Часть 1.

В итоге, мы покинули дом Кисиро Кейко в спешке, потому что, стоило Сиорико увидеть свою мать, как она быстро поклонилась нашей клиентке и вышла из дома без единого слова.

Меня волновало тревожное выражение на лице Кисиро Кейко, сидевшей в своем инвалидном кресле рядом с клумбой. Мне стало интересно, о чем они говорили до нашего появления.

Сиорико села в стоявший у ворот фургон и пристегнула ремень безопасности сразу, как только опустилась на сидение. Меня терзало сильное подозрение, что ей не хотелось ни секунды лишней дышать одним воздухом со своей матерью. Я же решил пока сесть за руль.

- Так мы просто уедем вот так вот?

Ключ мы доставили, но мне казалось, что лучше бы нам подождать и посмотреть, что произойдет дальше – и, что важнее, Сиорико впервые за десять лет виделась с матерью.

- Конечно. Пожалуйста, уезжай сразу же, – произнесла она так, слово выдавила проклятье.

- Тебя устраивает, что ты не сказала ничего… своей матери?

- Мне нечего сказать ей.

- Но ты так злилась на нее все это время, верно? Возможно, у тебя не будет другой возможности поговорить с ней.

Мне не хотелось лицезреть ссору дочки и матери, но, конечно, лучше уж так, чем просто уехать домой. Я и сам хотел задать Синокава Тиеко пару вопросов.

Сиорико сидела неподвижно, даже не думая отстегивать ремень безопасности. Раз она была настолько против, я ни в коем случае не мог ее заставлять. Однако, стоило мне решить закрыть на сегодня эту тему и завести двигатель, как я услышал стук в окно.

- Что…

Синокава Тиеко, все еще в своем черном пальто, заглядывала в машину.

После секундного колебания я опустил стекло со стороны водителя.

- …В чем дело?

- Если вы возвращаетесь в Камакура, можете и меня подбросить? – спросила Тиеко с беззаботной улыбкой.

- А?

- Я собиралась заглянуть домой и навестить Аяку. Мы только что говорили по телефону, и она сказала мне добраться туда любой ценой.

Я вспомнил, как Аяка говорила, что хотела бы, чтобы ее мама хотя бы забежала поздороваться. Я был уверен, что, подняв трубку, она первым делом сказала «просто приезжай сюда», хотя у нее и было «много поводов для недовольства».

Учитывая обстоятельства, причины для отказа отсутствовали, а поскольку Сиорико ничего не сказала, я впустил Тиеко на заднее сидение фургона.

Хотя холодный сезон миновал, атмосфера в машине царила просто ледяная. Никто не произнес ни слова.

На перекрестке у храма Цуругаока Хатимангу было довольно людно для буднего дня. Вишни вдоль улицы Вакаяма Одзи стояли в полном цвету, и казалось, словно их лепестки могут разлететься в любой миг. Многие люди останавливались, чтобы сделать снимок на телефон или фотоаппарат.

- Красиво… – наконец-то нарушила молчание Синокава Тиеко. Ее голос настолько походил на голос дочери, что я растерялся на миг. Глянув в зеркало заднего вида, я увидел, что она сидит прямо, сдвинув вместе ноги в серых брюках. Даже позой она походила на дочь.

- Почему Вы были у Кисиро Кейко дома? – я взял этот вопрос на себя, поскольку Сиорико продолжала молчать.

- Поговорить о сейфе, конечно же.

- Сейфе?

- Ходили слухи, что Кисиро хотела встретиться со мной, так что я отправилась навестить ее лично. Видимо, она пытается открыть сейф. Ты взялась за это дело, верно, Сиорико?

Ее дочь не ответила. Если Тиеко отправилась к ней домой, только услышав слухи, значит, ее приезд не обязательно связан с этим делом. Хотя нельзя было определить, сказала ли она правду.

- Значит, Вы уже были знакомы с Кисиро? Или, иначе говоря, Вы уже знали о сейфе?

- Лично я встретилась с ней впервые… хотя нам доводилось говорить по телефону… И, Дайске, разве Вам не стоит сначала спросить о моих отношениях с Каяма Акирой, а не о сейфе? Так Вам будет легче разобраться в происходящем.

- Ах, Вы правы, – невольно высказал свое искреннее восхищение я, возможно, из-за того, что ее голос так походил на тот, к которому я привык. Я заметил, что Сиорико косится на меня с переднего сидения в дурном настроении, но, как бы это ни выглядело со стороны, то была не просто дружеская болтовня с Тиеко.

- Раз уж у меня есть свободное время, я подумываю сама поискать пароль. На это у меня уйдет не больше половины дня.

Сиорико дернулась на своем сидении и резко обернулась. Тиеко прищурилась, улыбаясь. Морщинки вокруг глаз почему-то добавляли ей еще больше очарования.

- Вижу, ты наконец-то решила взглянуть на меня. Но в этом нет ничего странного, верно? Все-таки, изначально запрос был обращен ко мне. По мнению Кисиро, неважно, кто откроет сейф. Она сказала, что продаст коллекцию тому, что найдет пароль первым.

Последняя фраза прозвучала как-то странно. Будь оно так, у двоих сестер не было бы такого озадаченного вида. Возможно, за кадром происходило еще что-то – то, с чем сестрам было трудно разобраться. Использовать это в своих целях было вполне в духе Синокава Тиеко.

- Кстати говоря, когда я пришла туда, мне устроили небольшую проверку. Ту, где нужно было определить книгу с закрытой обложкой. Тебя тоже проверяли, верно, Сиорико? Ты ответила правильно?

- …Да, – ответ прозвучал крайне неохотно.

- Просто ведь было. Не думаю, что там хоть на миг задумываться пришлось.

Сиорико слегка округлила глаза. На поиски ответа у нее ушло пару десятков секунд.

Я невольно снова посмотрел на Синокава Тиеко в зеркале заднего вида. Судя по ее недавним словам о том, что пароль она найдет за полдня, и нынешнему заявлению о прохождении проверки менее, чем за секунду, похоже, сегодня она только и делала, что хвасталась. Точно ли она так умна, как о ней говорили?

- Это был настолько простой вопрос? – спросил я.

- Угадывать на глаз ранние работы Рампо – дело крайне банальное. Что за книгу они использовали для вашего испытания?

Она словно просила проверить ее. Я порылся в памяти, не отрываясь от вождения.

- Это был сирокубан?.. Книга, изданная до войны. Думаю…

- На ней не было суперобложки. И она довольно толстая, – добавила Сиорико невероятно резким и холодным тоном.

- Готова поспорить, «Демон одинокого острова». Издана в 5-ом году эпохи Сева, – ответила Тиеко, стоило ей услышать описание. У нее действительно не ушло и секунды. – Под это описание также подпадает собрание критических статей Рампо, вышедшее в 11-ом году Сева.

- О… – Сиорико на переднем сидении сглотнула.

- Но их можно с легкостью различить по небольшим отличиям в формате. Уж хотя бы это я и ждала от своей дочери.

Сиорико закусила губу, слушая радостную болтовню матери. Было ясно: она даже не подумала, что подходило две книги, из которых нужно было выбирать. Мне казалось, что Сиорико обладает более чем богатыми знаниями о книгах, но, похоже, ее мать была на уровень выше.

Фургон прибыл к станции Кита-Камакура, и мы проехали перед фасадом букинистического магазина «Библиа». Занавеска на передней двери была задернута, на ней висела нацарапанная от руки табличка «Временно закрыты по делам». Я узнал почерк Аяки.

- Батюшки… – усмехнулась Синокава Тиеко. Я не понимал, как она могла смеяться в ситуации, когда не было никаких гарантий, что дома ей рады. У младшей сестры Синокава были свои сложные чувства к матери.

Объехав магазин, я выехал на стоянку позади главного дома и увидел Аяку, стоявшую там в темно-синем школьном пиджаке. Она побежала к фургону, стоило машине остановиться, и ее серая юбка заколыхалась на ветру.

- Мама! С Возвращением!

Аяка первой открыла дверь фургона, улыбаясь от уха до уха. Приветствие вышло более бурное, чем я ожидал. Синокава Тиеко невозмутимо улыбнулась в ответ.

- Давно не виделись, Аяка. Ты так выросла.

- Конечно! Пойдем! Заходи! – она указала на вход.

Так или иначе, я упустил свой шанс уйти и обнаружил, что сижу в гостиной Синокава. Аяка сразу начала готовить чай, стоило нашей четверке усесться за низкий стол.

- Почему ты в форме? – прошептал ей я.

Я был уверен, что она вернулась из школы в полдень.

- М-м… Я сомневалась, что еще можно надеть, и потому решила, что это лучший вариант, раз уж я теперь старшеклассница…

- Тебе идет, Аяка. И чай тоже вкусный.

В ответ на материнскую похвалу Аяка скромно поскребла голову. Сиорико молчала, как всегда. Отчасти я ожидал, что она может взорваться гневом в любой миг.

- Мама, останешься сегодня на ужин? Его я готовлю, так что…

- Вечером у меня встреча по работе, так что я не могу, – отказалась Тиеко, использовав туманную причину.

Я покосился на нее сбоку – зачем же она пришла сюда?

- Ясно… как жалко. – Аяка слегка приуныла. Сиорико со стуком опустила свою чашку. Казалось, этот короткий диалог стал последней каплей.

Однако, Аяка резко встряла и подняла три пальца раньше, чем Сиорико успела что-либо сделать.

- Мама, у меня к тебе три вопроса!

Непохоже было, чтобы Аяка изображала Сиорико, но почему-то этот жест напоминал жесты ее сестры.

- О? И какие же? – спросила Синокава Тиеко.

Аяка загнула первый палец.

- Где ты была и чем занималась последние десять лет?

- Я путешествовала по многим странам из-за связанной со старыми книгами работой.

Исчерпывающим ответ не назовешь, но Аяка кивнула и приняла его без возмущений.

- Ты читала мои электронные письма?

- Я прочитала их все… хотя некие обстоятельства помешали мне ответить на них.

- Хм-м-м… Понятно.

