Совет Сорока Шести — высший судебный орган Общества Душ, уступающий во власти лишь Королю Душ. Состоит он из сорока мудрецов и шести судей, которых отбирают исключительно из дворянских семей. Амакадо Наюра, несмотря на юный девичий возраст — одна из самых высокопоставленных мудрецов, унаследовавшая от своего отца пост верховного смотрителя Великой Духовной Библиотеки после его смерти от рук Айдзэна. Переняла она от него и дворянскую гордость, потому и считала, что Совет 46 имеет полное право решать судьбу синигами. Она свято верила, что так и должно быть. Но после встречи с одним синигами её мировоззрение начало потихоньку меняться...

НАШИ ДНИ — ГЛАВНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ СОВЕТА СОРОКА ШЕСТИ — ПОДЗЕМНЫЙ ЗАЛ СУДА.

Наюра не могла пошевелиться. Её ноги, наверняка сломанные, были придавлены грудой обломков. А может, её сковал страх перед квинси, взирающим на неё сверху.

“За что нам это?..” — Прочие судьи, валявшиеся в ранах вокруг неё, сетовали на то, как извратился мир. Однако Наюра знала, что мир не стал ни на йоту порочнее. Только тогда она поняла, что это Совет Сорока Шести до сей поры проживал свои дни в пороке. На ум ей пришел тот самый день…

18 МЕСЯЦЕВ ТОМУ НАЗАД — ГЛАВНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ СОВЕТА СОРОКА ШЕСТИ — ПОДЗЕМНЫЙ ЗАЛ СУДА

— Так это и есть ваш ответ, а, Хисаги Сюхэй, Кира Идзуру? — раздался грозный глас судии по подземному залу суда. В тот день Совет Сорока Шести собрался на судебное заседание. Два молодых человека, стоявшие в центре зала, подозревались в содействии предателям Итимару Гину и Тосэну Канамэ. К тому времени Айдзэн уже был побежден Куросаки Ичиго и заключен в Мукэн, но все прочие дела лежали в долгом ящике, пока выкошенный Совет Сорока Шести не был созвал вновь.

Хинамори сочли жертвой манипуляции, поэтому мерой наказания для неё была избрана пристальная слежка. Сюхэй же, сначала проходивший как потерпевший, оказался на скамье подсудимых за сочувствие Тосэну. Кроме того, он заметно ухудшил свое положение, начав припоминать не относящиеся к делу прецеденты, как, например, спорное решение Совета по вопросу об убийстве подруги Тосэна.

Несмотря на то, что в глазах большинства мудрецов Сюхэй был дураком из-за неразумного поведения, он всё же вызвал интерес у Наюры. Кира, однако, распалил его ещё больше. Поступки Сюхэйя и его верность Тосэну ей были понятны, но Кира ответствовал о своих отношениях с Гином объективно и беспристрастно. Он признавал, что Гин содействовал Айдзэну, но при этом сказал кое-что любопытное: Кира утверждал, что не получал приказа поднять свой меч на Хинамори и Мацумото, посему сей проступок был его грехом и ничьим больше. Он даже ходатайствовал об исключении его противозаконных деяний из перечня злодейств Гина. Кира признавал, что Гин был преступником и ничто не могло оправдать его поступки, но в то же время настаивал, что на протяжении многих веков он предано защищал Общество Душ.

— Неплохая попытка выстроить защиту на логическом трюке, — прозвенел голосок Наюры в каменной палате. — Я, конечно, могу согласиться с мыслью, что предсмертный поступок Гина может косвенно указывать на его изначальный план предать Айдзэна, но это ни коим образом не освобождает его от ответственности за прочие вины.

Кира на секунду изумился, увидев посреди синклита мудрецов дитя, но быстро возразил:

— Я и не собираюсь оправдывать Гина, но в то же время не позволю взвалить на него преступления, ответ за которые должен держать лишь я.

Мудрецы злобно забормотали, услышав его тираду, суля юноше дурной исход за дерзкие речи, однако Наюру его слова заинтриговали, ведь взглядом он будто молил: “Не снимай с меня мой грех!”.

