Би Рюён крутил головой из стороны в сторону, пристально высматривая что-то в толпе.

— Вы кого-то ищете? — вежливо поинтересовался Намгун Сан, стоявший рядом.

В последнее время любые нужды Би Рюёна стали всецело обязанностью Намгун Сана.

— Я жду, — ответил Би Рюён взволнованным голосом. Выражение его лица напоминало предвкушающего праздник ребёнка.

— Кого?

— Девушку На Ерин!

— Что?

Не только Намгун Сан, но и весь Отряд Киноварного Феникса уставился на Би Рюёна.

Присутствуй здесь Хё Рён и Чан Хон, они бы тоже не стали исключением, но в данный момент они сидели на противоположной стороне арены. Всё потому, что их связь с ним и Отрядом Киноварного Феникса пока не должна была стать достоянием общественности.

— Ха-ха-ха-ха! Вы ведь шутите, правда?

И зачем только он произнес эти слова, зная, что за них обязательно влетит? Намгун Сан тут же осознал свою ошибку. Наказание последовало незамедлительно.

Хрясь!

Звонкий хлопок раздался по макушке Намгун Сана, которую использовали в качестве ударного инструмента.

— Думаешь, я, твой старший брат, стал бы врать по такому пустяку? Может, мне стоит скрупулезно проверить, на месте ли твои глаза и в порядке ли зрение?

Его тон был весьма угрожающим, а во взгляде читался откровенный вызов: «попробуй только возразить». Вся его поза буквально кричала о том, что он сотрет в порошок любого, кто посмеет пойти против него.

У Намгун Сана кровь застыла в жилах. Он слишком хорошо знал: Би Рюён принадлежит к тому типу людей, которые всегда приводят свои угрозы в исполнение.

Намгун Сан отчаянно замахал руками, затараторив:

— А-а, нет! Нет, что вы! Как такое возможно! Я верю в старшего брата и следую за ним преданнее кого бы то ни было. Ха-ха! Как я могу сомневаться в ваших словах! Кто это? Кто смеет ставить под сомнение заявления нашего старшего брата?!

Намгун Сан свирепо огляделся по сторонам, всем своим видом показывая, что он не из таких и непременно выведет на чистую воду любого наглеца. Конечно же, это была наглая ложь. По сравнению с прошлым, Намгун Сан изрядно поднаторел в лести и умении прикидываться дурачком.

— Вот как? Хорошо, что ты не забываешь об этих чувствах!

Би Рюён просиял и с довольной ухмылкой похлопал Намгун Сана по спине. Только после этого юноша смог облегченно выдохнуть.

— Но откуда вы так уверены, что она придет? Эта юная дева славится тем, что подобна неприступной скале и не делает лишних движений.

— Я послал ей письмо!

Би Рюён ответил таким тоном, будто в этом не было ровным счётом ничего особенного. Он словно искренне не понимал, зачем ему задают столь очевидные вопросы.

Он говорил с такой уверенностью, что на мгновение слушавший его Намгун Сан и впрямь поверил, что всё так и будет. Однако вскоре он энергично замотал головой.

— Письмо? И только из-за этого вы так уверены? Насколько мне известно, Деве На Ерин ежедневно доставляют десятки посланий. Неужели она правда придет?

Его тон, разумеется, был весьма скептическим. Да разве такое возможно! Намгун Сан уже сделал для себя соответствующие выводы.

— Я получил ответ!

— Что? Быть не может...

Намгун Сан воскликнул в полном недоумении. До него никогда не доходило слухов о том, чтобы кто-то из мужчин удостаивался ответа от Девы На Ерин с пика Бинбэк. Недаром ведь её прозвали неприступным Ледяным Городом! В голову даже закралась мысль, а не подделка ли это письмо.

В этот самый момент позади него поднялся громкий шум. Волнение толпы ощущалось почти физически. С чего бы отовсюду раздаваться крикам и ахам? Волоски на затылке Намгун Сана встали дыбом.

Тогда Би Рюён торжествующе ткнул пальцем ему за спину и изрёк:

— Смотри! Она здесь! А я ведь говорил!