- Что за… – я прервал себя, не успев потребовать уточнения, что именно это были за «обстоятельства». Постороннему вроде меня не стоило терять спокойствие, когда автор вопросов держалась с таким достоинством.

Аяка загнула последний палец.

- Почему ты не оставила мне книгу? Для Сиорико ты оставила.

В комнате повисло тяжелое молчание. Наверное, этот вопрос ей хотелось задать сильнее всего. Аяка хотела узнать, любила ли мать ее меньше, чем ее сестру. Я подался вперед, тоже ожидая ответа Синокава Тиеко. Продолжи она отвечать все так же снисходительно, даже посторонний вроде меня не смог бы смолчать.

- Но я оставляла тебе книгу, – ответила ее мать с озадаченным выражением.

- …А? – Аяка склонила голову набок.

- Я оставила по книге каждой из вас… Сиорико, ты ведь знала, да?

Сиорико отвела взгляд, когда к ней обратилась Тиеко.

- …Она у меня, – таким был ее неохотный ответ.

- Что? М-минутку. Ты шутишь, верно?

- Нет. Ая, ты так сильно плакала каждый день, говоря, что тебе не нужна эта глупая книга и бросая ее в коридор.

- Ар-ргх! Ничего такого не помню! Это и правда было?

- Ты была еще маленькая и… книга была красивая… но сюжет… – лицо Сиорико помрачнело.

- Да что же это была за книга? – Аяка схватила сестру за руку и затрясла ее. – Ты ведь не выбросила ее, верно? Где она? Хочу увидеть!

- Я нашла ее, когда наводила порядок на втором этаже. Она прямо над моим столом…

Аяка вылетела из комнаты, не дослушав. Должно быть, она очень спешила, потому что мы слышали, как она врезается наверху в мебель. По невероятному совпадению, у Аяки оказался «Дневник Кра-Кра» Сиорико, а у Сиорико – книга Аяки.

Аяка вернулась в мгновение ока и протянула зеленоватую книгу, показывая ее матери и сестре. На обложке была изображена деревня, возможно, европейская.

- Это она? Книга с картинками?

Обе они дружно кивнули. Это было «Путешествие Анно» за авторством Анно Мицумаса. Я не мог в это поверить. Сама по себе книга была вполне нормальной, но кое-что говорила о подарившем ее человеке.

- Ого-о-о-о! Спасибо, мама!

Аяка, однако, выглядела крайне довольной. Все взгляды обратились на книгу, когда она положила ее на низкий столик и начала листать. Нам открылся вид деревни с высоты, понемногу менявшийся по ходу книги. Слов там не было; сюжет передавался полностью картинками.

- Это история главного героя, путешествующего на лошади. Он нарисован где-то на каждой странице… смотри, вот, например. Всегда весело искать, где он прячется, – указала на страницу Сиорико, объясняя.

- Аяка, ты не хотела читать, и я подумала, что такое тебе понравится, – поделилась своим объяснением Синокава Тиеко.

- Ага, нравится… Хотя не думаю, что тогда приняла бы ее, учитывая все случившееся, – ответила Аяка.

Сиорико продолжила объяснять.

- Люди, которых навещает главный герой, живут насыщенной жизнью. Ему выпадает шанс побывать на спортивном фестивале и закупиться на уличной ярмарке.

- Ты права. Там также есть пара отсылок к известным картинам Курбе, Миллета и прочим. На самом деле, мне очень нравится эта книга, – произнесла Синокава Тиеко.

Атмосфера между матерью и дочкой изменилась, стоило между ними оказаться книге. Они явно ладили между собой самым странным из возможных образов.

Внезапно Аяка протянула руку и закрыла книгу, а Сиорико и Тиеко подняли головы.

- Мама…. Ты хочешь вернуться домой?

- …Я думала, у тебя было только три вопроса? – ответила Тиеко с насмешливой улыбкой, вскоре сменившейся серьезным выражением. Она явно осознавала, что вопрос важный. – Прости… Сейчас я не планирую возвращаться домой.

Я не услышал в ее голосе особого сожаления.

Аяка резко выпятила грудь. Почему-то казалось, словно ее миниатюрная фигура выросла.

- Знаешь… откровенно говоря, ты можешь и не заставлять себя возвращаться, – со значением произнесла она. – Раньше я очень хотела тебя увидеть, но теперь мне это уже не нужно. Сиорико хорошо справляется с магазином… а я могу позаботиться о домашних делах. Мы справимся и вдвоем, если тебя не будет рядом.

Ни в ее словах, ни в ее выражении не было ни капли критики в адрес матери. Больше никто не говорил, мы могли лишь внимательно слушать.

- Я понимаю, есть вещи, которыми ты хочешь заниматься, и что ты должна быть в других местах. Но, послушай, если собираешься оборвать контакты и держаться в стороне, как делала это до сих пор, возможно, я уже не захочу тебя видеть, ты в курсе?.. А если это случится, я больше не приму тебя в этом доме.

Синокава Тиеко впервые сняла свои солнечные очки и повернулась к дочери. Она посмотрела на нее, словно желая выжечь в памяти ее образ, а затем, спустя некоторое время:

- Ты и правда выросла, Аяка, – сказала она угрюмо.

Часть 2.

Втроем мы перешли в темный магазин, когда Синокава Тиеко сказала, что хочет поговорить о чем-то с Сиорико и со мной. Помещение магазина было окрашено в цвета дневного солнца, сияющего за занавеской.

- Похоже, с этих полок не слишком многое продается… ах… ясно… так вот оно как… – не снимая пальто, бормотала себе под нос Тиеко, шагавшая вдоль полок. Казалось, словно она беседует с книгами.

- О чем ты хотела поговорить? – спросила Сиорико резким тоном.

Ее мать взяла книгу из одной из стопок в проходе и начала листать страницы.

- До завтрашнего полудня у меня есть дела, но после этого я вернусь в Камакура. Я подумываю тогда самой поискать пароль. Как ты отнесешься к тому, чтобы разделить коллекцию Кисиро между нами, раз уж ключ нашла ты?

- Отказываюсь, – сразу же ответила Сиорико.

Но в реальности у нас не было права останавливать Тиеко, реши она все равно вмешаться. Я был уверен, что она это тоже понимает.

- Если тебе это не нравится, лучше поспеши и разузнай пароль. Должна сказать, то еще предстоит дельце, учитывая, что ты даже ни разу не встречалась с Каяма Акирой.

Подняв взгляд на магазинные часы, я осознал, что стиснул зубы. Если она собиралась вернуться завтра в полдень, значит, у нас осталось меньше суток.

- Насколько близки Вы были с Каяма Акирой? – спросил я, вспомнив, что она говорила в машине.

Синокава Тиеко улыбнулась.

- Очень прямолинейный вопрос, да? Иное из магазина «Хитори» разве не говорил? Вы ведь нашли ключ в доме Каяма с его помощью, верно?

- Да, но я имел в виду…

- Надежный он человек, этот парень. Хотя немного неуклюж.

- …И так ты угрожала ему, – язвительно добавила Сиорико.

Несмотря на провокацию, Тиеко, ни капли не смутившись, повернулась ко мне.

- Я слышала о книжной полке, которую вы нашли в двери кабинета. Там нашелся не только ключ, верно?

- Там были и довоенные издания «Детективного клуба мальчишек»… Вы знали, что Каяма Акира хранил спрятанные книги в кабинете?

- Нет. Просто угадала. Каяма как-то сказал мне, что, прочитав в одиннадцать лет Рампо, впервые познакомился с книгами для мальчиков. Мне просто подумалось, что для него вполне естественно желание всегда держать эти книги под рукой.

- Похоже, у вас с Каяма были хорошие отношения.

- Конечно. Тогда мы были близкими друзьями, и я разговаривала с ним время от времени, даже когда покидала страну. Я многое узнала от него. Получение информации от любящих книги клиентов – насущная необходимость для любого книжного магазина… Знаю, тебе такие вещи плохо даются, Сиорико. Чтобы это понять, достаточно взглянуть на полки магазина.

Прозвучало это так, словно она видела в нем удобный источник информации, а не близкого друга.

Сиорико раздраженно нахмурилась.

- Полагаю, вы в курсе, что в школьные годы Каяма хотел стать писателем.

- …Да, – кивнул я.

- Похоже, он написал несколько рассказов с криптограммами и сюрреалистичными детективами и отправил их в журналы. Кстати, он любил не только раннего Эдогава Рампо, Каяма также был большим поклонником Эдгара Аллана По. Он говорил мне со смехом, что его писательский стиль полностью отличался от того, что было популярно в те времена.

Я слышал, что псевдоним Эдогава Рампо был обыгранным именем Эдгара Аллана По… но все равно не знал, что это за автор.

- По был американским писателем и поэтом 19-го века. Он прославился своими ужастиками, но его также считают основоположником современного детектива и тайнописи, благодаря историям вроде «Убийства на улице Морг» и «Золотого жука». По повлиял на многих авторов, не только на Рампо… Когда Вы в чем-то сомневаетесь, у Вас все лице написано, да, Дайске? – с легкостью объяснила Синокава Тиеко. Этой чертой она тоже походила на Сиорико.

- …И как его стремление стать писателем связано с этим делом? – тихо спросила Сиорико.

Отбросив личные чувства, она, похоже, осознала, что ей придется поговорить с матерью. Нам нужно было заполучить как можно больше информации, неважно, насколько значимой, если ли уж надеялись на хоть какой-то шанс открыть сейф к завтрашнему полудню.

- Я объясняю, что за человеком был Каяма Акира. Вам нужно знать больше, чтобы найти подсказки для открытия сейфа, верно?

Я невольно согласился. В принципе, до сих пор жизнь Каяма Акиры мы отслеживали по старым книгам. Теперь нам был известно многое об этом мужчине и его семье, хотя мы никогда не встречались.

…Хм-м-м?

Но почему Тиеко специально давала Сиорико подсказки, если сама сказала, что сможет открыть сейф к завтрашнему полудню?

Она вела себя непоследовательно – какой была ее истинная цель?

