Сегодня дела шли не очень хорошо, но Шен И все равно был занят весь день.

“Эх, пора закрываться”.

Шэнь И достал телефон и посмотрел на время. Было половина двенадцатого.

Он переместил свое тело и сел на стойку. Затем он достал жертвоприношение Ордена.

Маска со слезой.

В глубине его сердца зародился своего рода страх, после этого призыва и приобретения артефакта.

Однако неутолимое любопытство, берущее начало в глубине его души, тайное и неизведанное очаровывали его.

Шэнь И все ещё помнил слова священника.

— Эта маска принимает облик в соответствии с желанием носителя.

“Но как её использовать?”

Он снова надел маску на лицо и встал перед зеркалом.

“Изменить! Изменись для меня!”

Ничего не произошло.

“Всё тщетно”.

Он с горечью снял маску с лица и положил её на стойку. Маска упала прямо от туда, так как Шэнь И небрежно кинул её.

Маска упала на его тень и в которой растворилась.

Пока Шэнь И наблюдал за этим, стоя в изумлении, он пообещал себе больше не удивляться подобного.

“Может быть, эта маска — для тени?”

Внезапно его осенило, и он задумался об изменении своей внешности.

Лицо в зеркале начало искажаться, размываться и постепенно превратилось в самое обычное, среднестатистическое.

“Ну неужели”.

Шэнь И наконец понял, как использовать её.

Теневая маска - реликт обладающий силой «неверного толкованию (искажению)».

После надевания маски на тень, она преображает лик её владельца. Впервые она появилась две тысячи лет назад в древнем королевстве Пэджи на Третьем континенте. Создателем, вероятно, был какой-то фараон их цивилизации. Использование реликвий имело негативные последствия - носитель маски терял себя и воспоминания.

Шен И стоял перед зеркалом экспериментируя. Выяснилось, что маска могла менять не только лицо, но и тело и одежду, правда преображения ограничивались только гуманоидной формой.

"Интересно."

Шэнь И тут же обрадовался. Если его снова позовут, ему больше не нужно будет использовать собственную внешность и фигуру.

Он вздохнул с облегчением.

“Хм, таким образом, вероятность того, что эти сектанты найдут меня, стремиться к нулю”.

После множественных преображений маска вылетела из тени по его желанию.

Он поднял её с пола и пошёл в подсобку, чтобы положить в ящик.

Шэнь И был очень рад, что исследования жертвоприношений продвинулись вперед, но теперь ему нужно было успокоиться и закрыть магазин, чтобы поспать.

Шэнь И только подошёл к двери, как вдруг раздалась ещё одна дрожь, и всё в кофейне затряслось.

Он нисколько не удивился. Без паники или удивления он закрыл дверь кафе до того, как поднялся серый туман.

Он не хотел вернуться и обнаружить, что его имущество разграблено.

Шэнь И спокойно прошёл в заднюю комнату. Сначала он достал маску из ящика, затем открыл блокнот на столе и записал песнопения, раздающиеся в голове.

“Туман Белых Берегов из великого существования пустого мира”.

“Неописуемый, невыразимый, неизвестный мистический Бог”.

“Мое сердце полно отчаяния и боли, и я использую это как возможность предложить горящее семя хаоса”.

“Я сделаю всё добро и зло, в мольбе, чтобы ты появился в мире и исполнил единственное желание, заложенное в глубине моего сердца”.

“Туман Белых Берегов? Я уже слышал об этом призыве”. 

Шэнь И прокрутил ручку и быстро проанализировал новую информацию.

Вызов таинственного существа и использование различных заклинаний были ценной информацией, которую необходимо было записать.

Серый туман снова поднялся и вскоре окружил кафе. За исключением ручки и блокнота, все остальное в руке Шэнь И исчезло.

“Опят… и на этот раз, похоже, это враг Повелителя Пепла”.

......

На окраине Беланда, подземный зал, тёмного частного замка.

Зал был пуст и тускл. Байрон, в чёрном костюме, стоял посередине с серьёзным выражением лица, свет в его глазах был острым, как нож.

