Незваный гость

— Ён У. Ого, так ты здесь была?

Словно схваченная невидимой рукой, она не могла пошевелиться. Ён У, сжимая в руке узел с обедом, смотрела на Чха Юн Сока.

Чха Юн Сок, глядя на Ён У, улыбался как никогда радушно.

— Ого-го, ты. Ты была здесь. А? Ён У.

Она знала значение этой улыбки. Это была улыбка, в которой слой за слоем скапливался нарастающий гнев, знак победы хищника, который наконец вцепился зубами в загривок жертвы, которую так долго искал.

Чха Юн Сок оглядел с ног до головы Ён У, одетую в униформу Доменджэ и пришедшую на стройку. Тем временем Сон Хон, наблюдавший за Чха Юн Соком и Ён У, опустил глаза и пробежал по документам.

АО «Намсон Индастриал Девелопмент». Президент Чха Гиль Ук. Вице-президент Чха Юн Сок.

«Намсон Индастриал Девелопмент» была одной из многочисленных подрядных организаций, задействованных на объекте. Это была их первая совместная работа, и Сон Хон видел Чха Юн Сока впервые. Невозможно запомнить названия всех компаний, участвующих в тендере, поэтому перед встречей было необходимо ознакомиться с ними.

Он на мгновение задумался, почему название «Намсон Индастриал Девелопмент» не кажется ему незнакомым.

— Ён У. Жди. Поняла? Как видишь, я немного занят. Жди. Обязательно.

Точно... «Намсон Индастриал Девелопмент».

Сон Хон вспомнил название компании, которое видел в резюме Ён У. Это было ее последнее место работы, откуда она уволилась прямо перед тем, как прийти в Доменджэ.

Он примерно понял, что этот мужчина — бывший начальник Ён У, но не мог понять, почему у нее такая реакция. Глядя на Чха Юн Сока, который с нажимом приказывал Ён У ждать, Сон Хон разомкнул губы.

— Чжи Ён У.

— ...

Она словно потеряла рассудок.

— Чжи Ён У.

Когда он позвал во второй раз, Ён У посмотрела на него застывшим взглядом. Сон Хон слегка поднял подбородок, наблюдая за ее состоянием.

— Возвращайтесь вместе с начальником Хваном. Остальное сотрудники сделают сами.

— ...

— Возвращайтесь, говорю. Вы меня не слышите?

Когда он сказал это чуть более строгим голосом Ён У, чье лицо было пунцовым, словно готово было взорваться, она, словно очнувшись от наваждения, кивнула.

Когда Ён У, сжавшись в комок, проходила мимо, Чха Юн Сок причмокнул, словно пробуя что-то на вкус. Ему хотелось схватить Ён У за запястье и немедленно утащить отсюда, но, будучи субподрядчиком, пришедшим отметиться перед Сон Хоном, он не мог вести себя как вздумается.

— Сегодня иди, еще увидимся. Ён У.

Чха Юн Сок попрощался, давая понять: теперь, когда он знает, где она, он ее не упустит. Ён У вышла из офиса, не отрывая взгляда от пола.

Сон Хон нажал кнопку внутренней связи, отправил секретарей в столовую, а затем велел начальнику Хвану и Ён У возвращаться. Пока Сон Хон отдавал распоряжения, Чха Юн Сок лишь потирал подбородок.

— Садитесь.

— Да, директор.

Разговор между ними начался спустя десять минут.

* * *

Прошло тридцать минут с тех пор, как они сели напротив друг друга и начали разговор.

Сон Хон, откинувшись на спинку дивана, смотрел прямо в лицо Чха Юн Соку, а тот, протягивая различные второстепенные документы, нес бессвязную чепуху.

Разговоры с подрядчиками всегда были одинаковыми. Положение малых и средних предприятий, надеющихся прославиться за счет крупной корпорации, не могло не быть схожим. Чтобы любым способом показать, что они поставили на этот проект всё, компании тщательно готовились к встрече с исполнительным директором Нам Сон Хоном.

— А, это? Это было оно? Прошу прощения, директор, минутку.

Не прошло и пары минут, как Сон Хон понял, что Чха Юн Сок не имеет отношения к стройке. Он не был готов ни к чему, и в его речи, явно наспех скроенной в отличие от аккуратных документов, отсутствовали знания о полевых работах.

Президент «Намсон Индастриал Девелопмент» Чха Гиль Ук, вероятно, хотел передать бизнес сыну Чха Юн Соку и надеялся, что этот шанс поможет сыну укрепить свои позиции на практике.

— Алло. Это я, этот файл точно окончательный? Директор спрашивает.

Чха Юн Сок, искоса поглядывая на Сон Хона, разговаривал по телефону с ответственным сотрудником компании. Это был уже шестой звонок.

Не в силах толком ответить даже на простой вопрос, Чха Юн Сок по телефону изводил сотрудника, которого здесь не было.

— Понял. Пока отбой.

Опустив телефон, Чха Юн Сок снова распутно улыбнулся и посмотрел на Сон Хона. Его лицо разительно отличалось от бесстрастного лица Сон Хона.

