Часть 1.

Стояло четвертое января, и сопровождающее начало года ощущение новизны начало гаснуть.

Люди, которых я видел на станции Камакура, были уже не возвращающимися после первого посещения храма туристами, но вышедшими за покупками местными. Терзаемый похмельем после вчерашнего, я тоже ждал прибытия следующего поезда.

Вчера днем я впервые за долгое время встретился с одноклассниками по старшей школе. Многие приезжали домой на Новый Год, так что эти встречи оборачивались чем-то средним между новогодней вечеринкой и встречей выпускников. Савамото, ныне живущий в Косигое, там присутствовал, а вот моя бывшая девушка, Косака Акихо – нет.

Услышав от Савамато, что Акихо, похоже, со вчерашнего дня занята на работе, я отправился вместе со всеми в храм Цуругаока Хатимангу, испытывая странную смесь облегчения и тревоги.

Какое-то время я стоял у входа в храм перед пеньком, некогда бывшим большим деревом гинко. Я знал, что здоровенное дерево, которому было несколько сотен лет, упало во время тайфуна прошлой весной, но впервые увидел это лично. Дерево не вызывало у меня особых чувств, но его внезапное исчезновение все равно стало неожиданным шоком.

Ох, ладно. Из этого все равно не вынесешь никакую мораль.

Всю компанию пригласили остаться в доме в Займокуза после долгой ночной попойки в баре. Мои воспоминания теряли ясность после полуночи, но я помнил, как все радостно обсуждали «Библиа».

Они говорили о том, как глупый Гора подружился с красивой хозяйкой магазина и шутили, мол, быстрее бы меня отвергли, чтобы они могли посмеяться надо мной. По большей части, я кое-как уклонялся от этих разговоров, и ушел домой после пышного позднего завтрака, закончившегося совсем недавно.

На станцию въехал синий поезд с полосами цвета сливок. Подождав, пока выйдут предыдущие пассажиры, я зашел внутрь.

Там были свободные места, но до Офуна оставалось всего две станции, так что садиться не было смысла. Взявшись за поручень, я бесцельно уставился в окно.

- Батюшки, эй – эй! Гора! – стоило поезду двинуться, как раздался знакомый пронзительный голос.

Я оглянулся, ища того, кто меня окликнул.

- Куда ты смотришь? Я здесь! Здесь!

Мой взгляд упал на миниатюрную женщину, сидевшую на сидении передо мной. На ней был пуховик, а шею закрывал шерстяной шарф.

- С Новым Годом… Синобу, – я отпустил поручень и склонил голову.

Это была Сакагути Синобу. Она жила со своим пожилым супругом в Зуси.

Почти полгода назад она пришла в магазин, чтобы забрать экземпляр «Логики», который пытался продать ее муж. Даже после завершения того инцидента она продолжала время от времени заходить в магазин. Дело, конечно, не в желании покупать или продавать книги; она просто заглядывала поболтать. Во время прошлого визита она принесла нам ассорти из сушеных фруктов – сувенир с Тайваня.

- И тебя с Новым Годом! Давай и в этом году дружить! Давай дружить! – сказала она, хватая мою руку и с силой тряся ее. – Какое совпадение, что ты здесь! Я как раз собиралась в Кита-Камакура, заглянуть в магазин. Вы сегодня работаете?

- К сожалению, нет. У меня выходной.

Я проработал до самого конца года и получил выходные на четыре первых дня января. Не так уж много магазинов закрывались в первые и последние дни года, но в «Библии» всегда были такие порядки.

- Э-э-э! Правда? – воскликнула она. Разве это не было ожидаемо, учитывая, что один из двух работников магазина разгуливает вот так вот? – А хозяйка на месте?

Я задумался, подняв голову. В последнее время я говорил с Сиорико только о работе.

- Хм-м… посмотрим. О, не думаю, что она на месте. Кажется, на сегодня у нее была назначена встреча.

В канун Нового Года, разговаривая по телефону, я случайно заметил отметку на ее январском календаре: «Рю, 12 часов». Вероятно, Сиорико планировала встретиться с младшей сестрой Такино Рендзе, с которой дружила со школы. Она что-то говорила об их совместной новогодней вечеринке.

- Что-то случилось?

Если Синобу пыталась зайти, хотя магазин и был закрыт, дело было серьезное. Возможно, это имело отношение к ее мужу, Сакагути Масаси. Их отношения были почти приторными, но у Сакагути было прошлое, о котором он не любил говорить, плюс, он страдал от серьезной болезни глаз.

- Ага… вроде того. – Синобу задумчиво прижала руку к щеке. – Меня очень тревожит кое-что, и я хотела попросить совета у хозяйки магазина. Но раз ее нет, я просто зайду в другой день.

Поезд замедлился, подъезжая к станции Кита-Камакура, но Синобу не собиралась вставать. Похоже, ей не хотелось пересаживаться здесь на другой поезд.

- У Вас после этого еще работа? – спросил я. Я помнил, что она работала в баре у знакомой. Возможно, она работала в Фудзисава, но ей все равно было слишком рано туда ехать.

- Нет, сегодня у меня выходной, но… – Синобу замолкла и посмотрела на меня. Поезд остановился на станции Кита-Камакура. Двери открылись и закрылись, но она не отрывала взгляда от моего лица.

- В чем дело?

- Гора, у тебя сегодня найдется время?

- Э? Ага, я не занят.

- В таком случае, ничего, если я сначала поговорю с тобой? Речь пойдет о книге.

- Книге… о «Логике»?

- Нет, не о ней, – она покачала головой. – На этот раз дело касается книги, которая была у меня много лет назад.

Нельзя было продолжать разговор в поезде, так что мы вышли на следующей остановке, Офуна. Было немного странно идти с постоянной покупательницей вдали от магазина.

- Я могу выслушать, но не знаю, насколько полезен окажется мой совет. Я не так много знаю о книгах… – сказал я, повернувшись к Синобу, когда мы ехали на эскалаторе.

Она облокотилась о перила эскалатора.

- Но ты знаешь больше, чем я, верно? Я хочу поговорить с любым, кто может дать наводку. С подобным вопросом я мало к кому еще могу обратиться.

Синобу прищурилась, и толстый слой ее туши образовал отчетливую линию вместе с веками. Я подумал, что могу хотя бы выслушать ее и завтра передать все Сиорико.

Когда мы покинули эскалатор и вышли через турникет, я заметил еще одну нашу постоянную покупательницу. К столбу прислонилась девушка с бойким выражением на лице, одетая в длинное пальто с капюшоном. Она устало наблюдала за станцией, сунув руки в карманы. С виду она кого-то ждала.

- Косуга, – окликнул ее я, и Косуга Нао повернулась ко мне, округлив глаза.

- Гора, почему Вы… о, верно, вы живете в Офуна… С Новым Годом, – она слегка склонила голову, добавив в конце поздравления, словно только о них вспомнила.

- С Новым Годом, – отозвался я. Стоявшая рядом Синобу смотрела на Нао с интересом. – Это девушка – еще один завсегдатай магазина.

В прошлом она стала участницей происшествия с книгой Кояма Киеси, но с тех пор Нао продолжила часто заглядывать в магазин. Она дружила с бездомным охотником за книгами, Сида.

- Ах, вот как? Приятно познакомиться! Меня зовут Сакагути Синобу. Сакагути пишется иероглифами «склон» и «гора». Мое имя пишется так же, как и звучит. А еще я доставила магазину много проблем. Надеюсь, мы поладим! – Синобу с энтузиазмом протянула руку для рукопожатия.

Вероятно, ошарашенная ее энергией, Нао, после секундной задержки, неуверенно пожала руку.

- Я тоже надеюсь. Меня зовут Косуга Нао.

- Ты ждешь кого-то? – спросил я.

- Ага… ну, на самом деле, она уже здесь, но сказала, что ей нужно в уборную…

- Та-дам, прости, что так долго! Очередь в туалет в «Лумине» была такой длинной… О, это Гора. Почему Вы здесь?

Наш разговор внезапно прервал знакомый голос, и к нам подошла девушка в красном дафлкоте, волосы которой были забраны в конский хвост. Это была младшая сестра Сиорико, Синокава Аяка.

- Просто мимо проходил… у вас двоих встреча?

- Ага. – Аяка кивнула, словно ничего естественнее и быть не могло.

Я же был удивлен внезапным сочетанием. Я знал, что они учатся в одной школе и недавно начали общаться, но не думал, что они достаточно близки, чтобы вместе гулять по выходным.

Я повернулся к Сакагути Синобу. Она была постоянной покупательницей, так что, пожалуй, ее стоило познакомить с Аякой.

- Это… – начал было я, когда эти двое внезапно подбежали друг к другу и лихорадочно стиснули обе руки.

- Аяка! Привет! Пожалуйста, позаботься обо мне и в этом году!

- Синобу! Давно не виделись! И ты позаботься обо мне! Как дела?

Их приветствие было достаточно громким, чтобы привлечь внимание окружающих. Я был ошарашен.

- Вы знакомы?

- Синобу как-то зашла, когда вас с сестрой не было в магазине…

- …и мы обменялись контактами и сходили выпить чаю, – продолжила Синобу вместо Аяки.

Я ничего об этом не знал, но у них определенно успели сложиться хорошие отношения.

- Синобу, ты стала ниже?

- Не-а! Я теперь не ношу ботинки и высокие каблуки. Зато вот какую обувь купила! В них легко ходить! – Синобу приподняла подол платья, показывая кроссовки пастельного цвета. Глаза Аяки заблестели волнением.

- Ого, такие же, как у меня! – Аяка подняла ногу, показывая собственную обувь. Модель и правда совпадала. – Смотри! Они одинаковые!

- Ага, и правда! Ого!

Мы с Косуга наблюдали с расстояния, как они с жаром обсуждают новую обувь. Честно говоря, было трудно иметь дело с таким уровнем эмоциональности.

«И все же, это просто невероятно».

Будь то Косуга Нао или Сакагути Синобу, Синокава Аяка обладала необычайно хорошими навыками общения, раз могла поладить с людьми за такое короткое время. Она была полной противоположностью Сиорико. Казалось, словно Аяка вобрала все в себя все навыки общения сестры.

