- С возвращением, Шото! - послышался откуда-то из глубин дома крик старшей сестры, а следом и топот её мягких тапочек, возвещающий о приближении оной. Шото Тодороки, стаскивающий с себя обувь, так и замер у гэнкана. Фуюми вытерла мокрые руки о фартук и одарила братца тёплой улыбкой.
- Спасибо, - подал тот голос. В канун Нового года ученикам позволили съездить домой, навестить родителей, но при одном условии - к каждому приставили сопровождающего из числа преподавателей или про-героев для полной безопасности.
- Я была уверена, что вас и на праздники домой не отпустят, а тут такая радость. Кушать хочешь? - захлопотала Фуюми.
- Не-а. А ты что-то готовишь? - Шото двинулся на кухню, и в нос тут же ударили манящие ароматы.
- Ага. Осэти рёри, - кивнула ему сестра и спохватилась. - Ой, вода уже, наверное, закипела! - Шото проводил её взглядом до плиты и принялся наблюдать, как она убавляет огонь и облегчённо вздыхает - ничего не сбежало. Столик в зале уже был уставлен едой: куромамэ (сладкими соевыми бобами), курикинтон (засахаренными каштанами со сладким картофелем) и датэмаки (омлетом в рулетиках). Такой роскошный банкет был одной из тех немногочисленных традиций, что они исправно соблюдали из года в год. Рука Шото инстинктивно метнулась к блестящему куромамэ, но Фуюми подоспела первой - перехватила её за запястье и покачала головой:
- Нетушки! Сначала ручки помой, грязнуля.
- Ладно-ладно, - легко сдался парень и отправился в ванную комнату.
- Значит, ты всё-таки хочешь кушать, да? Я могу что-нибудь по-быстренькому сварганить, - крикнула Фуюми ему вслед.
- Не надо. Я с мамой поел, - по пути домой он действительно заглянул в больницу, где сейчас содержали его мать - Рэй. После переезда в общежитие Тодороки не удавалось навещать родительницу также часто, как раньше, и потому, испытывая глубочайшее чувство стыда, он хватался за любую возможность увидеть её. Рэй чувствовала себя гораздо лучше, и врачи прогнозировали её скорую выписку. Вымыв руки и прополоскав горло, Шото вспомнил, как они с мамой только что отужинали прямо в палате. Перед глазами до сих пор стояло её расслабленное лицо. Это был их первый совместный ужин за долгие годы. Правда, в больничной столовой закончилась холодная соба и пришлось взять маме тушёную говядину, а себе кацудон - именно эти блюда обычно выбирали его лучшие друзья. За ужином он рассказал ей о том, что недавно закончил с дополнительными занятиями и получил временную лицензию на геройскую деятельность. И напоследок, когда Шото уже толкнул дверь палаты, намереваясь её покинуть, мать сказала ему:
- Я тоже буду стараться.
- Знаю, мам. Я тебя не подведу, - пробормотал он, подняв взгляд на своё отражение в зеркале, висящем над раковиной. Больше всего на свете Шото хотел стать таким же героем, как Всемогущий, которого он однажды в детстве увидел по телеку. Лишь недавно парень понял, что шёл к своей мечте окружными путями - из-за ненависти к отцу, который так жестоко обошёлся с мамой. Отныне он поклялся, что будет двигаться только по прямой, никуда не сворачивая.
Вернувшись на кухню, он улучил момент и всё-таки кинул в рот куромамэ. Фуюми, заметив это, закатила глаза - губы её при этом растянулись в улыбке.
- Вкусно хоть? - спросила она и получила в ответ кивок. - Рада слышать. Скоро Нацу придёт... И папа.
- Хмф, - на непонятное бурчание сестра только неловко усмехнулась, не зная, как его трактовать. Шото стало её жаль.
- Тебе чем-нибудь помочь?
- Не стоит. Ты и так редко бываешь дома, не хочу тебя напрягать, - замахала Фуюми руками. Шото замялся, и она снова озорно улыбнулась. - Ладно уж. У тебя в комнате футон сохнет, сходи сними его с окна и расстели.
- Хорошо.