В итоге Кира и Хисаги получили выговор, но дальнейших санкций вроде понижения в звании либо увольнения не последовало, поскольку наблюдался дефицит кадров, обладающих силой капитанского уровня. Готэйю 13 было необходимо восстановить дееспособность как можно быстрее, поэтому их умения были сочтены необходимыми для этой задачи. Пока шли судебные разборки, просьба об их возвращении поступила от нескольких капитанов, но юношей об этом не оповестили. Кроме того, у Совета Сорока Шести были дела поважнее, например решение вопроса по Вайзордам и предъявление обвинения Маюри Куроцути в убийстве своих же подчиненных. Поскольку было жалко тратить время на текущее судопроизводство, парней отпустили.

Таким образом, указом главнокомандующего Ямамото Кира и Хисаги вернулись к работе на посту заместителей капитанов.

***

— Кира Идзуру, подожди!

Обретший наконец свободу, Кира направлялся к лестнице, но был остановлен Наюрой. Сперва он обратился к ней фамильярно, но быстро поправил себя, вспомнив, кто перед ним. Наюра успокоила его, сказав, что в формальностях нет нужды, а затем, словно ведя монолог, принялась перечислять все, что знала о том, как и где учился Кира, о его родителях, Кире Кагэкиё и Кире Сидзукэ, о его любимой еде, хобби.

— Ты что, следила за мной? — спросил Кира, на мгновение позабыв, с кем разговаривал.

Наюра, казалось, не обратила внимания на его вопрос, потому как задала свой:

— В последнее время слова и поступки синигами все больше напоминают людские. Не кроется ли причина во влиянии Куросаки? — Заметив смущение на лице Киры, она поняла, что следует внести ясность: — Я Амакадо Наюра, смотритель и главный архивариус Великой Духовной Библиотеки. — Архив в обязательном порядке собирал и хранил всю информацию, касающуюся Общества Душ. Тогда уже было общеизвестно, что Айдзэн вырезал весь Совет Сорока Шести с целью получения доступа к сведениям о Хогёку, хранящимся в Библиотеке.

Кира пришел к выводу, что нечего было дивиться осведомленности девочки о его личной жизни.

— А разве Библиотека ведет подробный отчет о жизни каждого? — спросил он.

— А как же иначе? Не можем ведь мы судить синигами именем Короля Душ небрежно, — ответила девочка. Внезапно её ротик искривился в хитрой ухмылке, и она поинтересовалась: — Кстати, а ты часом не автор серийного романа, публиковавшегося в “Вестнике Сэйрэйтэйя”? Мне следует принести извинения: твоё сочинение и вправду можно назвать шедевром.

Еще более смущенный резкой переменой темы, Кира спросил:

— А какое это имеет значение?

— Да так, никакого, — ответила она с улыбкой.

— В таком случае, прошу меня простить, но не могла бы ты сказать, что тебе от меня нужно, если ты и так знаешь меня как облупленного?

— Отнюдь, Духовная Библиотека не располагает абсолютно всей информацией о той или иной персоне. Так, например, невозможно запротоколировать людские мысли, а вкупе — тщательно законспирированные секреты. Если бы у нас был к ним доступ, то Айдзэн бы не смог причинить нам столько зла.

— Хм, разумно, — признал Кира. — Впрочем, не думаю, что мои мыслишки кому-то могут быть интересны.

— Честно говоря, — ответила малышка, — я спрашиваю отчасти из праздного любопытства.

Кира насупился. Раз уж нужда в формальностях отпала, он спросил прямо:

— Вообще, мне не очень нравится, когда мой внутренний мир разбирается на винтики ради чьего-то праздного любопытства.

