Молчание продолжалось долгое время после того как Вакама закончил говорить. Потом оно было прервано самым неожиданным образом. Таху начал смеяться.

- Это… великолепная шутка, Турага, - сказал он. – Тоа, обязанные своей силой Макуте… замечательная история, но уверен, что никто не принял ее всерьез.

Вакама посмотрел на Тоа Нува Огня. В какой-то момент Хали могла поклясться, что она увидела в его глазах ярость Хордики:

- Это не шутка, Таху. Это смертельно серьезно. Даже ты, сталкивавшийся с Бороками и Ракши, не можешь знать, что такое, когда твой дух поворачивается против тебя. – Турага опустил глаза и сказал более спокойным голосом. – А я знаю. Мата Нуи, как я это знаю.

- Так значит все, что вы с Оневой тогда выяснили – это было правдой? – спросила Нокама.

- Это было… да, правдой, - ответил Вакама. – Но одновременно это было … и ложью… почти ложью.

- Каково бы ни было ваше происхождение, Турага, вы несли звание Тоа с честью, - сказал Копака. – Вы следовали трем Маторанским добродетелям: единство, долг, судьба – во всех своих делах. Несмотря на то, что вы такие разные, вы сражались рядом друг с другом и встречали все опасности как команда.

Теперь настала очередь Вакамы смеяться – долгим, холодным смехом, который потом преследовал Тоа Нува во сне.

- Мне есть что еще рассказать, - сказал Турага. – Еще одну историю, но давайте дождемся следующей ночи. Этим вечером звезды светят слишком ярко, и огонь дает слишком много тепла. А ту историю надо рассказывать ночью темной, как сердце Макуты, когда холод охватывает ваши тела как клешни Зивона. Подождем такой ночи… и тогда продолжим.

Тоа Нува смотрели, как он уходит, думая над его последними словами. Продолжим… что это за обещание, хотели бы знать они. Или это была угроза?