- Каяма хотел, чтобы общество признало его способности и любовь к повестям, но, в итоге, не смог достичь этого писательством. Наконец, он спрятал все, и больше никому не показывал то, что написал в прошлом. Но те два чувства приняли иную форму, и с успехом своего дела он переключился на тайное коллекционирование книг. Так он мог исполнить свою мечту в независимости от того, в каком направлении двигалась его жизнь.

Синокава Тиеко вернулась к прилавку и положила на него книгу, которую недавно вытянула из стопки. Это были «Мои сны и реальность». Название определенно было отсылкой к недавней цитате – «Мимолетный мир – это сон. Ночные сны – вот реальность». Сама книга тоже выглядела довольно старой.

- Эта книга слишком дорогая, тебе стоит снизить цену в два раза, – она посмотрела на дочь через прилавок, видимо, ожидая от нее вопроса.

Вероятно, чувствуя, что от нее этого ждут, Синокава заговорила.

- Ты знаешь, что внутри сейфа?

- Мне не говорили об этом. Не думаю, что кто-либо, помимо самой Кисиро, в курсе, хотя у меня и есть идеи. А что там по-твоему?

- Чтобы человек, и так обладающий такой ценной коллекцией, настолько дорожил чем-то… возможно, это какая-нибудь неизвестная рукопись.

- Думаю, догадка хорошая. Все-таки, были же обнаружены неизвестные рукописи «Медной монеты в два сена» и «Человека-стула». Ничего, если я поделюсь заключением, к которому я пришла?

Мы оба машинально кивнули.

- Будь это обычная рукопись, у Каяма бы не было причин так упорно скрываться. Собрав всю возможную информацию, лично я считаю, что там может быть только одно… Первая рукопись «Странника с парчовым портретом».

- …Невозможно. Это просто абсурд, – наконец, заговорила Сиорико после молчания. В конце фразы ее голос слегка дрожал. Похоже, она считала предположение своей матери совершенно нелепым.

Я вспомнил, что уже слышал и о «Страннике с парчовым портретом». В полученном нами докладе о Хаяма Акире говорилось, что это была одна из высоко ценимых им историй, да и сама Кисиро Кейко говорила, что любит ее. Вероятно, снимок миража в доме в Юкиносита имел к этому отношение.

- Это история с миражом… верно?

Две похожие женщины повернулись ко мне с сияющими глазами.

- В 4-ом году эпохи Сева, – хором произнесли они, а затем замолкли.

Они действительно любили говорить о книгах. Сиорико покосилась на мать, а затем продолжила говорить.

- Это фантастическая история, опубликованная в 4-ом году эпохи Сева, которую, похоже, очень любил Рампо. Она также очень популярна среди поклонников и, действительно, считается одним из его шедевров. Главный герой путешествует, чтобы увидеть мираж в Уезу, и встречает в поезде странного мужчину, который вез с собой в вагоне большой парчовый портрет. Парчовый портрет – это работа на ткани или хлопке, создающая эффект объема. Даже сегодня их можно встретить на декоративных веслах хагойта. На том парчовом портрете была красивая женщина и старик, сильно походивший на владельца портрета. По словам мужчины, старик был его старшим братом, который, безумно влюбившись в женщину на картине, вошел в картину с помощью некоего загадочного телескопа. В отличие от женщины, бывшей частью картины изначально, живой старший брат стареет с годами. Мужчина исчезает в ночи вместе с картиной, в которой заключен его старший брат. История короткая, но очень интересная. Я могу одолжить ее тебе, если хочешь.

- Ах, да. Буду благодарен, – история показалась мне странной и немного пугающей. – И куда делась та первая рукопись?

- Никуда… Рукопись была уничтожена… самим автором.

- Постой, Рампо сам уничтожил рукопись?

- Да. Несмотря на всю свою популярность, Рампо был крайне низкого мнения о своих работах. Одно время он настолько терзался отвращением к себе самому, что перестал писать и отправился странствовать. Первая рукопись «Странника с парчовым портретом» была написана во время поездки в Кансай где-то осенью 2-го года Сева…

Так он написал рассказа о путешественнике, пока странствовал сам. Должно быть, поэтому он вообще и обратился к такой теме.

- Рампо пришел на встречу союза писателей в Нагоя с этой рукописью. Тогдашний давний главный редактор журнала «Новая юность», Йокомизу Сейси, попросил дать ему рукопись, но…

- О, да. Он ведь был и редактором Рампо, верно? Этот Йокомизу Сейси… – я вспомнил, что слышал о его близкой дружбе с Эдогава Рампо, тянувшейся десятилетиями.

- Верно. Однако, Рампо мало верил в свою работу и предпочел разорвать рукопись посреди ночи и выбросить ее в туалет гостиницы. Версия «Странника с парчовым портретом», которую мы читаем сейчас, была переписана полтора года спустя после этого инцидента. Идея осталась той же, но, похоже, сам сюжет сильно отличается. Рампо утверждает, что первые наброски были плохо написаны, но…

…Возможно, это не так, учитывая, как низко он оценивал себя.

Волнение Сиорико можно было понять, поскольку это означало возможность существования даже большего шедевра. Подобное любой поклонник Рампо до смерти хотел бы прочесть.

- В итоге, единственное свидетельство уничтожения рукописи принадлежит самому Рампо, – вмешалась Синокава Тиеко.

Сиорико повернулась и недоверчиво покачала головой.

- У Рампо не было причин врать. И, что важнее, есть еще и свидетельство Йокомизу, присутствовавшего в той же комнате. Рампо признался в содеянном сразу после того, как выбросил рукопись… Говорят, сразу после этого он заявил, что ему хотелось уползти в какую-нибудь нору.

- «Написанные за другого признания», верно? Если ты об этом эссе, то я его тоже читала. Однако, Йокомизу видел лишь, как Рампо порылся в своей сумке и вышел из комнаты – а потом увидел его лишь тогда, когда тот вернулся в комнаты. Рампо необязательно вернулся сразу после того, как выбросил рукопись. Логично же, что когда у него потребовали ответ, он заявил, что выбросил рукопись в туалет, чтобы никто ее не нашел? Даже если он действительно выбросил ее, возможно, он сунул ее не в унитаз, а в другое место, где рукопись мог найти посторонний.

- Это не гипотеза, это выдумка. Как вообще могла рукопись попасть в руки Каяма Акиры? Появись она когда-нибудь на рынке подержанных книг, поднялся бы переполох.

В отличие от Сиорико, которая словно бы злилась все сильнее, ее мать, похоже, этот разговор забавлял.

- А если она никогда не появлялась на рынке? Что если ее не покупали в книжном, и она изначально принадлежала Каяма Акире?

- Эта идея сама по себе глупая. Чтобы такая вещь…

- Ты знаешь, где родина отца Каяма?

Ошарашенная Сиорико растерялась.

Тиеко улыбнулась, словно говоря: «Поняла наконец-то?».

- Значит, ты, похоже, в курсе… он был из Осу в Нагоя. Во 2-ом году Сева Рампо жил в Осу… и гостиница, где он остановился, «Отель Осу», как раз была частью района красных фонарей. В то время отец Каяма работал там у себя на родине.

Ее теория начинала обретать смысл в моей голове. Иное уже говорил нам, что Каяма Сокити и Акира были выходцами из Осу, известного своим районом красных фонарей. Если подумать, в докладе Кисиро тоже говорилось, что в Нагоя Сокити сменял работу за работой и на время устроился работником гостиницы.

- Хочешь сказать, работник, поклонник Рампо, просто случайно нашел рукопись?

- Я хочу сказать, это стало началом его коллекции. Однажды Каяма Сокити нашел странную рукопись, получил информацию о Рампо как авторе, а затем начал взахлеб читать книги популярных авторов. В итоге, рукопись унаследовал его сын, разделявший те же интересы.

- Конечно, это не более чем догадка, – теперь возражения Сиорико лишись заметной части запала.

Как сторонний слушатель, я вынужден был признать, что теория Тиеко звучала все более и более правдоподобно. Сиорико и сама раньше так делала, раскрывая секреты старых книг с помощью своих знаний библиофила. Но ее мать говорила, что знает правду о событиях в начале эпохи Сева… у всего должны быть свои границы. Речь шла о событиях восьмидесятилетней давности.

- Вы говорили об этом с Кисиро, верно? Она сказала что-нибудь на эту тему? – следующий вопрос задал я.

- Она не подтвердила и не опровергла мою теорию. Она лишь сказала, что думает, там не то, на что я надеюсь. – Синокава Тиеко улыбнулась шире, вспоминая разговор.

- Разве это не значит, что там не может лежать рукопись?

Кисиро не ответила прямо, но в ее ответе крылся намек.

- Не обязательно. Все-таки, полностью она ничего не опровергла, – голос Синокава Тиеко скакал, как у ребенка. Говоря о старых книгах, она казалась настолько исполненной жизни, что это придавало ей некое подобие юности.

- В любом случае, наверняка мы узнаем, если вы сможете открыть сейф. Я искренне жду этого. Если там и правда окажется рукопись «Парчового портрета», разве не захочется вам прочесть ее любой ценой?

Я не ответил, но Сиорико, поддавшись, кивнула. Похоже, она пожалела об этом и отвела от матери взгляд.

- Ну, ладно, мне пора. Хорошенько постарайтесь к завтрашнему дню, хорошо? – Синокава Тиеко сунула руки в карманы своего черного пальто и двинулась к стеклянной двери. Затем она остановилась и после недолгих колебаний оглянулась через плечо на дочку. – Верить мне или нет, решать вам, но… Я дам вам подсказку.

У Сиорико на лице было сложное выражение. Она не просила подсказки, но и не говорила, что ей она не нужна. Наверное, она не могла сказать этого.

- Во время последнего международного телефонного разговора с Каяма я спросила его о сейфе. Он сказал мне, что собирается устроить Кейко испытание.

- …Испытание? – прошептала Сиорико.

- Он хотел, чтобы Кейко повеселилась, открывая сейф после его смерти. Идея в том, что она получит «сокровище», если найдет ключ и разгадает пароль. Поэтому он занялся приготовлениями заранее. Каяма даже сказал мне, что договорился, чтобы через некоторое время ей прислали разгадку, если она не сможет найти ответ.

- О, и что же тогда случилось с той разгадкой? – перебил я, не сдержавшись.

