Меня зовут До Ын Чжа

Сон Хон сидел на краю кровати Ён У, а Ын Чжа устроилась на маленьком стульчике у ее туалетного столика.

Ын Чжа начала рассказ с того, как встретилась с Юн Ён. С того утра, когда Юн Ён выписала ей чек на десять миллионов вон.

Юн Ён дала ей денег, велев следить за Ён У. Сказала, что будет давать по десять миллионов за каждый обнаруженный случай. Ын Чжа тогда подумала: «За какие только глупости люди деньги не платят», но на рассвете увидела, как Ён У выходит из Унсондана.

Фотографию она сделала, но Юн Ён пока не отправила.

Услышав рассказ до этого момента, Сон Хон слегка приподнял руку.

— Тогда можно было просто рассказать председателю то, что видели. Почему же вы этого не сделали?

— Думаете, это так просто, как сказать? Это только хитрецы всякие могут.

Ын Чжа вздохнула.

— Разве это не слишком крупный кусок? Я трусливее, чем кажусь; мелочью могу поиграться, а вот с таким крупным делом — нет.

Сердце колотится так, что аж подпрыгивает. Разве тут уснешь?

— Продолжайте.

Сон Хон слегка приподнял подбородок, предлагая говорить дальше, и Ын Чжа продолжила. На этот раз она пересказала разговор, услышанный совсем недавно перед гостевым домом Юн Ён.

— Эта, как ее там, что приехала из Сеула, Ро или Ру, председатель велела не относиться к этой барышне как к стажеру.

— Председатель?

— Да. Сказала, чтобы с этого момента относились к ней как к вашей невесте. Слыхали такое? Мол, сменился хозяин — меняется и закон.

Сменился хозяин — меняется и закон.

— Предки, наверное, в гробу перевернулись. И разве только это? Мне теперь крышка. Я ж перед ней такой концерт устроила. Разве она оставит меня в покое? Живьем съест.

— Вы беспокоитесь о своей безопасности, госпожа, или о положении Чжи Ён У?

— Обоих. Что ж вы такой недогадливый.

— Продолжайте…

Сон Хон, в одночасье ставший недогадливым, закрыл рот. Ын Чжа склонила голову набок, всем видом показывая, что подозрительного тут не одно и не два.

— Но самое странное, председатель сказала, приведя эту барышню, что они в одной лодке.

В одной лодке.

Тетя и Кан Ро Хи в одной лодке.

— Сказала, что позаботится о ее удобстве, лишь бы та сосредоточилась на том, чтобы завоевать ваше сердце.

Нет.

Тетя в одной лодке с Им Су Квоном.

— Председатель хоть и говорит вежливо, но голос у нее до жути страшный. Я бы на ее месте там же и обделалась. Говорила очень холодно. Видать, не за красивые глазки она ей потакает.

— Вы проницательны.

— Думаете, я зря столько лет прожила? Очень дурно пахнет. Это не простая проблема. У чеболей, знаете ли, всякие коррупционные связи, обмениваются всякой гадостью, а потом вместе идут ко дну. Я же дорамы обожаю.

Ын Чжа, изучавшая бизнес по дорамам, прищурилась, утверждая, что дело нечисто.

— Грязно. В любом случае, у чеболей грязно. Чистых еще не видала.

— Прошу прощения за грязь...

— Да ладно, вы хоть чуточку почище будете.

— Продолжайте.

На этот раз Ын Чжа понизила голос. Словно раскрывая самую главную тайну, она почти прошептала:

— Так вот эта дрянь, нет, эта Ро или Ру. Она попросила председателя выгнать нашу Ён У.

— ...

— Ну как. Не зря отдали десять миллионов? Не жалко?

— Надо бы дать больше.

Когда Сон Хон пробормотал это, Ын Чжа расправила плечи. Ай, ну и славно. Славно.