*****
- Я дома! - крикнул Нацуо, останавливаясь у гэнкана. Взгляд его моментально выцепил незнакомую пару обуви - мокасины, которые обычно выдавали школьникам. А, Шото приехал. Кажется, Фуюми пару дней назад предупреждала его, что младший собирается домой на праздники. Мокасины, которые он разглядывал, были потёртыми и грязноватыми, и Нацуо почему-то на них залип, размышляя о своём.
- Приветик, Нацу! Ты чего там застрял? - послышался голос сестры. Он помотал головой, разулся и пошёл дальше.
- Ничего. Шото уже дома?
- Угу. И куда он делся? - задумчиво вопросила Фуюми.
- В каком это смысле "куда он делся"?
- Я попросила его расстелить футон, наверное, с полчаса назад и больше он на глаза не показывался.
- Пойду проверю, - успокоил сестру Нацуо.
- Спасибо. А, нет, стой, погоди-ка! Ты разве не собирался привести с собой подружку? - поинтересовалась Фуюми - глаза её смеялись. Она попыталась заглянуть брату за спину, будто он кого-то прятал.
- Да ну тебя! - смущённо буркнул парень. - Она захотела отпраздновать Новый год с семьёй... Но как-нибудь мы с ней всё-таки сходим на хацумодэ вместе. Это же типа важно. Первое посещение храма в году и всё такое...
- Какой ты лапочка, меня сейчас стошнит! - засмеялась Фуюми, изображая рвотные позывы.
- Прекрати! Сама ж спросила, тебя никто за язык не тянул!
- Ну ладно, хватит. Иди мой руки.
- Как прикажете, госпожа, - расшаркался перед ней Нацуо.
- А, и ещё... - Фуюми вдруг замялась, безуспешно пытаясь говорить также беспечно, как и до этого. - Сегодня папа придёт пораньше. Сказал, принесёт нам подарки.
- Да? Ну, спасибо, что предупредила. Уйду до его появления.
- Нацу... - именно такой реакции девушка и ожидала. В груди неприятно заскреблось. Нацуо, которому было почти физически больно видеть сестру такой подавленной, мгновенно попытался исправить ситуацию, при этом не отказываясь от своего кардинального решения.
- Ты меня извини, конечно, но...
- Зато поешь домашней собы в Новый год! - опередила его Фуюми, прерывая неловкое молчание и, ухмыльнувшись, закатала рукава. Нацуо, подавив в себе тяжёлый вздох, решил подыграть, чтобы не портить праздничную атмосферу.
- Сестрёнка, только не говори, что собираешься бросить преподавание и заделаться в лапшичники!
- Кто знает! Может, и брошу! Знакомый мастер как-то сказал мне, что ручки у меня золотые, - после этой короткой беззаботной перепалки Нацуо, как и обещал, помыл руки и прошёл в маленькую комнатку - там, за фусума, крылось пространство, пропахшее
благовониями и стоял алтарь буцудан для почивших членов семьи. Время здесь всегда будто останавливалось. Для Нацуо, наверное, потому, что его старший брат - Тойя - навсегда застыл в том возрасте, в каком был запечатлён на фотографии.
- М-м? - он уже взялся за благовония, когда заметил в курильнице тлеющие угольки. Неужто Шото заходил? Брови его нахмурились, стоило парню представить младшего брата, который раскуривает сэнко у алтаря. Вообще-то, строго говоря, в этом не было ничего такого - они ведь семья, но Нацуо почему-то тошнило от одной мысли о том, что он часть этого странного, поеденного ржавчиной и сломанного, механизма.