— Да-да, но я ведь сказала “отчасти”. — Её улыбка вдруг пропала. — Отчасти ещё я расспрашиваю тебя ради Совета Сорока Шести. Совет — члены Короля Душ и стражи закона. Дабы исполнить нашу миссию, мы должны глубже вникнуть в психологию синигами, в противном случае они нас прикончат. Понимай мы жнецов получше, мой отец остался бы жив... — На мгновение она расчувствовалась. — Нет... Айдзэн бы все равно убил его... Но, возможно, дела бы могли пойти немного по-другому... — Девочка на время умолкла, чтобы взять себя в руки. — Совет в прошлом принимал безрассудные решения, которыми стравливал синигами друг с другом, потакал политике вельмож и несправедливо обвинял простолюдинов. И это еще неполный список. Наконец, даже их безумное повеление казнить Рукию, несмотря на возражение капитанов, тоже было принято, как и прочие прихоти. Но вообще, сдается мне, синигами просто устали сопротивляться воли Совета, нежели слепо согласились с ней.

— Ясно... — Кира припомнил вереницу событий, случившихся незадолго до планировавшейся казни Рукии: вспомнил, как он впервые переступил порок Совета Сорока Шести. Сперва его глазам предстала иллюзия, искусно созданная дзампакто Айдзэна, но как только она рассеялась, он узрел кучу мертвых тел в море крови. Среди них, должно быть, находился и отец Наюры.

Наконец девочка пристально посмотрела ему в глаза и спросила:

— Почему же ты не повесишь все на Итимару Гина? — Кира безмолвствовал, Наюра продолжала: — Всё ведь было подстроено с самого начала, с того момента, как ты вступил в Третий Отряд; нет, даже раньше! Теперь у нас есть основания полагать, что нападение Пустых во время тренировочной вылазки студентов Академии тоже было частью комплота. Так не проще ли свалить вину на Гина?

Кира мрачно воззрел на нее:

— Напротив. Для меня сделать из Гина козла отпущения означает взять настолько тяжкий грех на душу, что я не смогу его понести.

Задав Кире еще несколько вопросов, Наюра его отпустила. Полностью его позицию она так и не поняла, но в душу решила не лезть, так как Кира сам себя в некоторых моментах не понимал. Вместо этого Наюра решила узнать побольше о синигами и о Мире Живых.

***

Вскоре девочка привыкла к долгим прогулкам и как-то раз решила наведаться в чайный домик в Сэйрэйтэйе. Там её заметил Кира и, зная её настоящую личность, попытался вмешаться в процесс обучения её непристойным шалостям Кёраку и Мацумото, однако выяснилось, что Кёраку уже сам узнал, кем является девочка на самом деле.

Наюра набиралась знаний о Руконгайе и Мире Живых, удивляя своих сверстников, не выходящих за пределы дворянского района. Тем не менее, она старалась сохранять нейтралитет, не выказывая в открытую поддержки синигами и насельникам Руконгайя. И всё-таки её целью было в одиночку попытаться со временем изменить Совет Сорока Шести.

Месяцы она провела, бесстрастно впитывая знания, пока до неё резко не дошли два известия: во-первых, Сэйрэйтэй атаковал Ванденрейх, армия Квинси, а во-вторых, Кира Идзуру был убит в бою штернриттером.

НАШИ ДНИ — ГЛАВНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ СОВЕТА СОРОКА ШЕСТИ — ПОДЗЕМНЫЙ ЗАЛ СУДА.

Совет Сорока Шести находился в бедственном положении.

Вторая атака Ванденрейха — империи, созданной в тени Сэйрэйтэйя — превратила Двор Чистых Душ в её столицу. Никогда бы не смогли представить себе мудрецы Совета, что подобное когда-нибудь бы случилось.

Во время прошлой войны, проходившей тысячу лет назад, квинси так и не смогли проникнуть в зал собрания и жилища членов Совета, спрятанные под землей, потому эти места остались не тронутыми тенями. И всё же, перед прямым нападением Совет был бессилен.

Главнокомандующий предложил поддержку со стороны Первого Отряда, но кичливый Совет Сорока Шести отклонил предложение, доверяя больше собственным охранникам. Вероятно, их упрямая гордыня была уязвлена, когда Кёраку пробубнил: “А сумеете ли вы сами защититься?” А может, более благоразумные мудрецы вроде Наюры посчитали, что важнее было оборонить Рэй'о-кю, Дворец Короля Душ. Как бы то ни было, большинство мудрецов уповало на защиту, обеспеченную личными телохранителями и печатями. Таков был их здравый смысл. Но враг, напавший в одиночку, разбил этот здравый смысл в пух и прах.

