так, словно росла прямо из тьмы. Она открыла рот. — Не удивляйся так, Камилла-кун. Ты ведь узнала меня?

— …

— Ч-что? — Асукай посмотрел на Аю, ему трудно было представить, что эта фигура является её союзником. — Т-тогда кто же ты?

— Ты уже знаешь, кто я, — тихо сказала тень.

У Асукая голова пошла кругом.

Во имя Господа бога, что тут творится? Он ничего не понимал.

Но… после всего, что было сделано, он не мог ни перед чем отступить.

— …Точно! — Асукай резко выхватил из кармана пистолет, который взял у Кинукавы Котоэ.

И выстрелил не колеблясь.

Призрачная фигура легко уклонилась.

Но в это время Асукай подскочил к Ае. — С-стоять, иначе убью! — сказал он, одной рукой обхватив Аю, другой целясь в тень.

— Какой же ты филантроп, Мыслитель, — сказала тень.

Асукай нахмурился. — Если тебе известно это имя!..

— То что? Ты не оставишь меня в живых?

— …

— Это неважно. Давай, делай, что собирался, — неожиданно произнесла тень.

— Что?

— Ты правильно понял. Делай так, как считаешь нужным, если я буду против, ты поймёшь.

— ?..

— Если, конечно, сможешь, — добавила тень с усмешкой.

Асукай мельком глянул в сторону Аи.

Её лицо побелело от страха. Она, несомненно, видела в этой тени врага.

(Кто он такой, чёрт возьми?!...)

Он никогда не встречал таких людей — хуже того:

(Я-я не вижу, что у него на груди!..)

Асукай был не властен над ним.

(Я никогда не видел его… Я никогда не видел его ранее… так почему? Почему у меня такое чувство, что я знаю его?)

Словно он встречал уже кого-то похожего… но как такое может быть?

— Что? Почему ты колеблешься? — проворчала тень. — Давай, действуй.

Как будто он готовил какой-то большой розыгрыш… но, в основе своей, абсолютно не смешной.

— Аргх… — Асукай обратил свой взгляд к Ае.

Она совладала со своим страхом и тоже посмотрела на него.

Затем её глаза закрылись. — Иип!

Асукай потянулся к цветку на её груди.

Но рука прошла насквозь.

— ?..

Не веря своим глазам, он попробовал снова.

Но его рука по-прежнему проходила через грудь, не в силах что-либо схватить.

— Ч-что? Почему? — запаниковал Асукай.

Он делал это столько раз и так легко, но с ней ничего не получалось!..

— Почему я не могу до неё дотронуться?! — воскликнул он.

Ая открыла глаза.

На её лице отразилось одиночество.

— …Я предполагала, что такое может произойти, — мягко сказала она.

— Что? Что это значит?

— Вы хотите что-то сделать с человечеством, верно? Поэтому вам нужна я — но это не сработало.

— Почему?

— Потому что я не человек. — Её голос наполнился смирением.

— !.. — Лицо Асукая дёрнулось.

Тень сказала: — Видишь? В любом случае, ты проиграл. — И двинулась к нему.

— Ах… — Асукай, шатаясь, попятился от Аи. — К-как такое… могло произойти?

— Когда ты впервые встретил эту девочку, твоё поражение было предрешено. Не надо быть Сан Цзу[1], чтобы понять, что "Всё решается до начала битвы".

— Н-но это же…

— Ты и эта девочка — что бы ни заставило вас оказаться вместе, всё то, что нельзя объяснить, ироничный поворот судьбы, не знаю, но ты уже проиграл, — объявила тень голосом холодным, как лёд.

Асукай попытался вспомнить, когда и как он встретил Орихату Аю — но не смог.

— Э-это просто…

Он пятился всё быстрее.

Тень преследовала отступающего Асукая и оказалась прямо перед Орихатой Аей.

— Если бы ты взглянул в будущее на то, что здесь могло произойти… Мыслитель! Если бы ты поверил в свой вариант, как единственно возможный, то возникли бы и другие, которых ты меньше всего ожидаешь, и уничтожили бы тебя на корню.

Но взгляд тени был направлен не на Асукая Дзина, а на что-то позади него.

— Ааааах!.. — Пятясь, Асукай столкнулся с чем-то твёрдым.

Семь цилиндров, излучавших зловещее свечение.

— !.. — Глаза Асукая широко раскрылись.

Он потянулся к клапану. — В таком случае… — прокричал он и попробовал вскрыть сосуд, наполненный смертью…

Но рука отказывалась подчиняться.

— Ах!

Её трясло, как осиновый лист.

Он не мог этого сделать.