- Я вернулся, Тойя... - закончив привычный ритуал, он поднялся и направился к комнате Шото - младшего брата, с которым они общались крайне редко. - Шото? - позвал он, остановившись перед фусума. Никто не ответил. Решив, что тот куда-то ушёл, Нацуо отодвинул ширму и увидел брата спящим на косо расстеленном футоне. Тихонько подкравшись ближе, он завис над ним - во сне Шото казался совсем юным. Лишь шрам на левой стороне его лица выделялся уродливым тёмно-розовым пятном. Нацуо хорошо помнил его происхождение: мама, не в силах вытерпеть издевательства своего мужа, Старателя, пекущегося исключительно о своих амбициозных целях, окончательно двинулась головой и плеснула в лицо младшему кипяток. Нацуо казалось, что он никогда не сможет забыть душераздирающего крика, который огласил их дом в тот день. Больно же ему было. Парень поймал себя на том, что тянется к лицу брата и тут же отдёрнул руку. Не унаследуй он причуды от обоих родителей, может, и шрама бы этого не было; может, и детство его прошло легче - в беззаботных играх с братьями и сестрой…
Но что бы мог сделать я… В то время, когда случился этот кошмар, Старатель, наглухо закопавшийся в свои планы и забывший о том, что такое настоящая счастливая семья, ударился в воспитание Шото. Нацуо тогда учился в начальной школе. И по сей день он корил себя за то, что тогда посмел проявить самые худшие стороны своего характера. До рождения Шото он пытался найти в отце хоть какую-то любовь и заботу, будучи самым обыкновенным ребёнком, полным нервной энергии и жаждущим внимания родителей. Но любовью в их семье и не пахло. Лишь благодаря теплу матери, Нацуо сумел справиться с холодом отца. Но вскоре, после рождения младшего, и она стала какой-то далёкой и непонятной - чужой. Ещё бы, ей ведь пришлось отдать всю себя защите Шото - ребёнка, которого отец тренировал с небывалым усердием. Если честно, любой, не вхожий в их семью человек, посчитал бы его методы скорее жестокими пытками, чем тренировками. И тогда Нацуо, не понимавший истинной картины дел, решил, что у него украли материнскую любовь и заботу, оставив ни с чем. В тот страшный день, увидев красные и опухшие от слёз лица матери и брата и услышав их кошмарные вопли, он ощутил волну стыда, не сравнимую, пожалуй, ни с чем, что он испытывал после этого.
Не в силах больше смотреть на спящее личико братца, Нацуо поднялся и отправился на кухню.
- Ну как, поздоровался с Шото? - осведомилась Фуюми.
- Он спит.
- Утомился бедняжка, - улыбнулась она в ответ. - Подай дзюбако? - парень кивнул, достал из шкафчика посуду и принялся помогать сестре с сервировкой стола.
- И почему мы дети Старателя, а? - вдруг с досадой выдал он, не в силах держать это в себе.
- Давай не будем. Только не сейчас, - Фуюми изобразила на лице ласковую улыбку, не отрываясь от своих дел.
- А что такого? Я просто сказал. Мы могли бы быть счастливой семьёй, если бы не он.
- Нацу, прошу тебя...
- Знаю-знаю, даже у счастливых семей есть проблемы, но... он же на маме женился только из-за её причуды. Какое право он имел творить такое и... - Нацуо осёкся, чувствуя, что закипающий в нём гнев скоро потребует выхода наружу. Не время. Сейчас рядом нет того, на ком он с удовольствием выпустил бы пар. Да и какое удовольствие злиться на того, кто даже не пытается опровергать его слова. - Ладно, всё, забудь... - выдавив из себя кривую улыбку, он постарался запихнуть недовольство как можно глубже. - Просто даже мысли о нём выводят меня из себя! Из-за него я голодный! - сунув в рот кусочек омлета, Нацуо забубнил. - М-м-м-м! Никто не готовит датэмаки так вкусно как ты, сестрёнка!
- По маминому рецепту, - беспокойство на лице Фуюми сменилось облегчением. - И прекрати таскать со стола! Лучше переложи их в дзюбако. Понял?
- Окей... Куда поставить?
- Во-от сюда. Датэмаки, равно как и другие рулетики, символизируют успех в учёбе и вообще во всём, что так или иначе связано с образованием, но бабушка научила маму готовить другой вариант - для гармонии в семье. Поэтому я каждый год и вкладываю в них столько любви, - пространно пояснив выбор места для рулетиков из омлета на праздничном столе, Фуюми решила нарушить собственное строгое правило и отщипнув кусочек, отправила его себе в рот. - И правда восхитительный вкус, - самодовольно заявила она, и подняла взгляд на Нацуо, давящегося воздухом от возмущения. - Ну что такое?