Квинси в очках, на правой стороне лица которого красовалась тату в виде леопардовых пятен, стоял посреди лежавших полутрупов.

— Удивительно: среди защитников не было ни одного капитана. — Ослабив хватку на кинжале, он уставился на причитающих выживших. — Может они — так, пушечное мясо для прикрытия? Я-то думал, что покрасуюсь, завалив одного-двух капитанов, но зря, как вижу, надеялся, эх.

— Б-болван... — прохрипел один из мудрецов, — эти стражи — одни из лучших...

Квинси прервал речь старца, смерив его разочарованным взглядом:

— Чего говоришь? Лучших? Да они даже не солдаты Готэйя! Кроме вас, жизни не знающих пустоголовых буржуев, тут ни души!

— Это мы пустоголовые?! — оскорбившийся мудрец попытался встать. — Да ты же пришел умертвить нас, потому что мы — глава Сэйрэйтэйя, разве я не прав?

Квинси пронзил старца острием кинжала, пока разъяснял ошибочность его мысли:

— Я не получал приказа нападать на вас. Я пришел сюда по собственной воле, чтобы получить из Библиотеки информацию о Хогёку. О да, великий Шаз Домино окажет Хогёку честь, воспользовавшись им с пользой.

На самом деле Шаз Домино был псевдо-квинси, сотворенным штернриттером V, “Фантазером” Грэмми Тумо. Иными словами, он был таким же плодом воображения, как и Гвенаэль Ли, “Исчезающая Точка”.

Однако благодаря своей способности “The Viability” (“Жизнеспособность”), Шаз оказался способен воплотиться в реальность. Поглощая витающие в окрестностях рэйси с целью залечивания своего тела, он обеспечивал себе регенерацию, превосходящую дарованную Фольштендихом и даже физиологией Пустых. Когда Шаз терял в битвах части тела, изначально созданные фантазией Грэмми, они заменялись на состоящие из духовных частиц. В результате все “воображенные” конечности заменились на физические, — так он вышел из-под контроля Грэмми.

Грэмми в свою очередь дал понять, что его это не волновало, и предоставил дело Яхве. Последний решил по неясной причине даровать ему греческую букву — "Σ» (си́гма) и принять в ряды штернриттеров. Его способность “The Viability” он просто переименовал в “The Stigma” (Шрам Божий), созвучно литере. И вот, этот бессмертный квинси действительно стал “шрамом божьим”, вырезанным на теле мира.

Желая оплатить долг Яхве, Шаз вместе с Пепе напал на Научно-Исследовательский институт синигами, но решил удрать от грозной силы Куросаки. Она его порядком ошеломила. Шаз рассудил, что если бы он остался, то потратил бы много времени на регенерацию, и тогда бы его успели запечатать ученые.

В любом случае, Шаз намеревался доказать, что он не какой-то там побочный продукт фантазии, поскольку обзавелся силой посерьезнее, чем у Грэмми, а мощь Хогёку идеально бы дополнила его нетленное тело.

Он откуда-то выведал, что Хогёку способно стирать границу между пустым и синигами, позволяя им сливаться воедино. Обзаведись Шаз такой силой, он бы смог стать пустофицированным квинси. Он полагал, что его постоянно восстанавливающееся тело могло бы подавить отторгающее свойство Хогёку и ядовитые для квинси частицы Пустого.

Сочтя кражу оригинального Хогёку у Айдзэна практически невыполнимой миссией и не найдя следы артефакта в НИИ, он решил узнать, как изготовить новый, основываясь на знаниях из архивов Великой Духовной Библиотеки.

И вот, он оказался в том самом месте.

— Кто у вас тут главный книжник? — спросил Шаз, осознавая, что все материалы были тщательно опечатаны после инцидента с Айдзэном. Старик, в надежде что его пощадят, указал на Наюру. — Ага, спасибо, — ответил квинси, подступая к нему. — А теперь сдохни, крыса поганая.

Проколов горло старику, он направился к Наюре.

Мужчина изрядно удивился, увидев посреди стариков маленькую девочку. Он с издевкой спросил её:

— Ну что, ты тоже в судью решила поиграться?