— Это невозможно, Мыслитель, — спокойно сказала тень. — Абсолютно невозможно. Ему не прорваться.

О ком бы тень ни говорила, впервые её голос звучал немного грустно.

— Всё, что ты можешь сделать — умереть. Других вариантов у тебя нет.

— Ах…

— Даже если в Апреле пойдёт снег, Мыслитель, он растает из-за весны. Он никогда не скопится.

— Аааахх… — Ноги Асукая подогнулись.

По крыше пронёсся сильнейший порыв ветра.

— !..

Ветер был таким сильным, что даже привязанной к столбу Ае пришлось держаться.

Тень осталась неподвижной, а Асукая совершенно сбило с ног.

Он покатился к краю башни…

— Ах!.. — Его лицо абсолютно ничего не выражало…

Словно он сдался.

По краю крыши недостроенной башни отсутствовало ограждение. Но когда Асукай спотыкался и падал, он всё же пытался ухватить руками воздух. Он уже не знал, кем являлся…

— …

Он открыл рот, но не смог выговорить ни слова. Под ним была лишь пустота.

***Сверкнула проволока.

Несколько струн, незаметных для глаза, просвистели в воздухе, обматывая падающий объект.

Они выдержали вес этого объекта и остановили его. Подвесив, тем самым, в воздухе…

Без возможности двигаться.

— И…

Человек в плаще, который выпустил эти струны, привязал их к трубе. Вот и всё — он больше не сделал ни единого движения.

— …

Глаза Аи широко раскрылись. — Ч-что ты делаешь?

— Мм?

— Он что… умер? Ты убил его?

— Ох, давай посмотрим… ну, у него, кажется, лёгкий обморок.

— Почему ты спас его?

— Он не стоит того, чтобы его убивать, — ответил человек в плаще.

— … — Ая была поражена. У неё не было слов.

— Насколько он силён без Мыслителя? Он всего лишь вернулся к прежней сущности. Он больше не мой враг.

— …

Ая затаила дыхание.

Враг человека в плаще…

— Значит… — сказала Ая дрожащим голосом. — Значит, ты… не остановился бы, если бы это был враг в чистом виде?

— Точно, — коротко ответил человек и спрятал руку под плащ.

Когда он её снова вытащит, то будет держать нож.

Ая сглотнула.

Человек в плаще направился к ней.

На этот раз Ая не закрыла глаза. Она просто не могла их закрыть.

Взгляд этого человека был направлен прямо в её глаза, не позволяя ей сдвинуться с места. Она не могла даже думать…

Он остановился прямо перед ней.

И взмахнул ножом.

— !..

В лезвии Ая ухватила последние лучи заходящего солнца.

— Ах!.. — едва не вскрикнула она… но её прервал лязгающий звук, который раздался в следующую секунду.

Нож разрезал и цепи на наручниках, и канат, которым она была привязана к столбу.

— …Э?

Не обращая внимания на удивление Аи, он посмотрел на семь цилиндров.

— Полагаю, их я могу и не трогать. Уверен, в ближайшие дни Организация Това это уберёт. Пусть ими занимаются специалисты{{ref|Пусть ими занимаются специалисты — На самом деле Бугипоп сказал "Mochi wa mochiya " или "Оставь mochi их создателям". Mochi — это мягкое и липкое рисовое угощение, но так как это звучало бы слишком странно и неправдоподобно, мы нашли более подходящую альтернативу при условии, что читатель сможет тотчас об этом узнать.

— наивно сказал он.

— П-почему? — спросила Ая, глядя на свои освобождённые руки, а затем на человека в плаще.

— Мм?

— Р-разве я не твой враг? Почему ты помог мне?

— Почему ты мой враг?

— Н-но… я… я не человек, и…

— Да, ты говорила. Но это ничего не меняет, — решительно сказал человек в плаще.

— Ничего?

— Асукай Дзин не смог ничего с тобой сделать из-за твоей физической природы. А ведь он одолел Жуткого Э. Там его труп. Если опускаться до физического состояния, то монстр должен интересоваться более великими проблемами, в отличие от тебя.

— Н-но…

— Асукай Дзин неправильно понял свои возможности, что и стало его фатальной ошибкой. Точно не знаю, в чём была его сила, но это как-то связано с видением людских сердец. Однако человеческое сердце, само по себе, не может быть полным, это нелегко осознать. Сердце — это, всего лишь, продукт коммуникации с другими, и для истинной личности, для чьего-либо эго, он не является неидеальным. Асукай Дзин не понял этого. Неважно, как ты изменил человеческое сердце, это лишь вершина айсберга, и, в конечном итоге, оно всё равно примет первоначальный вид.

