Тэ Саги двинулся к причалу не напрямую, а по дуге, используя груды контейнеров как укрытие. Его шаги были бесшумны, движения — плавны и экономичны. Он стал частью сгущающейся темноты.

Чанрат, услышав приближение шагов, обернулся, ожидая увидеть сингапурцев. Его глаза расширились от ужаса, когда перед ним возникла безликая, черная фигура. Он попытался что-то выкрикнуть, рука потянулась за пазуху, где, как знал Тэ Саги, был небольшой пистолет.

Он не дал ему шанса. Резкий, отточенный шаг вперед, уклон от неумелого захвата, и «тихушник» в перчатке описал короткую дугу. Глухой, костяной стук раздался в тишине. Чанрат замер на мгновение, глаза закатились, и он рухнул на бетон как подкошенный, даже не успев понять, кто его ударил.

Тэ Саги наклонился, быстро и профессионально обыскал его, забрал пистолет, вытащил кошелек и телефон. Все это полетело в темную воду за причалом. Он оттащил бесчувственное тело в тень между контейнерами, чтобы его не было видно с подъездных путей. Работа заняла меньше минуты.

Прямо по расписанию, на площадку въехали два темных внедорожника. Сингапурцы. Они вышли — пять человек в дорогих, но практичных костюмах. Их глаза, холодные и оценивающие, осмотрели пустую площадку. Лидер, мужчина с седыми висками и лицом, высеченным из гранита, нахмурился.

В этот момент из тени контейнеров вышел Тэ Саги. Но уже без балаклавы. Его лицо было открыто, на нем играла легкая, деловая улыбка. В руках он держал не оружие, а небольшой планшет.

— Господа, — сказал он по-английски с почти незаметным акцентом, — добро пожаловать. Приношу извинения за эту… минималистичную обстановку. Надеюсь, крики чаек не слишком мешают воспринимать цифры.

Сингапурцы насторожились, руки незаметно двинулись к оружию. Их лидер сделал шаг вперед.

— Мы ожидали увидеть мистера Чанрата. Кто вы?

— Вопрос места и времени, — Тэ Саги мягко парировал, делая легкий жест рукой, будто отмахиваясь от назойливого насекомого. — Мистер Чанрат, к сожалению, в последний момент осознал, что его гардероб не соответствует уровню встречи. Отправился на экстренную покупку галстука. А дон… дон считает, что некоторые переговоры лучше вести с более гибкими партнерами. Меня зовут Тэ Саги. Я и есть та самая гибкость.

— Где Чанрат? — повторил он, его голос стал тише и опаснее. Его люди расступились, принимая оборонительную стойку.

— Ох, — Тэ Саги приложил руку к груди с показным огорчением. — Прямолинейность. Ценю. Видите ли, мистер Чанрат оказался старой, треснувшей чашкой. Красивой с виду, но из которой уже не попьешь, не облившись. Дону надоело ходить в мокрой рубашке. Поэтому он поручил мне… сервировать новый сервиз. Гораздо более надежный. Без сколов.

— Вы утверждаете, что представляете интересы дона и семьи Тэ вместо тайской стороны? — в голосе лидера зазвучало ледяное недоверие. — У вас есть подтверждение?

— Подтверждение? — Тэ Саги усмехнулся, и в его глазах вспыхнули огоньки азарта. — У меня есть нечто лучшее. У меня есть решение вашей проблемы. Чанрат и его люди — это протекающая лодка. Вы грузите в нее товар, а он уплывает… куда-то не туда. Дыры. Недопоставки. Излишние вопросы со стороны местных властей. Раздражающе, не правда ли?

Он сделал паузу, наблюдая, как его слова находят цель. Сингапурцы переглянулись.

— Мы слушаем.

— Прекрасно. — Тэ Саги активировал планшет. — Видите ли, я последние месяцы, пользуясь гостеприимством государства, имел массу времени для… анализа. И пришел к выводу, что проблема не в маршруте, не в товаре. Проблема в человеческом факторе. А именно — в неустойчивости управления на месте. Семья Тэ предлагает заменить этот фактор. На себя.

Он повернул планшет, демонстрируя безупречные схемы.

