Часами ранее солнечный свет пробивался сквозь окна школьного спортзала, когда команда новичков баскетбольного клуба Йошидо, которые не пришли на игры. Они тесным, неловким кругом собрались вокруг тренера Чан У.

— Тренер Чан У, мы… мы хотели бы рассказать о последних играх, — начал один из новичков, с нервным тоном.

— Да, давайте, — кивнул тренер, приподняв брови. — Что у вас там?

— Мы играли в стритбол, — продолжил новичок, его голос дрожал. — Против одного из игроков основного состава. Мин Ю.

— Что случилось? — спросил Чан У, его глаза сузились.

— Мы… мы проиграли все три игры, — признался он, опустив взгляд. — И сейчас идет уже четвертая. Мы должны были отдать деньги бандитам за проигрыши.

— Бандитам? — воскликнул тренер, его лицо побледнело. — Что вы имеете в виду?

— Они организовывают эти игры, — пояснил игрок. — Мы играем на деньги, и если проигрываем, то должны возвращать долг. А Мин Ю… он стал одним из этих бандитов.

На мгновение в воздухе повисла гробовая тишина. Чан У сжал кулаки, его лицо стало каменным.

— Это недопустимо, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие. — Вы понимаете, что это может закончиться плохо? Нельзя играть с огнём.

— Мы не знали, что он станет бандитом, — сказал тот же игрок, его голос дрожал от страха. — Мы просто хотели показать, что можем играть.

— И теперь у нас крупные долги, — добавил другой игрок, глядя в пол. — Если не отдадим…Они угрожают нам и нашим родителям.

— Я не могу просто так вызвать полицию, — тихо и сжато сказал тренер после короткой паузы. — Ничего серьезного не произошло. Но это не значит, что я оставлю вас в беде.

— Тренер, что нам делать? — спросил игрок, который первым пришёл докладывать об играх, его голос напоминал шёпот. — Мы не можем продолжать играть, но и не можем просто так уйти.

— Мы должны пойти на площадку, — решительно сказал Чан У. — Я не оставлю вас одних с этой проблемой. Давайте посмотрим, что происходит.

Молодые игроки переглянулись, и в их взглядах, мелькающих друг от друга к тренеру и обратно, смешалась целая буря чувств.

— Где эта площадка? — спросил Чан У, уже снимая с вешалки свою спортивную куртку.

— В паре кварталов отсюда, — торопливо ответил самый высокий из новичков. — Мы… мы покажем.

Они задвигались, словно механизмы, приведённые в действие его волей. Молча, не глядя друг другу в глаза, они взяли свои рюкзаки и направились к выходу из школы.

…

— Ты слишком предсказуем, Хару Линь! — с издёвкой сказал Мэй Юй.

— А ты слишком педиковат, Мэй Юй или как тебя там. — ответил он, на что Мэй Юй ещё шире ухмыльнулся.

Получив мяч после очередного забитого гола, Хару Линь не стал пятиться к трехочковой. Он пошел вперед. Медленно, навязвая на Джен Рю, который ждал его у дуги.

— Поймай меня, если сможешь, — язвительно бросил Хару Линь.

Он начал дриблинг. Не просто ведение, а танец. Резкий кроссовер справа налево, потом обратно, мяч забивался между ног, отскакивая от асфальта с разной частотой. Он пытался не просто пройти, а запутать и сбить ритм. Он делал ложные замахи одной пустой ладонью на бросок, заставляя Джен Рю подпрыгивать, резко останавливался и снова ускорялся.

На мгновение ему показалось, что он нашел щель. Джен Рю отступил на полшага. Это была ловушка.

Мэй Юй, наблюдавший со стороны, действовал не из позиции перед Хару Линем, а сбоку. Он видел не мяч, а рисунок движений Хару, его привычку на третьем повторении кроссовера чуть дольше задерживать мяч у левой руки. Когда Хару Линь, пытаясь резко рвануть вправо, снова перевел мяч влево, Мэй Юй был уже там.