Косуга Нао поджала губы. Похоже, у нее закончилось терпение.

- Так куда вы идете? – спросил я.

- Мы идем в кино.

- Да, да. Нао сказала, что мне нужно посмотреть этот мультик, и дала диск. Сейчас в серии вышла новая полнометражка, и она сказала, что хочет посмотреть ее любой ценой…

- Хватит болтать, дурында! – смущенно перебила Аяку Нао и демонстративно откашлялась. – В любом случае, нам пора. Осталось мало времени.

Нао достала из кармана проездной и приложила его к сенсору турникета, прежде чем пройти на станцию. Обычно фильмы, шедшие в начале и конце года, были нацелены на детей.

- У нее милый проездной, да? – тихо прошептала мне Синобу.

Я тоже заметил. На обложке проездного Нао был изображен похожий на обезьяну персонаж с большими коричневыми ушами. Имени его я не знал, но в последнее время видел часто. У некоторых людей довольно неожиданные вкусы.

- …Гора. – Аяка даже не пыталась последовать за Нао. У нее было на удивление серьезное выражение. – Недавно что-то случилось? Вы приболели или что?

- Э? Ты о чем?

- Сиорико начала волноваться о Вас, Гора. Поскольку энтузиазмом в последнее время Вы не отличались… понимаете, она волновалась, не случилось ли чего.

Конечно, мое здоровье было в полном порядке, но то, что я услышал в «Книжном Хитори» в конце года от Иное, произвело на меня сильное впечатление.

Я не поверил безоговорочно, что Сиорико все время связывалась со своей матерью, но, без сомнения, кто-то сообщал Синокава Тиеко информацию обо мне. Ощущение было неприятным, словно за мной кто-то следил. Не было смысла размышлять, кому можно было доверять, а кому нет.

Но я не думал, что Сиорико это заметит. В январе я получил от нее сообщение, но оно содержало лишь обычные формальные поздравления. Я ответил ей аналогичным письмом, но, если подумать, наверное, это было немного странно.

- Со мной все в порядке…

- Вот как… Ну, думаю, тогда ладно, – похоже, большее у нее вопросов не было. – В таком случае, Сиорико полегчает. Ладно, пока! И тебе, Синобу!

Пробежавшись до турникета, Аяка помахала, проходя на станцию.

Часть 2.

Мы с Синобу отправились в кафе, расположенное над залом игровых автоматов. Больше половины столиков были заняты, и мы выбрали место у стены в зале для некурящих.

- Это зал для некурящих. Вы не против?

- Я бросила курить… Говорят, так лучше, – ответила Синобу, снимая пальто.

Если подумать, пару месяцев назад я слышал в новостях о резком росте цен на сигареты. Видимо, этого хватило, чтобы многие люди бросили курить.

Мы заказали себе напитки, но разговор никто из нас не продолжил. В чайной было намного тише, чем я ожидал, возможно, из-за того, что многие пожилые люди сидели там в одиночестве.

- Как обстоят дела с хозяйкой магазина?

- Э-э?

- Гора, она ведь тебе нравится, так? – мягко произнесла Синобу.

Я не мог скрывать это, раз она спросила так прямо. Я также мог спокойно говорить со знакомой старше меня, знающем нас обоих.

- Да… Хотя я и не знаю, какого она обо мне мнения.

- Эта девушка производит впечатление неприступной – словно она не хочет открыть сердце. В этом плане, она похожа на моего Масу… хотя, пожалуй, грубо вот так вот сравнивать ее со стариком.

- Вовсе нет…

«Маса» было прозвищем ее мужа, Сакагути Масаси. У них с Сиорико определенно были общие черты, хотя возрастом и полом они совершенно отличались.

- Такие люди склонны сосредотачиваться на тех, кто им интересен, и способны многое понять. Из-за этого от них трудно что-то скрыть…

Говорила она себе под нос, но мне подумалось, что это могло относиться к моему недавнему разговору с Аякой. Так она просила меня окружным путем быть честным, если меня что-то тревожило.

- Вы правы.

Не было смысла постоянно об этом думать. Раз я совершенно ничего не добился размышлениями о словах Иное из «Книжного Хитори», оставалось только спросить об этом саму Сиорико.

Разговор прервался на миг, когда на наш столик принесли заказанные напитки. Я взял кофе, а Синобу – горячее молоко.

- Как дела у Масаси?

- Сейчас хорошо, замечательно, – усмехнулась Синобу. – Зрение у него лучше не становится, но в остальном здоровье прекрасное. Сейчас он тренируется, чтобы справляться, даже когда у него упадет зрение. Он так усердно трудиться, чтобы обеспечивать свои ежедневные нужды, мне эта его серьезная сторона кажется чудесной…

Синобу подняла свою кружку, глядя вдаль. Я не ожидал, что она так внезапно начнет болтать о своем муже.

- Точно, насчет той книги…

- Э? А, конечно… – я не сразу поспел за внезапной сменой темы. Если подумать, за этим мы и пришли сюда сегодня поговорить.

- В начальной школе я читала одну очень интересную книгу. Тогда я не любила читать и уже плохо помню сюжет. Знаю лишь, что книга была очень хорошей. Последние три дня я не могу выкинуть ее из головы, и это сводит меня с ума. Тебе знакомо это чувство?

- Да, бывает, – кивнул я.

К книгам это не относилось, но временами я сильно тосковал по вещам, которые любил в детстве.

- Я хочу найти эту книгу любой ценой, и потому решила обратиться за помощью к вам с хозяйкой. Конечно, я заплачу, если вы найдете ее.

- Это уже лишнее.

Это была просто просьба найти книгу, вполне обычный запрос для букинистического магазина. Я не знал, есть ли эта книга у нас, но мы как минимум могли найти продающий ее магазин.

- И как эта книга называлась?

- В этом-то и проблема… Я не помню, – ответила Синобу с озадаченным выражением.

- А?

- В названии была катакана*… но мне всегда плохо давались иностранные имена. У меня и с английским проблемы.

- Вы хотя бы знаете имя автора?

- Ну, он был иностранцем. Думаю, имя было длинным.

- Полагаю, издательство Вы тоже не знаете.

Синобу кивнула. Я отпил кофе, собираясь с мыслями. Пока мне не с чем было работать.

- …Это невозможно, да?

Для меня это в любом случае было невозможно. Конечно, я все равно хотел помочь, но даже Сиорико пришлось бы нелегко с таким малым количеством информации.

- Вы говорили, что читали ее в начальной школе… это была детская книга?

- Думаю, да. Там было много картинок, но и много глав. И там была не только хирагана, но и кандзи с фуриганой тоже.

- Что это была за история?

- Посмотрим… Думаю, это была своеобразная книга с картинками о тануки, собаке и крокодиле. Я не знаю, когда она была написана, но действие происходило где-то на западе… – Синобу замолкла. Похоже, сюжет она помнила смутно.

- Помните еще что-нибудь?

- Там была собака! – внезапно воскликнула Синобу. Я был уверен, что она только что говорила об этом. – История была очень грустной… когда пес родился, хозяин его очень любил, но когда собака выросла – прогнал и завел нового щенка. Разве не ужасно?

Это было определенно жестоко. Довольно жесткая история для детской книги.

- …А затем он подружился с одиноким львом.

- У них та еще разница в габаритах.

- Верно, верно. Лев тоже поначалу тревожился о своих габаритах, но в итоге преодолел это, и они подружились. Разве не здорово, что они поладили, не смотря на такие отличия?

Это напомнило мне пару Сакагути. У них был разница в возрасте и совершенно разное прошлое.

- Значит, главным героями были пес и лев?

- Нет, протагонист – это тануки.

- Тануки? В иностранной книге?

Я впервые слышал о тануки, появляющемся в детской книге другой страны.

Синобу тоже казалась не совсем уверенной; она с сомнением склонила голову набок.

- Возможно, прямо его не называли тануки, но я помню, как он выглядел! Дай мне секунду.

Она достала из сумочки небольшой блокнот и начала черкать в нем шариковой ручкой. Синобу рисовала лучше, чем я ожидал. Она протянула мне рисунок животного с короткими ручками и ножками. Над черным телом и длинным пушистым хвостом красовались два круглых уха. Только участки вокруг глаз были белыми…

- Это же тануки?

- Я так и знала! Этот тануки встретил нескольких персонажей, например, брошенного пса и одинокого льва.

- Он с ними что-нибудь делал?

Синобу крепко зажмурилась и прижала пальцы к голове, словно пытаясь вытянуть воспоминание.

- Думаю, тануки… пытался построить дом.

- То есть, будку для собаки?

- М-м – мне кажется, дом был больше. Это был дом, где могли собраться одинокие дети… они привезли кучу кирпичей на грузовике, и все вложили силы в постройку.

- Значит, появилось много персонажей.

- Да, да, да. Там еще был мальчик с проблемами в учебе, который пытался найти друзей. Он искал кого-то с более плохими оценками, но никого не находил.

- Просто поразительно… значит, в истории появлялись и люди?

- Конечно. Хотя и не только. Там также был крокодил и жираф… все животные счастливо жили вместе. Думаю, в сюжете было и что-то вроде зоопарка…

Звучало интересно, но я не совсем понимал, что это был за мир. Напоминало мультики «Диснея».

- Но это все, что я помню. Я не знаю, чем закончилась история.

Причина ее разрозненных воспоминаний, вероятно, крылась в том, что она постоянно перечитывала любимые моменты. Так обычно дети и читают книги.

Я взял нарисованный ею портрет главного героя и убрал его в карман. Я не знал, насколько это мне поможет в качестве зацепки, но если покажу тому, кто лучше разбирается в книгах, возможно…

- Ах, – озарило меня. Я забыл об очевидном.

- В чем дело? Ты знаешь, что это за книга? – заблестели глаза Сакагути Синобу.

- Нет… эта книга ведь была у Вас дома, верно? Вам ее купили родители?

Лицо Синобу слегка напряглось.

- Ага, верно… моя мама купила ее мне в местном книжном, но…

- В таком случае, может, спросите у нее? – ответил я. Мать Синобу вполне могла запомнить книгу, которую так жадно читала ее дочь. – Возможно, она даже сохранилась.