Получи Кисиро разгадку, вообще не стала бы обращаться к нам с просьбой.

- Похоже, он умер до того, как полностью закончить все приготовления. Вроде бы не была оговорена доставка разгадки, из-за чего и возникла вся эта путаница.

Учитывая одну из сторон Каяма Акиры, не было ничего особо странного в том, что он подготовил подобную игру для Кисиро. Однако, сейчас я слышал, что его приготовления заняли долгое время. Пока мы не видели ничего настолько сложного, чтобы на подготовку ушли бы годы. Диван и скрытая полка в доме Каяма существовали еще до того, как он встретил Кисиро.

- Я уговорила его рассказать мне немного о пароле. Он сказал, что собирается сделать его именем, известным только ему.

Я прокрутил эту информацию в своей голове. Никто из нас не знал всю историю, но тот факт, что Тиеко смогла «уговорить его рассказать ей» означал, что раньше она и сама интересовалась сейфом.

Внезапно я услышал дребезг входной двери и машинально поднял взгляд. Женщины в черном пальто нигде не было видно, остался лишь падавший на пол через занавеску солнечный свет.

Она даже дала нам подсказку.

Я потянул дверь, и занавеска закрылась. Что-то во всем этом вызывало у меня тревогу.

Она сама сказала, что верить ей или нет – решать нам. Она могла наговорить все это лишь для того, чтобы сбить нас с толку.

- Дайске! – торопливо окликнул меня голос из магазина. Обернувшись, я посмотрел на Сиорико за прилавком. Она казалась крайне взволнованной и собиралась уйти в главный дом.

- В чем дело?

- Немедленно заводи фургон! Мы возвращаемся в дом Каяма!

Часть 3.

Первым делом, когда мы отъехали на всех парах от «Библиа», Сиорико позвонила в дом Каяма. Она объясняла, что нам нужно разузнать один очень важный вопрос, и попросила разрешения проверить кабинет еще раз, в любое время. Наконец, она подчеркнула, что все остальные желающие осмотреть кабинет должны подождать, и что никого нельзя пускать внутрь.

- …Что-то произошло? – спросил я, подождав, пока она завершит звонок.

- Есть шанс, что моя мать тоже собирается в этот дом…

- А? Но почему?

- Помнишь, что она спрашивала недавно? О том, не нашли ли мы что-то кроме ключа на полках. Я все думала об этом. Ты сказал ей, что мы нашли несколько довоенных книг, но ее это совершенно не тронуло. На самом деле, ей хотелось убедиться, что мы не нашли других зацепок.

- О…

Тиеко ничего не сказала тогда, так что я не догадался развить тему.

- Мне стоило обыскать каждый угол тех потайных полок, а не просто остановиться, обнаружив ключ. Это… было бездумно с моей стороны.

- Но нет никакой гарантии, что твоя мать там объявится, верно? Возможно, ты просто сгущаешь краски. А даже если она пойдет в дом, в кабинет ее не пустят из-за твоего звонка.

- …Очень надеюсь, что так оно и есть, – произнесла Сиорико, так и не расставшись до конца с тревогой.

В итоге, дорога до Дайгири в Фудзисава заняла дольше времени, чем ожидалось. Объехав закрытый железнодорожный переезд у станции Офуна, я миновал высокий мост, но затем мы застряли в пробке, собравшейся из-за аварии. При этом мы потеряли не так уж много времени. Если предположить, что Синокава Тиеко отправилась в дом Каяма сразу, как ушла, времени нагнать ее нам хватало… по крайней мере, так я думал.

- …Ваша помощница заходила осмотреть кабинет, но уже ушла.

Сиорико замерла, услышав на пороге пояснения домработницы. Ее страхи оправдались, Синокава Тиеко успела сюда раньше нас.

- Почему Вы пустили ее в кабинет? Она же просила Вас никого больше не пускать, так? – громко спросил я у домработницы.

Домработница посмотрела на Сиорико с озадаченным выражением.

- Вы перезвонили мне после первого звонка… сказали, что решили дать Вашей матери осмотреть место, и попросили меня проводить ее в кабинет, когда она приедет.

В этом не было смысла. Второго звонка не могло быть.

- …Это была моя мать. Ее рук дело, – с сожалением прошептала Сиорико.

Наконец-то я разобрался в происходящем. Синокава Тиеко подгадала момент и притворилась во время второго звонка собственной дочкой. Их голоса были весьма похожи, так что обмануть можно было любого, кто не был знаком с ними обеими.

Она предвидела, что мы поедем в дом Каяма, и знала, что мы позвоним заранее.

В итоге, полученная от нее «подсказка», вероятно, была стратегическим ходом, призванным притупить нашу бдительность. Ей оставалось лишь скрыть любые обнаруженные ею зацепки, и мы никак не сможем разгадать пароль.

А когда нас проводили в кабинет, там нас ждал еще один сюрприз. Комната выглядела совершенно иначе по сравнению с тем, какой мы ее оставили. В прошлый раз, рассказав домработнице о наших находках, мы закрыли тайник, но сейчас все деревянные панели были сняты, открывая узкие полки. Все они были пусты, и даже книг «Детективного клуба мальчишек» от «Кобунся» не оказалось на месте.

Оглядев комнату, я увидел четыре книги на диване. То, что их не унесли, принесло хоть какое-то облегчение.

- Можете сказать, кто вернулся домой первым после того, как мы ушли днем? – спросила Сиорико.

- Первым вернулся молодой господин, но он ушел снова около получаса назад…

- До появления моей матери?

- Да.

- Спасибо большое. Дальше мы уже сами.

- Вот как. В таком случае, сообщите, пожалуйста, когда закончите со своими делами.

Домработница вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Сиорико приблизила ко мне свое лицо и прошептала:

- Это сделала не моя мать.

- Ты о чем?

- Она никогда не стала бы обращаться с книгами так, – она указала на брошенные на диване тома.

- В таком случае, кто же…

Внезапно дверь снова открылась, и в кабинет зашел молодой человек в черном пиджаке и узких кожаных брюках. С виду он был примерно моим ровесником и обладал тем же овальным лицом и пухлыми губами, как и Каяма Йосихико. Его даже можно было назвать красивым. Его волосы с помощью воска для волос были уложены так, чтобы смотреться естественно взъерошенными.

Стоило ему увидеть нас, как на его лице мелькнуло удивленное выражение, но вскоре он улыбнулся.

- О, приветики. Вы двое – те самые люди из книжного? Я слышал, вы ушли в районе обеда, – парень завел излишне фамильярный разговор с Сиорико.

- Д-да… м-меня зовут Синокава из букинистического магазина «Библиа». Мы вернулись, поскольку… нам нужно было проверить пару моментов. Это мой помощник, Гора…

- Рассла-а-абься, к чему эти формальности. Я Ватару. Приятно познакомиться.

Это был один из тех редких моментов, когда Сиорико представила меня без запинки, но парень представился раньше, чем она успела закончить.

Кстати говоря, я вспомнил, что видел Ватару в самом низу семейного древа Каяма. Он был единственным сыном Йосихико, и, похоже, обладал более беззаботной личностью, совершенно не похожей на его серьезных родителей.

Он обвел Сиорико до странного похабным взглядом, особенно задержавшись на ее вязанном свитере и пышной груди. Он вел себя настолько нагло, что мне стало неприятно просто находиться рядом с ним.

- Эм-м… можно спросить Вас об этой двери?.. – робко произнесла Сиорико, видимо, не подозревая, куда смотрит Ватару.

- Конечно. Что тебя интересует? – ответил тот, шагая вперед.

Сиорико неловко отступила на шаг.

- Вы знаете, кто открыл все полки… спрятанные в двери?

- О, это? Это был я. Я гулял с друзьями с учебы этим утром, и Неги, домработница, сказала мне после вашего ухода, что вы нашли в кабинете старые книги. Мне захотелось взглянуть, нет ли здесь еще каких-нибудь редкостей. И еще… не думаю, что ошибаюсь, но вы же из того букинистического в Кита-Камакура? Того, что рядом со станцией.

Ватару сделал еще один шаг вперед, а Сиорико – назад. Верхняя половина ее тела качалась каждый раз, когда ее трость касалась пола.

- Д-да… верно, – практически прошептала Сиорико, отступая еще дальше. Теперь ее трясло очень сильно.

- Я учусь в частном универе в Китакама, и каждый день езжу по линии Сукасен. Иногда я вижу тебя на станции. Должен сказать, ты настоящая скрытая красавица!

Слово «скрытая» тут было совершенно излишне.

Ватару собирался снова приблизиться к Сиорико, но я сделал полшага вперед, закрывая ему дорогу. Он недовольно вздернул брови и поднял на меня взгляд. Он впервые посмотрел на мое лицо.

- Вы говорили с тем, кто приходил перед нами? – спросил я, с трудом сохраняя спокойствие.

- Не-а. Я ходил к станции Фудзисава. А о ком речь?

Другими словами, они с Синокава Тиеко разминулись.

- Было ли… на полках… что-то еще кроме… книг? – спросила Сиорико, пытаясь спрятаться в моей тени.

Ватару попробовал обойти меня, чтобы лучше видеть ее лицо. Казалось, словно они нарезают вокруг меня круги.

- Ага, такая вещь была.

- Можете показать ее мне? – внезапно разволновалась Сиорико.

- Сейчас расскажу, там ничего ценного. На самом деле, я отнес ее в антикварный магазин узнать стоимость, но мне сказали, что это подделка, и не захотели ее покупать. Я вернулся, чтобы просто положить ее на место.

Я не особо разобрался, но, по крайней мере, не похоже было, чтобы он говорил о книге. Этот парень ничего не получил, несмотря на свои старания, и Синокава Тиеко определенно не видела то, что нашел он. Ватару ушел до ее появления и вернулся, когда она уже ушла.

- Но это все равно может быть важно… не покажете, пожалуйста, мне эту вещь? – поклонилась Сиорико.

На лице Ватару появилась неприятная улыбка.

- Ладно, может, тогда в обмен сходишь со мной куда-нибудь? То есть, на свидание.

- Что? – воскликнул я. – И что это должно значить?! Что это за шутка?!