— …

— Именно поэтому я сначала не обратил внимания на самого Асукая Дзина. Сколько бы людских сердец он не разобрал, в этом нет ничего особенного. Даже если бы он забрал твоё сердце, оно бы возродилось вновь. Видишь ли, глубоко внутри тебе есть, за что бороться.

— Э?..

— И поэтому односторонняя сила, какая была у Асукая Дзина, не повлияла на тебя.

Ая приложила руки к груди.

Она почувствовала, что там есть что-то очень горячее.

Когда она думала об этом, то становилась смелой. Она знала, оно здесь.

Но…

— Но Организация Това — не твои враги? Я…

— Сама Организация Това не является моим врагом. Хотя я понятия не имею, чего они добиваются, я иногда реагирую на их агентов.

Он пожал плечами под плащом.

— … — Ая не могла придумать аргументов. Она уже ничего не понимала.

— Если тебе некуда пойти, есть очень странная девочка, которую зовут Ведьма Огня. Расскажи всё ей. Уверен, она тебе поможет. Она более сочувствующая, нежели я.

Ая подняла голову. — Н-но… — Она хотела ещё кое о чём спросить. Последний вопрос. — Если ты игнорировал его… зачем пришёл сюда? Зачем спас меня?

— Ох, — на лице человека в плаще появилась странное несимметричное подобие улыбки, или даже ухмылки. — Это долгая история. Скажем так — я не собирался тебя спасать. Кое-кто попросил.

— К-кто?..

Человек в плаще выглядел поражённым. — Ты правда не знаешь?

— Э?.. — Пронёсся ещё один порыв ветра.

Ая торопливо схватилась за столб.

Когда она вновь подняла глаза, на крыше никого, кроме неё, не было.

Только ветер.

***— Уххх! Боже… чёрт возьми!!! — простонал я, волоча своё парализованное тело через Пейсли Парк. Я даже не мог встать на ноги. Голова шла кругом. Всё, что я сейчас мог — оставаться в сознании.

"Настоящий" куда-то ушёл, оставив меня тут. Я в отчаянии стиснул зубы.

— Чёрт… чёрт!

Рука соскользнула, и я ударился подбородком о землю.

— Оуу… — Пытаясь держаться в сознании, я всё двигался вперёд.

И обнаружил перед собой девушку.

Она стояла на коленях, опустив ладони. Но если присмотреться, то можно было увидеть, что она плавает в воздухе, не касаясь земли.

Она прекрасна.

— …

Я с удивлением смотрел на неё.

Это, наверное, призрак. Я мог видеть сквозь неё.

Она что-то напевала. Мелодия спокойная, но такое чувство, что это часть более длинной и более звучной музыки, и лишь ритм создавал умиротворение — как в момент спокойствия в центре бури. Очень красивый музыкальный отрывок.

— …И вот он, — прошептала она.

Музыка звучала всё спокойнее. Её голос тоже был спокойным.

— Асукай-сенсей тоже волновался об изъянах. Я знала это… но видеть недостатки значит лишь освободить пространство для рождения чего-то нового, однако этого недостаточно для прорыва.

У неё был такой слабый голос, однако я отлично её слышал, словно она шептала мне прямо на ухо.

Она посмотрела на меня.

— Ты… производишь невероятное впечатление, — сказала она, словно знала меня.

— … — Я не ответил.

— Со мной покончено… но пока существуют такие сильные люди, как ты, я уверена, однажды кто-нибудь совершит "прорыв", — улыбнулась она.

Это была невероятно блестящая, полная надежды улыбка. Абсолютная противоположность лицу "настоящего".

Затем она раскрошилась, словно под давлением.

— ?!... — Потрясённый, я подполз туда, где она только что была.

Ничего… кроме еле заметного белого пятна на земле.

Как будто снег собрался в одной точке.

— … — Я сейчас же отошёл.

Казалось, мой организм абсолютно вымотался.

Не знаю, почему, но я подумал, что в этот момент всё закончилось.

Это конец. Черта подведена.

— …

Я услышал позади себя шаги.

Примечания переводчика:

1. Последователи — Слово, которое на самом деле использовалось здесь nakama , означает друзья, товарищи или компаньоны. Однако в данной ситуации больше подходит "последователи", поэтому слово было заменено.

2. Сан Цзу — Великий китайский стратег, автор книги Искусство Войны и цитаты "Всё решается до начала битвы". К тому же, "Сан Цзу" имеет китайское произношение. Когда японцы увидели иероглиф его имени, они прочитали его по своему — "Сонси". Поэтому существует множество других значений для "сон" и "си", что часто используется как основа для шуток.