- Да… ну, может, так и есть, но… – Синобу внезапно притихла. – Мне не особо… хочется говорить с родителями.

«Черт». Я совершенно забыл о ее плохих отношениях с родителями. Поэтому она и съехала из дома сразу после окончания старшей школы.

- Простите.

Я склонил голову, но она усмехнулась и отмахнулась от моих извинений.

- Ничего, ничего. Ты ведь прав. Я все равно хотела вернуться домой и спросить их… ах, конечно! – Синобу внезапно хлопнула в ладоши, так что хлопок пронесся по всему кафе. Меня охватило дурное предчувствие.

- В чем дело?

- А вы с хозяйкой не можете поехать со мной? В мой родной город!

- А?! – не сдержал восклицания я.

Часть 3.

- …Вот так вот и обстоят дела.

Стояло тихое утро в «Библии», и я как раз закончил подробно пересказывать Сиорико вчерашние события и ждал ее ответа.

Ранее она склонила голову набок, но не двигалась уже какое-то время, словно ее шею заклинило. Похоже, она не замечала длинные черные пряди волос, закрывавшие линзы ее очков.

- Ты знаешь, о какой книге она могла говорить?

Ответа не было. Сиорико по-прежнему была погружена в свои мысли. После пары десятков секунд она сделала долгий глубокий вдох, словно вынырнувший из воды ныряльщик.

- Прости… это трудновато, – ее исполненный сожаления голос прозвучал тонким.

Впрочем, я не считал, что у нее был повод извиняться. На самом деле, она повергла бы меня в шок, если бы угадала книгу, исходя из немногих имевшихся у нас зацепок.

- Но мне кажется, словно я уже слышала эту историю.

- Э? Правда?

- Да, но… это немного странно. Я редко забываю названия и авторов прочитанных книг.

- Но это ведь нормально, нет? Не запоминать каждую прочитанную в детстве книгу, вот.

- О, вот как? – озадаченно ответила она.

Видимо, если дело касалось книг, здравый смысл не работал на Сиорико.

- У тебя появились идеи?

- Ничего значимого, но если рассказ Синобу точен, то мы хоть немного можем сузить круг поисков.

- Ты о чем?

- Во-первых, новая книга продавалась в книжном во второй половине 1970ых. – Сиорико подняла указательный палец. – Разумно предположить, что если Синобу читала книгу в начальной школе, написали и выпустили ее раньше. И второй момент. – Сиорико подняла второй палец. – Книга, скорее всего, написана в 20ом веке, и действие происходит в американском или европейском городе того времени.

- Как ты узнала?

Синобу сказала, что не знает, когда была написана книга, и она ничего не говорила насчет времени и места действия.

- Там была сцена где они везли на грузовике много кирпичей, верно? Грузовики изобрели в конце 19ого века, но широкое распространение они получили не раньше начала 20ого. Наличие в истории зоопарка также повышает вероятность того, что действие происходит в городе.

Я кивнул; в этом был смысл. Однако, промежуток от 1900 до 1970 был далек от конкретики. Мы лишь немного сузили круг поисков.

- Чего я не понимаю, так это как протагонист может быть тануки. – Сиорико опустила пальцы. – В японских произведениях тануки появляются с давних пор, но поскольку живут они преимущественно в Восточной Азии, на западе они мало известны. Возможно, это было другое животное…

- Но ее рисунок похож на тануки, так? – я опустил взгляд на лежавший на прилавке листок бумаги. Это был вчерашний портрет главного героя, полученный от Синобу.

- И правда…

Какое-то время мы сидели молча. Зацепок было слишком мало, и казалось, что тут особо ни над чем не поработаешь.

- Ты хочешь поехать домой к Синобу?

Синобу говорила что-то о том, насколько удобнее взять с собой разбирающихся в книгах людей, но, вероятно, ей просто не хотелось ехать домой в одиночку.

- Да, – сразу же ответила Сиорико. – Я тоже хочу узнать, что это за книга.

Я разделял ее чувства. Хотя мысль о том, что кто-то возвращается домой в сопровождении работников книжного, казалась странной.

- Кстати, она говорила об этой книге со своим мужем?

- А?

- Синобу не сказала ничего о том, что думает ее супруг, и мне было немного любопытно…

И правда, если подумать. Учитывая его характер, Масаси настоял бы на совместной поездке в родной город Синобу, пусть и вместе с нами. Возможно, на этот раз ему помешали обстоятельства. Синобу называла своих родителей строгими, и я не знал, одобрили ли они ее брак с мужчиной в возрасте.

- Но нет никаких причин и скрывать это. Что если Масаси тоже не узнал эту книгу, а Синобу не посчитала обязательным упоминать об этом в разговоре?

Синобу сама говорила мне, что не может ничего скрыть от мужа.

Сиорико улыбнулась и согласно кивнула.

- Вот как… Возможно, я слишком много думаю. Ладно, давай вернемся к работе; вчера поступило довольно много заказов через интернет…

- Сиорико, – остановил я ее прежде, чем она скрылась за стеной из книг. Я хотел поговорить об еще одной вещи. – На самом деле, я заходил в «Книжный Хитори».

Я рассказал ей все, что знал – начиная рождественской открыткой, полученной владельцем магазина, Иное, от Синокава Тиеко, до подозрений, которыми Иное поделился со мной.

Сиорико слушала мой рассказ молча, с почти застывшим выражением. В конце я извинился, что держал это в секрете так долго, но она сердито отвела взгляд.

- Я определенно не поддерживала связь с матерью и никому не рассказывала о тебе. В противном случае, нет смысла притворяться. Тебе стоило рассказать мне все раньше.

- Вот как… Прости.

- Я волновалась за тебя с начала года. – Сиорико по-прежнему смотрела в сторону. – Я волновалась, что что-то не так… ты помнишь, как мы ходили пить? Это было за день до возвращения «Девушки-Одуванчика».

- Э? Да, помню, – недоуменно ответил я. Зачем она говорила об этом сейчас? Почему-то щеки Сиорико слегка покраснели.

- В тот день мне было весело… и я выпила больше обычного, так что плохо помню, что говорила. Я думала, что, возможно, сделала что-нибудь странное…

- В каком смысле, странное? – не подумав, ляпнул я.

Я не совсем понимал, что она имела в виду, но ее лицо покраснело еще сильнее.

- То есть, эм… может, я смеялась, не переставая… или напевала себе под нос… или отключилась… – ее голос звучал все тише. Будучи таким умным человеком, в самые неожиданные моменты она приходила к неверным выводам. Мне было трудно сдержать смех.

- Не было ничего такого.

- Правда? Ты ведь не решил просто скрыть это? – она покосилась на меня уголком глаз, изучая мое выражение. Честно говоря, я был не совсем искренен, но пить вот так вот было совсем не плохо. Скорее, совершенно наоборот.

- Правда, – после этого ответа внутри меня вскипело странное чувство храбрости. – Может, сходим еще как-нибудь выпить? Если ты не против, конечно.

- Я подумаю.

Я почувствовал облегчение из-за того, что мне не отказали сразу, но заметил, что лицо Сиорико помрачнело.

- Если Иное сказал правду, значит, кто-то передавал информацию моей матери…

- Верно…

Раз Сиорико не связывалась с матерью, значит, связываться с ней должен был кто-то другой. «Кто-то из нашего окружения тайно собирает информацию о нас и передает ее Синокава Тиеко». Без сомнений, у этого человека должна быть информация и о ней самой.

«Кто же это может быть?»

Ощущение недоверия к окружающим еще больше усилило мою тревогу.

- Вернемся к работе, хорошо? – произнесла Синокава.

Стоило мне согласно кивнуть, как стеклянная дверь с шумом открылась. Обернувшись, я увидел стоявшего на входе пожилого мужчину в солнечных очках. На нем было простое серое шерстяное пальто, а шею закрывал ярко-красный вязаный шарф.

- С Новым Годом, – поздоровался Сакагути Масаси, склонив голову. – Я пришел поговорить о моей жене. У вас найдется время обсудить это? – снимая шарф, Масаси сразу перешел к делу.

Некоторые участки шарфа были протерты, другие – плотные; с первого взгляда было ясно, что он самодельный.

- Конечно… чем мы можем помочь?

- Я слышал, Синобу спрашивала вас о книге, которую читала в детстве. Я бы хотел, чтобы вы пересказали мне суть разговора.

Как всегда, у него была вопрошающая манера речи, и он не добавил никакой дополнительной информации.

Мы с Сиорико коротко переглянулись.

- Нас попросили найти книгу, но она не знала ни названия, ни имени автора. Синобу сказала, что хочет съездить домой и спросить о книге родителей, пригласив и нас вместе с ней… – ответил на вопрос я, поскольку именно мне довелось говорить с Синобу лично. Услышав про поездку домой, Масаси помрачнел.

- Ясно, вот оно как, – тихо пробормотал он себе под нос.

- Что-то не так?

Я начинал тревожиться. Была ли у Синобу причина на этот раз не рассказывать все мужу? После короткого молчания, Масаси внезапно заговорил.

- Я считаю, что настоящая цель – это не поиск книги, которую она читала в детстве. Она хочет поговорить с родителями.

- Э?

- Вы знали, что Синобу плохо ладит с ними?

- Да, более-менее, – кивнул я.

- Оба ее родителя – очень порядочные люди. Сейчас они на пенсии, но ее отец долго работал в управлении префектуры Канагава, а мать руководила подготовительными курсами. Я также знаю, что кроме Синобу в семье есть и другие дети, но я никогда не встречался с ними лично.

Я вспомнил слова Синобу о том, что ее родители были умными и трепетно относились к образованию. Учитывая их профессии, я мог понять их образ мыслей.

- Ее мать была особенно строга к ней, что приводило к постоянным ссорам между ними. После того, как Синобу съехала, окончив старшую школу, ее отношения с родителями вроде как утряслись… но потом наш брак стал большой проблемой. Ее мать полностью не одобряла наш союз, и Синобу оборвала все связи с ней, переписав себя в мой семейный регистр. Она уже почти двадцать лет не показывалась дома.

