Тренировка проходила интенсивно. Со Хо и его сестра стояли на площадке, окружённой высокими деревьями. Солнце уже начинало опускаться за горизонт, и его последние, медовые лучи освещали их тренировочную площадку, создавая теплую и уютную атмосферу, которая была такой чуждой для Мин Ю.

Со Хо, одетый в спортивную форму “Йошидо” с номером 14, которую ему выдал тренер, с сосредоточенным выражением лица, ловко вращал мяч на указательном пальце, разминая кисть. Мин Ю заметил автоматическое движение его левой руки — Со Хо потер запястье, где были его часы, сверяя внутренний ритм.

— Давай, Со Ён! — крикнул он, подмигивая сестре, и в его серых глазах на миг исчезла привычная настороженность, появился открытый, почти детский азарт. — Попробуй меня обойти! Даю фору — три очка!

Со Ён улыбнулась, и её лицо, так похожее на брата, осветилось задором.

— Фора? Обижаешь, братик! — она легко подпрыгнула на месте, разминая икры. — Я сегодня чувствую себя на все сто!

— Посмотрим, — усмехнулся Со Хо, и его тело мгновенно преобразилось: его спина выпрямилась, плечи опустились, и взгляд сфокусировался на воображаемом кольце.

Он начал дриблинг, низкий, быстрый, мяч буквально прилипал к ладони, отскакивая с глухим, ритмичным стуком. Его движения были экономичными и точными, без единого лишнего сантиметра.

— Ставлю на то, что ты не возьмёшь у меня мяч за следующие две минуты.

— Держишь пари? — Со Ён приняла защитную стойку, её глаза сузились, следуя за каждым колебанием мяча. — Если возьму, ты всю следующую неделю моешь посуду.

— Идёт, — кивнул Со Хо, и его губы тронула улыбка. — А если нет — ты готовишь мне тот протеиновый коктейль с корицей, от которого у меня лицо сводит.

Они замерли на мгновение, как перед броском. Затем Со Ён сделала выпад. Она двигалась не с бравадой, а с грацией и силой опытной спортсменки. Её рука метнулась к мячу, но Со Хо, предвидя это, сделал крошечный шаг назад, провернул мяч за спиной и резко сменил направление.

— Эй, не слишком быстро? — поддразнил он, смеясь, но в его смехе не было злобы, только спортивный задор, когда она чуть не потеряла равновесие, сделав слишком широкий шаг.

— Ха-ха, ещё бы! — фыркнула Со Ён, отскочив и тут же снова сконцентрировавшись. — Ты стал хитрее. Чувствуется влияние... той команды?

Вопрос повис в воздухе и игра на секунду замедлилась. Тень резко пробежала по лицу Со Хо.

— Не их влияние, — сказал он тише, продолжая дриблинговать. — Их... существование. Оно заставляет думать на три шага вперёд. Видеть не только игрока, но и ловушку. Но здесь, с тобой... здесь чисто.

— Здесь и должно быть чисто, — твёрдо сказала Со Ён.

Она снова пошла в атаку, на этот раз используя серию быстрых финтов корпусом.

— Не дай им себя сломать, Хо. Твой баскетбол — это твоё. Система, дисциплина... Не то дерьмо, что они там колют.

Со Хо, уворачиваясь, поймал мяч и на мгновение остановился.

— Они не колют, Ён. Они... вдыхают. И это хуже. Это не вспышка ярости, это холодная, расчётливая уверенность. И они зависят от этого... От него.... От Мин Ю…

Мин Ю, сидящий в тени, услышал своё имя. Его пальцы бесшумно постучали по колену:

“Хе-хе, интересно...”

— Этот тип... — Со Ён покачала головой, подходя ближе. — Я видела его один раз, когда забирала тебя. Пустые глаза, прям как у статуи. Он пугает тебя?

— Не пугает, — быстро ответил Со Хо, и снова потёр запястье. — Он... раздражает. Как грязный след на чистом паркете. Он превращает всё в игру, но правила пишет только для себя. И Чан У... тренер... его исчезновение не случайность.

— Ты думаешь, Мин Ю...? — голос Со Ён стал совсем тихим.