Его рука, точная и быстрая, как хлыст, метнулась не в мяч, а в траекторию его отскока от асфальта.

Щелчок.

Чистейший перехват сзади. Мяч был выбит еще до того, как Хару почувствовал его в полном контроле. Он покатился по площадке, прямой наводкой к Джену Рю.

— Держи! — крикнул Мэй Юй, даже не глядя, уже зная, куда уйдет мяч.

Джен Рю поймал катящийся мяч на полном ходу. Он даже сделал паузу, посмотрев на Хару Линя, который замер в нелепой позе, все еще пытаясь поймать несуществующий мяч.

Затем он развернулся к кольцу. Его бросок был не данком и не броском в прыжке. Это был простой, уверенный бросок с близкой дистанции.

Мяч, описав короткую дугу, чисто прошел сквозь сетку, почти не задев ее.

Свисток!

Хару Линь чувствовал, как почва уходит из-под ног. Не в переносном, а в самом буквальном смысле — ноги были ватными от усталости. Он видел, как команда Со Хо, забив очередной гол, не спеша расходилась по позициям.

У них была расслабленная, почти ленивая уверенность победителей. Со Хо что-то сказал Мэй Юю, и тот усмехнулся — коротко, беззвучно. Они уже праздновали победу, которая еще технически не случилась.

— Настойчивость! — выдохнул Хару Линь сквозь стиснутые зубы, сжимая мяч для вбрасывания. — Еще раз. Еще один бросок, пусть даже на удачу.

Он не стал ждать, пока они выстроят свою железную оборону. Едва судья Сон Во дал свисток, Хару Линь, не глядя по сторонам, просто рванул вперед. Он бежал не к трехочковой линии, а дальше, к центру площадки, пока пятеро соперников были разбросаны у своего кольца, не ожидая никакой угрозы оттуда.

В центре круга он резко остановился, развернулся лицом к дальнему щиту. Кольцо казалось крошечным, почти точкой в наступающих сумерках.

— Хера себе… — донесся со скамейки приглушенный возглас Лу Шэня, в котором смешались и недоумение, и последняя искра азарта.

Все, включая зрителей, замерли. Джен Рю, стоявший ближе всех, лишь презрительно фыркнул, даже не пытаясь сделать выпад.

Хару Линь прыгнул с центра площадки и сделал бросок. Мяч понесся по высокой, нервной дуге. Он летел мучительно долго. Хару уже видел, как он пролетит мимо, как Джен Рю усмехнется, как все окончательно рухнет…

Бам-бум!

Мяч ударился в задний обод с таким звоном, что эхо разнеслось по пустырям между домами. Он подпрыгнул, завис на миллисекунду… и с глухим, уставшим шлепком провалился внутрь корзины. Порванная сетка дернулась.

Наступила секунда полной, оглушающей тишины. Даже Сон Во на секунду застыл со свистком у губ.

— Попал! — хриплый, надрывный крик Хару Линя вырвался из самой глотки. Он не сдержался — вскинул сжатые кулаки в воздух, его каменная маска разбилась на осколки дикой, невероятной радости.

Но его триумф длился ровно три секунды.

— Этот засранец… его очки… — голос Джен Рю был не криком, а низким, звериным рычанием, полным такой лютой, бессильной ненависти, что по коже пробежали мурашки. — Нахуй его игру! Нахуй его правила! Это не баскетбол, это хуйня какая-то!

Именно в этот момент, когда напряжение на площадке достигло точки кипения, движение у входа на площадку заставило всех обернуться.

На асфальт твердым, мерным шагом вышел Чан У. За ним, как тени, несколько его крепко сбитых игроков. Лицо Чан У было не просто серьезным — оно было ледяным, будто вырезанным из гранита. Его глаза, скользнув по ликующему Хару Линю, по багровеющему от ярости Джену Рю, по бесстрастному Мин Ю на скамейке, остановились на судье Сон Во.

Голос Чан У, громовой и не терпящий возражений, раскатился по площадке, разбивая хрупкий момент триумфа в дребезги:

— СТОП! Игра прекращается!