- А с отцом и братьями-сестрами она видится?

- Иногда она говорит с ними по телефону, но, как я понимаю, редко видится вживую. Она часто шутит, насколько тонки их семейные узы.

Масаси, до сих пор объяснявший равнодушно, слегка скривился. Что бы ни говорила Синобу, должно быть, он чувствовал себя виноватым в ее напряженных отношениях с семьей.

- Вероятно, за эти годы ее чувства изменились. Синобу этого не признает, но, думаю, она ищет возможность помириться со своими родителями. Чем старше становятся люди, тем лучше они понимают чувства родителей. Прошлым ноябрем мы с Синобу получили сообщение от ее родителей с предложением встретиться вчетвером на совместной трапезе. Казалось, словно они только и ждали возможности возобновить отношения.

- Вы пошли?

Масаси мрачно кивнул в ответ.

- Они даже заказали столик в известном ресторане в китайском квартале. Они виделись впервые за долгое время, и мы смогли мирно поесть. Синобу и ее родители радостно вспоминали былые времена. Я не хотел им мешать, и потому ел молча, не вмешиваясь.

Я очень ярко представил Масаси, напряженно сидящего всю трапезу в китайском ресторане. Это казалось реалистичнее, чем его участие в беседе.

- Затем разговор переключился на мою болезнь глаз. Они казались такими встревоженными, что нам стало неуютно. Проблемы начались, когда они принялись подробно расспрашивать о причинах моей болезни.

Я сглотнул. Десятки лет назад Масаси пытался ограбить банк, и полученная в процессе бегства от полиции травма отразилась на его зрении. Его нынешнее заболевание было связано с теми событиями – конечно, это нельзя было так запросто объяснить.

Масаси даже с женой смог объясниться всего несколько месяцев назад.

- Изначально я собирался им все рассказать, но Синобу настояла, чтобы мы никак не упоминали мое преступное прошлое. Я уже понес наказание и исправился… незачем специально говорить об этом. Я согласился на пробу и отправился на ужин, не собираясь ничего рассказывать, но… – Масаси внезапно замолк. Посмотрев на его лицо, мы заметили обильно катившийся по его лбу пот.

- Они… как-то узнали? – незаметно для себя я понизил голос.

Сунув палец под свои очки, Масаси потер над глазом, словно массируя его.

- Верно.

- И как же подобное слу…

- …Я рассказал им.

Я ушам своим не верил. Он специально раскрылся?

- Я просто не мог позволить себе обманывать людей прямо передо мной. Я сам не заметил, как рассказал им все о своем прошлом. Ее отец выслушал мою историю, но мать… Мне лучше было помалкивать об этом.

Судя по туманному объяснению Масаси, случилось нечто ужасное. Я мог угадать, что произошло потом, но все равно хотел услышать это от него.

- Что случилось после этого?

- Синобу поругалась с матерью, и это едва не закончилось дракой. На этом ужин и завершился… и это все я испортил. – Масаси глубоко вздохнул.

Не то, чтобы я не понимал его чувства касательно разоблачения, учитывая, сколько лет он страдал от своего секрета, но если бы он просто…

- Мне стоило более внимательно отнестись ко времени и месту… – сказал Масаси, словно прочитав мои мысли. Похоже, он и сам прекрасно все понимал.

- Эм-м… на счет того, о чем Вы хотели поговорить… о Вашей жене.

В ответ на робкий вопрос Сиорико Масаси слегка кивнул и продолжил говорить.

- Синобу разозлилась из-за меня, но, думаю, она все равно хочет помириться с родителями. Сейчас она вечно словно погружена в раздумья. Когда я спрашиваю ее, в чем дело, она говорит, что думает о давно прочитанных книгах, но мне кажется, это не вся правда. Думаю, она переживает из-за своих отношений с родителями и ищет повод встретиться с ними.

«Правда?..»

Я слегка сомневался. Во время недавнего разговора казалось, словно она не хотела возвращаться домой и действительно просто искала книгу.

- Скорее всего, ее родители – особенно мать – чувствуют то же самое. Однако, если они увидятся снова, это может обернуться очередной ссорой. Я не говорю, что прошу вас стать посредниками между дочерью и ее родителями… но могу ли я попросить вас быть рядом и проследить, чтобы их споры не вышли слишком уж жаркими?

Масаси продолжил раньше, чем успела ответить Сиорико.

- Как ни посмотри, работа по их примирению должна была лечь на мои плечи… но для меня двери их дома закрыты. Они даже не разговаривают со мной, если я пытаюсь связаться с ними… меня тяготит необходимость переложить этот груз на вас, но, пожалуйста, мне нужна ваша помощь. – Масаси низко склонил голову.

Часть 4.

Посреди буднего дня движение на дорогах не отличалось интенсивностью, и мы должны были доехать раньше, чем ожидалось.

- Маса и правда сказал это? Что я хочу исправить отношения с матерью? – спросила Синобу с заднего сидения.

- Да… – кивнула сидевшая рядом со мной на переднем сидении Сиорико.

Магазин сегодня не работал, и сейчас наша троица ехала в фургоне, направляясь домой к Синобу в Тоцука.

- Бросьте, это совершенно неверно. Я очень, очень не хочу их видеть. Даже эта поездка портит мне настроение. Посмотрите на мое лицо, видите?

Глянув в зеркало заднего вида, я увидел, как она в мрачном предчувствии надула щеки своего побелевшего лица. Предположение Масаси казалось ошибочным, раз Синобу выглядела такой расстроенной из-за новой встречи с родителями.

- Я никогда не прощу ее, не после того, что она сказала Масе, и явно не только потому, что она моя мать. Не думаю, что кто-то еще меня поймет.

- Я прекрасно понимаю. – Сиорико кивнула с непривычным жаром. – Некоторые вещи нельзя простить даже родителям. В случае раздора между матерью и дочкой, обычно причина кроется в матери.

- Верно. Хозяйка, а ты знаешь, о чем говоришь. Именно так все и есть. – Синобу радостно подалась вперед, ухватившись за подголовник переднего сидения – это все больше напоминало разговор по душам.

Какое-то время мы еще ехали вдоль железнодорожных путей, пока я не остановил фургон перед домом у реки. То был большой старый дом с огородом на широком дворе. На заборе висел плакат какой-то политической партии.

- Он и правда совершенно не изменился.

Синобу щелкнула пальцем по плакату и открыла ворота. У ворот висела табличка с фамилией «Кавабата», написанной почерневшими печатными буквами. Наверное, это была девичья фамилия Синобу. Нахмурившись, она остановилась перед садовыми грядками, накрытыми белой пластиковой пленкой.

- Моя мать очень увлекается выращиванием органических овощей… но похвастаться ей особо нечем. Все они ужасно растут и обычно безвкусные. Но разговоры о саде всегда поднимают ей настроение.

О матери Синобу говорила с горечью. Казалось, словно не ладившие между собой дети и родители везде были одинаковыми.

- А что это?.. – Сиорико указывала на маленький деревянный домик.

Он был довольно старым, а его крышу, похоже, перекрашивали множество раз. Внутри было пусто, но там явно остались следы от недавней уборки.

- О, здесь мы держали собаку, когда она у нас еще была… я тогда училась в начальной школе.

Написанные под крышей будки слова совершенно выцвели из-за дождя и ветра, но все равно оставались читаемыми.

«Дом Дружбы».

- …Дружба – это имя собаки?

Довольно странное имя, но…

…Синобу рассмеялась.

- Гора, ты сглупил. Это «дружба» в смысле «хороших отношений». У собаки было настоящее имя, знаешь ли.

- …

…Так этот был «Дом дружбы». Конечно, хозяин обычно дружит с собственной собакой, но я не совсем понимал, зачем писать это на будке. Не лучше ли было написать вместо этого имя собаки?

- И как тогда звали собаку?

- Тобику, – ответила Синобу. – Я нашла его брошенным у реки и уговорила родителей позволить мне вырастить его… он жил у нас около трех лет. Хотя моя мать всегда его не любила. Она называла его глупым псом, который слишком много лаял. – Синобу нахмурилась, возвращаясь к детским воспоминаниям. – Конечно, он был не самым умным псом и вечно пытался сбежать во время прогулки. Но, вернувшись как-то домой после школьной экскурсии, я обнаружила, что он и правда пропал.

- Почему Вы назвали его Тобику?

Имя и само было странным. Почему-то на обычное собачье имя оно не походило.

- Эм-м… ну… ах! Точно! – лицо Синобу просияло. – Так звали собаку в книге! Я же рассказывала вам о псе, которого выбросили, когда он подрос? Его звали Тобику.

Мы наконец-то узнали имя одного из людей – нет, одного из животных, появляющихся в книге. На английское имя это не походило, так что, возможно, действие происходило не в Америке или Англии. Конечно, оставалась вероятность того, что место действия было вымышленным.

Сиорико внезапно опустила голову и приложила к губам кулак. Она словно вспоминала что-то.

- В чем дело?

- Тобику… мне кажется, я уже где-то слышала это имя.

- Э? Правда? У тебя есть идеи? – быстро подошла Синобу.

Сиорико слегка отпрянула от пристального взгляда Синобу.

- Н-нет, я ничего не вспомнила, но…

- Но?... – поторопил ее я.

- Обычно я запоминаю все прочитанное, так что если я знаю имя персонажа, то помню и название книги. На этот раз мне как-то не везет.

- И дело не в плохом самочувствии?

В прошлый раз она не смогла вспомнить информацию о ценной книге из-за высокой температуры. Но Сиорико покачала головой.

- Сегодня все в порядке… просто это слегка расстраивает.

Наконец, настало оговоренное время встречи, так что мы втроем подошли ко входу в дом. Синобу встала перед дверным звонком, но не пыталась на него нажимать. Снова стало очевидным ее нежелание видеться с собственной семьей.

- Хотите, я нажму?

Она покачала головой.

- Нет, все в порядке. Я справлюсь, – ответила Синобу и сделала несколько глубоких вдохов.

