Груда коробок, возвышающихся в комнате Момо Яойорозу нерушимой пирамидой, казалось вещью неуместной в элегантном интерьере особняка семьи Яойорозу.

- Момо? - в комнату неспешно вошла её мама, за которой неотступно следовал их личный дворецкий, Утимура. - Готова шагнуть во взрослую жизнь?

- Я закончила с вещами, мама. Хотелось бы, чтобы багаж был более компактным, но... - Яойорозу недовольно прищурилась.

- Тебе точно будет этого достаточно? - мама её, очевидно, считала совсем иначе. - Ты взяла чайный сервиз, чтобы никому из твоих одноклассников не было неловко из-за отсутствия чашки на чаепитии? А вечерние платья? Их взяла?

Легче не стало.

- Мама, они мне без надобности...

Платья на занятиях не пригодятся, а сервиза хватит и на восемь персон. Ребята ведь наверняка возьмут с собой из дома чашки, блюдца и сахарницы.

- Нужно быть ко всему готовой, Момо, - осадила её миссис Яойорозу, заставляя девушку потупить взгляд.

- Верно, ты права. А вдруг мы соберёмся устроить праздник... - задумалась она.

- Утимура?

Стоило хозяйке дома произнести это и взглянуть на дворецкого, как тот сразу же метнулся исполнять её негласное поручение.

- Ещё одну коробку, мэм? Конечно. Ах да, я подавал запрос в UA и получил ответ, что горничная не сможет поехать с мисс Момо в общежитие. Поэтому я приобрёл всю необходимую бытовую технику, уж простите мне мою смелость, - поклонился он, вернувшись.

- Замечательно! Техника и остальным ребятам будет полезна! И, кстати, нельзя забывать об игровой комнате. Всё, что в ней есть тоже нужно упаковать.

- Поймите, прошу... Наше общежитие - не место для развлечений. Мы должны быть самодостаточны, - робко заметила Яойорозу, когда мама принялась вписывать в список вещей ещё что-то, что по её мнению было ненужной роскошью.

- Мисс Момо, Вы уверены?

- О, Момо...

На глаза женщины навернулись слёзы.

- Прости меня, дорогая. Я просто не рассчитывала, что ты так скоро покинешь родное гнездо.

- Какая непозволительная дерзость с моей стороны раздавать Вам советы, - пристыженно опустил голову дворецкий.

- Мам... Утимура... - сердце Момо преисполнилось любовью, и она кинулась к ним. - Мне жаль уезжать, но спасибо вам обоим! Я это очень ценю!

- Ты такая взрослая, Момо... Если больше ничего с собой не возьмёшь, прошу, прими один подарок, купленный в ознаменовании нового этапа твоей жизни. Утимура?

- Угу, - кивнул Утимура и махнул горничным, которые только этого знака и дожидались. Девушки тут же вкатили в комнату тележку, нагруженную десятью коробками. Все они под завязку были забиты новыми книгами.

- Это энциклопедии и справочники со всех концов света, мисс Момо. Ваш отец был уверен, что они Вам приглянутся. И, разумеется, в тех нижних коробках сделанные на заказ книжные полки, - пояснил Утимура.

- О! Я обязательно возьму их с собой! - горячо пообещала тронутая до слёз Яойорозу. Миссис Яойорозу и Утимура с нежными улыбками наблюдали за ней - теперь они были почти готовы к скорому отъезду своей дорогой девочки.

*****

В этот ясный августовский день ученики класса 1-А, которых родители благородно выпустили из дома во взрослую жизнь, стояли перед недавно построенным зданием общежития.

Несколько минут назад Айзава на глазах у всех присутствующих сделал выговор Шото Тодороки, Эйджиро Киришиме, Изуку Мидории, Яойорозу и Тенье Ииде, которые без предупреждения отправились спасать из лап злодеев Бакуго Кацуки. Мрачный выговор от классного руководителя, конечно, немного подпортил им настроение, но кое-как выдавленная Бакуго благодарность (которую и благодарностью-то можно было назвать только с натяжкой), знатно повеселила погрустневших студентов.