- Ничего, - небрежный вопрос сестры застал его врасплох. Нацуо встряхнулся и вернулся к работе, аккуратно разложив остатки датэмаки на тарелке так, чтобы они не развалились до ужина.
- Да неужели?
- Да. Прекрати нянчиться со мной, как с ребёнком, - неубедительно огрызнулся парень. А ведь в то время он был ещё совсем мелким. А Шото и того младше. - Сестрёнка, я... Иногда... жалею, что не остановил его, когда он измывался над Шото... - заметив, что Фуюми обернулась к нему и уже открыла рот, Нацуо нахмурился и быстро продолжил. - Погоди, сначала выслушай! Шото тогда был совсем мелким. Может, он и хотел убежать, но попросту не мог. Старатель, конечно, едва ли признавал, что мы вообще существуем, но это, вроде как, и ничего по сравнению с тем, что он сотворил с нашим братом.
Стоило ему закончить, как сестра отложила палочки и потрепала смущённого Нацуо по голове.
- Тебе тоже было больно - и не просто так, на то была причина. Не сравнивай свои проблемы с чужими и не преуменьшай их значение, - услышав это, Нацуо зажмурился и до крови закусил губу, подняв взгляд на Фуюми - в глазах той плескалась теплота пополам с серьёзностью. Они с самого детства везде были вместе - нельзя было ничего от неё скрывать. Пускай он и перерос свою детскую боль, но ощущение, что он безответственно отнёсся к роли старшего брата до сих пор угольком тлело где-то в глубине души.
- Нацу? - парень обернулся на своё имя и увидел в дверном проёме сонного Шото, который застал их с Фуюми в такой личный момент.
- О, ты уже проснулся, - пробасил он, шмыгнув носом. - Когда я к тебе заходил, ты так сладко дрых. Да, сестрёнка? - метнувшийся в сторону девушки взгляд был отчаянной мольбой о помощи - мол, я не хочу отвечать на его вопросы, пусть они и имеют место быть, сделай что-нибудь.
- Ага, ты так мирно дремал, что Нацу не захотел тебя будить, - поддержала та брата.
- А я тебя не заметил, - зевнул Шото, прикрывая рот рукой. - Мог бы и разбудить.
Нацуо, обрадовавшись, что брат не слышал их разговора, кивнул.
- Давайте помогу, - предложил младший, перешагивая порожек, но у Фуюми уже созрел совсем иной план.
- Нетушки. Готовка сегодня на мне. А вы пока идите покормите карпов кои. Лады?
*****
Они было попытались вразумить её, мол, покормить рыб может и кто-нибудь один, но Фуюми упрямо отстаивала свою идею и, в конце концов, выгнала обоих братьев в сад.
Да ты молодец, сестрёнка… хмурился Нацуо. Он прекрасно понимал, что таким образом та пытается помочь им сблизиться. Шото же против такого расклада дел не возражал и молча шёл за ним до самого пруда. До этого момента беседовали они нечасто - наедине так и вовсе, считай, никогда. Да что там: о том, что Шото любит собу, Нацуо и вовсе узнал всего пару дней назад. И при всём этом они долгое время жили под одной крышей. Порой Нацуо искренне жалел, что проводил больше времени в комнате мёртвого брата, чем живого. И всё же оставаться с Шото наедине ему было почти физически некомфортно - фиг его знает как себя с ним вести, у них даже общих тем для разговоров нет. Ну и семейка. Больные просто. Это умозаключение окончательно добило Нацуо, и губы его растянулись в усталой полуулыбке.
- Нацу? - лицо Шото выглядело озадаченно. Помнится, когда-то давным-давно в его глазах не было ничего, кроме тьмы и тусклого-тусклого огонька в глубине зрачков, который готов был испепелить всех и вся. Сейчас же его взгляд выглядел совершенно иначе.
- Поступив в U.A. Шото завёл себе много хороших друзей, - как-то призналась ему мать, когда он в очередной раз заглянул к ней в палату. Может, эти друзья и помогли ему поменяться? Нацуо внезапно понял, что не прочь с ними познакомиться.