Стоило ей укрепиться в своей решительности и протянуть палец к дверному звонку, как дверь открылась сама, явив стоявшего за ней лысеющего пожилого мужчину. Его косящие вниз глаза и круглое лицо пугающе напоминали Синобу.

- Добро пожаловать… – прошептал мужчина, отводя взгляд. На приветствие это не особо походило. На самом деле, казалось, что больше всего ему хочется закрыть дверь.

- Где мама? – спросила Синобу.

- Она в спальне наверху… поднимайся, – он ушел назад в дом раньше, чем мы с Сиорико успели хотя бы представиться. Когда мы зашли в дом, его уже не было в коридоре.

- Это был Ваш отец? – спросила у Синобу Сиорико.

- Ага. Он очень тихий, в отличие от моей матери. Он десятилетиями не говорил со мной напрямую… но таким уж он был всегда. Думаю, у нас слишком разные характеры, – спокойно объяснила Синобу, разуваясь. Скорее всего, с матерью она не ладила по совершенно иным причинам. – Пожалуйста, поднимайтесь, поднимайтесь… хотя это уже не мой дом. – Синобу усмехнулась, подгоняя нас.

Вероятно, спальня на втором этаже была старой комнатой Синобу. Заглянув в приоткрытую дверь, я увидел белоснежную кровать и стол. Все было белым, со множеством изгибов – совсем не похоже на японскую комнату. Обстановка напоминала гостиничный номер.

Сидевшая в комнате седая женщина встала и вышла к нам. У нее было круглое лицо, как у Синобу, но несхожесть ртов усиливала дисгармонию; выражение у нее было дерзким, словно она разыгрывала спектакль.

Ее губы расплылись в ехидной усмешке.

- Какой сюрприз, ты и правда вовремя. Какая редкость, – голос у нее был хриплым, но говорила она по-молодежному бодро. Это усилило мое впечатление о ней как о напористой женщине с сильной волей. – Это твои друзья их букинистического, о которых ты говорила? Они так молоды… ну, полагаю, ничего страшного. Ты всегда была такой вот инфантильной, – насмешливо выплюнула женщина. Она была даже острее на язык, чем я предполагал. Лицо Синобу быстро напряглось.

- Эти двое из солидного книжного в Кита-Камакура, Синокава-сан и Гора-сан.

- Из самой Кита-Камакура? – ее сердитый голос разнесся по комнате, а сама женщина удивленно подняла взгляд к потолку. – Простите за проблемы из-за моей дочери… она такая глупая. Меня зовут Кавабата Мизуе, приятно познакомиться.

Мимоходом оскорбив свою дочь, она внезапно склонила голову. В панике мы торопливо вернули поклон. Сиорико тревожно огляделась; она казалась напуганной резкими словами Кавабата.

- Да, насчет книги, о которой мы говорили по телефону. – Синобу с кислым видом взяла дело в свои руки. Вероятно, ей хотелось покончить со всем до того, как иссякнет ее терпение.

- Ах, то есть, книга, которую ты читала в детстве. – Кавабата Мизуе вытянула из-под белого стола большую картонную коробку. – Среди оставленных тобой вещей были книги. Хотя все это бесполезный мусор, – она презрительно фыркнула.

Мне становилось все неуютнее. Похоже, стоило ей открыть рот, как каждый раз у нее находилась пара плохих слов о дочери.

- …Мы можем ее открыть? – спросил я у Синобу, и та молча кивнула.

Изучив содержание коробки, я и правда увидел несколько книг, засунутых в картонную коробку. Однако, я видел лишь учебники для старшей школы и старые тома седзе манги.

- Видите, что там нет новелл? Эта девчонка никогда не любила читать. Периодически, я покупала ей книги, но она на них почти не смотрела.

- Ч-что Вы сделали с этими книгами? – робко спросила молчавшая до сих пор Сиорико. Она явно боялась матери Синобу.

- Я давно уже выбросила их. Они хранились в подвале с тех пор, как эта девчонка ушла из дома. Помимо прочего, я считала, что книги ей не понадобятся. Возможна, та книга была среди них.

Слушая разговор, я снова просмотрел содержимое коробки, просто на всякий случай. Как и ожидалось, там не было ни одной детской книги. Когда, сдавшись, я вернул учебники и мангу назад в коробку, из промежутка между томов манги «Асари-тян» и «Хот-роад» выпала фотография. Похоже, она случайно застряла между книгами. Я без задней мысли поднял ее и поднес к лицу.

На снимке была запечатлена девушка в форме-матроске рядом с женщиной средних лет, одетой в темно-синий костюм. У женщины не было седых волос и морщин, но во всем остальном она была копией Кавабата Мизуе, стоявшей передо мной.

Проблема была в девушке. Ее осветленные волосы были завиты, и она хмурилась прямо в камеру, сунув руки в карманы юбки, почти полностью скрывавшую ее ноги. То была типичнейшая хулиганка. Значит, подобные люди существовали не только в манге и сериалах, но и в реальности, ха.

«Хм?»

Макияж отличался, так что я не сразу это заметил, но, если присмотреться к лицу девушки внимательнее, она очень напоминала Сакагути Синобу.

- С-стоп, Гора, отдай-ка это, – она торопливо выхватила у меня снимок и сунула его в карман пальто. – Это… плохо… пожалуйста, притворитесь, что ничего не видели, – она улыбнулась, скрывая свое смущение. Похоже, то было прошлое, о котором ей хотелось забыть, но ее мать уже прицепилась к снимку.

- Это памятный снимок, сделанный при поступлении в старшую школу, верно? Эта девчонка со средней школы так себя вела. Она и правда глупая, – она повернулась к нам с Сиорико и продолжила жизнерадостно, словно хвастаясь. – Знаете, она каждый вечер ошивалась на станции Йокогама. О, а однажды, на первом году старшей школы, полиция поймала ее за покупкой алкоголя из торгового автомата.

- Меня попросил купить семпай, у меня не было выбора. Я уже миллион раз тебе это говорила.

- Я имею в виду, что покупать просто по чей-то просьбе было глупым само по себе. В любом случае, ты все равно любила выпить. Даже когда мы недавно ходили в китайский квартал, тебя понесло, и ты так много выпила.

- Я уже бросила пить. Разве это не ты сама заказала бутылку вина «Сяосин»?

- Бросила пить, говоришь? С тех пор и двух месяцев не прошло. Я сделала это, потому что ты была в таком плохом настроении. Твой муж просто мрачно сидел и за все время ни слова не сказал. Это и так было жутко, но когда внезапно заговорил…

Синобу резко ударила ладонью по стене. По стенам пробежала волна, способная потрясти саму комнату.

- Одно дело – говорить обо мне, но если будешь так оскорблять Масу, я выброшу тебя из окна!

Этот всплеск заставил замолкнуть даже Кавабата Мизуе.

- …Вы ничего не помните о книге, которую ищет Синобу? – прошептала Сиорико.

Я посмотрел на ее профиль. Возможно, мне просто показалось, но ее лицо казалось напряженным. Ее выражение явно отличалось от недавнего.

- В истории фигурирует собака по имени Тобику, значит, книга появилась немного раньше того, как вы взяли в дом собаку.

- Ах, тот глупый пес, – выпалила Кавабата Мизуе. – Я знала, что имя Тобику взято из книги… Думаю, название трудно вспомнить. Посмотрим… Что же там было?

В комнате повисло молчание. Отопления здесь не было, и наше дыхание вырывалось белыми облачками. Мать Синобу обвела комнату взглядом, словно в поисках подсказки, но, в итоге, покачала головой.

- К сожалению, я не помню.

- А Ваш муж случайно не знает?

- Я уже спрашивала его, но он сказал, что тоже не знает. Он тогда был занят и дома почти не показывался. Вероятно, он бы и не узнал, какие книги читает ребенок.

- Вот как… – разочарованно произнесла Сиорико.

В итоге, даже приехав сюда, мы не смогли найти никаких зацепок. Даже Сиорико, так мастерски раскрывавшая связанные с книгами тайны, на этот раз растерялась. Пока никто не знал название книги.

- Мне очень жаль. Похоже, несмотря на все наши старания, сходу узнать название книги не выйдет… – извинилась Сиорико, склонив голову. Синобу в ответ слегка похлопала ее по плечам и усмехнулась.

- Так не пойдет. Хозяйка, у тебя нет причин извиняться. Я и так сильно вам обязана и могу терпеливо искать книгу вместе с вами. Времени еще много.

- …в любом случае, и так бессмысленно пытаться наугад найти книгу, которую ты читала десятки лет назад, – самодовольно продолжила Мизуе. – Если она и правда была так важна, тебе стоило оставить ее себе. Прекрати втягивать других людей в такие ничтожные дела. Ты всегда была такой глупой.

Она дополнительно подчеркнула слово «глупой». Атмосфера в комнате стала еще холоднее. Почувствовав на себе взгляд, я обернулся к двери. Отец Снобу, которого мы недавно видели, стоял в коридоре. В его взгляде читалась тревога, но вмешиваться он не стал. Его присутствие заметил только я.

- …Я ухожу. Больше у меня нет здесь дел, – пробормотала Сакагути Синобу, глубоко вздохнув. Ее кулаки были крепко сжаты, но самообладание она пока не растеряла. Я закрыл коробку и встал. Мне и правда не хотелось здесь задерживаться.

- О, правда? Ну, передавай от меня привет своему жуткому мужу.

На виске Синобу вздулась толстая вена. Она лихорадочно обернулась, словно собиралась выдохнуть огонь, но…

- …Кавабата-сан! – неожиданно воскликнула Сиорико. – Оно не ничтожное.

- Прошу прощения?

- Желание вернуть некогда утерянную книгу ни капли не ничтожное. Пожалуйста, возьмите свои слова назад.

Даже я видел, что Сиорико сыта по горло Мизуе.

- О чем Вы вообще говорите? – на лице матери Синобу была недоумевающая улыбка, не достигавшая ее глаз.

Я же понимал реакцию Сиорико. Она тоже в тайне хотела вернуть одну книгу. Книгу, которую ей тоже купила мать, «Дневник Кра-Кра».

- Почему у вас до сих пор стоит будка? – потребовала ответа Сиорико.

