На следующий день, холодный полуденный свет слабо пробивался через слоистые облака, отбрасывая на землю длинные, неясные тени. Школьный день закончился, и потоки учеников медленно растекались по улицам Сеула, смешиваясь с городским шумом. Среди них был и Мин Ю, но его путь лежал не со школы, а уже из дома.

Он двигался целеустремленно и безэмоционально, как запрограммированный механизм. Его школьная форма уже сменилась на практичный, ничем не примечательный камуфляж: черное худи с капюшоном и штаны цвета хаки. На его плечах — два рюкзака и одна спортивная сумка. Один рюкзак, легкий и потрепанный, все еще хранил в себе запах классной комнаты и школьные принадлежности. В сумке лежала аккуратно сложенная форма.

Второй же рюкзак, более объемный и тяжелый, издавал при движении глухое, металлическое позвякивание. Внутри, уложенные с педантичной точностью, лежали инструменты: рулон плотных черных мусорных мешков, кухонный нож с широким лезвием и тесак, полиэтиленовая пленка, несколько мотков скотча и веревки, ножницы, ультрафиолетовый фонарик, флаконы с перекисью водорода и прочая химия, назначение которой — стирать следы, а не оставлять их.

Он вышел на парковку, где среди ряда обычных седанов стоял неприметный белый фургон с маленькой вмятиной на правом крыле. Взгляд его, пустой и сфокусированный одновременно, скользнул по часам на телефоне.

— С момента конца уроков прошел ровно час, — мысленно произнес он себе без интонаций. — С наибольшей вероятностью, тренер дома.

Ключ щелкнул, дверь фургона отворилась с глухим стуком. Мин Ю забросил свои сумки на пассажирское сиденье, устроился за рулем и повернул ключ зажигания. Двигатель заурчал послушным, негромким рокотом. Он выехал на дорогу, сливаясь с потоком машин.

— В любом случае, убивать его сейчас — нецелесообразно, — продолжал он свой внутренний монолог, лавируя между рядами. — Сегодня и завтра — слежка. Но завтра ночью или послезавтра… хе-хе, ты от меня не убежишь, Чан У.

Через двадцать минут он свернул в тихий район, застроенный стандартными многоэтажками. Взгляд его метнулся к окнам на шестом этаже одного из зданий. В одном из них горел свет.

— Шестой этаж. Свет есть. Значит, либо он дома, либо дома только его семья, — констатировал Мин Ю.

Он нашел свободное место в тени старого вяза, припарковал фургон и заглушил двигатель. Мин Ю откинулся на сиденье, превратившись в часть интерьера автомобиля, в невидимого наблюдателя. Часы пробили четыре, потом шесть, восемь… Жизнь в доме текла своим чередом: в окнах зажигались и гасли огни, мелькали тени. Свет в нужной квартире погас ровно в десять.

— Чан У сто процентов дома. Его режим сна, скорее всего, такой же, как у большинства учителей, — мысленно отметил Мин Ю.

Он почувствовал легкий голод. Не торопясь, он достал из кармана энергетический батончик, аккуратно распаковал его и начал есть маленькими, размеренными кусочками. Одновременно другой рукой он включил телефон, открыв картографическое приложение. Экран осветил его неподвижное лицо холодным синим сиянием.

— С фургоном будет намного легче искать нужные места, — размышлял он, пальцем перемещая карту. — Однако прагматичнее всего — найти локацию, куда я могу припарковаться и незаметно доставить тело. Без свидетелей. Без камер.

Он изучал окраинные районы Сеула, увеличивая и уменьшая масштаб. Его внимание привлекали промзоны, заброшенные строительные площадки, редко посещаемые лесопарки по берегам реки Хан. Спустя около тридцати минут поисков его палец остановился.

— Идеально. Тихий район, нет поблизости общественных мест, минимальное покрытие камерами наблюдения. Подъездные пути… приемлемы.

Он сохранил координаты и снова обратил внимание на темный подъезд.

Полночь. Город затихал.

Мин Ю подключил power bank к фургону для зарядки, а от него — свой телефон. Установив аппарат на держатель у лобового стекла, он запустил камеру в режиме видеозаписи. Угол был выверен так, чтобы в кадр попадали и входная дверь подъезда, и окна шестого этажа. Он проверил запись, убедился, что все двери фургона заперты, затем отодвинул спинки двух пассажирских сидений, создав подобие лежанки. Укрывшись своим же черным худи, он закрыл глаза. Сон настиг его почти мгновенно — тяжелый, без сновидений, как выключение.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Резкий, но негромкий звук будильника вырвал его из пустоты ровно через шесть часов. Он открыл глаза. Взгляд был мутным, отрешенным — классическая маска невыспавшегося человека. Но внутри все было иначе: тело и мозг проснулись сразу, включились на все сто процентов, холодные и собранные. Резким движением он заглушил будильник и остановил запись.