Как они узнали чуть позже, каждое пятиэтажное здание с подвалом служило общежитием ровно для одного класса. Первый этаж занимали столовая, ванные, прачечная и общая гостиная с телевизором и уютными диванами.

Со второго по пятый были отданы под комнаты студентов, по которым их раскидал Айзава, не дав ребятам разгуляться. Минору Минету, Мидорию, Югу Аояма и Фумикаге Токоями он отправил на второй. Девушек на этом этаже не было, видимо, именно из-за Минеты, жадного до женских форм.

На третий он распределил Коджи Коду, Денки Каминари, Ииду, Маширао Оджиро, Кёку Джиро и Тору Хагакурэ. На четвёртый - Мезо Шоджи, Киришиму, Бакуго, Очако Урараку и Мину Ашидо, а на пятый - Рикидо Сато, Тодороки, Ханта Серо, Яойорозу и Тсую Асуи.

Студенты, впрочем, на это не особо жаловались, возбуждённые самим фактом переезда и запахом свежего дерева, какой бывает только у новых зданий.

- Сегодня обживайтесь, - подытожил Айзава. - Занятия начинаются с завтрашнего дня. Свободны!

- Да, учитель! - послышался в ответ стройный хор ребяческих голосов. И пока все кинулись к лифтам, чтобы побыстрее осмотреть свои комнаты, Айзава подозвал Яойорозу.

- Полагаю, не все твои вещи поместятся в одной комнате, - он указал на гору коробок, притулившуюся в углу гостиной. Теперь она была ещё выше, чем этим утром в комнате родного дома за счёт энциклопедий, подаренных отцом.

- Оставь коробок пять-шесть с вещами первой необходимости. Остальное отправь домой.

- Пять-шесть? - пробормотала Яойорозу. - Смешная шутка, учитель!

*****

Пока Яойорозу мучилась, не зная по каким углам лучше распихать свои пожитки, Тодороки мучился совсем от другого. Войдя в комнату он обнаружил, что в ней нет...

Ни одного татами.

Удивляться было нечему - полы во всех комнатах были одинаковыми, но Тодороки, привыкший к традиционному японскому дому, в котором жил всё это время, почему-то ожидал от своей комнаты большего.

Студентам предоставили кровать, письменный стол и комод, но руководство академии решив, что этого будет мало, позволило им привезти свою мебель. Так что теперь Тодороки вяло взирал на тансу, фузукуэ, дзаису и футон, которые притащил из дома вместе с коробкой, набитой одеждой и вещами первой необходимости.

Лицо его было мрачным - привычная мебель ни в какую не хотела сочетаться с гладким современным полом. Дизайнеры интерьера, может, и смогли бы гармонично сбалансировать восточную и западную культуры, используя какую-нибудь технику фэн-шуя, но Шото таких дизайнеров под рукой не имел.

Рассеянный взгляд Тодороки остановился на окне, занавешенном шторками.

И окна не раздвигаются...

Ощущая себя не в своей тарелке, он раздвинул шторки. В школе занавески игнорировать было легко, но здесь, в собственной комнате... Он их долго не вытерпит.

Да что такое? Неужели какие-то куски ткани выведут меня из равновесия...?

Разве его дорогие сердцу окна родного дома не были просто деревянными рамами...? Решив, что переделать комнату с нуля невозможно, Тодороки постарался отвлечься от непривычного глазу интерьера. Прежде чем взяться за распаковку вещей, он сменил футболку на более лёгкую и снял носки - ещё одна привычка, воспитанная годами хождения по татами. Но здесь босые ноги неприятно липли к полу. Настроение подпортилось ещё больше, но Тодороки, старательно игнорируя неприятное покалывание стоп, взялся пихать одежду в ящики комода.

В коробке, которую он открыл, поверх одежды лежали полотенца и фотоальбом. Старшая сестра Тодороки, Фуюми, пока тот не видел, запихнула в коробку ещё и бонсай - наверное, чтобы комната не выглядела очень уж уныло. Вещи Шото разобрал быстро. От нечего делать, он развалился посреди комнаты, и уставился на круглый белый светильник под потолком.