- Ага, ну, я не тебя спрашивал… или ты ее парень?

- Ну… не то, чтобы… – колебался я. Я и сам только недавно позвал Сиорико на нормальное свидание.

Я почувствовал себя жалким из-за того, что этот парень смог за три минуты после знакомства сделать то, на что у меня ушло более полугода.

- Так что скажешь? Тебе ведь хочется увидеть эту вещь, да? – он слегка похлопал по карману своих кожаных брюк.

Сиорико смотрела себе под ноги с тревожным выражением. Конечно же, я не мог позволить ему заставить ее идти на свидание, но и послать его подальше я не мог. Мне не удавалось придумать хороший выход из ситуации.

- Готов поспорить, работа в таком магазине – сплошные проблемы. Тебе иногда нужно глотнуть свежего воздуха. То есть, ты же, наверняка, устаешь каждый день копаться в старых кни…

Сиорико резко подняла голову. Ватару удивленно заморгал, пораженный резкими и полными переменами в ее выражении.

- Если Вы пойдете со мной на свидание… – начала она. Теперь в ее голосе не было колебаний. – Думаю, Вам придется все время слушать мои разговоры о книгах. Например… – она указала на лежавшие на диване тома «Детективного клуба мальчишек» от «Кобунси». Остальные первоиздания «Кобунси» и «Поплар» лежали в самом диване. – В этой серии двадцать шесть томов. Я не только прочла их все, но и могу довольно долго говорить об их написании, состоянии при издании, их переплете, особенностях иллюстраций и нынешней стоимости на рынке поддержанных книг. Если без перерывов, я могу продолжать минимум десять часов… даже дольше, если потратим время на еду и отдых. Вы все равно хотите пойти со мной на свидание?

- Ум-м…

Я так и видел, как мечты Каяма Ватару корчатся и умирают внутри него. Сиорико перестала быть «скрытой красавицей», с которой он хотел встречаться. Он смотрел на нее разочарованно.

- Какого черта… Да ты маньячка…

Цокнув языком, он посмотрел на меня почти мимоходом. «Странные у тебя вкусы» – вот что говорил его взгляд. То есть, я люблю слушать ее рассказы о книгах, но десять часов подряд было бы непросто вынести.

- Забудь, что я говорил о свидании. Делайте с этой штукой, что хотите. Можете забрать ее и вернуть позже.

Каяма Акира достал что-то из кармана и положил мне в руку, прежде чем быстро выйти из комнаты. Полученная вещь, все еще хранившая тепло его тела, была крупной незнакомой монетой. Она была легче, чем казалось с виду. В центре стоял номинал, два сена, а перевернув ее, я обнаружил слова «Тайсе 20», написанные вокруг изображения дракона. Учитывая, что монета выглядела совершенно новой, несмотря на предполагаемый возраст, вероятно, это была подделка, как и сказал Ватару. Я показал ее Сиорико.

- Это медная монета в два сена.

- О, так это два сена… минутку, ты сказала, медная монета в два сена? – я был уверен, что слышал эти слова уже несколько раз. Так назывался один из рассказов Рампо, если я правильно помнил.

- «Медная монета в два сена» – это шедевр, считающийся первым изданным в Японии детективом. Уверена, Каяма Акира сделал эту копию как дань уважения.

- И что это за история?

- Главный герой – бедный молодой человек, живущий с другом. У него случайно оказывается полая монета в два сена, содержащая клочок бумаги с секретным кодом внутри. Его друг убежден, что, если он разгадает код из монеты, то заполучит большую сумму денег, и, в итоге, приносит домой много наличности. Уникальность кода, умелая манера изложения и неожиданный конец делают рассказа в моих глазах никогда не стареющим шедевром.

Слушая ее объяснения, я принялся рассеянно осматривать монету. Присмотревшись, я заметил странную линию, шедшую вдоль края – словно монета могла открываться. Сунув туда ноготь, я попытался разделить верх и низ. Монета раскрылась на две часть, открыв полость внутри.

- Совсем как в рассказе.

- Должно быть, сделано на заказ. Внутри и бумажка есть.

Я взял тонкий, сложенный листок и аккуратно развернул его на низком столике, чтобы не порвать. Там был записанный вертикально список иероглифов.

«Намуабуцу, Намудабуцу, Ми, Амида, Нами, Намуми, Данамудабуцу, Наадабуцу».

- Только подумать, как далеко он зашел… просто не верится… – прошептала Сиорико хриплым голосом. Похоже, она не могла сдержать своего волнения.

- Что это?

- Это раскроет использованный в книге трюк, все равно хочешь услышать?

- А? О, конечно.

- Секретный код, описанный в «Медной монета в два сена», состоял из шести иероглифов в «На-му А-ми-да Бу-цу». Начиная слева, если их расставить по порядку в две колоны с тремя иероглифами в каждом, они становятся заменой шрифта Брайля.

Я подумал об азбуке Брайля. Если подумать, она права. Точки брайля ставятся по две в три столбца.

- Каждая отделенная запятой группа иероглифов является отдельной буквой, и в оригинальном рассказе код содержал подсказку, где найти спрятанное сокровище. Этот же явно отличается от оригинала… возможно, Каяма Акира даже создал его сам.

Подобная тщательная работа просто не могла быть лишена смысла. Если в оригинальной книге код служил наводкой на сокровища, тогда, возможно, этот код…

- Значит, это и есть то испытание? Для Кисиро.

- Вполне вероятно… что это пароль к сейфу.

Сидя по разные стороны журнального столика над кодом, мы переглянулись и улыбнулись. Кроме нас никто не знал секрет этой медной монеты. Теперь нам осталось лишь разгадать код, переведя его в шрифт Брайля, и мы сможем открыть сейф.

Часть 4.

Мы с Сиорико забрали из дома Каяма копию монеты в два сена и вернулись в Кита-Камакура так быстро, как только могли. Дело в том, что Аяка, смотревшая за магазином, позвонила с криком о помощи, настолько в магазине было людно. Нам и так нужно было разобраться с просьбой Кисиро Кейко, но теперь на нас еще и работа свалилась.

Сиорико оценивала гору принесенных клиентами книг, а я заставил полки нашими новыми приобретениями. Время пролетело в мгновение ока, а мы все еще лихорадочно носились, пытаясь организовать доставку почтовых заказов, когда пришла пора закрываться.

Сиорико сказала, что проведет ночь над тщательным анализом кода и свяжется со мной, если разгадает его. Я утащил свое уставшее тело прочь и отправился домой ночевать.

Поужинав, я сел у окна гостиной и открыл толстую книгу, «Антология японского детектива, том 2: собрание Эдогава Рампо», изданную «Соген Мистери Бунко». Сиокава разрешила мне взять ее, поскольку в этот сборник входили «Медная монета в два сена», «Странник с парчовым портретом» и «Человек-стул».

Ни один из рассказов не был особо длинным, так что я смог прочесть все три в один заход. Хотя сами по себе истории отличались, они оставляли после прочтения похожее послевкусие. Меня уже посещала эта мысль, но каждый рассказ казался несколько оторванным от реальности – словно обретшие форму сны. Даже вступление к «Медной монете в два сена» производило такое же впечатление.

«- Как же я завидую этому вору!

Такими вот замечаниями обменивались мы с соседом в те времена. Вот насколько отчаянно мы нуждались в деньгах.

Я говорю о днях, когда мы с Мацумура Такеси праздно валялись в нашей однокомнатной квартире, а наши головы были забиты сплошными глупыми мечтами. Мы ютились в тесной комнате в шесть татами с двумя потертыми фанерными столами, стоявшими бок о бок.

Жили мы на задворках Токио, и комната находилась на втором этаже обветшалого магазина, торгующего деревянными сабо. Вот они мы, вдвоем, с пустыми кошельками, неприкаянные. Тогда-то мы и услышали о воре. Все говорили о непревзойденном разбойнике и его чрезвычайно умной афере. Мы невольно завидовали и восхищались – даже при мысли о таких сугубо неправильных вещах!»

Мечты словно ожили, когда они нашли богатства этого вора и поднялся переполох. Вот уж действительно, их «головы были забиты сплошными глупыми мечтами».

Я глубоко задумался, не закрывая книгу.

Возможно, такими были не только герои рассказа, но и почитатели Рампо. Каяма Акира, любой ценой скрывавший свою любовницу и свое хобби, Кисиро Кейко, жившая в доме в Юкиносита, затаив дыхание, Синокава Тиеко, бросившая семью и вернувшаяся только через десять лет – а еще люди вроде Сиорико – мне было интересно, как они видят мир. Кажется ли им, словно их жизни – это истории, словно мечты от реальности отделяет размытая линия?

Это оставило в моем сердце чувство темной, неясной тревоги.

Я почувствовал на себе чей-то взгляд и, подняв глаза, увидел, что моя мама смотрела на меня, а не в телевизор.

- В чем дело?

- Когда вот так вот думаешь с открытой книгой, ты просто копия твоей покойной бабушки…

Кстати говоря, я часто видел бабушку за этим занятием. Она была человеком, любившим почитать в конце дня.

- Ну, это ведь радует тебя…

- Я совсем не рада. После ее смерти стало намного спокойнее, – ответила она, но ее тоскливое выражение говорило об обратном.

И мама, и бабушка обладали безнадежно упрямыми характерами и вечно ругались при каждой встрече. Но после смерти бабушки мама лишилась противницы и вечно говорила, что стало спокойнее. Полагаю, она просто никак не могла забыть ее.

- Ты и читать лучше стал.

- Хм-м… – я опустил взгляд на книгу в моих руках. Меня все еще подташнивало, но она была права. Теперь я мог прочитать больше в один заход.

- Ну, пожалуй, это вполне естественно, раз уж ты каждый день в книжном работаешь. Но меня интересует, когда ты женишься.

Я медленно закрыл книгу, пытаясь унять раздражение. В последнее время она начала обращаться ко мне с подобными фразами. В этом мире нет человека, который обрадовался бы вопросам матери о своих отношениях.

- О чем ты вообще… нахваталась глупых идей.

- Но ты теперь часто болтаешь по телефону с хозяйкой магазина, верно?