На экране телефона, в предрассветных сумерках, он увидел движение. Из подъезда вышел мужчина крепкого телосложения — Чан У. Рядом с ним семенила девочка лет двенадцати с длинными, заплетенными в аккуратный хвост, светло-русыми волосами. Мин Ю замер, его глаза, словно объективы камеры, сфокусировались на ребенке. В его обычно бесстрастном взгляде промелькнула едва уловимая искра — не жалости, а холодного анализа.

— Это… она? — прошептал он, его брови чуть сдвинулись. — Нет. Ей двенадцать. Но очень… очень похожа.

Чан У открыл оранжевую легковушку, девочка устроилась на заднем сиденье. Мин Ю выждал, пока машина тренера отъедет на достаточное расстояние, повернула за угол, и только тогда завел фургон. Двигатель отозвался тихим рычанием.

— Значит, сначала ты отвозишь дочь в школу… Следовательно, после уроков ты ее, вероятнее всего, тоже забираешь. Весьма ценная информация.

Он следовал на почтительной дистанции, сливаясь с утренним потоком родителей, развозящих детей. Оранжевая машина остановилась у ворот невзрачной средней школы. Девочка выпрыгнула, махнула рукой отцу и скрылась за воротами. Чан У тронулся с места, и теперь его маршрут лежал в сторону старшей школы Йошидо.

— Это дорога к моей школе. Значит, на этом твой утренний маршрут заканчивается, — заключил Мин Ю.

Увидев, как оранжевый седан сворачивает к знакомому учительскому паркингу возле школы, Мин Ю нажал на газ и проехал мимо. Он свернул в соседний переулок, нашел укромное место за углом магазина и припарковался.

Быстро осмотревшись, он схватил сумку со школьной формой. Движения были отработанными и быстрыми: черный худи и штаны хаки сменились на белую рубашку, темно-синие брюки и пиджак. Он накинул галстук, затянул его одним точным движением, и вот уже перед зеркалом заднего вида был не тень в камуфляже, а обычный, немного уставший старшеклассник Мин Ю. Он переложил ключи от фургона в маленький школьный рюкзак, захлопнул дверь и зашагал к школе, растворяясь в толпе одноклассников.

— Теперь пора взглянуть на записи, — думал он, поднимаясь по лестнице. — Кто знает, может, ты тайком к любовнице ходил среди ночи?

В классе он занял свое место, разложил учебники, делая вид, что готовится к уроку. Затем, под предлогом поиска ручки, наклонился под парту. В его руках уже был телефон. На экране — два окна: одно, большое, с ярким, динамичным аниме в жанре спокон, и второе, маленькое, в углу — ускоренная запись с камеры. Он запустил просмотр на скорости x2, его глаза бегали по экрану, выхватывая малейшее движение в маленьком окошке.

Не прошло и пары минут, как он уловил приближающиеся шаги и легкую суматоху. Мгновенно, одним плавным движением, он поднял голову, большим пальцем переключив экран так, что теперь он целиком занимало аниме. На него с улыбками смотрела его команда с задних парт: Джунг Хо, Хару Линь, Лу Шэнь и Хун Жэнь.

— О, привет, Мин! — первым нарушил молчание Лу Шэнь, ухмыляясь. — На чем залип?

Мин Ю приподнял телефон, демонстрируя экран:

— Привет-привет. Ничего особенного.

— Дай угадаю, что ты там смотришь… — Лу Шэнь прищурился, делая вид, что пытается заглянуть. — Порнуха? Хотя… сомневаюсь.

Хару Линь фыркнул, скрестив руки на груди.

— Это у тебя на уме одна только порнуха, Лу. И я уверен, что это порнуха без женщин. Сугубо мужская.

Джунг Хо наклонился ближе к экрану Мин Ю.

— Да отстаньте от него. О, спокон! — лицо его озарилось улыбкой. — Мне тоже нравится!

Лу Шэнь не обращая внимания на Джунг Хо, указывал пальцем на выкрашенные в белый цвет волосы Хару Линя.

— На себя посмотри, гомик! У тебя даже волосы крашены, как у гея!