Зря она столько переживала в одиночку. Будь она поумнее, рассказала бы Сон Хону раньше и взялась бы за эту руку.

— Ну вот, я все сказала, теперь что будете делать? Ён У вот-вот уволят. Что теперь?

Ын Чжа умоляюще просила придумать что-нибудь, но Сон Хон был сдержан на слова.

В голове было туманно, словно набежали облака, и бесформенные вопросы липли, как паутина.

Юн Ён, нарушая даже древние правила Доменджэ, должна ввести Ро Хи в семью. Дело, которое можно описать как «в одной лодке».

Если не принять Ро Хи в семью, все пойдут ко дну.

Что это?

— Исполнительный директор. Почему вы вдруг замолчали. Умный человек должен решать дела сразу.

Он никак не мог уловить суть.

Сон Хон медленно опустил и поднял веки. Затем посмотрел на Ын Чжа и открыл рот.

— Спасибо, что встали на мою сторону.

— Нет, я не благодарности жду, а решения проблемы.

— Я не могу действовать поспешно. Та сторона, должно быть, готовилась очень долго, а я только сейчас узнаю ситуацию.

Когда Сон Хон ответил, Ын Чжа закрыла рот. По спине пробежал холодок — похоже, дело и правда серьезное.

— Тогда как быть с нашей Ён У?

— ...

— Ее же выгонят? Разве председатель не выполнит эту просьбу?

— Выполнит. Даже если бы просьба была хуже, выполнила бы.

— И вы так спокойны?

Сон Хон вдруг наклонился и поднял фартук, который Ын Чжа швырнула на пол. Отряхнув пыль, он протянул его Ын Чже.

— Уволить Чжи Ён У будет сложно даже для тети. Нельзя уволить сотрудника без веской причины.

— Вы не слышали? Председатель говорит, что сменился хозяин — меняется закон, она там такое устроила. Она приехала с твердым намерением.

Когда Ын Чжа посмотрела на фартук, Сон Хон взял ее за руку и вложил фартук в ладонь.

— Я разберусь. Так что не говорите про увольнение и держитесь.

— Нет... ну, я не всерьез, конечно, но мне так тошно было...

— Понимаю. Но вы должны остаться в Доменджэ. Тот, кто уйдет, — это не вы, госпожа, и не Чжи Ён У.

Сон Хон взглядом показал, чтобы она шла. Ын Чжа неохотно встала.

— Исполнительный директор.

— Да.

— Вы ведь возьмете ответственность за нашу Ён У?

На вопрос Ын Чжи Сон Хон лишь шевельнул бровью. Тогда Ын Чжа с силой напрягла веки.

— Мужчина и женщина, а? В такую рань, вместе, в одной комнате, чем занимались-то. В падук играли или в карты резались?

— ...

— Держали девчонку до такого времени, а? Если дело сделано, надо брать ответственность. Так или нет.

Когда Ын Чжа стала наседать, Сон Хон невольно усмехнулся.

— Я не шучу, так что ведите себя достойно, исполнительный директор.

— Да. Сразу протрезвел.

Когда Ын Чжа пробормотала это, Сон Хон опустил голову и рассмеялся.

— Десять миллионов вы правда отправили? Я смогу проверить только в банке.

Когда она, наконец, робко спросила о том, что ее действительно волновало, Сон Хон рассмеялся еще громче.

— Сходите завтра и проверьте.

— ...

— Увидите, во сколько раз выросли те десять миллионов, с которых все начиналось. Пока мы разговаривали с вами, набежало немало процентов.

— Божечки... Проценты...

Ын Чжа в конце концов издала возглас восхищения.

* * *

Настало утро дня поминок.

Сон Хону, который как обычно спешил на работу, позвонили. Увидев, что звонит главный секретарь, Сон Хон поднес телефон к уху.

— Как успехи? Нашли что-нибудь?

— Да, господин исполнительный директор. Дело в том, что ничего нет.