Стоп. Тут и шнура, чтобы свет включать нет... Это мне каждый раз придётся подходить к двери, чтобы щёлкнуть выключателем?

Дома у них во всех комнатах были квадратные деревянные лампы, свисающие с потолка так низко, что их можно было бы задеть макушкой. Когда наступала ночь, достаточно было протянуть руку к шнуру, висящему также низко, и дёрнуть за него, чтобы свет погас. В этой же комнате выключатель почему-то сделали у двери. Сущие пустяки, но Тодороки это отчего-то раздражало.

Оглядев комнату ещё раз, он заметил, что на стенах нет привычных стоек. Итак, у него на руках были привычная традиционная мебель и гладкий пол. Тодороки ради эксперимента покрутил головой - пол, в отличие от его любимых татами, был твёрдым и скользким.

Мне всё равно придётся здесь жить. Нет смысла расстраиваться.

Тодороки считал, что в любой момент готов уехать из дома во взрослую жизнь, но теперь с болезненным недовольством осознал, что это не так. Физически осознал, пока валялся на полу и крутил головой. А ведь было время, когда единственной его мечтой было поскорее покинуть крышу, которую дал ему ненавистный отец. Тодороки не ожидал, что этот счастливый день наступит так скоро.

Старатель, узнав о том, что студентов переселяют в общежития, поворчал, поворчал, да согласился его отпустить чересчур легко для такого упёртого человека, каким он был. Внезапная отставка Всемогущего выбила его из колеи - больше у Старателя не было чёткой жизненной цели. Сейчас он был не в состоянии спорить с людьми по мелочам.

Этот мудак ведь тоже учился в UA, да...?

Тодороки внезапно стало интересно каким учеником был отец в своё время. Помотав головой, он решительно отмёл эти мысли. Затылок тут же ощутил твёрдость пола, и он раздражённо замычал. Подскочив, он подошёл к окну и распахнул его, надеясь, что свежий воздух поможет успокоить внезапно расшатавшиеся нервы.

Лес за окном, из которого штыками торчали всяческие постройки, относящиеся к академии, казался бесконечным. Но даже этот великолепный вид поистине огромной территории не смог вывести Тодороки из оцепенения. Достав из ящика комода альбом, он бережно вытащил из него фотографию и подошёл с ней к окну.

Фотография немного выцвела и местами пошла пятнами, но Тодороки отчётливо видел себя на руках у матери. Это фото было сделано ещё до того, как она плеснула ему в лицо кипятком. На нём мама улыбалась. Она была счастливой. Когда-то Тодороки ненавидел такие фотографии. Они были подобны иголкам, входящим под ногти - напоминали, что мама больше никогда не будет так улыбаться. Напоминали, что он в этом виноват. Однако, когда выяснилось, что это вовсе не так, фотография стала для Тодороки необычайно важной.

Тодороки смягчился, глядя на фото. Даже настроение, испорченное видом простецкой комнаты, немного поднялось. Но не тут-то было - ветер внезапно вырвал фотографию у него из рук и поднял её в воздух, унося всё дальше и дальше. Тодороки в панике рванул за своей реликвией.

*****

Она должна была приземлиться где-то здесь...

Тодороки лихорадочно осматривал траву, прекрасно понимая, что его фотография в таком большом лесу всё равно, что иголка в стоге сена. Прогулка по протоптанной тропинке до следующего здания ничем не помогла.

Куда же она делась...?

Внезапно что-то страшно загрохотало. Устройство размером с кулак вихрем налетело на Тодороки, и ему пришлось воздвигнуть ледяную стену, чтобы защититься. Штука, ударившись о лёд, безвольно упала на землю.

- Это что такое?

- Малышка!

Вопли, очевидно, исходили от Хацумэ Мэй - студентки факультета поддержки, которая вскоре показалась из-за деревьев в своём обычном прикиде: майке и очках, водружённых на макушку. Тодороки, хоть и не сразу, узнал в ней девушку со Спортивного Фестиваля и подняв устройство, протянул его изобретательнице.

