После дополнительных занятий я шёл по дороге среди деревьев к воротам.

Солнце уже почти село.

За закатом поспевала темнота.

... Если бы у меня была сила вернуться в прошлое. Быть может тогда я смог бы всё исправить.

Но время движется лишь вперёд.

Я считал силу прыгать в будущее чем-то особенным, но другие могут возвращаться в прошлое. Не с помощью перемещения во времени, они могут вспоминать то, что было. Хорошие воспоминания придают им уверенности, а плохие помогают формировать личность. Воспоминания о времени, проведённом с любимыми и первых радостных воспоминаниях, возвращают к былому счастью.

... У меня же нет прошлого с Нозоми. Всё началось уже после того, как завязались наши отношения. Я не помнил ничего важного: ни как мы сблизились, ни признания, ни как мы стали встречаться. Если так подумать, я ничего не сделал, чтобы Нозоми полюбила меня.

Покинув школу, я увидел Ханамию в форме. Перед собой она держала школьную сумки, и, увидев меня, Ханамия недовольно надулась.

— Юта-сан, ты поздно. Я уже ждать устала. Пока ждала, ко мне столько раз парни приставали.

— ... Ханамия.

Почему она здесь?

— ... Нозоми сегодня нет.

— Ничего. Я пришла к тебе, Юта-сан.

— Ко мне? У тебя ко мне дело?

Предчувствие было нехорошим.

Я ведь до этого у неё даже на ночь остался.

— Захотелось в игровом центре поиграть. Мы ведь в последнее время только на приставках играем, сам же знаешь.

Нет, не знаю.

— Поэтому ты меня и ждала? Могла бы кому-то из тех парней предложить, они бы с радостью пошли.

— Другие меня не устраивают. Если они не ты.

Так бы я обрадовался этому. Но сейчас это было сомнительно для меня. После таких слов казалось, будто между нами что-то было.

— Я ведь попросила. Ну пошли.

— Но...

— Ты можешь и отказаться, но у меня много друзей. И все они очень меня любят. И некоторые очень вспыльчивые, — Ханамия улыбнулась. — Ты ведь понимаешь о чём я, Юта-сан?

— Эй! Это что, угроза?

— Нет же. Простое предположение, — она по-детски растягивала слова.

— ... Ладно. Иду. Я согласен пойти.

Я поднял руки вверх. Будто был обречён.

— Ура. Юта-сан, обожаю тебя. Люблю, — Ханамия начала прыгать на месте, а потом обняла меня... Так бы я должен был обрадоваться, что ко мне грудью прижались. Но не в этот раз. Меня не отпускало тёмное чувство вины.

Вот так под руку мы добрались до игрового центра у станции.

— Хи-хи. Я так рада, что мы подружились. Мне ещё ни с кем не было так хорошо в игровом центре, — Ханамия уселась за игровой автомат, а глаза у неё сияли как у ребёнка. — Я ни за что не проиграю. Разнесу тебя.

Я уселся напротив и закинул сто йен.

Я выбрал хрупкую девушку, а Ханамия крепкого мужчину.

Я впервые играл в аркады, когда встретил её здесь. В близком контакте она научила как бить руками и ногами, и всё это я до сих пор помнил.

Бои были односторонними. Против яростных атак Ханамии я, не умея даже только обращаться с управлением, наблюдал, как уменьшается полоска здоровья.

— ... А? Юта-сан, что такое?

— Ч-что?

— Не похоже, что ты стараешься...

Видать я слишком легко проиграл. Она начала волноваться за меня.

— П-прости. Расслабился.

Ладно, в следующий раз постараюсь. Я взялся за управление.

Но несмотря на энтузиазм, сделать я ничего не мог. Ведь по сути играл до этого лишь один раз.

Меня с лёгкостью отделали.

Моя хрупкая девушка была избита крупным мужчиной Ханамии, и смотреть на это я не мог.

В третий раз тоже было сокрушительное поражение.

— Блин. Ну что такое? — Ханамия поднялась и разочарованно сказала. — Юта-сан, ты ведь столько играл на автоматах и приставках, а сегодня слишком уж слабый. Неужели забыл, как? Ведь стал куда лучше в последнее время, и играть стало намного интереснее... А сейчас я будто с другим человеком дралась.

Вот как. Значит я часто сражался с Ханамией. Потому тогда я был куда лучше нынешнего меня.

