На следующий день мне опять досталось от пришедшей Хиираги, мы вместе пошли в школу и как и днём ранее приветствовали учеников у ворот.

И вот пришла Нозоми:

— Доброе утро, сегодня тоже стараешься, — сказала она.

Я хотел расспросить её тут же. О чём она тогда меня попросила через Line?

Но рядом была Хиираги, потому я не мог.

За пять минут до уроков прозвенел звонок, и работа дисциплинарного комитета была закончена.

Дальше в спортзале на первом уроке должно быть собрание, мы не стали собираться всем классом и просто направились туда.

Здание школы было связано со спортзалом коридором, и людей там было полно. Учеников было почти пять сотен, потому галдёж стоял неимоверный. Пробираясь через толпу, я и Хиираги шли к сцене. На сцене уже кто-то стоял, а остальные должны были ждать своей очереди за кулисами.

И там, в темноте, были не только мы, но и другие ученики.

Вскоре собрание началось.

Через микрофон заговорил директор, так что даже за кулисами было слышно.

— Фух... — ожидая своей очереди, Хиираги приложила руки к груди и старалась восстановить дыхание.

— Волнуешься?

— А сам не видишь?

— Я думал, что ты не боишься стоять перед толпой. В классе-то ты без проблем перед всеми готова выйти и отчитать.

— Асия-кун, ты меня простой назойливой девчонкой считаешь?

— Нет, нет! Что ты! — я стал это отрицать, а Хиираги пробурчала:

— ... Мне никогда не хотелось вот так стоять перед всеми. Но и просто промолчать я не могу. Всё из-за инцидентов.

— Ты про стычки с ребятами из других школ?

— Да. Если наши ученики в опасности, я не могу это так просто оставить. Хотя всё что я могу, просто предупредить остальных.

— Вот как.

Хиираги и правда думает обо всех.

— Асия-кун, я тебя попросить хочу...

— М?

— Можно взять тебя за руку?..

А?

— Н-не подумай чего не того! Просто я подумала, что если почувствую чьё-то тепло, то успокоюсь.

— Л-ладно.

Стараясь не выдать свою неуверенность, я протянул правую руку. А Хиираги неуверенно взяла её в свои холодные ладони.

— ...

— ...

Что это? Теперь я разнервничался.

— Так что, речь подготовила? — в спешке я перевёл тему.

— А-ага. Всё на бумаге, если забуду, что говорить, всегда смогу прочитать...

Хиираги собралась достать листок из кармана пиджака...

— ... А?

Она внезапно замерла.

— Что такое?

Она мне не ответила, а стала обыскивать карманы. Вывернула наизнанку. А потом бледная посмотрела на меня.

— ...Нет.

— А?

— ... Приготовленной бумажки нет. Видать дома забыла.

— А?! А слова помнишь?

Бессильно Хиираги покачала головой:

— Ещё недавно помнила, но из-за нервов всё забыла... Спокойной была только благодаря бумажке...

Эй, эй, серьезно, что ли?

— Ч-что мне делать, Асия-кун? — державшая меня за руку Хиираги была готова расплакаться.

Прямо как брошенный щеночек под дождём.

— Хоть ты так и говоришь... Но за твоим листком мы вернуться не сможем. Тогда остаётся только импровизировать.

— Я не очень хороша в импровизации...

Я чувствовал через ладонь, как она дрожит.

Стоило всему пойти не по плану, она ударилась в панику. Даже у идеальной Хиираги есть слабости.

«Дальше слово члену дисциплинарного комитета».

И вот пришла её очередь.

— Хиираги...

«Справишься?» — я не смог спросить у бледной девушку. Её закоротило точно робота в воде.

Плохо. Она не сможет выйти на сцену и сказать хоть что-то.

Её позвали, но никто не вышел, потому по залу пошёл шёпот. Учитель посмотрел в нашу сторону.

— Чёрт!

Я сам вышел на сцену. Проклятие. Чёрт возьми. Но пути назад уже нет. Если поверну назад, обо мне подумают невесть что.

Ладно. Остаётся лишь сделать это. И так ясно, что говорить. Из-за возросшей опасности возвращайтесь домой пораньше. И только. Легко ведь.

Под софитами спортзала я встал перед микрофоном. И под напором взглядов подумал, что они сейчас во мне кучу дыр проделают.

— ...

Ч-что это такое?! Ничего сказать не могу.

Всё что хотел сказать, куда-то вылетело из головы, я словно попал в снежную бурю, которая замела все слова.

Болтать перед несколькими сотнями зрителей совсем не то же, что говорить с друзьями в классе.

Я молча стоял на сцене, а ученики шептались. Поняв, что я в самом эпицентре бури, я услышал, как треснуло моё сердце.

Эх. Это какая-то публичная казнь?

... Точно. Может время перемотать? Если получится, этот ад подойдёт к концу.

В голове мелькнула именно такая идея, но я её тут же отбросил.

Нельзя. Я решил больше не сбегать. Нельзя использовать силу. Надо принять всё прожитое мной время.

И всё же стоять перед взглядами учеников я не мог, потому опустил голову.

Да плевать на всё! Убейте меня кто-нибудь!

Так я подумал, как вдруг.

— Асия. Расслабься! — раздался голос из толпы.

Я поднял голову... Нозоми?! Она улыбалась и, сложив руки в мегафон, поддерживала меня.

Среди учеников разнеслось хихиканье.

Всё тело стало пылать. К-как же стыдно...

Но застывшие шестерни в голове снова начали двигаться.

Так, ладно...

— Э-это. У меня сообщение от дисциплинарного комитета.

Я заговорил, точно кто-то затычку изо рта вытащил. Неуверенно я говорил о том, что должна была сказать Хиираги. Недавно участились конфликты с учениками других школ. Потому после школы сразу же возвращайтесь домой. Ну и так далее.

— Спасибо за внимание.

Как-то я смог сказать всё, после чего поклонился.

Под редкие аплодисменты я сбежал за кулисы.

Из-под ярких софитов надежд в тёмную реальность закулисья. Стоило уйти, и точно нить напряжения оборвалась.

Слава богу. Спасся... Вернулся живым...

— ... Асия-кун. Почему ты помог мне? — озадаченная Хиираги смотрела на меня. — Я ведь для тебя вечно ворчливый враг. Ты должен меня ненавидеть, но уж точно не спасать.

— Не ненавижу я тебя, — сказал я. — Скорее уж восхищаюсь. Ты всех в школе запомнила. Вот я и решил как-то помочь.

— В-восхищаешься?.. Мной?.. — Хиираги широко открыла глаза и прикрыла рукой рот. — Вот что ты думаешь обо мне, Асия-кун... Я и не знала. Ну и что мне делать, когда ты такое говоришь?..

Она покраснела и начала нервничать.

— Кхе, — она прокашлялась. — ... В общем. Я рада, что ты меня спас. Спасибо, — тихо, точно комарик, она поблагодарила меня.

Было страшно стоять на людях, я весь извёлся от смущения.

Но сейчас я чувствовал удовлетворение, будто сбежал из земель мёртвых или сошёл с американских горок.

Как же здорово быть живым.

Если бы пропустил, не ощутил бы всего этого.