— Не может быть... ах!

Намгун Сан, до конца не веря происходящему и решив из чистого милосердия подыграть шутке старшего брата, повернул голову... и жадно глотнул воздух. Прямо перед его глазами предстала во плоти На Ерин с пика Бинбэк.

Красота, захватывающая дух, словно дева снизошла из иного мира. А в её глазах таился острый и холодный разум. Неуловимый аромат, что непостижимым образом будоражил людские сердца!

Мужчины, сидевшие с краев, в едином порыве повскакивали с мест, бросившись расчищать ей дорогу. Толпа, до этого бывшая сплошной монолитной массой, расступилась надвое. Всё для того, чтобы позволить ей занять место в первом ряду и с комфортом наблюдать за боями. На Ерин слегка склонила голову и грациозно прошествовала по образовавшемуся живому коридору.

Мужчины с благоговейными лицами не упускали возможности украдкой взглянуть на неё. Когда еще им выпадет шанс рассмотреть её так близко, если не сейчас? Тем, кто собрался здесь сегодня, несказанно повезло. Члены фан-клуба Стражей Ледяного Феникса шли впереди, расчищая путь. Эти люди были готовы выполнить любой её каприз без единого слова или просьбы с её стороны.

Именно из-за этой чрезмерной и навязчивой опеки она старалась избегать людных мест. Вот почему её сегодняшнее появление на зрительских трибунах стало событием исключительным и шокирующим.

Пристальные взгляды множества мужчин, которые она, как ни старалась, не могла игнорировать, вызывали в ней смешанные чувства.

— Не пялься на неё так долго с этим отсутствующим видом. Дырку протрёшь. — предупредил Би Рюён замеревшего и не сводящего с девушки глаз Намгун Сана. И любезно добавил еще одно предупреждение:

— К тому же, если продолжишь так глазеть, Джин Рён не оставит от тебя и мокрого места. Ты ведь должен заботиться о своей личной безопасности, не так ли? Как-никак, ты мастер боевых искусств! А бдительности тебе явно не хватает.

Только после этих слов Намгун Сан подскочил, осознав свое плачевное положение. Он завертел головой в поисках Джин Рён. Юноша отчаянно надеялся, что её здесь нет, но, к несчастью, она была. Более того, она буравила его пристальным взглядом!

«Ух! Ох!»

Почему-то её взгляд казался необычным. Судя по лицу, она надулась и была явно расстроена. Что-то пошло не так? Под её свирепым взором Намгун Сану оставалось лишь дрожать, словно мыши перед змеей. Сердце ушло в пятки, а по спине покатился холодный пот.

Хмпф!

Исполненный раскаяния, Намгун Сан осознал свой промах. Он поклялся впредь быть осторожнее, в то же время проклиная про себя старшего брата, из-за которого оказался в такой ситуации. Ему не оставалось ничего иного, кроме как виновато усмехаться, заискивающе улыбаясь.

В тот момент ему казалось, что это единственный оставшийся путь к отступлению и спасению.

— Хе-хе... А-а, Джин Рён... Джин Рён. Ну, это, эм...

— Хмпф!

Джин Рён, окончательно надувшись, резко отвернулась и демонстративно проигнорировала своего идиота Намгун Сана, нанеся сокрушительный удар по его сердцу. Юноше оставалось лишь тяжело вздыхать. Зрелище он являл собой жалкое.

— Ох, ну что за судьба.

Не обращая внимания на жгучую обиду Намгун Сана, небо оставалось до раздражающего ясным и высоким.

— Учитель! Вам не кажется, что старший брат слишком безрассуден? — спросил Хёнун у Ёмдо, который наблюдал за происходящим вместе с ними. Явиться на арену с цитрой на первый взгляд казалось полнейшим безумием. Среди всего, чему они научились у безымянного старика во время совместных тренировок на горе Эмэй, не было ни единого приема, ни строчки, ни даже обрывка слова о боевых искусствах внутренних звуков. Если уж пытаться хоть что-то за уши притянуть, то старик как-то обмолвился: «И всё-таки, если хочешь выглядеть элегантно — берись за цитру, разве нет?».