Наюра, чьи ноги были под гнетом обломков, беспомощно озиралась кругом. Множество старцев было ранено, но даже оставшиеся без увечий сжались в комочки, как малые дети. Она подумала: “Может мы действительно были лишь детьми играющими в судей? А синигами — взрослыми, потакавшими нашим забавам...”. Вдруг она разразилась смехом:

— Всё! Спета наша песенка. Теперь уж будь, что будет.

Шаз скорчил рожу:

— Я сказал что-то смешное?

— Просто до меня только теперь дошло, какие мы дураки, — ответила она с хохотом. — А разве не смешно осознавать свое бессилие, лишь оказавшись у врат смерти? — продолжала Наюра говорить, пока Шаз не сводил с неё глаз. — Да, нам просто было страшно. Мы просто боялись. Но заметь, не квинси. Мы боялись синигами... Мы, Совет Сорока Шести, боялись переоценки ценностей. Нас бросало в дрожь от одной мысли, что синигами, неуклонно развивавшиеся благодаря взаимодействию с Миром Живых, отвернутся от нас. Вот почему мы старались пресечь их прогресс, выдавая свои постулаты за непогрешимую истину. Ну смех ведь да и только! Это мы-то себя величали очами Короля Душ, который милостиво и кротко принимал любые изменения в мире? — эхом звучал её голос в тишине, приглушаемый лишь гулов взрывов на поверхности.

Шаз пожал плечами, подумав про себя: “У неё со страху в конец крыша поехала. И как мне теперь заставить её снять печать? Может палец приложить? Вены вскрыть? Извлечь сетчатку? Пролить кровь? Вытрясти душу?” Злобно осклабившись, он поднял кинжал, намереваясь отрезать девочке ноги, чтобы её легче было нести.

Амакадо закрыла глаза и приготовилась к наплыву боли, но боль так и не пришла. Открыв глаза, она увидела ошеломленного Шаза, которому некий синигами отсек руку, сжимавшую кинжал.

Ощутив боль, Шаз мигом отпрянул. Остановившись, он начал быстро залечивать себя, поглощая окружавшие его рэйси, отчего стены и обломки рядом с ним обратились в пыль, а его рука отросла вновь за секунду.

Синиигами ответил хмурым тоном:

— Всё, как доложили научные сотрудники из НИИ: твоя регенерация действительно совпадает с компенсаторным механизмом пустого.

— Гх... Ты кто такой, мать твою?! — огрызнулся квинси. Шаз мигом смекнул, что синигами перед ним — совсем из другого теста, нежели стражи Совета. — Как звать тебя, синигами?

— У меня боле нет имени, ибо я никто, — ответил он грозно. — Подними голову, Вабискэ!

Наюра признала в юноше Киру Идзуру. Было доложено, что он получил смертельные раны во время первого нападения Ванденрейха. Она была так рада, что он выжил, невзирая на травмы, но почему же его плоть была жутко бледной? И почему она почти не ощущала его рэяцу, как не ощущала от мертвеца?..

— Прости... — взглянул Кира на пойманную в ловушку библиотекаря, — но я пришел сюда не для того, чтобы тебя спасти. Тем не менее, я рад, что не опоздал.

— Ты в самом деле Кира? — спросила Амакадо приближающегося к ней молодого человека.

Последний мотнул головой:

— Тот человек мертв... я же просто... жнец.

Синигами поднял одной рукой глыбу, придавившую Наюру, и с легкостью швырнул её в Шаза, как будто она была легче перышка. Скорчив недовольную мину, Шаз мгновенно уклонился от обломков. Наюра была поражена.

— Разве ты всегда был так силен? — спросила она.

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ НАЗАД. — НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ, КАБИНЕТ КАПИТАНА.

Кира пришел себя в холодном поту. Последнее что он помнил — это грозившую ему смертельную опасность, которую он бы не пережил. Его исцелила Иноуэ-сан? Или капитан Унохана? Нет. Он услашал голос, совершенно не похожий ни на один из женских.

— Слышишь ли ты меня, Кира Идзуру? — Этот скрипучий смех несомненно принадлежал Куроцути Маюри.