В нескольких метрах от его ног находился сложный магический круг со странными узорами. Они казались невидимыми, но на самом деле обладали неописуемой странностью. Контуры были чёткими, обычные люди никогда не могли бы нарисовать их без практики.

Четыре ученика в углу подземного зала ждали его приказов. Яна была единственной женщиной среди четырех учеников-волшебников. Она была маленькой и худенькой, но носила большую чёрную мантию и коричневую косу. Её лицо было покрыто потом, она явно боялась предстоящей работы.

Яна слегка наклонилась, испуганная и в то же время воодушевлённая, и робко произнесла.

— Учитель, вы сказали, что когда мы поможем вам выполнить этот призыв, будут большие выплаты, это правда?

Два её указательных пальца соединились, и она сказала, прищурившись.

— Потому что я всегда хотела съездить за границу, но вы знаете положение моей семьи.

Байрон кивнул и спокойно ответил.

— Конечно. Никаких проблем, Яна. Подожди, завершения жертвоприношение, а после я оплачу все расходы на твою поездку за границу.

Яна взволнованно прижала кулак к груди и тихо закричала.

"Ура!"

Байрон обманул собравшихся, сказав, что он просто хотел вызвать более сильного духа, древнего короля Нолана, который обнажил свой злой меч.

Деньги, которые он предлагал, были весьма большими, и каждый ученик был счастлив. Байрон спокойно взглянул на часы, время почти истекло, церемония вот-вот начнется.

Он медленно разжал крепко сжатую левую руку, в которой лежал один из тысячи бумажных журавликов с едва заметными надписями на нём.

“Я желаю, чтобы мой отец всегда был счастлив”.

Белая молния сверкнула в окне, осветив серьезное лицо мужчины средних лет.

30 апреля, Вальпургиева ночь — легендарная ночь ведьм.

Он ждал этого дня несколько месяцев.

Ритуал вызова недоступного — самое запретное из всех заклинаний. Он строго запрещён не только в Нолане, но и во всех странах.

Если обнаружится факт его осуществления, все причастные к нему лица будут приговорены к смертной казни.

Но у него не было выбора.

Мужчина средних лет протянул бледную правую руку, второй же поднял нож и вонзил его себе в ладонь.

Рана была очень горячей и болезненной, как будто её наэлектризовали. Напряжение росло, едкое тепло постепенно распространялось от раны, как ручей, вытекающий из ванны. Боль усиливалась.

Его ярко-красная кровь медленно стекала с ладони, окрашивая землю и по совпадению заполняя странный узор на земле.

Мужчина средних лет нервно наблюдал. Он сделал глубокий вдох, заставил себя сосредоточиться и произнес древние заклинания.

“Туман Белых Берегов из великого существования пустого мира”.

“Неописуемый, невыразимый, неизвестный мистический Бог”.

“Мое сердце полно отчаяния и боли, и я использую это как возможность предложить горящее семя хаоса”.

“Я сделаю всё добро и зло, в мольбе, чтобы ты появился в мире и исполнил единственное желание, заложенное в глубине моего сердца”.

Заклинание, передаваемое с древних времен до настоящего времени, использовалось для вызова одного из многих древних Богов. Бога, который существовал с самого начала существования человека, всемогущего и почти всезнающего.

Он мог исполнить желание человека, жертва была достойной. Он приносит не только счастье и надежду, но и боль с отчаяньем.

Время медленно текло, за окном все еще бушевал ливень, а зал начал наполняться белым туманом, окружающий воздух также постепенно искажался.

Ученики постепенно почувствовали страх от неизвестного существа. Они начали подсознательно дрожать, но все знали, что этот призыв низачто не прекратиться.

Байрон глубоко вздохнул и сжал руки, пытаясь сдержать волнение.

От чрезвычайно сильного давления у него перехватило дыхание. Будучи главным магом Нолана, Байрон не испытывал такого давления даже при столкновении со святыми.

Он почувствовал себя жалким муравьём, унесённым ветром, без надежды сопротивляться.

В его глазах промелькнул страх, а затем вспыхнул экстаз.

“Получилось!”