— Ох, директор. Прошу прощения. Говорят, это окончательный вариант, так что буду благодарен, если рассмотрите его внимательно.

Чха Юн Сок протянул документы, и Сон Хон взял их.

— Было бы лучше, если бы пришел ответственный сотрудник.

— Прошу прощения. Я не привык таскать за собой людей. Честно говоря, я не думал, что разговор о делах затянется надолго.

Чха Юн Сок по привычке потер руки и наклонился вперед. Опершись локтями на широко расставленные бедра, он лишь ухмылялся, мол, пойми и прости.

Сон Хон мельком взглянул на Чха Юн Сока и перевел взгляд на папку. Вряд ли он вникал в текст.

— Вам, должно быть, душно сидеть взаперти, директор. Таким людям, как наш директор, больше подходит яркий и величественный город.

Он не использовал сленг и не говорил ничего непристойного, но сам голос Чха Юн Сока звучал вульгарно.

— Вы были в «Кьюрс», который недавно открылся на Чхондам-доне [1]? Там следят за качеством воды [2], так что вода очень хорошая. Я с тамошними ребятами на короткой ноге, как братья, так что как-нибудь устрою вам прием по высшему разряду. Выделите время.

• [1] Чхондам-дон: Элитный район в Сеуле.

• [2] Качество воды (сленг): Качество девушек/женщин в заведении.

Специфическая манера потирать ладони, которую используют, когда лебезят перед более сильным, резала глаз. Сон Хон опустил папку и посмотрел на Чха Юн Сока.

Татуировки, мелькавшие в рукавах, казалось, тянулись до самого затылка под воротником рубашки, а по мутным зрачкам, в которых не было ни капли искренности, но полно похоти и жажды удовольствий, можно было судить, что он ненормальный.

Тип, который иногда встречается в грубом и жестком строительном бизнесе. Люди, которые черпают деньги из бездонного дна, вешают красивую вывеску и занимаются борьбой за влияние, отмыванием денег и тому подобным.

Если спускаться по цепочке субподрядчиков всё ниже и ниже, то открывался мир, полный угроз и лоббирования, который невозможно разглядеть с высоты крупной корпорации; это был рынок, где трудно вести бизнес только на энтузиазме и страсти.

Сон Хон быстро раскусил Чха Юн Сока. Даже не пытаясь узнать, Чха Юн Сок сам всё рассказал несколькими фразами, просто сидя на месте.

Заметив, что взгляд Сон Хона остановился на его татуировках, Чха Юн Сок широко улыбнулся и закатал рукава. Синие и красные пигменты сплетались в причудливые узоры, вызывая отвращение.

— Картин на теле многовато, да? В детстве мечтал стать художником.

— Кажется, мечтой было стать не художником, а холстом.

Когда Сон Хон ответил, словно обрезая разговор, брови Чха Юн Сока едва заметно дрогнули. Но он снова ухмыльнулся и опустил рукава.

— Кстати, директор, вживую вы настоящий красавец. Вы ведь еще не женаты?

— Не женат.

Чха Юн Сок хлопнул себя по колену.

— Вау, не знаю, кто это будет, но та женщина, которая выйдет замуж за директора, сорвет джекпот. Иметь деньги, славу и еще такой фейс, нет, такую внешность — это действительно редкость. Вы, наверное, популярны, наш директор.

Речь стала слегка фамильярной.

— Сколько же баб, наверное, пускают слюни, глядя на директора? Завидую. У вас всё есть...

— Ваше имя?

Чха Юн Сок осекся. От высокомерия Сон Хона, который переспросил имя, хотя визитка лежала прямо на столе, на мгновение вспыхнул гнев.

Он посмотрел на Сон Хона с застывшим лицом, словно не веря своим ушам. Но под сухим взглядом Сон Хона, из которого, казалось, и капли крови не выжмешь, если уколоть иглой, он быстро сник.

— Чха Юн Сок.

— Да. Президент Чха Юн Сок.

— Вице-президент…

— Понятно. Ошибся. Давно не принимал никого ниже президента.

Когда Сон Хон пробормотал это, только сейчас проверив должность на визитке, Чха Юн Сок тяжело выдохнул. Внутренности скрутило от мысли: так вот оно какое, высокомерие [3] крупных корпораций.

• [3] В ориге используется термин капчиль (갑질): Злоупотребление властью, высокомерное поведение по отношению к нижестоящим.

Кто хотел сюда ехать? Отец, президент Чха Гиль Ук, слег в больницу с осложнениями диабета. Пригрозил, что не оставит ни копейки, если он не съездит, вот и пришлось ехать, а тут сидит этот чеболь, мастер высокомерия, и изощренно треплет нервы.

Глядя на Чха Юн Сока, которому становилось всё более некомфортно, Сон Хон закинул ногу на ногу. Они просто смотрели друг на друга; сколько прошло времени в тишине?

Вошел секретарь со срочным сообщением. Извинившись перед Чха Юн Соком, секретарь подошел к Сон Хону и прошептал ему на ухо; Сон Хон кивнул.