— Я не думаю, я почти уверен, — так же тихо ответил Со Хо. Его взгляд стал тяжёлым. — Но доказательств нет. Только логика. И он знает, что я это вижу. Поэтому он и давит. Предлагает эту игру. Это не шанс отыграться, это петля.

— Так не играй! — вырвалось у Со Ён. — Уйди из этой команды, забудь!

— Не могу, — Со Хо покачал головой, и в его глазах вспыхнуло знакомое Мин Ю упрямство. — Если я уйду, он сломает остальных. Джен Рю, Мэй Юй... они не поймут, во что вляпались, пока не станет слишком поздно. И потом... — он сделал глубокий вдох. — Я должен узнать правду. Про тренера, про всё это. Игра может быть единственным способом подобраться к ней.

— Это безумие, Хо! Ты рискуешь!

— Риск — часть игры, — сказал он, и снова улыбнулся, но улыбка была напряжённой. — А я умею играть. По-честному. И, может быть, честность — это то, против чего у него нет защиты. Ладно, хватит серьёзностей. Ты же хотела мяч отобрать? Две минуты почти вышли.

Они снова погрузились в игру, но атмосфера изменилась. В движениях Со Хо читалась не только спортивная злость, но и та самая холодная решимость, о которой он говорил. Со Хо не просто уворачивался, он анализировал стиль сестры, предугадывал, заставлял её делать то, что было выгодно ему. Он выполнял идеальные пивоты, резкие остановки и броски с неудобных рук.

— Вот так! — закричал он, выполнив сложный финт с разворотом на 360 градусов, который они когда-то вместе с сестрой считали невыполнимым трюком, и уверенно ушёл под кольцо для лёгкого броска.

— Боже... Как ты это сделал?! — у Со Ён вырвался искренний, восхищённый возглас. Она замерла, уставившись на него. — Ты... ты стал другим за эти недели.

— Сильнее? — спросил Со Хо, подбирая отскочивший мяч.

— Опаснее, — поправила Со Ён. — В хорошем смысле. Как клинок, который точат об камень.

Взгляд Со Хо на миг стал отстранённым.

— Камень... да. Он, как раз, и есть тот камень.

Мин Ю наблюдал, и холодное удовлетворение медленно разливалось по его жилам. Этот диалог был ценнее любой слежки. Он видел не просто цель. Он видел мотивацию, слабости, и главное — решимость:

“Со Хо так просто не сбежит, он пойдёт в ловушку, потому что считает это своим долгом… Идеалист до мозга костей... Его сестра, эта Со Ён... Её присутствие делает его ещё более уязвимым. В подвале, под красным светом, эта связь может стать прекрасным катализатором страха, хе-хе.”

Игра возобновилась, теперь уже в формате стритбола один на один. Азарт вернулся, смех снова зазвучал, но Мин Ю уже не слушал. Он считал. Отсчитывал секунды до наступления темноты. Отмечал, как Со Хо, перед началом каждого розыгрыша, совершал свой маленький ритуал: поправлял нарукавники, делал три глубоких вдоха.

Наконец, когда солнце окончательно скрылось, окрасив небо в цвета синяка, а на корте зажглись тусклые фонари, Со Ён, тяжело дыша, подняла руки.

— Всё, сдаюсь! Ты сегодня просто монстр. Пора домой, у меня ещё конспекты.

— Справедливая победа, — с деланной важностью заявил Со Хо, вытирая пот со лба. — Не забудь про коктейль. С двойной порцией корицы.

— Сам ты корица, — огрызнулась сестра, но улыбаясь. — Поможешь донести сумки?

Пока они собирали разбросанные бутылки с водой и рюкзаки, Мин Ю бесшумно поднялся со скамейки. Он надел чёрную шапку, полностью скрыв волосы, и медицинскую маску. Его силуэт окончательно растворился в сгущающихся сумерках.

Он двигался не как тень, а как часть темноты, естественное её продолжение. Адреналин, о котором он размышлял ранее, не «закипал». Он струился по его венам холодным, ясным током, обостряя восприятие до предела. Каждый звук — смех Со Ён, звяканье застёжки на рюкзаке Со Хо, далёкий лай собаки — занимал своё чёткое место в его сознании.

Со Хо, наклонившись, чтобы застегнуть свой рюкзак, что-то говорил сестре о графике тренировок на завтра. Он был расслаблен, удовлетворён хорошей работой, мыслями уже дома, за учебником или планом на предстоящую игру.