— ... С другим человеком? Наверное, так и есть...

Я не тот, кто проводил время с Нозоми и Ханамией.

Не я попросился на дополнительные занятия после уроков и не я предложил кандидатуру Нозоми во время фестиваля, у меня нет никаких воспоминаний об этом. Я можно сказать ещё на первом уровне.

— Всё же ты расстроен?

— А?

— Из-за того, что поссорился с Нозоми-сан.

— ... М?!

Неожиданные слова ошарашили меня.

— ... Ты знаешь?

— Конечно. Мы ведь друзья, — Ханамия слабо улыбнулась и спросила. — Что случилось?

Я не знал, стоит ли говорить. Но в итоге сказал:

— ... Я нарушил данное слово. Я обещал посмотреть на звездопад вместе с Нозоми на её день рождения и нарушил данное слово.

— И она разозлилась. Конечно же разозлилась, — Ханамия осудила меня, а потом нежно спросила. — Почему ты так поступил?

— ... Не знаю.

— Не знаешь? В каком смысле?

— В прямом смысле, — сказал я. — Я не знаю, что сам делаю.

Потому что я перемотал время. И у меня не осталось никаких воспоминаний об этом периоде.

— ... Но если коротко, то я просто игнорировал Нозоми. Не желал смотреть ей прямо в глаза, потому сделал больно.

Ещё хорошо, что просто обиделась.

Она могла накричать на меня. И побить.

Но Нозоми не такая. Она копила чувства в себе и ей стало лишь больнее. Её плечи дрожали, пока она плакала.

И именно я... Допустил это.

— ... Ханамия, можно спросить?

— Что такое?

— Когда я у тебя заночевал, между нами что-то было?

— Что-то?

— Ну я изменил?

Я хотел знать. Было ли что-то?

Были ли между нами такие отношения?

Ханамия озадаченно посмотрела на меня, а потом прыснула:

— Ничего такого не было. Ты ведь сам там был. Мы же просто до ночи в игры играли.

— А? — я подумал, что ослышался. — П-правда?

— Да. Было очень весело.

Значит я не предавал Нозоми.

... Слава богу. Как же я рад.

— Понятно. Потому Нозоми-сан и была холодна со мной.

— Ты с ней виделась?

— Да. Но она меня даже за порог не пустила. Сказала, что я пришла поиздеваться. И спросила, рада ли я, что увела у неё тебя. Она всё не так поняла. Я бы не поступила так с Нозоми-сан. Она дорогая для меня подруга, — Ханамия коснулась пальцем щеки и выдала озадаченное «хм». — Так она даже от меня отдалится. Нехорошо это. Очень нехорошо. Ты должен взять ответственность и помириться с Нозоми-сан, Юта-сан. И разрешить недоразумение.

— ... Но я даже не знаю, что мне сказать. И не представляю, что я должен сделать, чтобы она меня простила.

Я ведь совсем не знаю Нозоми. Что ей нравится, а что нет? Что её обрадует, а что расстроит?

Я даже не знаю, как всё между нами началось.

— ... Почему Нозоми стала со мной встречаться?

— Странные ты вещи спрашиваешь, — сказала Ханамия. — Потому что ты ей нравишься.

— ... Нет во мне того, что понравиться может.

— Я же уже говорила, что мы разговаривали на романтические темы. Я знаю обо всём, что привело к тому, что вы начали встречаться. Кажется что-то в тебе привлекает Нозоми-сан.

— В-вот как?

— Да.

— А можешь поподробнее рассказать?

— А?

— Я хочу узнать о Нозоми.

Ведь раньше я даже не пробовал узнать что-то.

— Но ты ведь её парень, и так должен знать.

— Что бы я ни знал, ещё много всего, о чём я не знаю. Я хочу узнать, что Нозоми думает обо мне... Прошу тебя.

— ... Ну раз так, — Ханамия согласилась и начала говорить. — Впервые вы пересеклись, когда подобрали выброшенную кошку. Нозоми нашла под мостом в высушенном русле реки котёнка с раненой лапкой и разволновалась, и там как раз ты проходил, вместе вы отправились в ветеринарную клинику.

В зоомагазине Нозоми говорила. Котёнка мы назвали Перо.

