Глава 1. Так и рушатся браки

От яростно полыхающего костра пахло свеже испеченным хлебом. Потому что в жертву огню приносили пшеницу.

Мужчина, швырнувший в огонь еще один сноп пшеницы, наконец выплеснул наружу свое возмущение.

—До каких пор нам продолжать это безумие? Зачем жечь не испорченную пшеницу? Уж лучше отдать ее на корм свиньям!

Тут стоявший рядом мужчина затрясся, словно в припадке, и сверкнул глазами.

—Жить надоело? Тише!

—Черт возьми, это уже невыносимо. С тех самых пор, как быший герцог и герцогиня так внезапно от нас ушли, в этом доме поселилась погибель.

—Говори тише, тише!

—Весь урожай мы проигрываем, чтобы расплатиться с долгами, и вдобавок занимаемся таким делом. Всего-то за пару десятков лет такой старинный герцогский дом пришел в упадок.

Мужчина, который все время беспокойно озирался по сторонам, в конце концов тоже тихо покачал головой и пробормотал:

—...Мы сжигаем столько пшеницы, но получаем за это деньги. —Чем меньше пшеницы, тем выше цена, вот и получается выгодно. Только вот не знаю, не считается ли это государственной изменой.

— …

— Я думал, есть хоть какая-то надежда, пока жива наша леди Грейс.

Мужчина швырнул в огонь последние оставшиеся снопы пшеницы, а затем глубоко и протяжно вздохнул.

—Что ж. Она же не мужчина, а женщина. Выдадут ее замуж и отправят куда-нибудь подальше, и все.

В конце концов у мужчины на глазах выступили слезы.

—Но все же... Чтобы ее партнером был такой отъявленный негодяй, о котором даже среди простолюдинов ходят нелестные слухи. Разве это не слишком жестоко?

—Подожди. У нашей леди наверняка есть мнение на этот счет.

Взгляды мужчин, стоявших перед высоким пламенем, одновременно устремились в одном направлении. Там возвышался большой и величественный замок герцогства Тейлор. Нависшие над замком облака казались невероятно холодными и печальными.

Как и в ту ночь, тринадцать лет назад, когда старые герцог и герцогиня столь внезапно встретили свою загадочную смерть.

***

— Мама! Как я выгляжу?

Герцогиня Тейлор, Эмма Тейлор, что до сего нежилась полулежа и приводила в порядок ногти, подняла глаза. Ее дочь, Розетта Тейлор, одетая в роскошное платье цвета пыльной розы, покачивая плечами, рассматривала себя в зеркале.

—Вы прекрасны, госпожа.—Не так ли?

Ждущая в соседней комнате миссис Корнуолл мягким тоном похвалила Розетту, но герцогиня, окинув дочь взглядом с ног до головы скучающим голосом, произнесла:

—Хватит привлекать внимание. Ты и без того прекрасна.

Лоб Розетты, которая старательно разглядывала себя в зеркале, напрягся. Она резко повернулась к матери и начала капризничать.

—Но я же хочу быть самой заметной на свадьбе.

—Не волнуйтесь. В тот день вы будете сиять ярче всех.

Миссис Корнуолл мягко успокоила Розетту, но юная герцогиня с надутым видом открыла лежащую на столе шкатулку с красными драгоценностями. В ней были камни такой редкости, что даже глаза Розетты, дочери дома Тейлор, не могли не загореться.

—Неужели это достанется такой серой мышке, как Грейс?

Хотя она и знала, что это свадебный подарок от жениха невесте, Розетту просто распирало от злости и зависти. Конечно, раз она невеста, то должна быть самой заметной на свадьбе, но мысль о том, что все взгляды аристократов будут прикованы к Грейс, не даст ей сегодня заснуть.

На детский каприз дочери герцогиня фыркнула, отпустила возившуюся с ее руками служанку и, внимательно разглядывая свои ухоженные руки, мягко сказала:

—Тогда выходи за молодого господина Саксена вместо Грейс.

На вопрос матери Розетта испуганно и резко замотала головой.

—Мама!

—Вот именно. Моя дочь ни в коем случае не должна выйти замуж за подобного господина. У него шестеро незаконнорожденных детей, это только те, о ком что известно. Вдобавок, говорят, он большой любитель распускать руки. Так что прояви к Грейс завтра хотя бы немного снисхождения.

И это еще не все. Из-за традиции проводить свадебную церемонию в поместье невесты, в замке герцога Тейлор в настоящее время проживает семья графа Саксена. Говорят, что молодой господин Саксен, не довольный этим, и здесь заигрывает со служанками, иногда еще и позволяет себе рукоприкладство. Количество служанок и слуг, которые уже плакали, получив оплеуху, прислуживая ему, давно перевалило за десяток.

Эмма, вспомнив Грейс Тейлор, что так походила на бывшую герцогиню, язвительно ухмыльнулась.

—Благодаря браку этой самой Грейс с таким типом, долги нашей семьи перед Саксенами будут закрыты.

Графский дом Саксен не только не получил приданого, но и пообещал простить весь огромный долг дома Тейлор. Эта беспрецедентная мера также показывает, насколько отъявленным негодяем был все это время молодой господин.

В любом случае, с точки зрения герцогского дома Тейлор, это отличная сделка: они не только снимают с себя бремя долга, но и получают в качестве поддержки графский дом Саксен, родню императрицы, сбыв с рук одну лишь Грейс.