Казалось, словно у нее щелкнул переключатель личности, как всегда происходило во время разгадки тайн. Но на этот раз я не знал, к чему она клонит. Зачем она спрашивала о будке?

- После пропажи собаки будкой вы больше не пользуетесь. Я не права?

- Это правда… но что с того?

- Собаки нет уже многие годы, но о будке тщательно заботятся. Просто Вы хотите, чтобы она была готова к возвращению собаки. Потому что Вы надеетесь, что однажды она вернется.

Ухмылка медленно покинула лицо Кавабата Мизуе. Она поморщилась, словно от боли.

- Я бы не сказала, что хочу возвращения собаки… Просто не могу заставить себя от нее избавиться. Так со всеми бывает, верно?

- Собачья будка – это единственное, что Вы не выбросили?

Ее лицо лишилось выражения. На короткий миг она покосилась на дочь.

- …Пожалуйста, все вы, покиньте этот дом. Сию же секунду – проскрипела Мизуе.

Часть 5.

Высадив Синобу на станции Зуси, мы с Сиорико вернулись в магазин. Был почти вечер, но я припарковал машину, как меня и просили, а потом пошел в главный дом. Сиорико сказала, что хочет кое-что обсудить.

Я слышал на расстоянии предупреждающий железнодорожный сигнал.

Мы сидели напротив друг друга за небольшим круглым столом в гостиной дома Синокава. Это была традиционная комната в японском стиле, с нишей и возвышением, а купленные в прошлом году большой плоский телевизор и DVD-проигрыватель казались здесь немного не к месту.

Сейчас, заходя в главный дом, особого напряжения я не чувствовал. Раньше я изо всех сил старался здесь не бывать, но в последнее время подобные чувства меня оставили. Теперь сестры Синокава чаще приглашали меня на дневной чай и ужин.

- …Я не хотела говорить в таком тоне, – мрачно произнесла Синокава. Она размышляла над собственными словами с тех пор, как мать Синобу выгнала их из дома. – В итоге, я подлила масла в огонь, несмотря на просьбу Масаси…

- Я не думаю, что ты сделала что-то плохое. Что-то должно было неизбежно случиться, раз встретились эти двое.

В принципе, поиски книги окончились провалом, но Синобу была до странного спокойной по дороге домой. Она почти не жаловалась на мать.

- Ты говорила о комнате, в которой мы были, так ведь?

Мебель в комнате Синобу тоже была ухоженной, совсем как будка собаки. Даже «ничтожные вещи», о которых говорила ее мать, оставались в доме. Она выбросила некоторые книги дочери, но они оказались в кладовке еще до того, как Синобу съехала.

Я не думал, что она также сильно желала возвращения Синобу домой, как не хотела выбрасывать все ее вещи. Окажись Синобу когда-нибудь снова дома, у нее было бы место, куда можно вернуться.

Должно быть, она осознала это, увидев, насколько потрясена ее мать.

- Значит, Масаси был прав…

Сакагути Масаси считал, что и Синобу, и ее родители в тайне ищут возможность помириться.

Кавабата Мизуе, постоянно называвшая дочку глупой, но не способная выбросить ее вещи, и Синобу, от всей души не желавшая видеться с матерью – скорее всего, обе они испытывали сложные чувства.

- Думаю, предположение Масаси точно для Кавабата Мизуе, но Синобу немного… – Сиорико резко замолкла и покосилась на раздвижную дверь в кухню.

- …в чем дело?

Она подняла указательный палец, призывая меня к молчанию. Не сгибая правую ногу, она передвинулась к двери, ухватилась пальцем за ручку и распахнула дверь.

Там стояла Синокава Аяка в школьной форме, повернувшись ухом к двери. Любой бы понял, что она подслушивала.

- У-а-а-а! – напуганная звуком открывшейся двери Аяка едва не пролила молоко, стакан которого держала в руке.

Похоже, она и правда только пришла домой, поскольку за спиной у нее висела школьная сумка.

- С возвращением, Ая, – невозмутимо произнесла Сиорико.

- Э? Д-да, я дома…

- Когда пьешь молоко, хотя бы сумку снимай. – Сиорико говорила, словно родитель.

Смущенная Аяка зашла в комнату и поставила школьную сумку на пол. Она тоже сила на пол, сжав колени вместе. У нее было покорное выражение, и она даже забыла сделать еще один глоток молока.

- Ая, подслушивать плохо.

- Ага… простите. Занятия в клубе закончились рано, так что я пришла домой и услышала ваши голоса, когда пошла за молоком к холодильнику. Ах, но я не так уж много услышала!

- Что ты услышала? – спросил я, и Аяка отпила молоко.

- Только то, что поступила просьба от мужа Синобу… и она поссорилась со своей мамой. А еще что-то о том, что отчасти ее муж был прав… вот и все.

К сожалению, именно всем это и было. Ну, я посчитал, что виновата была и наша беспечность.

- Я никому не скажу, так что все в порядке! Правда! В последнее время, я сдержаннее обычного.

Услышав «в последнее время», я встревожился еще больше. Сиорико как-то говорила мне, что ее сестра не умеет хранить секреты. Она определенно не казалась такой уж надежной.

- Ладно, не говори никому, хорошо?

- Хорошо, не буду… простите.

Склонив голову вместе с забранными в хвост волосами, она снова вышла из комнаты и закрыла раздвижную дверь.

- Теперь можем продолжить…

Вытянув правую ногу, Сиорико придвигалась ко мне, пока не оказалась прямо у моего лица. Наши колени соприкоснулись, и она подняла на меня взгляд за стеклами очков. Как всегда, косметика ее мало интересовала. Раньше я этого не замечал, но внезапно обратил внимание на исходивший от ее волос и кожи аромат. Вероятно, это были не духи.

- Ч-что такое?

- Я все еще волнуюсь, не услышит ли нас моя сестра, – прошептала она.

Хотя в этом был смысл, теперь у меня появился совершенно иной повод для волнения.

- Это не имеет отношения к поискам книги, но, когда мы были в доме Кавабата, я заметила кое-что интересное.

- Хм?

- Помнишь, как Синобу тогда сказала, что «время еще есть»?

- Помню, но… – честно говоря, я мало задумывался над этим. – Разве это не означало, мол, ничего страшного, если мы не найдем книгу прямо сейчас?

- Но это могло и означать, что она учитывает некие временные рамки.

- Ах, ты права.

Если подумать, то был интересный выбор слов. Синобу ничего не говорила о временных рамках – она сказала, что ищет книгу просто из любопытства.

- Что бы это могло значить?

- Я уже какое-то время пытаюсь найти объяснение… но сейчас четкого ответа у меня нет.

Ее взгляд опустился до уровня моей груди. Кончики ее волос упали мне на колени.

«Дело плохо», - подумал я.

Тем не менее, я намеревался держать себя в руках.

Я отвел взгляд от смотревшей вниз Сиорико, и мне на глаза попалась брошенная Аякой сумка. С ремешка свисало несколько безделушек, одной из которых был брелок с похожим на обезьяну ушастым существом. Нет, возможно, это была не обезьяна, а медвежонок.

Того же персонажа я уже видел на проездном Косуга Нао. Имя я не помнил, но предположил, что он популярен.

- В чем дело? – вероятно, Сиорико заметила, что я смотрю на что-то. Она тоже повернулась к школьной сумке Аяки. Хотя ничего важного я не увидел.

- Да так… ах, мне было интересно, что это за обезьяна висит на сумке, – от неожиданности я выпалил первое, что пришло на ум. Сиорико поправила пальцем очки, присматриваясь.

- О, эм-м-м, коричневый, верно? Кажется, я видела, как сестра смотрела с ним DVD. Было это где-то в начале года, пожалуй… – похоже ей было трудно вспомнить. Такой ответ звучал непривычно.

Если подумать, ее знания, в основном, относились ко связанным с книгами предметам. Полагаю, нигде, кроме литературы, она не могла продемонстрировать свою непревзойденную память.

Внезапно раздвижная дверь открылась, и снова показалась Синокава Аяка. Она уже сменила школьную форму на байку.

- Простите, я забыла свою сумку… мне очень жаль, – она заметила, что мы с Сиорико сидим, соприкасаясь коленями, и с демонстративным старанием отвернулась, зажмурившись. Хотя ничего неподобающего ей не открылось.

- Я больше не буду мешать, так что не волнуйтесь! Наслаждайтесь… – сказала она, словно официантка в японском кафе, и взяла свою сумку. Она как раз собиралась закрыть дверь…

- Ах, Ая, постой! – торопливо окликнула ее Сиорико, останавливая. Дверь, почти полностью закрытая, приоткрылась снова. – Как зовут эту коричневую обезьянку на твоей сумке?

Аяка глянула на сумку, ухватила и приподняла брелок. На том же колечке висела и маленькая фигурка собачки. Должно быть, они шли в наборе.

- Ты об этой? Его зовут Чебурашка, он – главный герой кукольного мультика. Кажется, российского.

Чебурашка. Мне показалось, что я уже слышал это имя.

- Я взяла диск у Нао. Мультик довольно старый, но очень хороший. История милая и при этом навевающая тоску. Мы с Нао ходили на днях смотреть новый фильм о Чебурашке.

Наконец-то я понял связь. У Косуга Нао на обложке проездного тоже был Чебурашка, потому что он ей нравился. Вероятно, они шли смотреть новый фильм, когда мы с Синобу их встретили.

- Фильм тоже был хороший. Я купила этот брелок, когда мы ходили на него в кино. Смотрите, какая милая собачка. – Аяка слегка коснулась пальцем свисавшей с кольца фигурки собаки. – Его зовут Тобику; он друг Чебурашки.

- Тобику? – дружно воскликнули мы с Сиорико.

- Эм-м… ага… а что это за реакция?

- Тобику – пес, брошенный хозяином? – спросила Сиорико.

- Э? Интересно… Пожалуй, он же все-таки плакал у реки. Но затем встретил Чебурашку и подружился со львом.