— Все логистические цепочки Чанрата уже под нашим контролем. Его люди… ну, самые умные теперь работают на нас. Остальные отправятся догонять своего босса в поисках того самого галстука. Мы берем на себя все его обязательства перед вами. И, в знак нашей искренней заинтересованности в долгом и здоровом партнерстве, предлагаем скидку в двадцать процентов на первый транш. Считайте это платой за наши будущие… безупречные услуги.

Сингапурцы внимательно изучали схемы. Их лица оставались непроницаемыми, но жесткость в плечах немного спала.

— Двадцать процентов — это значительная сумма. Что гарантирует, что вы не исчезнете, как Чанрат, после первого транша?

— О, — Тэ Саги щелкнул языком. — Мы исчезаем только тогда, когда нас об этом очень вежливо попросят. А чтобы этого не случилось, у нас есть кое-что получше устных договоренностей. У нас есть репутация. Дон не любит, когда его подводят. А я… — он наклонился чуть ближе, и его улыбка стала тоньше, острее, — я просто ненавижу беспорядок. Чанрат — это беспорядок. Я его прибрал. Ваша поставка под угрозой — это беспорядок. Я его устраняю. Видите закономерность? Со мной всё будет чисто, предсказуемо и прибыльно. А скидка… думайте об этом как о стоимости уборки. Я уже провел предварительную, за свой счет.

Один из сингапурцев, помоложе, не выдержал:

— А если ваш «дон» передумает? Или вы решите поднять ставки?

Тэ Саги повернулся к нему, и его взгляд стал на мгновение по-отцовски снисходительным.

— Дорогой мой, в нашем бизнесе «передумывают» только однажды. И после этого уже не думают вообще. Мы предлагаем стабильность. А стабильность стоит дорого. Мы просто даем вам первоначальную скидку, чтобы вы прочувствовали качество. Как тестовый драйв. После него, уверяю вас, вы не захотите возвращаться к… подержанным тайским внедорожникам с сомнительной историей.

Их лидер медленно кивнул. Он закрыл крышку планшета, который изучал, и вернул его Тэ Саги.

— Ваши схемы выглядят… адекватно. Двадцать процентов — убедительный аргумент. Но мы не заключаем сделки такого уровня в порту, с человеком, который появляется из тени.

— Разумеется, — Тэ Саги сделал изящный полупоклон. — Это была лишь презентация. Чтобы заинтересовать. Все официальные договоренности будут обсуждены с моим дядей, Тэ Хваном, главой семьи. Завтра, в более подходящем месте. Всё будет по протоколу: контракты, гарантии, чай, печеньки… если, конечно, вы не предпочитаете кофе.

На лице их лидера впервые мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку.

— Кофе. Без сахара.

— Запомню, — Тэ Саги кивнул, и в его тоне вновь зазвучала легкая, почти дружеская ирония. — Я передам повару. Или бариста. В зависимости от обстановки.

Переговоры были закончены. Сингапурцы уезжали, и в их глазах уже не было подозрения, а лишь деловое уважение и холодное предвкушение новой, более надежной и выгодной схемы. Тэ Саги проводил их взглядом, стоя на пронизывающем ветру. Улыбка с его лица исчезла, растворилась в морской сырости. Он достал телефон, отправил заранее заготовленное сообщение дяде: «Почва готова. Жди гостей. С.».

Затем он вернулся к контейнерам. Чанрат уже начинал стонать, приходить в себя. Тэ Саги посмотрел на него сверху вниз.

— Искал галстук? — тихо произнес он по-корейски, но Чанрат, конечно, не услышал. — Нашел не то, что хотел.

Потом он развернулся и пошел к своей машине. Его работа здесь была закончена. Он расширил влияние семьи, устранил слабое звено, заменил его собой и оставил дона и Чанрата ни с чем. Дон лишился и тайцев, и части сделки. Чанрат лишился всего: статуса, уважения, будущего. Он выживет, но будет живым трупом, предупреждением для других.

Белый Lexus бесшумно выкатился из тени склада и растворился в ночном потоке машин, направляющихся в город. В салоне было тихо. Тэ Саги снял перчатки, выбросил их в проезжающий мусорный бак. На его лице в отражении зеркала не было ни усталости, ни триумфа. Была лишь пустота человека, который просто выполнил очередную задачу.