И всё же на этот раз Би Рюён вытащил цитру, которая никак не относилась ни к наследию их ордена, ни к способностям старшего брата, который непостижимым образом унаследовал боевые искусства от того строгого наставника. Он вышел с ней, словно собираясь продемонстрировать звуковые техники... Сложно было не испытывать беспокойства.

— У старшего брата есть другие боевые искусства, но... не помешает ли ему цитра использовать свои рукопашные техники? — Хёнун, который всё ещё свято верил, что истинной силой старшего брата были удары кулаком (возможно, из-за животного страха перед «Кулаком Трех Собачьих Дней»), не отступал от своих убеждений. По правде говоря, так считал весь Отряд Киноварного Феникса.

Однако реакция Ёмдо оказалась для Хёнуна весьма неожиданной.

— Пф! Разве этот малолетний монстр из тех, кто может проиграть в подобном месте?! Отбросьте свои бессмысленные переживания и просто смотрите!

Хоть Ёмдо и делал вид, что не замечает этого, он назвал Би Рюёна, своего «учителя», малолетним сопляком. Для него это был способ выпустить пар. Словно обиженный ребенок.

Если бы Би Рюёна как следует поколотили, это, несомненно, стало бы усладой для глаз, но представить, что этот загадочный монстр потерпит поражение, было и вовсе за гранью фантастики. По мнению Ёмдо, какой бы небесной удачей ни обладал противник, ему ни за что не одолеть этого парня.

В самом деле, кто способен стереть эту расслабленную улыбку с его лица!

Бум-бум-бум!

Под грохот барабана, возвещающего о начале, первый официальный поединок Би Рюёна должен был вот-вот стартовать.

«Безрассудство!» — такой была первая мысль На Ерин, когда она увидела Би Рюёна, выходящего на арену с цитрой. Девушка всё ещё изо всех сил старалась игнорировать устремленные на нее пронзительные взгляды.

— Не то слово, верно? — согласилась Докго Рён. Как ни крути, действия этого первокурсника нельзя было описать иначе, чем полнейшим безрассудством. Он притащил с собой вещь, абсолютно непригодную для турнира боевых искусств.

— Цитра... И это не его основное оружие. Весьма неожиданно!

— Тогда ты знаешь, каково истинное боевое искусство этого мальчишки? — Как она, совершенно не интересовавшаяся мужчинами, могла разбираться в стилях первокурсников? Тем более, у неё просто не было возможности с ним пересекаться...

— Что бы это ни было, это точно не техники внутренних звуков. — Движение, которым он одолел Ветряного Меча-Дракона Ви Джичхона, уж точно не имело ничего общего с акустическими атаками. Она видела этот прием собственными глазами.

— Это вопиющее неуважение к турниру! Он ведь проиграет, так? — Таков был вполне естественный вывод. И она, и большинство собравшихся здесь людей, вероятно, думали о том же самом.

— Давай подождем и посмотрим. Победить будет непросто, но поверить в его поражение еще труднее.

— Сестрица, на тебя это не похоже. Не слишком ли ты его переоцениваешь? Какого-то мальчишку!

На Ерин молча покачала головой. Докго Рён оставалось лишь недоумевать. Для её младшей соученицы было совершенно нехарактерно вставать на защиту навыков столь незначительного юнца.

«Неужели он настолько уверен, что сможет победить, даже скрывая свои настоящие способности? Если так, то он и впрямь безрассудный человек». Мысли На Ерин во многом сходились с мыслями остальных. В конце концов, если он собирался вылететь в первом же раунде, не было никакого смысла смотреть дальше. И всё же она была одной из немногих в Академии Чхонму, кто видел хотя бы малую толику истинной силы Би Рюёна.

По её мнению, Ветряной Меч-Дракон Ви Джичхон был не из тех, кто проигрывает в самом начале турнира.