Тем не менее, Розетта надула губы и пробурчала что-то недовольное. Герцогиня, поднимаясь с места, похлопала дочь по плечу.

—Так что хватит болтать о драгоценностях.

—...Хорошо.

Герцогиня, отправив Розетту обратно в ее комнату, с легкой, как никогда, походкой прошла по коридору, освещенному вереницей ламп. Она глубоко вдохнула, выдохнула и расправила плечи.

Тринадцать лет назад бывший герцог и герцогиня Тейлор покинули этот мир в один день и час. У них осталась лишь одна юная дочь, а по имперскому обычаю дочь не может унаследовать дом, если не выйдет замуж и не будет управлять им вместе с супругом.

В отсутствие наследника дома боковые ветви семьи, хранившие верность прошлому герцогу, одна за другой встретили загадочную смерть. Благодаря этому титул герцога Тейлор перешел к супругу Эммы, Джону, обладавшим тогда лишь незначительным баронским титулом.

Как же она трепетала в тот день, когда впервые ступила в этот замок, ощущая, что ничто здесь ей не принадлежит. Но Эмма, ставшая новой герцогиней, быстро изменилась.

Этому дому было суждено стать ее собственностью.

Эмма Тейлор приказала снять портреты бывшего герцога и герцогини и перенести их в сырой склад, а всех, кто тосковал по ним, безжалостно изгнала из дома.

Так она хотела стереть все воспоминания о прошлых хозяевах. Создав ощущение, что с самого начала она была хозяйкой всего этого...

---

— Вы пришли.

Даже накануне свадьбы Грейс, просматривавшая документы дома, спокойно поднялась с места.

Грейс Тейлор.

Единственная наследница бывшего герцога, «настоящая» Тейлор.

В тот день, когда она впервые встретила Грейс, Эмма поняла, что никогда не сможет полюбить эту девушку. Подданные герцогства Тейлор, уважавшие бывшего герцога и его супругу, любили и ценили Грейс больше, чем своих собственных детей. Грейс Тейлор была несмываемым клеймом, следом старой герцогской четы, который не стирался, как его ни старайся.

Но и этому сегодня пришел конец. В конце концов, все это принадлежало не Грейс, а ей.

Герцогиня с нежным выражением лица произнесла:

—Его светлость подобрал тебе подходящего жениха.

— …

—Свадебный подарок действительно прекрасен.

Грейс, слегка опустившая взгляд, подняла глаза. Эмма Тейлор, встретившись взглядом с глазами цвета молодой листвы, медленно приблизилась и, стоя по другую сторону стола, прикрыла рот рукой и засмеялась.

—Так что терпи, даже если муж будет приводить в дом незаконнорожденных детей или иногда распускать руки. Жизнь, наверное, будет казаться адом, но что поделаешь? Все, что ты сможешь сделать, — лишь терпеть. Ведь терпеть тебе не впервые.

В улыбке, смешанной со злобой, постепенно проступало все больше ядовитой насмешки.

—После замужества ты станешь чужой для этого дома, даже в мыслях не смей рассчитывать на помощь герцогского дома. Главное, не опозорь необдуманными поступками наше имя, а просто терпи. Если продержишься так лет двадцать, то станешь хозяйкой графского дома Саксен. Если, конечно, сможешь выжить в том аду до тех пор —В общем, живи хорошо.

Герцогиня, изящно излив поток ругани, близкой к проклятию, повернулась и ушла.

Причина, по которой юная Грейс так ненавистна, заключалась в том, что эта девочка, еще тогда, тринадцать лет назад, будучи всего лишь десятилетним ребенком, излучала величественность, подобающую высшей аристократии, которой Эмма так и не достигла, став герцогиней.

Да и сейчас все так же. Это невероятно безразличное и надменное выражение лица. Эмма Тейлор, будто от озноба, резко встряхнула головой и вышла из комнаты.

Грейс какое-то время смотрела на место, где только что стояла герцогиня, а затем встретилась взглядом с главной горничной, миссис Корнуолл. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Вскоре миссис Корнуолл тоже вышла из комнаты, и Грейс перевела взгляд на аккуратно сложенную на столе кипу документов.

По необъяснимой причине ей передали бесчисленное количество документов, касающихся финансов герцогского дома и управления поместьями, которые по праву должен был разбирать глава дома.

Нынешний герцог Джон Тейлор, бывший не более чем бароном без земель, не мог управлять таким великим и древним родом. Хотя он и прогнал большинство из тех, кто был предан старому герцогу, причина, по которой он так и не смог избавиться от некоторых вассалов, заключалась в том, что у него не было возможности разобрать все эти многочисленные документы. Более того, у него даже не было желания учиться чему-то новому.

Не только герцог, но и герцогиня, и юный господин, и даже леди Розетта, получив в свои руки огромную власть и богатство Тейлоров, жадно предавались безудержным наслаждениям, совершенно не интересуясь делами дома.

Однако оставшиеся вассалы не могли справиться со всеми делами герцогского дома. Человеком, который, учась у них делу, фактически выполнял всю работу, требующую решений главы дома, была Грейс.

Как раз когда Грейс собиралась снова сесть за рабочее место.

—Госпожа!

К ней подбежала запыхавшаяся служанка.

—Что случилось?!

Одновременно с вопросом откуда-то донесся душераздирающий крик. Служанка закричала плачущим голосом.