Мы с Сиорико выслушали недоуменный ответ Аяки и переглянулись. Собака подружилась со львом. Главный герой отличался, но многое совпадало с историей Сакагути Синобу. Должно быть, прочитанная ею книга стала первоисточником для фильма, или же она спутала фильм и книгу. Воспоминания Сиорико были такими размытыми, потому что относились к фильму, а не книге.

Займись мы дальнейшим расследованием, смогли бы найти нужную Синобу книгу.

- В чем дело?..

Хотя казалось, что тайну книги мы раскрыли, лицо Сиорико не прояснилось.

- Ни в чем… Я поняла насчет книги, но это просто… – она не стала объяснять дальше. В любом случае, похоже, некоторые тайны остались нераскрытыми.

Часть 6.

Мы снова встретились с четой Сакагути почти через неделю.

Сиорико сразу поняла, какую книгу ищет Синобу, но на то, чтобы заполучить ее, ушло так много времени. Она не значилась в онлайн-каталогах букинистических магазинов и не появлялась на интернет-аукционах. Наконец-то, мы смогли найти ее, связавшись с букинистическим, специализировавшимся на детской литературе.

- Во-первых, детские книги трудно найти на рынке, – объяснила Сиорико. – Читатели молоды, и книги, как правило, не в лучшем состоянии. Часто их вообще выбрасывают.

Соответственно, немногие магазины работали с детской литературой. Найти книгу было бы трудно, даже если бы мы изначально знали название. На этот раз нам повезло.

Я также взял напрокат диск с «Чебурашкой» в ожидании прибытия книги. Было неловко забирать на кассе диск с кукольными персонажами на обложке, но мне очень хотелось посмотреть его, несмотря ни на что.

Когда я принес диск домой, моя мать поначалу воскликнула, мол, какой шок, что я в своем возрасте все еще беру мультики напрокат, но в какой-то момент молча зашла в комнату и села смотреть со мной. На диске было четыре разных истории, но по нужной Синобу книге была снята только первая.

Действие происходило в России, и мультик начинался со случайного прибытия из Африки загадочного животного. Он падал каждый раз, когда его пытались усадить, и потому получил имя «Чебурашка».

Поскольку никто не хотел заботиться о нем, Чебурашка поселился в телефонной будке и подружился с одиноким крокодилом по имени Гена, пытавшимся завести друзей. Собака, о которой говорила Синобу, Тобику, и лев тоже были одинокими персонажами, подружившимися с Геной.

Затем одинокие персонажи вместе построили «Домик Друзей». Они объединили свои усилия и не отступили под напором проказливой старушки Шапокляк. Однако, когда они закончили, персонажи уже не были одинокими и больше не нуждались в «Домике Друзей».

В итоге, они пожертвовали дом детскому саду, а первый мультик закончился примирением с Шапокляк.

Я посчитал персонажей милыми, а мультик – хорошим, но меня тревожило, что Чебурашка и его друзья не были никак вознаграждены. Хотя все они вели себя весело, в истории все равно оставался некий депрессивный оттенок.

Чета Сакагути прибыла вскоре после закрытия магазина. Синобу зашла с приобнявшим ее за плечи мужем, когда мы подсчитывали дневную выручку.

- Хозяйка, Гора, добрый вечер, – поздоровавшись с нами своим обычным жизнерадостным тоном, она заметила прибывшего раньше нее гостя.

Круглолицый пожилой мужчина стоял спиной к стеклянному шкафу.

- …Папа, – выдавила Синобу, словно это слово застряло у нее в горле. Это был ее отец, Кавабата. – Почему ты здесь?

- Мне хотелось узнать, что за книгу ты искала, – неуверенно ответил он.

Он, скорее, не был необщительным, но просто не умел вести разговор. Даже позвонив пару дней назад в магазин, он снова и снова просил сказать ему, какую книгу искала его дочь. Когда мы ответили ему, что книгу привезли и что мы обещали передать ее Синобу, он заявил, что хочет при этом присутствовать. Скорее всего, ему хотелось снова увидеться с дочкой, но он до последнего говорил только о книге.

- Меня не предупреждали об этом. – Синобу с недовольным видом посмотрела на нас с Сиорико.

Синобу и с отцом не очень-то ладила. Она уже рассказывала, что тот почти не разговаривал с ней.

- Я получал сообщение от Гора, но забыл сказать тебе. Прости, – тихо извинился Масаси.

Наверное, он специально не стал ей говорить. Синобу не стала развивать тему присутствия ее отца и повернулась к Сиорико.

- Ладно, ты и правда ее нашла? Книгу, которую мы искали.

- Да… никаких сомнений. Как мы и обсуждали по телефону, эта книга легла в основу кукольного мультика, «Чебурашка».

- Ах, верно. Мы взяли напрокат фильм, после того, как ты рассказала нам о нем. Он был таким милым! Смотрите! – она достала из кармана пальто телефон и положила его на прилавок. На ремешке висела фигурка Чебурашки с апельсином в руках. – Вот что я в итоге купила. Разве не здорово?!

- Ах… да, здорово. – Сиорико туманно улыбнулась. Вероятно, ее мало интересовали милые зверушки. Синобу слегка коснулась больших ушей фигурки.

- Но это полностью отличается от Чебурашки, которого я помнила… возможно, я ошиблась…

Меня это тоже интересовало. Нарисованное Синобу черное, похожее на тануки животное совершенно не походило на эту версию.

- Нет, Вы не ошиблись. Ваш рисунок очень четко передает образ.

- Э, но…

- Пожалуйста, взгляните.

Потянувшись под прилавок, Сиорико достала одну книгу – «Чебурашка и друзья» Успенского, выпущенную «Синдокусе-ся». Переводчиком значился Идзюин Точитака. На обложке был изображен на голубом фоне жираф, державший табличку. Рядом была обезьяна, крокодил, черное животное, похожее на тануки…

- Ах, вот оно! Вот эта книга, вот что я рисовала! – Синобу радостно указала на черное животное. Лицом оно напоминало медвежонка, но длинный хвост и правда был как у тануки. Зверушка поразительно походила на рисунок Синобу.

- Это и правда Чебурашка?

Сиорико кивнула. Обе версии были странными, но все равно слишком отличались. Я сомневался, что кто-то принял бы их за одного персонажа, окажись два Чебурашки рядом.

- Почему они такие разные?

- Я провела небольшое исследование и… – после краткого вступления Сиорико перешла к объяснениям. Мы с четой Сакагути собрались вокруг прилавка. – Когда Эдуард Успенский написал «Чебурашку и друзей» - изначально известную как «Крокодил Гена и его друзья» – облик Чебурашки еще не был выбран окончательно. Иллюстрации к книге были выполнены в конце 1960ых человеком по фамилии Алфеевский.

- И когда же его облик окончательно утвердился?

- Когда был выпущен первый мультик в конце 1969 года. Тогда режиссер, Роман Качанов, и художник-постановщик Леонид Шварцман совместными усилиями придумали нынешний дизайн.

В этом был смысл. Значит, использованный в фильме вариант стал конечным. Хотя версия, нарисованная в книге, тоже выглядела интересно.

- Хм-м, 1969, говоришь… Я тогда еще не родилась. Эту книгу выпустили раньше? – спросила Синобу.

- Нет. Японский перевод вышел в 1970ом.

- Но ведь тогда уже вышел мультик.

- К тому времени уже точно вышли два фильма про Чебурашку, но советскую кукольную анимацию редко показывали в кинотеатрах, и мало кто знал о ней в Японии. Не думаю, что у них были причины использовать дизайн персонажей из мультика.

Другими словами, японский перевод не имел отношения к фильму, это было просто издание детской книги писателя Эдуарда Успенского.

- В итоге, эту версию книги перестали выпускать, но то же издательство переиздало ее в 2001. На обложке была нарисована версия Чебурашки из мультика, но иллюстрации внутри остались такими же.

- Эту версию даже сейчас можно купить в книжных?

Сиорико кивнула.

- Вот оно как… – Синобу взяла «Чебурашку и друзей» и начала листать страницы. – Какая ностальгия… это… немного отличается от мультика. Здесь по городу должен был бегать носорог… ах, вот и он. – Синобу со счастливой улыбкой поднесла открытую книгу к лицу. Наверное, так она и читала эту книгу в детстве.

- Кавабата-сан… – внезапно окликнула отца Синобу Сиорико. Тот неуверенно держался на расстоянии, стоя в одиночестве. – Не могли бы Вы тоже взглянуть на книгу?

Пожилой мужчина казался слегка растерянным, но достал из кармана пару очков. Синобу молча передала ему книгу. Какое-то время слышался лишь шум переворачиваемых страниц.

- …Так это и есть «Дом дружбы».

- В смысле?

- Разве не это написано на собачьей будке? Дом дружбы, – сказал он, показывая дочке книгу.

«Дом дружбы открыт.

Приглашаем всех, кому нужны друзья».

Я вспомнил будку у дома Кавабата. Возможно, это было то же самое, что «Домик Друзей», появлявшийся в фильме. Место, где могли собраться одинокие люди. Дом, ради постройки которого все объединили усилия и трудились вместе, но который так и не использовали. Как и в случае с Тобику, название для будки пришло из этой книги.

- Верно. Я взяла его из книги, – ответ Синобу прозвучал непривычно весело и сухо. – Ты впервые спросил… То есть, вы с мамой почти не задавали мне вопросов. Ты никогда ничего не говорил, а мама вечно меня ругала. Никто в этом доме и не знал, о чем я думала.

Я сглотнул. Так она подобрала брошенного пса и вырастила его в «Доме дружбы», где собирались одинокие люди. Чувства, просматривавшиеся в ее поступках, были до боли ясными.

- Я хотела собственный Дом дружбы… поэтому мне хотелось уйти сразу после окончания старшей школы. Я так ненавидела этот дом, что меня от него тошнило.

- Синобу?.. – прошептал Масаси. Его жена побледнела. Наверное, ей стало нехорошо, совсем как во время визита в родительский дом.

- Я в порядке… Я не злюсь, ничего такого. Я все равно никогда не слушала маму. Даже Тобику… я сама подобрала его и начала растить, хотя мне и сказали этого не делать. Я принесла много проблема… Я была такой глупой.

- Я давно уже сказал тебе, – напряженно произнес Масаси. – Ты не глупая. Я гарантирую.