- Всё норм, - откликнулся он. Желание расспросить брата о его новых друзьях показалось Нацуо глупым, и он смутился. В пруде, к которому они вскоре подошли, копошились кои. Завидев хозяев, они подплыли к самому берегу и принялись разевать рты, намекая на кормёжку.
- Голодные, - заметил Шото. Пришлось парням сходить в сарай, где хранились инструменты для работы в саду и разные ненужные вещи, и порыться там в поисках корма для рыб.
- Ну и где их еда? - бурчал Нацуо, перерывая завалы. - Стоп, - рядом с нужным им мешком обнаружилось то, что вызвало у него мгновенный приступ ностальгии - самый обыкновенный мячик, потрёпанный, но накачанный. Точно. Я и забыл, что у нас такой был... Схватив мячик, Нацуо резко обернулся, окликнул брата, который с любопытством рассматривал сарай, больше похожий на заброшенный склеп, крикнул:
- А ну-ка, лови! - и запустил в него мяч, ожидая, что рефлексы, отточенные за полгода обучения в академии U.A. дадут о себе знать и заставят Шото отбить его. Но тот только выпучил глаза и заработал игрушкой по груди. Нацуо, не зная, что теперь делать, замер, как вкопанный, а Шото кинулся за мячиком, выкатившимся из сарая, добежал до пруда и...
- Осторожней! - попытался предостеречь его старший, но было поздно - Шото уже поскользнулся и летел в гости к карпам.
- Ой! - ахнул он, оказавшись в воде. Окинув свою промокшую одежду беглым растерянным взглядом, Шото почувствовал себя невероятно жалко, а Нацуо внезапно расхохотался.
- Нацу... - нахмурился младший.
- Прости-прости! Давай помогу, - он быстренько добежал до пруда, склонился над водой и протянул брату руку. Шото схватился за неё, попытался подтянуться, но нога неуклюже соскользнула с покрытого мхом камня и...
- Ай-ай!
*****
- Как вы умудрились упасть в пруд? Ладно, неважно! Бегом в ванну! - Фуюми, окинув их беглым взглядом, бросилась греть воду, попутно бормоча, мол, вам бы лучше не болеть в праздники. Парни, подчинившись приказу сестры, быстро ополоснулись под душем и, отогревшись, устроились в офуро - помимо них в ней могли бы поместиться ещё человек пять.
- Уф… - длинно выдохнул Нацуо, погружаясь в горячую воду по плечи. - Поверить не могу, что искупался в пруду в канун Нового года…
- Извини, - пробубнил Шото.
- За что ты извиняешься? Я сам виноват. Не кинул бы мяч, мы бы не упали.
- Нет… Просто… - Шото поджал губы, не зная как описать свои чувства, и Нацуо ощутил, как его снова ошпаривает волной стыда, смешанного с волнением. Ну, давай, скажи ему. Это твоя вина. Не в силах ничего ни сказать, ни сделать, он с головой ушёл под воду, скрываясь от пристального взгляда брата. Честно говоря, они впервые сидели в офуро вот так, вдвоём. В детстве он, конечно, купался с мамой, братом и сестрой, но после рождения Шото этой идиллии пришёл конец.
- Мы никогда раньше не принимали ванну вместе, - вдруг тихо заметил младший.
- И то верно, - отозвался Нацуо. Вот это да, так они, оказывается, думали об одном и том же. - Как у вас в общаге дела с ванными комнатами? Красивые? Просторные?
- Наверное, раза в два больше нашей.
- Весело купаться с друзьями?
- Ну… Я не жалуюсь. Уже привык. Голову мыть будешь?
Нацуо кивнул, но решил пропустить Шото вперёд. Вообще-то он прав - разумнее ополоснуться сейчас, перед ужином, а не после. Шото вылез из офуро, примостил у душа табуретку и принялся намыливать голову. Нацуо, когда он отвернулся, расслабился и принялся глядеть на спину брата - круто их в U.A. тренируют, раз у мелкого такие мышцы. Он старается изо всех сил, да? То, как упорно брат шёл к своей цели - карьере про-героя - его очень впечатляло. А ведь он так натерпелся от отца, фактически ставящего перед собой те же ориентиры… Помнится, это Фуюми натолкнула его на мысль пойти в U.A., чтобы исполнить свою мечту и помогать израненным душам - например, своей матери. Нацуо точно знал, что у Шото достаточно мужества, чтобы преодолеть этот тернистый путь - это заставляло его испытывать одновременно и гордость, и стыд. Впрочем, буря клокочущих в нём эмоций вскоре улеглась, вытеснив из груди раздражение.