- Только по работе. После землетрясения у нас появилось много разных дел.

- О, вот как? – Мама без лишних вопросов вернулась к телевизору. Сейчас она смотрела репортаж о расчистке обломков после землетрясения. – Уверена, твоя бабушка была бы крайне рада, вернись к тебе способность читать. Она вечно переживала за тебя до самой смерти, – пробормотала она, не поворачиваясь ко мне.

Я ничего не сказал. Было трудно отреагировать на такую внезапную, серьезную смену темы.

Неожиданно у меня зазвонил телефон. Звонила Сиорико. Прежде чем ответить, я вышел в коридор, скрываясь от матери, чьи глаза горели любопытством.

- Как прошел вечер, сумела разгадать пароль?

Молчание. Сначала я подумал, что оборвалась связь, но тихие звуки дыхания никуда не делись. Я зашел в свою комнату и включил свет.

- Не могу разгадать его. Не могу расшифровать пароль.

- А?..

- Ты не против немного меня послушать? – продолжила она слабым голосом.

Я включил свой компьютер и принялся рассматривать присланное

Сиорико изображение. Это была таблица, снятая на ее телефон.

- Хис… Уедзима? – я попытался прочитать вслух понятные места.

- Я пыталась заменить точки иероглифами, но некоторые места все равно не могу прочесть.

- Может, это географическое название. Вроде что-там-Уедзима.

- Я думала о такой возможности, но не смогла найти названий, отвечающих этим критериям… но, что если Каяма использовал оригинальный алфавит Брайля, тогда обычная система не подходит…

Обычно Сиорико решала такие загадки на месте, но в этом случае даже она казалась изрядно озадаченной. Нахмурившись, я напряг извилины…

- Думаешь, Каяма совершил бы ошибку? Например, он мог плохо разбираться в брайле…

- Поначалу я так и подумала, но ты же помнишь, у него в кабинете был учебник по брайлю, да? А еще я спросила у Йосихико, и он сказал мне, что Каяма был руководителем группы поддержки азбуки Брайля, и что ему даже самому доводилось делать переводы на брайль.

Другими словами, он знал, что делает. Я откинулся на спинку стула, которым пользовался еще с детства.

- А еще я позвонила домой Кисиро, и, похоже, она совершенно не знает брайль. Поэтому мне и кажется, что загадка не должна быть сложной. Я была так уверена, что в книгах Рампо есть подсказка, но…

И все же, от разговора с невеждой вроде меня не было никакого толку. Все-таки, я только что прочитал «Медную монету в два сена».

- Тебе не кажется, что лучше спросить совета у более осведомленного человека? Не у меня… но, например, у Иное.

На самом деле, первой мне вспомнилась Синокава Тиеко, но она была последним человеком, к которому мы бы обратились за помощью.

- Не хочу, – упрямо заявила она. – Думаю, лучше ты, Дайске.

- Н-но…

- Я больше ни с кем не хочу это обсуждать. Такое чувство, словно я всегда нахожу нужное решение, когда с тобой разговариваю… Не понимаю, почему, но так больше ни с кем не получается… – последняя часть прозвучала шепотом.

Я был очень рад, что мы говорим не лицом к лицу. Я не был уверен, что смог бы держать себя в руках, стой она рядом со мной. Сделав глубокий вдох, я снова всмотрелся в фотографию. Я решил держаться и говорить с ней о чем угодно, пока она не найдет отгадку.

- В таком случае, что если он использовал брайль эпохи Тайсе? Может, тогда он отличался от нынешнего.

- Основы брайля в Японии заложили в эпоху Мейдзи, так что и это неверно.

Мою идею сразу отвергли, но я не расстраивался. Мне не нужно было искать ответ самому. Достаточно было помочь ей обдумать этот вопрос.

- Тогда как насчет…

- Постой-ка. Дайске?

- Да?

- Почему ты спросил об эпохе Тайсе?

- …а?

Если подумать, почему я это спросил? Копия монеты Кяама была сделана в наше время, так что она не имела отношения к эпохе Тайсе. Но мне казалось, словно я видел где-то что-то из той эпохи. Возможно, даже сегодня.

- О, верно, это было на той монета в два сена. На обороте стоял 20-ый год Тайсе, так что…

- Что?! – сила ее реакции удивила меня. Вскоре я услышал на фоне слабый скрежет. Наверное, сейчас она смотрела на монету.

- Ты прав… 20-ый Тайсе… но… почему… о!

Я услышал стук. Прозвучало это так, словно что-то тяжелое уронили на стол. Если вспомнить ее комнату, это, без сомнения, была книга. Я слышал, как она листает страницы, но затем внезапно повисла мертвая тишина.

- Сиорико?

- Я поняла, – теперь ее голос звучал радостно. – Думаю, я разгадала пароль.

Часть 5.

Мы не смогли выбраться к Кисиро Кейко до 11 часов утра. Главная причина состояла в том, что мы ждали удобного для нее времени, но и дел в магазине все утро у нас хватало с лихвой. Оставалась работа со вчерашнего дня, так что нам пришлось встать рано утром, чтобы разобраться с ней.

Мы попросили Синокава Аяку присмотреть за магазином, и на этот раз, просто на всякий случай, Сиорико попыталась объяснить ей подробности перед уходом. Но Аяка внезапно перебила ее посреди речи.

- Ага… Ладно. Думаю, я поняла. Я поняла, что точно ничего не пойму, даже если ты объяснишь мне все. В принципе, суть в том, что если ты откроешь сейф, то сможешь купить много хороших книг и увидишь удивительное сокровище, верно? Поэтому ты должна постараться изо всех сил, Сиорико! Ради финансов нашей семьи!

Так Аяка и проводила нас, возложив на нас свои надежды. Похоже, визит Синокава Тиеко, а точнее, совместное чтение «Путешествия Анно» восстановили между ними прежние отношения.

Подъехав к дому Кисиро, мы вышли из фургона и подошли к воротам. Сегодня у Сиорико через плечо висела большая сумка. Видимо, она нужна была ей для объяснения шифра. Сам я не слышал подробностей разгадки и понятия не имел, какое она нашла решение. Конечно, я спрашивал, но получил таинственный ответ, что она не смогла расшифровать пароль с помощью кода из «Медной монеты в два сена», но использовала «Медную монету в два сена» для поиска решения. Возможно, на этот раз подробности были слишком сложными для простого объяснения.

Я видел, насколько упруг ее шаг, пусть она и опиралась на свою трость. Хотя она и радовалась возможности приобрести ту большую коллекцию, казалось, еще больше ее радует возможность разгадать шифр, и больше всего она ждет с нетерпением, когда увидит содержимое сейфа. По дороге она говорила лишь о том, существует легендарная первая рукопись «Странника с парчовым портретом» или нет. Сиорико не обязательно поддерживала теорию своей матери, но неохотно признавала ее. Если рукопись существовала, то она хотела бы увидеть ее.

Мы миновали ворота и вскоре увидели стоявших у входа людей. Танабе Кунио говорила с мужчиной в черной байке. Судя по схожести черт их лиц, наверное, это был ее сын, «Казухиро», о котором она нам рассказывала. У его ног стоял небольшой чемодан на колесиках. Его мать заметила нас первой, помахала нам и слегка подтолкнула сына, поторапливая его идти.

- Ну, Казухиро. Удачи тебе.

Тот лишь кивнул и зашагал прочь, потянув за ручку чемодан. Проходя мимо нас, он молча склонил голову. В отличие от матери он, похоже, был весьма тихим парнем.

- Д-доброе утро… это был Ваш сын? – спросила Сиорико после ухода Казухиро.

- Верно. У него сейчас каникулы, так что он заехал помочь.

- Его ждет поездка?

- Нет. В том чемодане только пластиковые бутылки с водой. Я уже говорила, что он живет в Токио, верно? Там во многих магазинах все еще нет воды, так что он покупает ее здесь и увозит с собой.

Это можно было понять. Пару недель назад сообщили, что в воде из-под крана был обнаружен превышающий норму уровень радиации, и магазины моментально распродали всю минералку. Кое-где до сих ощущались последствия тех событий.

Этот район пострадал не так сильно, и такого переполоха здесь не поднималось.

- Ладно, заходите. Кейко ждет, – сказала Кунио.

Кисиро Кейко ждала нас все в той же гостиной, как всегда, одетая в свободное домашнее платье. Первым делом Сиорико спросила, хочет ли Кисиро сначала открыть сейф или послушать про пароль. Через сестру она ответила, что сначала хочет послушать про пароль. Я был благодарен за это, поскольку уже некоторое время сгорал от желания узнать его.

Сиорико села и, первым делом, выложила на стол копию монеты в два сена.

- Вы узнаете эту копию? Похоже, она – дело рук Каяма Акиры, – она сразу перешла к делу, отбросив формальности. На этот раз из-за волнения ее «переключатель» щелкнул раньше.

- Хм-м. Кейко, у тебя ведь уже точно есть что-то такое?

В ответ на вопрос младшей сестры старшая покачала головой. Кунио перевела ее ответ:

- …Она сказала, что в библиотеке есть настоящая, но эту она видит впервые.

Я посчитал вполне логичным, что для создания копии Каяме Акире требовался оригинал.

Сиорико открыла поддельную монету и развернула листок с паролем.

- Какая искусная работа.

- Согласна. Сделано весьма умело… код внутри основан на брайле, как я объяснила вчера, но одну часть я никак не могла прочесть.

Сиорико достала из своей сумки бумагу. Это была страница с расшифровкой, которую она отправила мне вчера. Однако, на этот раз, третья и четвертая ячейка были отмечены пометкой «стяжение» и на их место было вписано «ё».

- Я написала свою интерпретацию двух непонятных мне частей прямо за ячейками вот здесь, – она указала на нужные столбики.

Я понимал «ё», но не особо разобрался, что должно означать это «стяжение». Поскольку никто больше не спросил об этом, я вынужден был заговорить сам.

- И что… именно это за стяжение?

- Так обозначается стяженный звук. Знаешь, как некоторые звуки получаются путем добавления мелких приписок «я», «ю» или «ё» к иероглифам, верно? Например, «ки» плюс стяженная «я» превращается в «кья». Тот же принцип можно применить к словам вроде «рю»… это называется дифтонгами.