- …Спасибо. – Синобу улыбнулась.

Кавабата быстро снял очки и закрыл книгу, прежде чем вернуть ее Синобу. Взгляд его казался далеким и несколько пустым.

- Правда, я… мало что о тебе знаю.

- Ну, конечно. Ты даже сейчас особо со мной не разговариваешь… ну, тогда ты не бывал дома, будучи занятым на работе.

- …Ты ошибаешься, – спокойно опроверг он. – Я… избегал тебя. Потому что боялся.

- А? – глаза Синобу округлились.

- Твой характер и понимание ценностей казались настолько отличными от наших с мамой… особенно, когда ты перешла в среднюю школу. Я просто не знал, как с тобой обращаться. То же относится и к твоей матери. Она не знала, как разговаривать с тобой, не критикуя тебя… у нее до сих пор с этим проблемы.

Меня ошарашило прямолинейное признание. Синобу отвела взгляд с кислым выражением.

- Мне не верится в такую удобную историю. Она лишь называет меня идиоткой каждый раз, как видит.

- Синобу… – тихо произнесла Сиорико. – Пожалуйста, вспомните собачью будку.

Синобу замолкла. Кавабата Мизуе не избавилась от будки. И это не все, она и вещи своей дочери не выбросила.

- Я хочу, чтобы ты снова попробовала поговорить с твоей мамой. – Кавабата наконец-то посмотрел дочери в глаза. На его лбу начал выступать пот, возможно, из-за напряжения. Несмотря на это, Синобу покачала головой.

- Она может оскорблять меня, если хочет, но я никогда не прощу того, что она сказала Масе. Если она сама не придет и не извинится, то я не хочу ее видеть.

- …Синобу, я тоже думаю, что вам стоит встретиться… – пронесся по комнате красивый голос Масаси. – Мне стоило выбрать более подходящее время и место для своего рассказа. Вполне естественно, что он поразил твою мать.

Я вспомнил, как Кавабата Мизуе передавала привет жуткому мужу дочери. Это не было сарказмом – нет, даже если по большей части это была насмешка, вероятно, в определенном смысле она искренне боялась его.

- Мама рассказывала тебе о времени, когда пропал Тобику? – резко сменил тему Кавабата. Синобу на миг растерялась.

- Мне сказали, что он сбежал через прореху, пока она чинила изгородь, когда я уехала на школьную экскурсию. Пес был таким глупым, что даже собственный дом не узнавал, так она сказала. Это неправда?

- Нет, эта часть верна. То, о чем я хочу сказать – твоя мама всегда искала Тобику.

- Что?

- Она сказала, что найдет его до твоего возвращения с экскурсии и даже взяла на работе выходной. Она не смогла найти пса, но даже после этого продолжала искать его по выходным. Также это она ухаживала все эти годы за будкой. Твоя мама, может, и говорила плохо о собаке, но чувствовала за нее ответственность. Она не полностью лишена эмоций.

Взгляд Синобу упал на копию «Чебурашки и друзей» у нее в руках. Словно ища какое-то подтверждение, она перевернула книгу несколько раз.

- Хорошо. Я подумаю об этом, – пробормотав это, Синобу подняла взгляд на стоявшую за прилавком Сиорико. – Спасибо большое за эту книгу. Я бы хотела купить ее… сколько она стоит?

Она потянулась к бумажнику, но Сиорико молча остановила ее.

- …Хозяйка?

- Можете не платить за нее.

- Э? Почему?

Я тоже удивился. Мы заплатили за эту книгу в другом магазине. Цена не была слишком большой, но и маленькой ее не назовешь.

- Ну нет, я так не могу. Давай я заплачу.

- Нет. Я хочу подарить ее Вам. В качестве поздравительного подарка.

Синобу, собиравшаяся вытянуть из бумажника наличные, замерла. Она обвела взглядом троицу остальных присутствующих в магазине людей и слабо улыбнулась Сиорико.

- …Ты знала?

- Так это правда.

Я ничего не понимал. Стоявший рядом с Синобу Масаси тоже выглядел озадаченным.

- Как ты узнала? Все в порядке, пожалуйста, расскажи мне.

- Я заметила, что Вы много чего бросили, например, курить, пить алкоголь и носить высокие каблуки. Более того, в последнее время у Вас не очень хорошее самочувствие. Однажды с моей мамой происходило подобное… незадолго до рождения моей младшей сестры.

- Ах… – машинально воскликнул я.

Даже я понимал, что имеет в виду Сиорико. Это и была ее догадка, не связанная с тайной книги.

Синобу положила книгу на прилавок и повернулась к мужу с новым выражением. Глаза Масаси за стеклами его очков буквально лезли на лоб.

- Маса. Я беременна.

Я вспомнил, что Синобу сказала мне, когда мы разговаривали в начале года.

«Я бросила курить… говорят, так лучше».

Я думал, она тогда говорила о выросшей цене на табак, но, без сомнения, это было ради ее будущего ребенка. Она намекнула мне в самом начале.

- Долгое время я не могла забеременеть… и начала думать, что это невозможно. Я и не в том возрасте, чтобы особо стараться…. Но все же, мы столько раз ездили в отпуск, верно? На отдыхе находило нужное настроение и…

Синобу заерзала, сложив вместе указательные пальцы. Сиорико, которая кивала, слушая, внезапно жарко покраснела.

- П-почему ты… эм… не сказала мне раньше? – наконец-то с большим трудом спросил Масаси. Он был непривычно косноязычен.

- Маса, мне и самой трудно пришлось. Я волновалась, в какой момент лучше сказать тебе. Прости, что молчала… ты хочешь оставить ребенка? – спокойно спросила она, словно говорила о самой обычной в мире вещи.

Сжатые губы Масаси сильно дрожали. Без сомнения, в его голове проносились многочисленные мысли.

- …Если тебя устраивают дети от меня, – говорил он так, словно готов заплакать.

- Ни от кого другого я их заводить никогда и не собиралась. Дурень. – Синобу усмехнулась.

Тогда я и заметил, что в какой-то момент Кавабата исчез от прилавка. Он стоял между сумрачными полками и, похоже, тихо разговаривал с кем-то по телефону.

- Полагаю, ты также знаешь настоящую причину, почему я искала эту книгу, – обратилась к Сиорико Синобу.

- Верно… конечно, мы и так знали, что Вы хотите ее прочесть… но Вы также хотели однажды прочитать ее своему ребенку… так ведь?

- Именно так. Хозяйка, ты и правда умна.

Так вот что имела в виду Синобу, говоря, что на поиски книги еще есть время. В таком случае, время у нас и правда было.

Затем вернулся отец Синобу, говоривший по телефону. Видя, как он становится у прилавка, словно и не уходил, его дочь нахмурилась.

- Ты говорил с мамой, так?

- Да… – с готовностью признал Кавабата. – Твоя мама заметила, что ты не очень хорошо себя чувствуешь. Она все говорила, что, возможно, ты беременна. Она всегда переживала за тебя, поэтому…

«Я хочу, чтобы ты встретилась с ней», – вероятно, он это хотел сказать. Сиорико, Масаси и я ожидали ответа Синобу. Однако, она разочарованно отвела взгляд.

- Если это правда, то ей стоило самой со мной поговорить. Как она может быть серьезна, если просто слушает сообщения о моем состоянии по телефону… – Синобу замолкла, посмотрев на дверь магазина. Кто-то стоял за стеклянной дверью и занавесками. Это был миниатюрный, вроде как женский силуэт. Даже я сразу узнал, кто это.

- Она приехала со мной… по крайней мере, до станции Кита-Камакура, – неловко пояснил Кавабата.

Стоявшая за дверью женщина после некоторых колебаний начала, наконец, понемногу открывать раздвижную дверь. Между занавесок появилась ее фигура. Кавабата Мизуе стояла спиной к двери, словно застыв и глядя на Синобу своими большими глазами. Никого больше в магазине она словно не замечала.

- Ты ходила к врачу? – ее голос прозвучал неожиданно резко.

- Ходила…

- Ты и правда хочешь родить?

Синобу кивнула. Кавабата Мизуе удивленно покачала головой.

- Ты уже не молода, знаешь ли. Тебе и так нужно присматривать за твоим старым больным мужем. Если добавить рождение ребенка, мелкой проблемой это уже никак не назовешь. Ты думала об этом?

Выражение Синобу совершенно не изменилось. Она закивала с еще большим жаром, чем прежде.

- Послушай, Синобу…

- Мама, я… – внезапно заговорила Синобу. – В детстве мне хотелось жить в доме дружбы… там, где мне не будет одиноко, и я смогу жить в мире. Выйдя замуж за этого человека, я подумала, что наконец-то обрела такой дом.

Ее мать начала было отвечать со скептическим выражением, но Синобу перебила ее и продолжила.

- Но знаешь, я поняла, что этого недостаточно. На этот раз, я приведу кого-то в этот мир. Я больше не одинокий ребенок. Я справлюсь… Я стала немного сильнее и… Я никогда не стану отгораживаться от пришедшего в мой дом ребенка. Я лучше преодолею любые трудности.

В магазине повисло молчание, когда Кавабата Мизуе заглянула дочери в глаза. Какое-то время она стояла неподвижно, словно статуя.

- Ты и правда глупа, – наконец пробормотала она, сделав глубокий вздох. – Отец, я ухожу домой. – Мизуе развернулась на каблуках и вышла.

Как и ожидалось, помирить их было невозможно. Нас почти охватило разочарование, когда Кавабата Мизу посмотрела на дочь, прежде чем закрыть дверь.

- Синобу, в следующий раз ты должна приехать к нам… вместе со своим мужем, – произнесла она немного мягче обычного. – И насчет твоих слов… нам нужное многое обсудить.

↑ Помимо самих иероглифов (кандзи) в японском языке также используются две слоговые азбуки, катакана (преимущественно для записи заимствованных слов) и хирагана (для записи частиц, суффиксов и т.д., а также упрощенной записи слов без использования кандзи). Фуригана – написанное хираганой чтение иероглифа, фонетическая подсказка, часто используемая в учебниках и литературе для детей и подростков.