- Шото, тебе нравится в академии? - спросил он, когда тот начал смывать с волос шампунь.
- А? Чего? Я не расслышал.
- Я говорю, тебе нравится в академии? - вопрос этот казался наивным в своей простоте, но у Нацуо почему-то руки чесались завести разговор хоть о чём-то.
- Нравится, но не совсем так, как ты думаешь. У нас тренировки тяжёлые, времени отдыхать нет.
- Кто бы сомневался.
- Но мне правда нравится, - Шото и правда выглядел почти довольным. Нацуо усмехнулся.
- Так ты мазохист!
- А у тебя как дела в колледже?
- Отвратительно! Но мне тоже нравится.
- Сестрёнка говорила, у тебя девушка появилась.
- Опять она суёт нос куда не надо, - Нацуо снова нырнул под воду, чтобы спрятаться от пристального взгляда. Не планировал он обсуждать такие темы со своим младшим братом. Шото только хмыкнул, - Нацуо на это робко улыбнулся - и закончив с волосами, взялся мыться полностью. - А у тебя как дела на личном? Девушка есть? - он вынырнул - ненадолго, просто чтобы воздуха глотнуть - и тут же погрузился снова.
- Нет.
- С вашими-то нагрузками это совсем неудивительно. А что насчёт друзей? Нашёл кого-нибудь? - Шото, услышав это, остановился, и Нацуо уже собрался пойти на попятную, мол, не переживай, я просто спросил, когда тот выдавил:
- Мидория и Иида. Я частенько обедаю и делаю домашку вместе с ними.
- Круто-круто.
- Ещё хотел подружиться с Бакуго, когда мы ходили на дополнительные, но нет, не вышло.
- Чего? - Нацуо с любопытством на лице склонил голову к плечу. Они что, подрались? Но вдаваться в подробности насчёт Бакуго Шото не стал, зато дал краткую характеристику остальным своим одноклассникам. Нацуо, довольный сложившимся разговором, дождался пока брат закончит мыться и занял его место.- Чему вас там вообще учат, если ты даже мячик поймать не можешь? - засмеялся он, и Шото вдруг смущённо замер.
- Я просто не ожидал. Это же мяч, с которым вы играли? Ты знаешь… я всегда наблюдал за вами издалека, хотел присоединиться, - эти тихие слова резанули по сердцу Нацуо ножом, и он поспешно отвернулся, чтобы скрыть слёзы, проклюнувшиеся в уголках глаз. Может, против отца он ничего предпринять и не мог, но пригласить Шото поиграть вместе с ними было вполне в его силах. Нацуо со злостью смыл с волос шампунь и наконец обернулся.
- Давай поиграем в футбол, когда искупаемся?
- Но мы же только помылись.
- Не страшно! Вспотеем - опять помоемся, - но ответить Шото не успел - дверь в предбанник скрипнула, и по другую сторону запотевшего стекла появился силуэт Фуюми.
- Нацу! Шото! Мне нужно отойти!
- Чего? Куда?!
- Я забыла забрать моти!
Проводив убежавшую сестру растерянными взглядами, парни решили, что пора вылезать. Одевшись, они вышли на кухню, где их ждали праздничные блюда. От огромной кастрюли, стоящей на плите, во все стороны валил пар, а в казанке рядом кипел ароматный соус. На столе стояла миска для теста, гречневая мука и скалка.
- Собу готовила? - хмыкнул Нацуо, пока Шото со сложным лицом разглядывал ингредиенты. Ну понятно. - Может, отложим пока футбол?
- Что?
- Ты же явно собы хочешь, - заметил он, и брат робко кивнул. - Знаю, ты её любишь. Может, тогда поможем сестрёнке? Вот она удивится, когда вернётся.
- Ладно… - братья закатали рукава, готовые к битве с мукой, и подошли к столу. Тут Шото замер.