Мне подумалось, что примеры она приводила с милыми движениями губ, но, конечно, я не мог ничего сказать.

Индикатор стяжения говорил о том, что следующий иероглиф – дифтонг. В этом смысле, две клеточки обозначали, что иероглиф «ё» получает мелкие «я», «ё» или «ю», добавленные ради превращения в дифтонг.

Дифтонг с «ё»… Я попытался произнесли его мысленно, но не смог представить, как это вообще работает.

- Подобное существует?

- Нет. Поэтому у меня и возникли трудности с загадкой, – ответила Сиорико.

Наконец-то я понял, почему она страдала прошлой ночью.

- Я могла видеть в этом только ошибочное использование отметки о стяжении, но ведь Каяма Акира был знатоком брайля, и это факт. Тогда я поняла… что сама ошибка – это часть испытания. – Сиорико сделала паузу и обвела нас взглядом. – На самом деле, однажды кое-кто использовал отметку стяжения точно так же почти девяносто лет назад… Каяма Акира вдохновился этой ошибкой и использовал ее для создания шифра.

Сиорико достала из сумки потертый журнал. На обложке стояло название «Новая юность», и, если я правильно помнил, это был старый детективный журнал. Она открыла его, перелистала на страницу с закладкой и показала нам. Заголовок на странице гласил: «Оригинальная детективная история: медная монета в два сена». Автором, конечно, был Эдогава Рампо.

- Ошибку допустил… Рампо?

- Верно. Это Рампо ошибся с шифром в своей дебютной работе.

Я не мог в это поверить. Но, подумав еще немного, вспомнил, как Сиорико говорила мне во время чтения доклада о Каяма Акире, что в его дебютной работе была критическая ошибка – должно быть, речь шла именно об этом.

- Это версия «Новой юности», где «Медная монета в два сена» была опубликована впервые. Это издание отметило рождение Рампо как автора детективов.

Объясняя, Сиорико достала из сумки еще одну книгу. У этой была желтая обложка и три заголовка, написанных вертикально вдоль края – «Необыкновенная история острова Панорама», «Карлик» и «Происшествие в приозерной гостинице».

- Это – часть антологии, опубликованной «Тогенся» в поздние годы жизни Рампо, но я хочу обратить ваше особое внимание на ту часть, где в шифре появляются дифтонги.

- Шифр… отличается.

- Верно. Во время первой публикации была неверно использована отметка о стяжении в брайле. Исправили это только в антологии «Тоугенси» после войны. Созданный Каяма Акирой шифр был таким же, как оригинал, неверным – и это он оставил нам в качестве подсказки для решения, – она указала на одну из сторон полой монету в два сена, ту, где стояла дата. – На монете стоит дата 20-ый год Тайсе, что, в принципе, невозможно.

- О? Почему это?

- Эта монета была в обращении до эпохи Сева, но чеканили их только между 6-ым и 17-ым годами Мейдзи. К 20-му году Тайсе их уже не выпускали. В 20-ый год Тайсе в «Новой юности» была опубликована «Медная монета в два сена». Я считаю, что дата на монете служила подсказкой, сообщавшей, что нужно использовать шифр, основанный на версии 20-го года Тайсе…что для расшифровки нужно использовать неправильную версию. Скорее всего, использование устаревших иероглифов для «Наму», «Амида», «Буцу» указывает на этот факт.

Я наконец-то понял, что она имела в виду, говоря о разгадке шифра с помощью «Медной монеты в два сена». Сама первая публикация Рампо служила подсказкой.

Какое-то время никто ничего не говорил. Кисиро Кейко облокотилась о подлокотник своего кресла и ждала остальной части рассказа с отсутствующим выражением.

- Значит, разгадка шифра?..

Сиорико достала ручку и добавила «ё» прямо под вопросительными знаками.

«Хисёу Едзима».

- …Что это значит?

- Я и сама не уверена… Кисиро-сан, Вам это знакомо?

Та лишь заморгала в ответ… эту реакцию можно было интерпретировать в любом смысле. Мне стало интересно, почему она не дала ясного ответа.

- …Ладно, почему бы нам не открыть сейф? Первым делом нам нужно проверить, правильный пароль или нет, – сказала Танабе Кунио. Она была права, не было никаких гарантий, что пароль верен. Мы с Сиорико встали и открыли дверь в углу комнаты. Кисиро Кейко передвинула свое кресло так, чтобы увидеть содержимое сейфа.

- Хорошо, я открою его вместо Кейко.

Младшая сестра нашей клиентки повернула диск набора, вставила ключ и повернула его. Два из трех замков были открыты, но сейф никак не отреагировал. Наконец, Кунио ввела пароль, сверяясь с бумагой в руке.

- …

Рядом со мной подалась вперед Сиорико, перенеся весь свой вес на трость. Ее темные глаза яростно поблескивали за очками, не желая упустить ни секунды того, что должно было произойти дальше. В какой-то момент я обнаружил, что и сам сцепил руки.

Стоило ей нажать последнюю кнопку, как по комнате пронесся явный щелчок. С легким скрипом толстая металлическая дверца открылась, явив вторую, деревянную дверь. За этой дверцей обнаружилась полка с ворохом сложенных пополам бумаг. В сейфе больше ничего не было.

Танабе Кунио взяла бумаги и передала их сестре. Мы дружно собрались вокруг инвалидной коляски. Похоже, лежавшие на ее коленях бумаги сложили задней стороной наружу. В прошлом их рвали, и явно виднелись следы починки с помощью подклейки другой бумажки.

Дрожащими руками Кисиро развернула их, явив разлинованную в крупную клетку японскую бумагу, полностью заполненную каракулями перьевой ручки. Однако, автор и название были написаны разборчиво.

«Странница с парчовым портретом.

Эдогава Рампо».

Кисиро Кейко посмотрела на рукопись с некоторой тоске во взгляде, но потом внезапно крепко обняла ее. Так она и сидела, опустив голову.

Часть 6.

- Название… отличается, – прошептал я Сиорико.

«Страник», которого главный герой встретил в поезде, превратился в странницу. Это была женщина, путешествовавшая с мужчиной на парчовом портрете… Мне это показалось по-своему интересным.

Не услышав ответа от Сиорико, я посмотрел, чем она занята. Она замерла рядом со мной, искренне пораженная, шокированная, что перед ней оказалась предположительно несуществующая рукопись.

- …Могу я попросить вас оставить Кейко одну? Совсем ненадолго, – прошептала нам Танабе Кунио.

Действительно, хотя она и продавала остальную коллекцию, Кисиро Кейко наконец-то обрела памятный подарок от любимого, который хотела получить все это время. Я был не против уйти, но…

- Сиорико, ты не против? – я коснулся ее руки.

Она наконец-то пришла в себя.

- А? Да, конечно… смогу ли я взглянуть на нее позже?

Последняя часть была обращена к Кисиро Кейко. Сиорико дождалась кивка, прежде чем выйти в коридор. Я последовал за ней.

- Хорошо… не спеши, Кейко, – сказала старшей сестра Танабе и закрыла за собой раздвижную дверь. Затем она отвела нас в библиотеку, где нас встретила все та же коллекция детективов. – Примите мою глубочайшую благодарность за все, что вы сделали для Кейко. Как и было обещано, вы можете купить все книги здесь. Можете не спеша их изучить.

- Нет… нам стоит поблагодарить Вас. – Сиорико наконец-то улыбнулась и коротко кивнула. Возможно, мне показалось, но у нее на лице словно бы было победоносное выражение. Наверное, она была довольна, сумев раскрыть дело своими силами до появления матери.

Внезапно из гостиной раздался пронзительный телефонный звонок. Танабе Кунио скривилась.

- И ведь стоило наступить затишью… Мне нужно отойти ненадолго. Прошу прощения.

Тревожно выйдя в коридор, она закрыла за собой дверь. Мы с Сиорико остались в библиотеке одни.

- Книги на полках совершенно не изменились с прошлого раза. Ни одна книга не пропала… словно с того раза ничего и не переставляли… – произнесла Сиорико, бесцельно бродя вдоль полок. Втянувшись, я последовал ее примеру, но, на самом деле, книги меня волновали в последнюю очередь. Дело почти закончилось. Меня ждало свидание с ней.

- …Как думаешь, куда нам следует отправиться в наш следующий выходной?

В библиотеке царила обычная тишина, но Сиорико не ответила, молча уставившись на что-то другое. Она словно крайне серьезно задумалась над моим вопросом.

- Эм…

- Дайске, смотри, – она перебила меня, указывая на полку у входа.

Возможно, из-за того, что заполняли их наобум, число книг на каждой полке сильно разнилось. Та, на которую указывала Сиорико, была полностью забита, без пустых мест. Там была и книга, которую я брал в прошлый раз, «Эгава Ранко».

- И что с «Эгава Ранко»?

- Нет, дело не в этом… рядом с ней…

- «Небесный господин»? Или ты о «Лабиринте убийцы»? – прочитал я названия книг, стоявших по бокам от «Эгава Ранко».

Раньше я этого не замечал, но лицо Сиорико смертельно побледнело.

Внезапно она изменила направление и подошла к другому шкафу. Она вытащила книгу и отдала ее мне. «Антология детективной прозы: том третий». Хотя книга была довольно старой, на ней даже не было обложки из вощеной бумаги, и ее состояние казалось не лучшим.

- Возьми это и иди за мной! – открыв дверь, Сиорико вышла в коридор.

Она все еще пользовалась тростью, но ступала уверенно. Возможно, от меня это странно слышать, но я в очередной раз впечатлился, насколько она восстановилась.

Она остановилась перед гостиной и без малейших колебаний распахнула раздвижную дверь. Я не успел спросить, можно ли так делать. Кисиро Кейко, сидевшая в своем кресле у окна, удивленно обернулась.

Ее младшей сестры нигде не было, возможно, потому что она не закончила говорить по телефону. Однако, теперь на круглом столике валялись вещи, которые раньше там отсутствовали – толстовка Танабе Кунио и дешевого вида мобильный телефон.