— Когда он поправился, чтобы найти хозяина, вы стали раздавать листовки у станции и спрашивать у прохожих. Так Нозоми-сан сказала. «Благодаря тому, что Асия помогал, у нас получилось найти нового хозяина».

Вообще ещё и Тика помогала...

— Так вы и начали общаться во время обеда за школой. Похоже Нозоми-сан каждый день ждала этого. Говорила: «Сегодня я нормально поговорила Асией» или «О чём бы с ним завтра поговорить?» В классе она постоянно одна была, потому очень радовалась этому.

Вот как... Значит там...

— Вот я и предложила. Почему бы вам не начать встречаться. А Нозоми-сан сразу же принялась отпираться. Такая забавная реакция была, «Будешь медлить, его другая уведёт», — подначивала я. И как же она удивила, когда на следующий день сказала, что призналась... Хи-хи. Так не хотелось, чтобы тебя кто-то увёл.

Я и не знал. Значит признался не я, а мне.

— Она вроде как сказала: «Ты ведь ни с кем никогда не встречался, Асия. Мне тебя жалко, так что я стану твоей девушкой». Сама ни с кем не встречалась, и стала изображать из себя опытную. А ты впал в ступор и ничего не говорил, она даже переживала, что ты ей откажешь, потому сразу же стала быстро поправляться: «... Я-я соврала. Ты мне правда нравишься, так что возьми ответственность». Так мило.

Когда я спросил, как мы начали встречаться, Нозоми сказала, что ей сбежать хочется.

Вот почему...

— ... Но я не понимаю.

— Что?

— Нозоми говорила, что ей нравятся старательные люди. А я совсем не такой. Я ведь стараюсь держаться от сложностей подальше. Я никогда не старался и жил, полагаясь на удачу и связи... Нозоми должен быть неприятен такой как я.

Я знаю это лучше всех. Я не тот, кого могла бы полюбить Нозоми.

Я не стараюсь, и живу, полагаясь на удачу и связи. Конечно это я сам про себя говорю, но я прогнивший отброс.

Так почему?..

— Может ты и считаешь себя отбросом, Юта-сан. Но Нозоми-сан так не думает. Вот и всё.

— И почему...

— На самом деле ты ведь был очень старательным. И я, и Нозоми прекрасно это знаем.

— Не увиливай! Говори прямо...

— Мы видели. Тебя во время бейсбольного матча. Тогда с горки сошёл мой друг, и тебе пришлось выйти на замену.

— А?..

Неужели она о последнем матче?

И друг, который сошёл с горки...

— ... Ханамия, ты была там?

— Да. Пришла поддержать друга. Одной идти не хотелось, потому я уговорила Нозоми-сан пойти со мной. Было так здорово, что мы даже поддерживать стали. Как же весело было.

Голос с трибуны?..

Тут я понял.

— ... Ханамия, неужели... Это ты.

Да. Никакой ошибки.

Во время матча именно она поддерживала с трибуны.

Голос, разрушивший для нас всё. Со скамейки я не видел, но по голосу понял, что его обладательница настоящая красотка.

Тогда она была моложе... Но это точно была Ханамия.

— Значит с ним встречалась...

— Нет, мы были просто знакомыми. Но он воспринял всё всерьёз. А ведь у него и так девушка была, жестоко это, — с улыбкой сказала Ханамия. — Я хотела его удивить. Собиралась поддержать тихо, а потом при менеджере показаться. Но когда я крикнула, всё стало очевидно. Я не думала, что он так удивится. Парни такие слабые эмоционально.

— То есть если кратко, то лето для меня разрушили твои слова, Ханамия...

Всего пара слов положили конец нашему третьему году... Хотя виноват он, ведь начал бегать за двумя девушками.

— Все надеялись на него. Когда он подавал, никто не мог отбить, а отбивал он почти всегда одни хоум-раны. Потому ничего удивительного. Но Нозоми-сан смотрела лишь на то, как старался ты, Юта-сан.

— А?..

— Нозоми-сан сказала: «Все остальные сдались, и только он старается изо всех сил, такой классный, он куда лучше того парня, который ушёл с поля. Мне нравятся такие целеустремлённые люди».

— ...

Я ничего не мог произнести. Внутри всё горело.

... В старании нет никакого смысла.

Все смотрят лишь на результат, если нет таланта, можно сколько угодно стараться, но пользы не будет. Но выходило, что это не так.

Всё же кто-то на меня смотрел.