Мин Ю приблизился сзади абсолютно бесшумно. В его руке был не камень, который он подобрал около скамейки.

Удар!

Первый удар пришёлся точно в височную область Со Хо. Глухой, влажный звук, не громкий, но отчётливый. Тело юноши обмякло и беззвучно осело на землю, не успев издать ни звука.

— Хо?! — Со Ён обернулась на шум падения, её глаза расширились от непонимания.

Удар!

Второй удар был быстрым и точным, почти милосердным в своей эффективности — по основанию черепа. Её крик замер в горле, превратившись в короткий выдох. Она рухнула рядом с братом.

Мин Ю замер на мгновение, стоя над двумя неподвижными фигурами, вслушиваясь в ночную тишину. Ни криков тревоги, ни торопливых шагов. Спортивная площадка окончательно опустела. Он быстро, почти с бережной практичностью, приложил пальцы к шеям обоих, проверяя пульс. Под кожей ощущался слабый, но ритмичный трепет жизни.

“Живы… не хотелось бы, чтобы шоу закончилось, ещё не начавшись.” — промелькнула у него в голове холодная, расчётливая мысль.

Он вытер камень о подол своей кофты и убрал его в глубокий карман. Затем снял с себя шапку и аккуратно, даже с некоторой старательностью, натянул её на голову Со Хо, полностью скрыв кровавую рану на виске.

И следующие несколько минут Мин Ю посвятил беглой, но тщательной рекогносцировке. Его взгляд скользнул по тёмным окнам окружающих домов, остановился на одиноких фонарях, выискивая чёрные полусферы камер. Ничего.

Он быстро, лёгкой трусцой пробежал по всему предполагаемому маршруту до фургона, прислушиваясь и вглядываясь в каждую боковую аллею, каждый возможный угол обзора. Тупик за мастерской был пуст, фургон стоял там, где и должен был. Ни звука шагов, ни приглушённых голосов из-за угла, ни желтоватого свечения экрана телефона в темноте.

Тишина и безлюдность были абсолютными. Убедившись, что поле чисто, он вернулся к телам, его дыхание ровное, лицо спокойное. Теперь ему нужно было переместить их.

Мин Ю начал с девушки. Подняв Со Ён, он перенёс её к ближайшей скамейке и усадил, бережно прислонив её спину и голову к спинке, а руки положив на колени. Он поправил ей волосы и склонил голову немного набок — со стороны это могло выглядеть, как будто она просто задремала, устав после тренировки.

Затем он вернулся к Со Хо. Мин Ю повернул юношу к себе спиной, наклонился, подхватил его под колени и, приподняв, закинул к себе на спину. Со Хо повис на нём, как безвольный груз; Мин Ю крепко сцепил свои руки под его коленями, а тело и голова юноши безвольно откинулись за его спину. Со стороны это могло сойти за попытку помочь пьяному или уснувшему другу добраться до дома. Именно так — как будто он катит его на спине, — он и понёс Со Хо в сторону тупика.

Его белый фургон с затемнёнными стёклами ждал в пяти минутах ходьбы, за закрытой авторемонтной мастерской. Подойдя к задним дверям, он осторожно присел, позволив телу Со Хо соскользнуть на землю. Открыв двери, он втащил бесчувственное тело внутрь, уложив его вдоль левого борта на голый металлический пол. После чего он закрыл двери, но не стал их фиксировать.

Той же быстрой, лёгкой походкой он вернулся к скамейке, где «дремала» Со Ён. Без лишних усилий он поднял её на руки — её тело было значительно легче — и точно так же понёс к фургону.

Мин Ю открыл задние двери, уложил её рядом с братом, поправив конечности, чтобы они не мешали закрыванию. Затем плотно захлопнул дверь, на этот раз повернув ключ в замке до щелчка.

Он обошёл фургон, затем сел за руль и вставил ключ в зажигание. Двигатель завёлся с первого раза, и его рокот в ночной тишине показался Мин Ю внезапно неприлично громким. Он выждал несколько секунд, вглядываясь в зеркала заднего вида, а затем плавно тронулся с места, направляя фургон из тупика в тёмные улицы.

— Теперь всё будет по плану, — прошептал он, глядя в зеркало заднего вида.