Кира понял, что не мог пошевелиться и, что еще хуже, не чувствовал жизненной силы внутри.

— О, да, ты действительно мертв, Кира Идзуру. У тебя нет пульса. Но уверяю тебя, что все прошло, как по нотам. Из тебя вышел отличный подопытный кролик. Обесценивая свою жизнь, ты всё же малодушно пытаешься уцепиться за бренный мир. Именно поэтому ты и перенес все изменения, проведенные с твоей тушкой. — Капитан продолжил: — Я повысил твоё рэяцу, физическую силу и выносливость, ведь согласись, было бы ужасно скучно, если ты бы снова пришел в негодность, не так ли?

Кира в самом деле не ощущал биение пульса, зато чувствовал повышенное духовное давление. Но откуда же оно проистекало? Перед тем, как он озвучил свой вопрос, Маюри поспешил дать на него ответ:

— Видишь ли, Кира Идзуру, обычно я оставляю угасающие души павших солдат спокойно тлеть, но при обилии мертвецов отток душ может нарушить баланс между мирами, поэтому я и осмелился заново сшить твое тело и дух воедино, использую души покойных офицеров, валявшихся возле твоего трупа. Насколько я помню, ты любишь порой взвалить на себя лишнее бремя, вот и пользуйся теперь их жизнями, как хочешь. Благодарить меня не надо, — оплатишь долг работой.

НАШИ ДНИ — ГЛАВНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ СОВЕТА СОРОКА ШЕСТИ — ПОДЗЕМНЫЙ ЗАЛ СУДА.

Кира уставился на одинокого штернриттера, явственно охваченного беспокойством.

— У меня для тебя сообщение от президента НИИ: “Ты действительно полагал, что сможешь прикинуться мертвым, используя чужое тело?”

Шаз недоумевал.

— О, как трогательно. Твой капитан желает отомстить за усопших подчиненных!

— Ты не далек от истины, только у меня нет времени объяснять смысл сказанного капитаном Куроцути. По его словам, исследования над квинси окончены, так что его не интересует существо с одной-единственной способностью, затрудняющей умирание. — Кира приготовил свое оружие. — Сейчас мы твое умение испытаем. А как, я сам решу.

Покойный, но все еще двигающийся, несущий в себе души сослуживцев, которых он не сумел защитить, Кира намерился сражаться за последние крупицы гордости, оставшиеся в его мертвом теле. Как синигами Готэйя 13, он был обязан поразить врагов Общества Душ.

Кира направил меч к полу, пропустив заклинание призыва: теперь в нем не было нужды.

— Хадо Пятьдесят Восемь, Тэнран. — Бурный смерч швырнул Шаз сквозь стену палаты прямиком к жилищам членов Совета. Быстро восстановившись, Домино метнул на жнеца озадаченный взор.

— Судя по твоим силам, ты и сам капитан, хах? — Он бросил несколько кинжалов в синигами, но Кира одним взмахом дзампакто отразил их. Один из кинжалов приземлился около Шаза. Тот сейчас же схватил его, но ощутил, что орудие прибавило в весе. — А, понятно, — усмехнулся квинси, — твой духовный меч утяжеляет все, чего коснется?

Кира оставался невозмутимо серьезным:

— Вот почему так тяжело сражаться с противниками, которые что-то в тебя метают.

Шаз ухмыльнулся. “Если буду держаться от него поодаль, победа за мной!” Но Кира лишь тяжко вздохнул и протянул вперед ладонь, на которой засиял красный свет.

— Хадо Тридцать Один, Сяккахо!

В тот же миг его из его руки устремились разряды пламенной энергии.

— Вот черт! — Шаз поспешил увернуться от всполохов, попутно отбив один своим кинжалом, наполненным рэйси. Огненный шар врезался в дверь и взорвался.

Во мгновение ока Кира оказалась с ним нос к носу. Не заботясь о риске ожогов, он притаился в дыму и с помощью сюнпо выпрыгнул из пламени взрыва. Шазу еле удалось не попасть под удар.