— ... Эй, Ханамия.

— Что?

— ... Нозоми вспомнила меня?

— Да. Через какое-то время она тебя вспомнила. Сказала, что это он. Нозоми-сан очень романтичная. Подумала, что это судьба.

Раз вспомнила...

И тут вспомнил я.

Когда мы встретили на обратном пути уличных музыкантов Нозоми сказала:

«Мне нравятся те, кто так стараются. Пусть даже неуклюже и никто этого не ценит».

Я думал, что она говорила это про певших девушек.

Но вдруг она говорила это про меня.

Про старательного меня. Она поддерживала неуклюжего, неумелого и неоценённого меня из средней школы.

Хотя слишком уж много думаю.

— И в последнее время ты стал таким старательным, Юта-сан. Столько занимаешься, даже на дополнительные занятия пошёл, чтобы поступить с Нозоми-сан в один университет. И перед классом выступил, чтобы ей позволили принять участие в спортивном фестивале. Уверена, именно это ей в тебе и нравится.

— ... Нет. Нет же, Ханамия. Это не я.

— А?

— ... Нынешний я ничего не делал для Нозоми. Это не я попросил о дополнительных занятиях и не я заступился за Нозоми на фестивале.

— О чём ты?

Стоя перед озадаченной Ханамией, я сдавленно проговорил:

— Я был нечестен... То, что должен был сделать сам, оставлял на кого-то. Я просто брал себе чужое повышение уровней и хорошие вещи, и вот так продолжал играть. Нынешний я — пустышка. Я опирался лишь на результат, вот и остался первого уровня. Потому... — Я сжал кулак. — Нынешний я... Не имею права находиться рядом с Нозоми.

В средней школе я и правда был старательным. И я в пропущенном времени похоже тоже был старательным.

Но нынешний я...

Я решил жить, полагаясь на способность пропускать время. Был готов топтаться на месте, не делая ни одного шага вперёд. Потому и остался здесь.

— Я не очень понимаю, — начала говорить Ханамия. — Но есть ведь кое-что важное. — Она смотрела прямо мне в глаза. — Юта-сан, ты же любишь Нозоми-сан?

— А?

— Другое дело, если бы ты не любил её. Тогда вы были бы несчастливы, даже если бы были вместе. Но если ты и правда её любишь, то верни всё, как было.

— Но...

— Что такого? Пусть ты и первого уровня.

— А?

Ханамия говорила это так непринуждённо.

— Может ты и первого уровня, Юта-сан. Но в таком случае ты спокойно можешь поднимать свой уровень.

— Поднимать... Уровень...

— Да. Персонаж-то один. Если считаешь, что сейчас не достоин Нозоми-сан, старайся, чтобы стать достойным её. Если считаешь, что всё можно исправить, то стремись к этому изо всех сил. Если будешь стараться, когда-нибудь снова окажешься рядом с Нозоми-сан.

Не получится вернуть то, что однажды потерял. Так я считал, и именно по этому месту ударила Ханамия. Начать всё сначала. Если мы отдалились, бежать ещё быстрее, лишь бы догнать.

Это напоминало мне бесконечный чёрный тоннель, но в его конце был хоть и маленький, но лучик света.

— Позволь спросить ещё раз, — Ханамия улыбнулась и нежно спросила. — Юта-сан, ты любишь Нозоми-сан?

Раньше я не мог уверенно дать ответ на этот вопрос.

Но не сейчас.

В этот раз я ответил как следует:

— ... Да.

— Вот и скажи ей об этом. Донеси свои чувства. Если ты сделаешь это, я думаю, что плохой концовки не бывать.

— ... Спасибо, Ханамия. Кажется ты придала мне храбрости.

— Ну, ты ведь мой друг, Юта-сан, — а потом Ханамия продолжила. — Мне нравится, когда Нозоми-сан выглядит озадаченной и недовольной, но всё же больше всего мне нравится ей счастливая улыбка.

— Ханамия...

— К сожаления с тобой Нозоми-сан выглядит очень мило. И я хочу видеть её такой всегда, — Ханамия улыбнулась. На её лице была нежность. — На этом помощь Купидона закончена. Дальше сам, Юта-сан.

То, что я должен сделать.

Но что мне надо сделать, чтобы восстановить мою связь с Нозоми?

Кажется я нашёл ответ.