— А ты у нас от рождения блондинчик, так что ты, выходит, прирожденный гей!

— А ты…! — начал было Лу Шэнь, разгоряченный, но в этот момент резкий, пронзительный звук школьного звонка разрезал воздух.

— Блять! — вырвалось у Лу Шэня, и он, отступая и жестикулируя, на полном ходу врезался спиной в вошедшего в класс учителя.

Все замерли. Лу Шэнь медленно обернулся, его лицо побелело. Учитель поправил очки и холодно посмотрел на него поверх стекол.

— И-извините! — выпалил Лу Шэнь, вытянувшись по струнке.

— Сядь на место, — отрезал учитель, не повышая тона. — Мы начнем с проверки домашнего задания. И, судя по твоей энергичности, ты готов ответить первым.

Пока несчастный Лу Шэнь лихорадочно листал учебник, Мин Ю снова склонился над телефоном. Урок тек своим чередом. Его рука автоматически выводила формулы в тетради, он даже дважды правильно ответил на уточняющие вопросы учителя, но угол его зрения был прикован к маленькому окошку в углу экрана.

Джунг Хо с задней парты изредка бросал взгляды под парту Мин Ю — он видел только мелькающие кадры баскетбольных баталий, крошечное черно-белое окошко было скрыто от его угла обзора. Сосед по парте тоже не проявлял интереса.

…

Последний звонок прозвенел, как освобождение. Мин Ю как раз досмотрел ночную запись до конца. Ничего. Ни одного подозрительного движения. Чан У вел жизнь образцового семьянина и учителя. Он спокойно закрыл приложение, начал собирать учебники в рюкзак, уже мысленно находясь за рулем фургона.

— Вот это да! — Джунг Хо подошел к нему, хлопая по плечу. — Умудряться без палева смотреть аниме, так еще и щелкать задачи мистера Хёна — ты реальный гений, Мин.

Лу Шэнь, все еще понурый после разгрома у доски, мрачно присоединился.

— Что? Так ты не только на переменах смотрел свой спокон?

— Чего ты так удивляешься? — усмехнулся Хару Линь. — Я уверен, когда ты смотришь порнуху, ты так же многозадачен: и за действием следишь, и за дверью прислушиваешься.

— Да иди ты! — буркнул Лу Шэнь, но беззлобно.

Джунг Хо вопросительно посмотрел на удаляющуюся фигуру Мин Ю.

— Эй, Мин, как всегда, на улице тренируешься? Может, мы с тобой? Пробежимся?

Мин Ю уже стоял в проходе между партами. Он мягко, но недвусмысленно покачал головой, на его лице появилась легкая, усталая улыбка — идеальная маска.

— Не стоит, я хочу немного потренироваться в одиночку. Думаю это не проблема?

В его тоне не было ничего, кроме вежливой твердости. Джунг Хо сразу отступил.

— Нет, что ты! Конечно, все в порядке. Удачи!

Мин Ю молча кивнул и вышел из класса быстрым, но не бегущим шагом. Он пересек школьный двор, вышел за ворота и, не оглядываясь, направился к своему переулку.

Фургон стоял нетронутым. Ключи щелкнули, дверь открылась. Он сбросил школьный рюкзак, достал из-под сиденья сумку и за несколько секунд снова превратился в тень в черном худи и штанах цвета хаки. Школьная форма была аккуратно упакована и отправлена в дальний угол.

Он завел фургон и медленно, не привлекая внимания, выехал на дорогу, направляясь к учительской парковке у соседнего со школой дома. Заняв позицию в полусотне метров, он снова заглушил двигатель и стал ждать.

Прошел час. Полтора. Учителя потихоньку расходились. И вот, наконец, из здания вышел Чан У. Он что-то бодро напевал, встряхивая ключами.

Холодная, хищная усмешка тронула губы Мин Ю. Его пальцы сжали руль.

— Хоть запись с камеры мне ничего не дала, это не значит, что ты, Чан У, так легко от меня уйдёшь, — прошептал он, и в его голосе впервые за весь день прозвучали живые, не наигранные эмоции — ледяное, сконцентрированное ожидание.

Он наблюдал, как тренер сел в свою оранжевую машину, завел ее и тронулся с места. Мин Ю выждал три секунды, затем плавно выехал за ним, растворяясь в вечернем потоке машин. Его глаза, прищуренные, были прикованы к оранжевому пятну впереди.

— Хе-хе, — тихий, беззвучный смешок сорвался с его губ. — Сегодня — идеальный момент.