Кира незамедлительно призвал еще один порыв ветра, и смерч захлестнул всю охваченную пламенем комнату. На секунду потеряв Идзуру из виду, Шаз вдруг ощутил его присутствие над собой.

Пораженный самоубийственной отвагой Киры, нырнувшего прямиком в торнадо, Шаз не успел среагировать, и Кира полоснул его по руке. Домино удалось защитить её Блютом Вене, но он помнил, что каждый разрез будет утяжелять его руку до тех пор, пока он не рухнет. Она уже тянула его к земле. В отчаянии он решил отсечь собственную конечность, отчего Кира на секунду опешил.

Воспользовавшись шансом, Шаз, используя хирэнкяку, оказался у Киры за спиной и пнул дзампакто, отчего синигами пошатнулся, в то время как рука Шаза уже успела отрасти. Он уже наполнил кинжал духовными частицами, чтобы нанести решающий удар, но вдруг в их с Кирой тела врезались какие-то куски, низринув их к полу.

У Шаза помутнело в глазах.

— Такое чувство, что на меня наступил великан... — Он начал восстанавливаться, но его тело все еще прижимало к полу. Взгляд его скользнул на Киру, отхаркивающего кровь, но сумевшего подняться. — Ах ты сволочь... — До него дошло, что жнец, использовав заклинание ветра второй раз, поднял обломки в воздух, полоснул по ним своим утяжеляющим мечом, пока они не рухнули на него с высоты. Такая скорость, думал изумленный квинси, невозможна! Сплюнув кровь, он прокряхтел: — Падла... если бы ты оступился... тоже бы умер...

Кира подошел к мучающемуся Шазу.

— А я и так мертв. — С этими словами он ударил недруга несколько раз мечом.

Шаз взревел от боли, почувствовав, как ломается тело от собственного веса. Его раздробленные кости начали срастаться вновь, но вес не убавлялся, что ввергло его в бесконечный цикл восстановлений и увечий. Он ни на секунду не умолкал, истошно вопя, пока синигами стоял у него над душой.

— Похоже, ты действительно не можешь умереть, — пробормотал Кира. — В такое случае, даже не знаю, чья участь незавиднее.

Шаз метался от одной идеи к другой. Может, вес исчезнет, если он уничтожит и восстановит все тело целиком? Но ведь в тот самый момент его тело и так снова и снова отращивало те же самые плоть и кости.

Шаз все глубже и глубже вдавливался в землю, отчасти из-за веса, отчасти потому что не мог остановить процесс адсорбции духовных частиц для регенерации.

Кира, наблюдая за погружением квинси, продолжал свою мрачную лекцию:

— Я слышал, что в Мире Живых под землей есть некая материя, именуемая мантией. Интересно, что же находится под Обществом Душ?

— Будь ты проклят, синигами-нежить! Я тебе голову оторву! Я заставлю заплатить все Общество Душ! Каждого ничтожного, лживого синигами! Я не могу умереть!.. — Обездвиженный, постоянно впитывающий частицы земли, окружавшей его, Шаз опускался все ниже и ниже, пока его голос не стал еле слышным эхом.

Хотя ранее Кира и сказал, что он — никто, он все же наклонился к Шазу и ответил:

— Я Кира Идзуру. Запомни мое имя хорошенько, если хочешь кого-то проклясть, проклинай меня.

***

Когда Шаз погрузился так глубоко, что его крики были уже не слышны, Наюра обратилась к Кире:

— Ты... ты тяжело ранен... — Несмотря на то, что сама понесла урон, она искренне волновалась за него.

— Да все в порядке, — отмахнулся Кира. — Я уже мертв, а капитан Куроцути прибавил мне выносливости.

— Ничего не понимаю, — озадачилась девочка, — как это, мертв? И зачем ты пришел сюда, чтобы спасать таких, как мы?

Кире пришлось повториться:

— Мне жаль, но я пришел сюда не с целью спасти вас. Но пожалуйста, не отзывайся так уничижительно о себе и о Совете Сорока Шести.

— Но мы ведь никчемны... — с горечью возразила она, — мы ничего не смогли предпринять в такой момент.