— Мне стакан холодной воды. Нет, две чашки холодного кофе. И для нашего директора тоже кофе.

Когда секретарь уходил, Чха Юн Сок заказал напитки. Это была наглая манера, на сто восемьдесят градусов отличающаяся от того, как он обращался к Сон Хону.

Сон Хон прервал его:

— Кофе не нужно, мне пора, готовьте совещание.

— Да. Понял, директор.

Секретарь, ответив мгновенно, быстро исчез.

Чха Юн Сок, которому отказали даже в чашке кофе, медленно повернул голову и посмотрел на Сон Хона. Сон Хон, подняв манжету и проверив время, всем своим видом показал: пора заканчивать.

— У меня скоро совещание.

— Да. Кажется, я отнял у директора слишком много времени. Прошу прощения.

Злость кипела, но что поделать? Чха Юн Сок встал. «В любом случае, все эти чеболи из крупных корпораций — сплошь высокомерные ублюдки, и прогибаться перед тем, у кого больше денег, — неизбежно», — утешал он себя.

К тому же, то, что встреча закончилась рано, было даже к лучшему для Чха Юн Сока. Нужно было найти Чжи Ён У.

— Я пойду, директор. Будьте здоровы.

Когда Чха Юн Сок поклонился, опустив голову чуть ли не до пола, как в фильмах про гангстеров, Сон Хон кивнул в ответ.

— Счастливого пути.

— Да, директор. Если в ближайшее время вы удостоите меня чести поговорить по душам, я буду служить вам верой и правдой.

— Не знаю. Не уверен, что мы увидимся снова.

Когда Сон Хон провел черту, Чха Юн Сок усмехнулся.

— Я тоже с сегодняшнего дня буду на стройке. Если настойчиво держаться рядом с директором, когда-нибудь шанс появится, разве нет? Настойчиво липнуть — это моя специальность.

«С сегодняшнего дня буду на стройке».

Услышав слова Чха Юн Сока, Сон Хон впервые вскинул брови.

— Вице-президент, вы хотите сказать, что будете находиться на стройке?

— Ну, так вышло. С сегодняшнего дня.

Он собирался сидеть здесь до тех пор, пока не найдет Чжи Ён У. Когда Чха Юн Сок усмехнулся, скрывая истинные намерения, Сон Хон склонил голову набок, разглядывая его.

Снова отвесив энергичный поклон, Чха Юн Сок посмотрел на Сон Хона, словно вспомнил что-то.

— А, и еще один незначительный вопрос, директор.

Чха Юн Сок сделал шаг к Сон Хону.

— Та сотрудница, что была в офисе недавно. Она работает здесь, на стройке?

Когда Чха Юн Сок прямо упомянул Ён У, Сон Хон, ожидавший этого момента, разомкнул губы, скрывая свои мысли.

— Она сотрудница Доменджэ.

— Доменджэ? Доменджэ? А-а, тот самый Доменджэ. Которому и Голубой дом [4] позавидует. Да-да. А-а. Так вот где она пряталась.

• [4] Голубой дом (Чхонвадэ): Бывшая резиденция президента Южной Кореи.

При слове «пряталась» Сон Хон глубоко вдохнул.

— Она была у меня в подчинении, а потом вдруг исчезла. Думал, где она, а она оказалась в таком неожиданном месте.

— Хотите сказать, вы ее искали?

— Ну да. Она должна мне кое-что, сбежала, не отдав.

Должна. Деньги?

Сон Хон подумал, не сбежала ли Ён У, заняв у Чха Юн Сока денег. Это было единственное, что он мог представить.

— Она заняла денег?

— Нет, ну, не такие мелочи. Просил отдать сердце, а она не отдала.

Чха Юн Сок вульгарно почесал шею и гадко ухмыльнулся.

— Или нет? Я просил грудь?

— ...

— А, не помню, сердце или грудь я просил. Вчера перепил, наверное.

В конце фразы Чха Юн Сок рассмеялся, словно это была шутка, понятная только настоящим мужчинам. Глядя на трясущегося от смеха Чха Юн Сока, Сон Хон, словно отвечая на его заискивание, поднял подбородок.

«В Сеуле случилось кое-что, что было трудно вынести, и мне захотелось увидеть маму. Я собиралась немного отдохнуть и вернуться, но так вышло».

Вырвался смешок.

«Меня трясет от мужчин».

— Шучу, директор. Я не выношу серьезной атмосферы. Решил блеснуть остроумием.

— Действительно… Было от чего трястись.

— Что?

— Ничего. Давайте поужинаем как-нибудь. В Доменджэ.

— Отлично! А когда?..

— Я передам расписание через секретаря. До встречи.

— Да! Я буду ждать звонка! Свяжитесь, пожалуйста! — громко ответил Чха Юн Сок. Теперь, когда разговор вроде как наладился, он подумал, что его «остроумная» шутка и поза «плашмя» сработали.

С головы до ног от него разило вульгарностью — поистине омерзительное поведение.