- Начнёшь? - спросил Нацуо, готовый помогать, но не выступать в роли лапшичника.
- Я никогда раньше не готовил собу. А ты?
- Я тоже! Думаешь, справимся? Так, погоди-ка секунду, - парень вытащил из кармана телефон и полез в интернет - тот услужливо подсказал, что не посвящённым в тонкости катания лапши придётся тяжело. - Тут написано, что из гречневой муки готовить сложно. Давай добавим пшеничной. Будет нихачи.
- Нет уж. Я согласен только на гречневую.
- Но это же сложно…
- Зато вкусно, - Шото отступать не собирался, и Нацуо сдался, отправившись на просторы форумов за видео с процессом готовки.
- Так… Самое главное - это вода. Давай с неё и начнём. Убедимся, что её достаточно.
- Понял. Ой…
- Поаккуратнее! Мука должна быть в миске, а не на столе.
- Насыпь ещё чуть-чуть.
- Столько…? Вот чёрт! Отмерить забыл!
- Ой.
*****
- Мальчики-и-и! Простите, что так долго, - крикнула Фуюми, забегая в дом с пакетом, набитым моти. - Вы что творите?! - братья, пойманные с поличным, застыли над столом.
- Прости, сестрёнка… - выдавил Нацуо.
- Мы не справились с собой… - покаялся Шото.
Взгляд Фуюми метнулся к их творению: в корзинке зару лежал комок чего-то непонятного - цветом он действительно походил на собу, но по форме не имел с лапшой ничего общего.
- Вы… пытались готовить? - парни кивнули, печально глядя на пустой пакет из-под муки. - Ха-ха-ха! - расхохоталась Фуюми, представив эту картину. Шото с Нацуо, наблюдающие за ней и ожидающие неизбежного нагоняя, походили на выброшенных под дождь щенков.
- Я перепутал граммовку, - признался один.
- А я не понял сколько воды добавлять, - сказал второй.
- Всё нормально, мальчики. Слезами горю не поможешь. Будем есть то, что получилось, - приободрила их сестра.
- Чего?! Этот комок?! - поразился Нацуо.
- Ну это же почти что соба. Просто будет не лапша, а клёцки.- Но прикол собы в том, что она тянется… как жизнь! В этом весь смысл! А этот комок может символизировать, разве что, падение человека! - возмутился парень.
- А что поделаешь, муки-то больше нет.
- Моя соба… - расстроился Шото, и брат с сестрой, переглянувшись, расхохотались.
- Ты так сильно её любишь, - поддразнил его Нацуо.
- Нет, ну фактически она у тебя будет, - хихикнула Фуюми.
- Прекратите, - хмуро отозвался младший, совсем не понимая, отчего это старшим вдруг стало так весело. Правда, дулся он недолго - вскоре, под действием витающей в воздухе смешинки, и он улыбнулся.
*****
Через какое-то время братья и сестра устроились ужинать в столовой, обставленной в традиционном японском стиле. На столике расположились пережившая много трудностей соба, тэмпура, сашими и множество других разнообразных блюд.
- Папа… что-то запаздывает, - вздохнула Фуюми. Обычно к этому времени Старатель уже был дома, но сегодня почему-то задержался - это казалось странным.
- Занят своей драгоценной работой, - съязвил Нацуо. - Давайте уже ужинать. Я хочу смотаться до того, как он припрётся, - Фуюми было бросила на него недовольный взгляд, но быстро смягчилась, стоило животам братьев забурчать.
- Ладно. Давайте приступать.
- Приятного аппетита! - ответили парни, хватаясь за палочки, пока сестра щёлкала каналы, чтобы найти традиционный новогодний концерт.
- М-м-м! - замычал Нацуо, напихав себе в рот с десяток миниатюрных сашими.
- Уойоши сегодня завёз свежую рыбу, - пояснила Фуюми со смехом. У Уойоши семья Тодороки была постоянником.
- Хороша! - отозвался брат, довольный, как кот. Шото же, сидящий рядом с ним, безрадостно жевал получившуюся собу. Бедняжка, как же он страдает, усмехнулась себе под нос Фуюми и тут же подумала, надо бы завтра с утра приготовить ему лапши, чтобы взял с собой. Может, папа успеет за мукой заскочить.