Кира встал около неё, держа в руке изогнутый дзампакто:

— Но вы еще можете сделать что-нибудь в будущем. Разве этого мало? — С момента появления он не изменился в лице, оставаясь таким же печальным. — Это я никчемный, но все равно помню про верность Готэйю 13. Единственное, что теперь в моих силах — это защита тех, кто действительно ценен... Таков мой долг... — он посмотрел на выход из комнаты. Сверху доносились звуки войны. Он чувствовал, как по граду прокатывались сражения.

— Но ты ведь тоже ценен, правда! — вскричала книжница. В палате вновь воцарилась тишина, и Кира собрался уходить. — Куда же ты? — эхом раздался её голос?

— Сражаться.

— Зачем?

Кира остановился и оглянулся на неё.

— Я потерял все. Одно лишь знаю: я синигами. Пусть у меня отберут все, но этот факт останется неизменным. — Он вновь повернулся к выходу.

Наюра прекрасно знала, что у нее нет права мешать ему, особенно как мудрецу из Совета. Вот почему она позволила себе, как маленькая девочка, высказать лишь одно эгоистичное желание:

— Кира! — позвала она его вновь, — Вернись живым, иначе я тебя не прощу!

Он не сбавил шаг.

— Повторюсь еще раз: я мертвец. Я не прошу тебя понять это. Вот мой грех перед тобой. Я никогда не попрошу у тебя прощения. — Кира, казалось, имел в виду, что никогда не простит себя. Услышав это, Наюра почувствовала, что поняла его чуть больше. “Грех. Вот то единственное, что связывает его с миром. Перенося тяготы грехов, он остается с ним одним целым... Именно поэтому...” Она улыбнулась. — Нет, я прощу тебя!

— Что?.. — На этот раз он остановился.

— Если даже ты не убережешь себя, я все равно прощу тебя властью, данной мне Советом Сорока Шести. Если ты не выживешь, я возвеличу тебя как героя, рискнувшим жизнью ради нашей защиты, окружив ореолом славы, большей, чем у Куросаки Ичиго! Я помещу тебя на обложку “Вестника Сэйрэйтэйя”! Итак, смотри мне! Если тебе мои посулы не по душе, лучше побереги себя!

Идзуру озадачила её речь.

— Сдается мне, теперь-то я по-настоящему ощутил высокомерие Совета Сорока Шести. — Тяжко вздохнув, он ответил: — Посмотрим, авось у меня получится, а то я не хочу, чтобы мой труп «венчали лаврами»...

***

Прошло несколько часов. Кира ушел, а Наюра залечила свои ноги, применив кидо. Землю начало потряхивать, будто мир трещал по швам.

Мудрецы перешептывались друг с дружкой:

— Может ли быть, что Король Душ?..

Наюра их поняла. Если Король Душ будет побежден Королем Квинси, то Общество Душ, Мир Живых и даже Уэко Мундо разрушатся. Старцы пребывали в страхе. Некоторые причитали, что это, должно быть, дурной сон. Мир, в который они искренне верили, в скором времени мог превратиться в труху и Совет был в этом случае бессилен.

И всё же она вспомнила слова Киры.

— Не время нам отчаиваться! — громогласно воскликнула Наюра, встав на ноги. — Если мы ничего не предпримем в пору бедствий, то какой же нам, дворянам, почет? И какой смысл тогда в законах Общества Душ?!

Мудрецы переглядывались, но не находили сил препираться с ей.

— Мы отдадим приказ эвакуировать оставшихся в живых, — вскрикнула молодая книжница. — А в качестве перевалочного пункта используем жилой сектор Совета!

И мудрецы заковыляли исполнять её приказ.

“Нам нужно измениться. Нам нужно идти в ногу с синигами, дабы Кира знал, что люди, которых он сегодня сберег, действительно чего-то стоят! Дабы доказать ему, что его поступки и само существовани значимо, Совету 46 пора показать себя с другой стороны, даже если миру вот-вот придет конец! Дабы доказать, что те, кого защищают синигами, не лишены достоинства! Дабы доказать всему миру, что их деяния в самом деле не бессмысленны...”

***

Бонусная глава (520,5) аналогично входящая в датабук "13 BLADEs".