За исключением изумленного шепота и пристальных, даже обжигающих взглядов мужчин, заставлявших Докго Рён хмуриться, её предсказание по большей части сбылось. Проведя бок о бок с На Ерин полтора года, она должна была бы уже привыкнуть к подобному вниманию, однако шквал мужских взглядов всё ещё вызывал глухое раздражение.

Реакция зрителей на Би Рюёна оказалась весьма предсказуемой. На Ерин, «Ледяной Белый Феникс», первая красавица Чхонму, редко покидавшая свою обитель и почти не посещавшая никаких мероприятий, включая турниры, вдруг почтила всех своим присутствием. Более того, она пришла посмотреть на бой никому не известного новичка.

Мужчины были потрясены. Вскоре свирепое пламя ревности начало пожирать их изнутри. Поэтому на трибунах не нашлось никого, кто бы желал Би Рюёну победы. За исключением крошечного меньшинства...

Впрочем, в одном предсказание Докго Рён оказалось ошибочным. В отношении самого Би Рюёна.

Несмотря на косые, завистливые и полные ненависти взгляды толпы, Би Рюён, стоявший в самом центре арены, оставался абсолютно невозмутимым. Он выглядел настолько безмятежным и торжествующим, что сама Докго Рён пришла в замешательство.

И ко всему прочему, прямо на её глазах Би Рюён совершил нечто из ряда вон выходящее. Он поприветствовал На Ерин прямо с арены, на глазах у доброй половины учеников Академии Чхонму. Докго Рён искренне не понимала, зачем он это делает, ведь подобная выходка автоматически превращала его во врага большинства парней академии.

— Дева На! Я знал, что вы придете! — выкрикнул Би Рюён, широко улыбаясь и размахивая рукой. Осознавал ли он, какую цену придется заплатить за этот жест? То, что наглый первокурсник осмелился так запросто приветствовать их идола, вызвало всеобщий гнев. И спровоцировало мгновенное образование десятков групп, объединенных завистью и ненавистью.

Они никогда не простят Би Рюёна. А телохранители На Ерин, которые имели смутное представление о прошлых проделках парня, и вовсе пришли в ярость.

— Гр-р-р! Умри!

— Эй! Снеси башку этому ублюдку одним ударом!

Атмосфера на зрительских рядах становилась всё более зловещей, а насмешки звучали всё громче. Весь этот хор издевок, завистливых взглядов и откровенной жажды убийства был направлен лично на Би Рюёна.

— Развелось же здесь дураков! — это был единственный комментарий Би Рюёна. Он окинул взглядом беснующуюся толпу так, будто перед ним кудахтали обычные куры. Естественно, среди участников Фестиваля Самсон хватало воздыхателей, боготворящих На Ерин.

Первый противник Би Рюёна, Дан Пхён из школы Хайнань по прозвищу «Быстрый Иллюзорный Меч», был как раз одним из них. Из его глаз буквально сыпались искры. Би Рюён не знал (да и знать не желал), что этот парень состоял в клубе «Стражей Ледяного Феникса» и был преданным фанатом На Ерин.

Судя по его состоянию, здравого смысла в нём осталось не больше, чем в свином хвосте.

Бум-бум-бум!

— Начали!

Как только синий флаг опустился и прозвучал барабанный бой, возвещающий о начале поединка, его противник безжалостно взмахнул мечом, переполненным жаждой крови, и рванул вперед. С самого начала он применил ультимативный прием — Смертоносный Быстрый Меч. Клинок школы Хайнань славился своей скоростью, а его смены траектории отличались сбивающими с толку иллюзиями фантомного меча. Поведение Дан Пхёна ясно показывало его решимость продемонстрировать всю мощь истинной техники школы Хайнань, «Тридцать шесть мечей Южного моря», не сдерживая сил.

Он атаковал так, словно твердо вознамерился убить своего оппонента. Его скорость и впрямь была легендарной, как и гласили слухи.

«А?»

Лишь в этот момент Би Рюён осознал, что впервые за долгое время совершил ошибку. Однако сожалеть об этом было уже слишком поздно.