- Экстренные новости! - вдруг завопил ведущий в телевизоре. - На башню в Сидзуоке забралась гигантская горилла! По предварительным данным, это злодей с причудой “Кинг-Конг”, сбежавший из тюрьмы пару дней назад! Далее - прямая трансляция с места событий!
Всё семейство тут же уставилось в экран, на котором красовался шпиль башни - за него усердно цеплялось стрёмное, истошно вопящее существо.
- Вот блин, а это ведь совсем недалеко от нас, - вздохнула Фуюми. - Будем надеяться, что никто не пострадает, - и стоило ей договорить, как камера приблизилась к башне и оказалось, что в лапе зверюги уже кто-то зажат.
- Это Сато! Репортаж с места событий! Злодей захватил заложника и это… О Боги! Это Старатель???
- Папа?! - воскликнула Фуюми. Нацуо, который без остановки набивал рот сашими, закашлялся, когда на экране крупным планом показали отца.
- Да ч-что он творит?!
- Да, вы не ослышались! Заложник - это Старатель! Но почему он не сопротивляется? Постойте-ка… Гляньте… У героя чем-то заняты руки? - действительно, в руках тот сжимал ручки бумажных пакетов. - О нет! Злодей пытается его раздавить! - камера снова приблизилась, демонстрируя агонию на лице героя.
- Что ж! Выбора нет! - взревел тот и отпустив пакеты, позволил пламени охватить себя целиком. - Ожог… протуберанца! - его ноша полетела прямо в сторону камеры, изрыгая своё содержимое: мясо, огромного краба, арамаки, кузумочи и ещё несметное число продуктов. Но далеко улететь пакеты не успели - вскоре пламя настигло их и превратило в горстку пепла.
- Уо-о-о! - завопила горилла, объятая огнём.
- Старатель одним ударом расправился со злодеем! Надеюсь, вы внимательно смотрели наш репортаж, потому что это, скорее всего, последняя победа добра над злом в этом календарном году! Нет, постойте-ка, что это? Старатель злится? Ему не нравится, что преступники строят свои козни даже в праздники?
Впрочем, настоящую причину недовольства героя номер один знали, разве что, его дети, заметившие, как меланхолично тот взирает на сгоревшую еду.
- Я рада, что он в порядке, - выдохнула Фуюми.
- Ты что, беспокоилась за него? - фыркнул Нацуо с презрением. Шото же бесстрастно перевёл взгляд с экрана на собу и снова принялся за неё.
- Моя соба… - пробубнил он уже в пятый раз за вечер, чем снова развеселил брата и сестру.
- Нацу, раз уж папа задержится, может, останешься ненадолго? - спросила Фуюми, тыча его локтем в плечо, мол, посмотри, вон Шото согласен. Нацуо притворился, что крепко задумался и пожал плечами.
- Что ж, теперь мне спешить некуда.
- Супер. Тогда можно выпить. Папе недавно подогнали замечательную бутылочку, - Фуюми поднялась из-за стола и вернулась на своё место уже с бутылкой сакэ. Нацуо, откупорив её, плеснул ей немного.
- За тебя, сестрёнка! Спасибо, что заботишься о нас.
- Когда же уже тебе можно будет пить.
- Через годик, - фыркнул Нацуо, которому на данный момент было девятнадцать. - А там глядишь и Шото подтянется.
- Угу.
- Ах, наши клёцки-соба так хороши к сакэ, - промурлыкала Фуюми.
- Сестрёнка, погодь… Так ты ради этого и затеяла готовку?
- Соба хороша к… сакэ? - спросил Шото.
- Ага. Хочу как-нибудь выпить с мамой, - похоже, девушку развезло с первого же глотка.
- Скоро выпьешь, - заверил её Нацуо. - А мы с Шото опять попытаемся собу приготовить, да?
- Угу, - кивнул тот, и у старших как от сердца отлегло.
По телевизору снова транслировали концерт, но семейство Тодороки и без него наслаждалось этой ночью - все трое искренне надеялись, что однажды такие умиротворённые вечера станут для них привычкой, а не исключением из правил.