- Вот спасибо! Это моя драгоценная сорок восьмая малышка. Идеальна для поимки злодеев и... Малыш, нет!

Хацумэ снова завопила, стоило только ещё одному устройству промчаться мимо них.

- Постой, малыш! - она кинулась за своим непослушным изобретением.

- Там ещё один, - подсказал Тодороки, осознавший, что «малыши» и «малышки» не что иное, как многочисленные механизмы Хацумэ.

- Собери-ка вон те, помоги девушке.

- А? Серьёзно?

Хацумэ, проигнорировав недоумение Тодороки, кинулась за сбежавшим устройством. Вообще-то, он тут тоже не просто так гуляет. Ветки затрещали от очередного порыва ветра. Если он поможет Хацумэ, точно упустит фотографию.

И всё же, как бы ему этого не хотелось, Тодороки преградил путь одному из механизмов льдом, и сбежал под шумок, намереваясь найти фото. Но как бы далеко он не отходил, а устройства всё гремели, и вскоре Тодороки засомневался в себе, как в человеке.

На ум почему-то пришёл Иида. Когда Тодороки с ребятами разрабатывал план спасения Бакуго, Иида не на шутку разбушевался. Он был настолько против, чтобы те подставлялись под удар, что сам пошёл с ними, чтобы защитить в случае чего. Наверное, он принял такое решение, потому что его старшего брата чуть не прикончил Убийца Героев Стейн, но Тодороки предпочитал думать, что Иида, их праведный староста, просто обладал сильным чувством долга и ответственности за них.

Как бы поступил Иида...?

Тодороки затормозил. Ответ был очевиден - Иида помог бы человеку, оказавшемуся в беде. Как и любой из ребят, намеревавшихся стать героями.

Единственным, что занимало голову Тодороки всё ещё была фотография, но он, вопреки себе, отправился к Хацумэ помогать ей своим льдом.

*****

Тем временем Иида размышлял как бы лучше расставить свои бесчисленные книжки.

- По алфавиту или лучше по фамилии автора? А, может, по тематике...? Или по издательству? А не лучше ли посчитать сколько раз я читал каждую книгу... Или...

Иида громко вздохнул.

- Я так целый день здесь просижу! Как староста, я должен помочь остальным обустроиться! А книги лучше расставлю по цвету корешков!

Сделав этот потрясающий вывод, он принялся равнять книги на полке. Жизнь в общежитии определённо пойдёт на пользу старосте класса 1-А.

*****

- Спасибо, что помог с моими суперскоростными малышами! - горячо поблагодарила его Хацумэ, когда они закончили.

С таким же энтузиазмом девушка поведала Тодороки, что вообще случилось. Оказалось, что Хацумэ перевозила свои многочисленные изобретения, и случайно зажала у некоторых выключатели, тем самым породив эти салки.

- Ты сама сделала всё это? Вау.

Изобретения с трудом помещались в тележку, которую Хацумэ тащила за собой.

- Я вложила в них всю свою любовь! Эти малыши - моя гордость и отрада! - провозгласила она, вытаскивая из груды металла устройство на колёсиках, по размеру идеально подходящее коробке, которую Тодороки недавно распаковывал.

- Нажми эту кнопочку и...

Изобретение зажужжало, превращаясь в маленький подъёмный кран.

- Оно компактное, но подходит даже для больших злодеев. Видишь кончик стрелы? За ней тянутся стальные тросы - от таких даже самый буйный не избавится. Круто, правда же? Или вот, глянь, какая перчатка! Эта малышка увеличивает силу раз в десять! С её помощью можно сражаться с самыми мускулистыми злодеями! И вот ещё...

Любовь Хацумэ к своим изобретениям была настолько пугающая, что Тодороки выслушал все её пространные объяснения, и только когда она замолчала, переводя дух, открыл рот.

- Мы все собрали?

- Секундочку... - Хацумэ снова закопалась в своей куче, и брови её тут же поползли вверх. - Одного не хватает.