Сон Хон глубоко вздохнул. Сколько ни копали прошлое депутата городского совета Им Су Квона, ничего стоящего не нашлось.

— Мы проверили все, начиная со школы. Докладывать особо не о чем.

Прошлое было не прозрачным, а вообще не подтверждалось.

Словно кто-то намеренно стер его.

— К тому же он какое-то время жил за границей, так что в корейской биографии зацепиться особо не за что. Можно подтвердить только дату брака, даты рождения детей. Остальные документы я отправил по почте.

— Хорошо. Молодец.

— А, и еще, господин исполнительный директор.

Когда Сон Хон уже собирался повесить трубку, услышав, что результатов нет, секретарь продолжил.

— Есть одна немного странная вещь — это история декларирования доходов депутата Им Су Квона.

— ...

— Записей о дарении, наследовании или инвестициях нет, но в один год его активы выросли. Он купил много земли и задекларировал недвижимость.

Записей о доходах от работы или бизнеса нет.

— Когда это было?

Когда секретарь, листая документы, назвал год возникновения дохода, Сон Хон посмотрел на себя в зеркало.

Им Су Квон скупил землю прямо перед застройкой, словно уже знал, что цены на нее взлетят.

Было ли это совпадением? Рядом с землей, которую купил Им Су Квон, утвердили участок под «Солян Электроникс», и цены взлетели до небес.

Это стало абсолютной причиной нынешнего богатства Им Су Квона.

— После этого депутат Им Су Квон уехал из страны, и дальнейшие записи найти трудно. Это было очень давно, так что примите просто к сведению.

Выслушав объяснение секретаря, Сон Хон повесил трубку.

Внезапно в один день депутат Им Су Квон получил большие деньги. Без особой работы, без дарения или наследства.

Не выиграл в лотерею, записей о поступлении денег нет, есть только записи о тратах.

Получив информацию, недоступную простым смертным, он купил землю.

Голова, не знавшая отдыха всю ночь, была тяжелой. Не в силах больше думать, Сон Хон, завязывая галстук, вдруг посмотрел на календарь.

Скользнув взглядом, он снова посмотрел на календарь. Затем протянул руку, сжал календарь и долго смотрел на него.

Закрыв глаза, он отмотал время назад.

Тот год, когда Им Су Квон скупил землю, был годом, когда погибли родители. Может, потому что он осознал, что сегодня поминки, эти совпадения начали действовать на нервы.

Если, как и говорилось, у него глубокая связь с тетей и дядей, то слить информацию о земле Им Су Квону могли только тетя и дядя.

Информация об утверждении земель под филиалы группы считается секретной, так что, если ее не слили намеренно, узнать об этом было бы невозможно.

Но то, что период слива информации и покупки земли по этой наводке совпал с годом аварии...

Сон Хон поднял голову.

Допустим, тетя или дядя дали Им Су Квону информацию о земле.

— Откуда деньги?

Откуда взялись деньги на покупку земли?

Сон Хон снова пристально посмотрел на себя в зеркало. Все еще было туманно, что-то брезжило, но не давалось в руки, однако казалось, что тонкая нить все же видна.

Сон Хон снова закрыл глаза, чтобы привести мысли в порядок.

Деньги, земля, авария родителей.

Треугольник без вещественных доказательств. Сон Хон осторожно выдохнул, думая, что это может быть недоразумением, порожденным чрезмерной подозрительностью.

Кто же такой Им Су Квон, и почему он связан с семьей настолько, что получает информацию о земле?

Или же все это лишь мои домыслы?

Голова готова была взорваться, и Сон Хон снова открыл глаза…

Поправив узел галстука, он вышел из Унсондана.

— Уже на работу? Сегодня вы поздновато?

На дороге его ждала Ро Хи.

* * *

Привет! Больше глав в моей читалке, здесь обновы выходят один раз в две недели.

t.me/tenebrisverbot