Джаллер сидел на руинах Большой Плавильни Та-Метру. Прошло много дней с того времени, как он выдвинул ультиматум Турагам. Матораны не поднимали свои инструменты ни для какой работы, даже для строительства жилищ для себя самих. И Турага Вакама, и Таканува приходили нему с просьбой смягчиться и позволить продолжить восстанавливать Метру Нуи. Он отказал.

- Если мы не более чем запуганные маленькие существа, которых надо защищать – заложники и жертвы первого встречного врага – тогда зачем мы вообще нужны, - говорил он сам себе. – Мы не нужны никому, ни Тоа Нува, ни самим себе. Я не позволю, чтобы о Маторанах вспоминали как о беспомощных трусах.

Взглянув, он увидел обращающуюся к нему Турагу Нокаму. Она была уже в нескольких шагах от него на развалинах плавильни, когда голос Джаллера остановил ее:

- Если это еще одна такая же просьба, благородная Нокама, ты можешь повернуть обратно. Единственная вещь, которую я хочу услышать – правда, которую Тураги скрывают от нас.

- И когда ты услышишь ее, тогда что? – ответила Нокама. – Зная это, ты все равно не сможешь ничего сделать, только будешь беспокоиться, огорчаться и мечтать никогда не знать об этом. А так и будет.

Джаллер устал. Он не собирался приводить какие либо аргументы, кроме тех, что уже привел Вакаме и Дьюму:

- Я сделаю то, что смогу, как Маторан и капитан гвардии Та-Метру.

Нокама присела на кусок каменной кладки.

- Дьюм и Вакама не знают, куда я пошла. Мне пришлось ничего не говорить им, так что теперь они, наверно, беспокоятся. Они могли не одобрить мой приход к тебе, но я полагаю, все имеют право знать, почему они должны умереть.

Прежде чем Джаллер ответил, Нокама начала свою историю. Она рассказал ему об открытии, сделанном Турагой Дьюмом и Турагой Нуджу, о Великой Маске Жизни, и наконец о путешествии Тоа Нува на остров в поисках маски для спасения Великого Духа. Джаллер выслушал все это с неослабевающим вниманием, ни разу не перебив ее, пока она не закончила.

- Если Мата Нуи умрет…, - начал он.

- Погибнет ли мир вместе с ним? – сказала Нокама. – В настоящее время Тоа могут вернуть Маторанам свет и надежду. Но если они ошибутся, и Макута восторжествует, все что есть сейчас станет сном. Если они сейчас потерпят неудачу… будущего не будет.

- И о них ничего не слышно?

- Нет. Дьюм полагает, что они уже могли бы вернуться к этому моменту. Он опасается, что они пропали. Вакама настаивает на том, чтобы послать Такануву искать их, но Дьюм считает, что Тоа Света нужен здесь. Я не вижу причины для этого, но мы должны уважать его мудрость.

Джаллер нахмурился.

- А вы уверены, что это действительно Турага Дьюм? – он помнил историю о том, как однажды злодей Макута принял форму Дьюма, пытаясь завоевать Метру Нуи.

- Онева заглядывал в его мысли, - ответила Нокама. – Да, он действительно Дьюм. – Она помолчала, затем добавила: - Извини, что возложила не тебя это бремя, Джаллер, когда ничего сделать нельзя. Но теперь, по крайней мере, когда звезды начнут гаснуть и наступит конец, ты будешь понимать, почему.

Ничего больше не сказав, Турага Нокама ушла, оставив Джаллера обдумывать ее слова. Новость была опустошающей, но не вселяла в него чувство, что все потеряно и надежды нет. Таху всегда говорил ему, что не стоит бороться с тенью – надо понять форму и суть своего врага чтобы победить его. Теперь он знал, с чем они столкнулись, и это был первый шаг к победе.

- Есть кое-что, что я могу сделать, - решил он. – Но я не скажу Такануве или Турагам – они только будут пытаться остановить меня, а теперь дорога каждая минута.

Он выбежал из руин, в его голове уже был план. Ему понадобится помощь – лучших, самых надежных и смелых Маторанов, каких он сможет найти – и они могут отправиться на Войя Нуи сами. Они найдут Тоа Нува и эту Маску Жизни, они помогут спасти Великого Духа. Так или иначе, они это сделают.

Он не обманывал себя. Путешествие, которое считали слишком опасным для Тоа, для Маторанов возможно означает скорую гибель. Но он также знал, что выбора нет. И хотя он никогда не встречался с Гараном, те же самые слова, что произнес Маторан, теперь эхом звучали у него в голове:

Не надо быть Тоа, чтобы быть героем.