- Как оно выглядит?

- Этот малыш довольно тяжёлый, но при этом маленький. Я разрабатывала его для того, чтобы прикрепить к злодею, как утяжелитель!

- Насколько маленький?

- Как вишня, наверное.

- Вишня... - Тодороки принялся осматриваться. - Но он тяжёлый, значит далеко не закатился, да?

- Агась! Я воспользуюсь причудой! Мои глаза видят аж на расстоянии до пяти километров, чтоб ты знал!

- Конечно. А я тогда проверю все кусты и закоулки, которые ты не сможешь осмотреть.

Бросившись было к деревьям, Тодороки внезапно вспомнил о своей беде.

- Ах да. Если заметишь фотографию, скажи мне.

- Фотографию? Окей! Ты её искал?

- Ага...

- Боже мой, ребятки, что вы делаете в лесу в такой час? Вы же должны комнаты обживать.

Хрипловатый старческий голос был знаком и Хацумэ, и Тодороки. То была Исцеляющая Девочка, которая любила гулять по территории академии, чтобы размять кости. Хацумэ быстро объяснила ей ситуацию.

- Я вам помогу, детишки, - вызвалась Исцеляющая Девочка, присоединяясь к Тодороки.

- Здесь его нет... Ой-ой! - споткнувшись о корень, медсестра опасно накренилась вперёд. Тодороки рванулся было вперёд, чтобы подхватить её, но она сумела удержаться на ногах, и хитро улыбнулась.

- Хотел меня спасти? Я пока ещё не так плоха, как вам всем кажется! - отшутилась Исцеляющая Девочка и вдруг прищурилась. - Сынок Старателя так вырос...

- А...?

- Я в UA с доисторических времён людей лечу, и папашку твоего знала ещё молоденьким студентом.

Услышав это, Тодороки помрачнел.

- Я частенько лечила его порезы и синяки. Мальчишкой он взваливал на себя непосильный груз, надеясь однажды стать номером один.

Перед глазами Тодороки всплыла картина из детства, в ушах зазвучал зычный крик отца. Крик этот всегда был одинаковым - превзойди меня, не смей оплошать там, где оплошал я, стань сильнее Всемогущего. Тодороки его ненавидел.

- Однажды он так увлёкся, что прямо на уроке...

- Я не хочу слушать об этом мудаке... мэм, - перебил её Тодороки.

Лицо Исцеляющей Девочки смягчилось, и она одарила Тодороки виноватой улыбкой.

- Прости, прости, милый. Семью не выбирают.

Тодороки физически ощущал, как становится ещё более хмурым. На экзамене на временную лицензию ему ещё предстоит столкнуться лицом к лицу с противоречивыми чувствами касательно отца и горьким разочарованием.

Внезапно из-за деревьев донёсся звуковой сигнал, словно предупреждающий их о чём-то, и громкий голос Хацумэ.

- Стойте, это странно!

- Что там такое? - Исцеляющая Девочка тут же отправилась на шум.

Тодороки, проводив её расфокусированным взглядом, продолжил поиски. Внезапно он запнулся обо что-то и рухнул лицом вниз. Решив, что это корень, он опустил глаза и с упоением заметил круглое устройство размером с вишню. Поднять его не удалось. Точно изобретение Хацумэ!

- Эй, я нашёл его... - позвал Тодороки, но его зов заглушил металлический лязг. Когда он выглянул из-за дерева, глазам предстала странная картина - кран пытался схватить Исцеляющую Девочку. Хацумэ лихорадочно тыкала по кнопкам пульта, пытаясь остановить это безумие.

- Что тут творится? - справился Тодороки.

- Он сошёл с ума! Наверное, схемы повредились, когда он упал с тележки! Теперь мой малыш убеждён, что Исцеляющая Девочка - это злодей, которого нужно схватить! - запинаясь, пояснила Хацумэ.

- Ай-ай! - вопила медсестра, нарезая круги. Но стоило ей запнуться о собственные ноги, как кран тут же повязал её. Её и Тодороки, который бросился ей на помощь.

- Хорошая попытка, но... - вздохнула Исцеляющая Девочка.

- Прошу прощения, мэм.

В этот момент почему-то вспомнился Киришима. Они почти не общались до тех пор, пока не отправились спасать Бакуго, но именно нежелание Киришимы сидеть на месте, пока кто-то в опасности и вдохновило Тодороки сейчас кинуться на защиту медсестры. Он хорошо понимал, что чувствовал Киришима. Особенно в тот момент, когда злодеи заперли Бакуго причудой. Именно поэтому Тодороки и согласился участвовать в спасательной операции и именно поэтому сейчас размышлял о мужестве своего одноклассника.

В такие моменты Киришима обычно всецело доверяется своему чутью.

*****

Киришима тем временем помогал Бакуго, своему соседу по этажу, разбирать вещи. А всё из-за того, что кто-то не следил за своим багажом, безответственно потеряв одну из коробок.

- Эй, Бакуго! Это что за палка? Оружие типа?

- Это для скалолазания... Эй, тебе кто вообще разрешил тут остаться? Иди занимайся своим барахлом!

- Одна голова хорошо, а две лучше! - возвестил Киришима с глупой ухмылкой. - Не переживай! Потом поможешь мне с моим барахлом!

- Чёрта с два! Сам разберёшься.

Несмотря на недовольство, Бакуго не стал прогонять Киришиму.

Герой и тот, кого он спас. Из-за этих новообретенных ролей они чувствовали себя немного неловко в обществе друг друга, но свежий ветерок быстро развеял эту неловкость.

*****

Тодороки изо всех сил извивался, пытаясь сбросить с себя тросы, но те намертво связали его и Исцеляющую Девочку по рукам и ногам. Каждый его рывок лишь заставлял устройство ещё истеричнее впиваться ими в кожу.

- Он будет стараться ещё больше, если будешь сопротивляться! - воскликнула Хацумэ. - Не двигайся!

- Сними это с нас, - проворчал Тодороки, послушно замерев.

- Пульт сломался, я не могу!

Боже... Что бы сделала Яойорозу, окажись она в такой ситуации?

Яойорозу, как и Иида, была против того, чтобы ребята сами шли на злодеев, и потому отправилась с ними, чтобы защитить в случае чего. Тодороки с лёгкостью представил, как она, оказавшись в таком незавидном положении, сохраняет хладнокровие и придумывает искусный план.

*****

Яойорозу всё стояла перед грудой коробок, пытаясь решить, что можно без зазрения совести отправить домой.

- Столовые приборы из чистого серебра... не понадобятся. Картины и одной хватит. Трёх пар туфель будет вполне достаточно... А, может, оставить ещё парочку на высоком каблуке... И где мне их хранить...? Нет, оставлю только самое необходимое... Да. Одни туфли!

Так Яойорозу и использовала своё хладнокровие и умение быстро составить план действий, которыми так восхищался Тодороки.

*****

Тодороки задумался.

А что, если заморозить тросы? Или, может, лучше поджечь их? Но использование причуды точно навредит Исцеляющей Девочке.

- Какой позор! Мне придётся порубить моего малыша на мелкие кусочки... Пойду принесу инструменты! - пообещала Хацумэ, разворачиваясь. Но стоило ей отвернуться, как механизм рванулся вперёд, к одному из зданий UA, таща за собой Тодороки и Исцеляющую Девочку.

- Ч-что такое? - заикнулась медсестра.

- Не так быстро, малыш!

Хацумэ, вооружившись перчаткой, которую недавно показывала Тодороки, схватилась за корпус устройства, но то лишь продолжало набирать силу, и вскоре потащило и её за собой.

- Осторожней! Так ты его не остановишь! - предупредил Тодороки.

- Приведи-ка нам кого-нибудь из учителей! - взмолилась Исцеляющая Девочка.

И тут Тодороки заметил впереди кое-что, что напугало его до дрожи в поджилках.

- Что это за яма?

- Её сделали второкурсники. Для тренировок. Говорят, она получилась очень глубокой... - и правда. Даже зависнув в воздухе, они не могли разглядеть дна ямы. Если устройство Хацумэ сбросит их вниз, им обоим конец.

Машина, набрав сумасшедшую скорость, рванулась прямо к яме. Хацумэ не успела бы привести помощь. Тодороки паниковал - причуда сейчас не поможет, слишком опасно использовать её, когда ты связан с другим человеком.

Что же мне делать...?

Внезапно на ум пришёл ещё один упёртый товарищ.

Мидория бы так просто не сдался...

Тогда, отправившись за Бакуго в логово злодеев, ребята лицезрели битву Всемогущего и Все За Одного, так сказать, с первых рядов. Но даже когда казалось, что всё кончено, Мидория не сдался и придумал план, как им преодолеть поле боя и спасти своего товарища. Именно он помог Тодороки примириться с ненавистью к отцу.

*****

Мидория тем временем столкнулся с нерешаемой проблемой.

- Серебряная эпоха, золотая эпоха, молодая эпоха.. Этого будет достаточно...? Нет, а как же экшн-фигурка...

Львиную долю вещей Мидории, перевезённых из дома, помимо предметов первой необходимости и оборудования для тренировок, составлял мерч с Всемогущим. Плакатами он уже заполонил все вертикальные поверхности в комнате, а на полку, сдвинув все учебники в одну сторону, запихнул книги и буклеты о нём.

- А как же та чиби-версия? С ней я чувствую себя, как дома! А та поднимает мне настроение...

Мидория себя не контролировал, когда дело касалось мерча с любимым героем. Он должен был быть расставлен в особом порядке, в особом месте, которому он поклонялся бы как алтарю, и под особым углом. Иначе и быть не могло. Мидория не собирался сдаваться, пока его комната не станет идеальной.

*****

Может, и к лучшему, что Тодороки не знал, чем сейчас была занята голова Мидории. Обернувшись на Хацумэ, которая зарылась в груде своих изобретений, чтобы найти что-нибудь, что помогло бы освободить несчастных жертв, он крикнул:

- Возьми ту «вишню» и брось мне!

- А?

- Быстрее! Она за тем деревом!

- Ни слова не поняла, но да, конечно! - оживилась Хацумэ, ныряя за ствол дерева. Найдя своё изобретение, она легко подхватила его с помощью перчатки, и тут же бросилась обратно.

- Нашла! Мне её кинуть или что?

- Кидай! Прям в лицо!

Стараясь не тормозить, Хацумэ, воспользовавшись причудой, прицелилась и швырнула устройство Тодороки. Тот поймал его зубами, пользуясь ударной волной, чтобы их откинуло подальше от ямы. Колёса крана оторвались от земли, и он вздыбился, как непослушный конь. Дно ямы им больше не грозило.

А теперь-то что...?

Стараясь удержать мяч в зубах, Тодороки крутанулся так, чтобы при падении принять весь удар на себя. Кран наконец затормозил.

- Вы как каскадёры! Никто не поранился? - восхитилась Хацумэ, подбегая к ним.

Тодороки качнул головой, выплюнул устройство и для верности добавил:

- Нет.

- Я тоже жива и здорова, - возвестила Исцеляющая Девочка.

- Ну, слава Богу! Но использовать одного моего малыша, чтобы усмирить другого... Это гениально! Я и подумать не могла, что так можно. Придётся кое-что пересмотреть в расчётах! Я всем расскажу, как ты хорош!

- Здорово, - с беспристрастным лицом ответил Тодороки. - Может, освободишь нас?

- Да, да, конечно! Сейчас, только за инструментами сгоняю!

На этот раз Хацумэ и правда сбегала в мастерскую и вернулась с ящиком инструментов и своим наставником - Погрузчиком. Вместе они быстро перерезали тросы и наконец освободили Тодороки и Исцеляющую Девочку. Видимо, поругать Хацумэ Погрузчик успел по пути.

- Прошу прощения за это недоразумение! - скомканно извинилась она.

- Хацумэ, признаю, я попросил тебя прибраться в мастерской, но это не значило, что нужно тащить все свои изобретения в общежитие, - пожурил её Погрузчик.

- А куда? Мне их негде складировать, - обиделась Хацумэ.

- Если в общежитии начнётся такой же хаос... Господи, да брось ты их в мастерской.

- Ой, спасибочки! Жалко, что Вы сразу на это не согласились, учитель.

Даже получив выговор Хацумэ не особо-то и раскаивалась в содеянном.

- А, постой! - вспомнив о чём-то, она полезла в свои объёмные карманы. - Вот, она на ветке дерева висела. Твоя?

В руках Хацумэ держала фотографию, на которой был запечатлён Тодороки с матерью.

- Да. Спасибо.

- Спасибо? Да это я должна тебя благодарить за то, что понянчился с моими детишками! - сунув руку в груду металла, Хацумэ извлекла из неё знакомое устройство и сунула его Тодороки. - На, дарю. Протестируй его с друзьями. Потом расскажете, что думаете.

После этого акта благодарности они с Погрузчиком отправились в сторону мастерской.

- Ну, и приключение нам устроила эта девочка... Ой, что такое? Ты ранен? - Исцеляющая Девочка внезапно заметила царапину на щеке Тодороки. Поцелуйчик от медсестры быстро залечил её, и она с радостью пихнула ему в руки горсть мармеладок.

- На, покушай. Это тебе за то, что спас меня.

- Ничего особенного, - удивлённо пробормотал Тодороки. - Любой на моём месте поступил бы также.

Любой из моих друзей, добавил он про себя и вдруг удивился - когда это у него появились друзья? Насколько же прочно ребята вошли в жизнь Тодороки, чтобы в чрезвычайных ситуациях он мысленно обращался к ним за вдохновением. Он внезапно осознал, что и правда вырос над собой. Повезло же Тодороки учиться в UA.

- Конечно, конечно, - поддакнула Исцеляющая Девочка, заметив, что его лицо посветлело. - Все ребятки в UA стараются изо всех сил. Всегда старались. Не забывай иногда благодарить себя за это.

- Да, мэм.

Тодороки закинул в рот мармеладку - стало сладко.

Наверное, её так и подмывает сказать, что мой грёбаный отец тоже из кожи вон лез, превозмогая себя...?

Пришлось покачать головой, чтобы отогнать эту мысль.

- Ты уже разобрал вещи? Рад, что будешь жить по соседству с друзьями? - Исцеляющая Девочка сама того не осознавая напомнила ему о том, что комнаты в общежитии были ужасно неуютными. Пришлось объяснить ей свою проблему.

- Да? Знаешь, я могла бы тебе помочь, - пообещав это, она отвела Тодороки на склад.

- Что это за место...?

- Мы тут складируем мебель и прочий ненужный мусор перед тем, как его утилизировать.

Комната была доверху набита самыми разнообразными вещами. Тодороки воспрял духом, когда заметил в углу сваленные в кучу татами, панели для окон и квадратный светильник.

- Когда-то мы их использовали, но теперь они всё равно что бесполезный мусор. Забирай. Я предупрежу Айзаву, - улыбнулась медсестра.

- Огромное спасибо, - поклонился ей Тодороки. Как же повезло встретить Исцеляющую Девочку именно сегодня!

Новая комната - новая жизнь. Да, впереди их всех ждало много нового, но они точно со всем справятся - UA этому и учила своих талантливых студентов. Тодороки закатал рукава, готовясь приступить к работе.

* * *

Минутка просвещения:

Тодороки вяло взирал на тансу, фузукуэ, дзаису и футон

- японский шкаф-комод, маленький и практичный, для хранения большого количества вещей в ограниченном пространстве;

- низкий письменный столик прямоугольной формы, с выдвижными ящичками для хранения письменных принадлежностей;

- стул, напоминающий европейский, со спинкой, но без ножек;

- традиционная японская постельная принадлежность, толстый хлопчатобумажный матрас, который ночью расстилается для сна, а днём убирается в шкаф.