Сиорико взяла с буфета ручку и блокнот и сунула их в руки Кисиро Кейко.

- Я хочу, чтобы Вы ответили на один вопрос, – произнесла она, контролируя свой голос. – В этом доме должен быть рубильник… или даже электрический щит, что угодно пойдет. Где он?

Я был ошарашен. Рубильник? Что она хотела этим сказать? Но затем ручка и блокнот слегка задрожали в руках Кисиро Кейко, и вскоре она уронила их на колени.

Теперь я осознал, что рукописи из сейфа нигде не было видно. Мне стало интересно, куда она пропала.

- Спасибо большое. Дайске… нам нужно идти. Не хочется просить об этом, но можешь взять мою сумку?

- Конечно… но куда мы идем?

- На железнодорожную станцию. Мы еще можем успеть.

Не только дорога к храму Цуругаока Хатимангу была забита, но и тротуар. Все-таки, стояла суббота, самый пик весны. Спеша пешком к станции, мы миновали группу туристов, которые, похоже, направлялись к могиле Минамото но Йоритомо.

- Почему мы идем на станцию? – окликнул я спину Сиорико передо мной.

- Потому что мы можем успеть догнать… того, кто унес рукопись.

Ее дыхание уже начало сбиваться. Она шла в темпе человека без трости, но, похоже, длинные дистанции все еще давались ей с трудом.

- Говоря «догнать», ты имеешь в виду Танабе? – больше никто не приходил мне на ум. Из дома исчезла только она.

Однако, я получил неожиданный ответ.

- …Не Танабе. Подробности я расскажу позже.

Да кого же тогда? Мне не хотелось задавать ей вопросы, когда она так измотана, но одну вещь я просто должен был узнать.

- В чем был смысл недавнего вопроса? О рубильнике.

- Да неважно, рубильник или еще что… я хотела узнать, как долго она живет в том доме.

После такого краткого объяснения я по-прежнему ничего не понимал.

Показались красные ворота тори храма Хатимангу. В воздухе кружилось несчетное количество вишневых лепестков, разносимых бризом с океана. Сиорико указала на Данзакуру, дорогу, ведущую к храму Хатимангу, стоило нам дойти до перекрестка Вакамия Одзи.

- Дальше… иди… сам… – она словно говорила мне идти вперед и остановить нужного нам человека.

Я пересек пешеходный переход, как только загорелся зеленый. Чтобы быстро проскользнуть сквозь толпы туристов, я побежал по возвышенной части храмовой дороги. Цветущие вишни шелестели при каждом порыве ветра.

В нескольких местах были сделаны ступени, спускавшиеся к дороге слева и справа. Я заметил знакомую фигуру, стоявшую перед ближайшими к перекрестку ступеням, рядом с каменными фонарями. Это был молодой парень в черной байке.

Казухиро, верно?

Он должен был вернуться в Токио, что же он делал в таком месте? Возможно, Сиорико говорила о нем…

Присмотревшись, я увидел рядом с каменным фонарем еще одного человека. На плече у нее висела большая кожаная сумка, одета она была в красивый приталенный пиджак и юбку. Сейчас она застегивала чемодан, достав из него шляпу, которую надела.

Одета она была совершенно иначе, но это была Танабе Кунио. Учитывая чемодан у нее ног, она явно собралась в поездку.

До этого она виделась с сыном, чтобы он забрал ее багаж?

В таком случае, она солгала насчет бутылок с водой.

И этот недавний телефонный звонок очень вовремя… Должно быть, все это было устроено, чтобы она могла тайком выйти из дома. Мне вспомнился оставленный на столе гостиной мобильный. Наверное, позвонила тогда Кисиро Кейко.

Но с какой целью?

Тем временем, Сиорико догнала меня. Я решил говорить вместо нее, поскольку она еще не отдышалась.

- Танабе.

Первым обернулся ее сын.

- Ах… – он поклонился с растерянным выражением. Если подумать, у этого Казухиро фамилия тоже была Танабе. У него на лице читалось непонимание того, что мы здесь вообще делаем.

- …Добрый день, – поздоровался в ответ я.

На самом деле, я сомневался, о чем спросить первым делом, но тут Танабе Кунио слегка похлопала сына по плечу.

- Казухиро, все в порядке. Спасибо, что помог с моим багажом… Остальное оставляю на тебя. Береги себя.

Казухиро слегка кивнул. Поколебавшись немного, он повернулся к ней и ответил:

- Ты тоже, тетя. Хорошей тебе поездки.

Затем, коротко поклонившись нам, он зашагал по улице, двигаясь в сторону храма Хатимангу. Похоже, он шел не на станцию, но возвращался в дом в Юкиноита.

Тетя?

Я был совершенно ошарашен. Я не ослышался. Он точно назвал ее так. Раз она не была его матерью, неужели…

- Кисиро Кейко, – наконец, заговорила Сиорико. Ее плечи все еще тяжело вздымались. – У Вас найдется время для короткого разговора?..

- …Полагаю, найдется, – женщина, ранее известная как Танабе Кунио – Кисиро Кейко, кивнула. – Может, подойдет кафе на улице Комати. Хотя в это время дня там может быть людно.

Часть 7.

По предложению Кисиро Кейко мы отправились в маленькое кафе на углу улицы Комати. Там было людно, но оставались свободные места. Нас проводили к столику с видом на дворик.

- Это кафе находится здесь уже много лет, раньше я иногда заглядывала сюда с Акирой, – заговорила Кисиро Кейко, сделав заказ. Теперь ее голос был немного низким и хрипловатым – наверное, таким он и был от природы. Изменилась не только ее одежда, ее выражение и спокойная, собранная манера речи словно принадлежали другому человеку.

- Дама в инвалидном кресле – Ваша младшая сестра? – спросила Сиорико.

- Да. Она – настоящая Танабе Кунио. Мы обменялись одеждой, прическами и заняли место друг друга.

- А как же ее болезнь?

- Это была чистая правда. На самом деле, почти все, что мы говорили друг о друге, было правдой. Кунио притворялась, но находила это забавным. Она провела жизнь, исступленно работая и воспитывая детей, пока они не доросли до университета, но, видите ли, заболела сразу же, как они покинули дом. Это произошло около полугода назад. На самом деле, какое-то время я жила в префектуре Мияги, заботясь о ней.

Это напомнило наш разговор с Каяма Йосихико – как он сказал нам, что Кисиро Кейко отсутствовала, когда к ней приходил его адвокат. Кисиро не сама лежала в больнице, она уехала ухаживать за сестрой. Я вспомнил, что после смерти родителей у них не осталось других близких родственников.

- А потом, как только ее выписали из больницы, она пострадала во время землетрясения. Тогда-то я и решила забрать ее к себе. Кунио также не задавала вопросов, когда я захотела поменяться с ней местами. Она всегда была такой надежной.

Ее отсутствующее выражение было почти полной копией ее сестры в инвалидной коляске. Или же, возможно, это младшая сестра Кисиро Кейко копировала ее. По ее словам, выходило, что Танабе поселилась в доме в Камакура только месяц назад. Теперь я понял, почему Сиорико недавно спрашивала про рубильник.

Если бы она и правда прожила в том доме десяток лет, само собой, знала бы, где находится рубильник.

- Но как вы узнали? Сами мы считали, что весьма неплохо справились с ролями.

- Поначалу у меня не было никаких сомнений… но когда мы пришли к вам, зайдя в гостиную, я заметила некое несоответствие.

Кисиро Кейко округлила глаза. Слушая со стороны, я тоже не мог поверить своим ушам. Я слышал об этом впервые.

- Так рано? Почему?

- Вы тогда торопливо убрали первоиздание «Демона одинокого острова» вместе с инструментами для вязания. Вы передали книгу своей сестре. Мне стало интересно, почему Вы это сделали.

- Что Вы имеете в виду?

- У стола было только одно место с достаточным простором для инвалидной коляски. Другими словами, чтобы ни случилось, Ваша сестра всегда занимала одну и ту же часть стола. Даже если она временно покидала гостиную… по ее возвращению книга и так уже должна была лежать в пределах досягаемости. Поэтому я и растерялась. У Вас не должно было быть причин специально подавать ей книгу.

- …Вы правы. – Кисиро Кейко кивнула, вспоминая. – Я сидела на другом месте, читая книгу. Это моя сестра плела кружева. Она любит вязать всякие штуки… вроде чехла на телефон, например, поскольку других занятий у нее особо не было. Еще что-нибудь?

- Еще тот раз, когда мы говорили о землетрясении, – спокойно продолжала Сиорико. – Ваша сестра сказала, что «чувствовала себя беспомощной в таком тихом доме», но телефон в доме – старого типа, черный дисковый аппарат. Такой телефон может работать просто на электричестве от телефонной линии. Он должен звонить и без электричества… Вы сказали, что несколько раз пытались звонить ей и Вашему племяннику, чтобы убедиться, что они целы, и мне показалось странным, что звонок совсем не прошел. Если подумать, на самом деле, подобное пережила Ваша сестра дома в префектуре Мияги, так? По домашнему телефону Вы связались со своим племянником в Токио, и он проехал на мотоцикле весь путь до Мияги, чтобы помочь матери… я права?

Кисиро Кейко улыбнулась.

- Более-менее правы. Хотя полки в моем доме и обвалились, к счастью, на меня они не упали. Но это было довольно опасно.

Я внимательно слушал объяснения Сиорико. Мы видели и слышали одно и то же, но я столько всего не заметил. Ее интуиция не переставала меня удивлять.

- Тогда я обратила внимание, что почти никто из замешанных в этом деле не был знаком с Вами. Единственным исключением был Иное из книжного «Хитори», но даже он видел Вас в прошлый раз много лет назад. Условия как раз подходящие, чтобы поменяться. Окончательно меня убедила «Эгава Ранко», что я заметила только сегодня. Вы не вернули на место книгу, когда Дайске вытащил ее, а поставили между «Лабиринтом убийцы» и «Небесным господином». Мне это не показалось совпадением.

- Наверное, дело в том, что раньше она стояла там, и я просто машинально вернула ее на место.

- Эм-м… а в чем здесь дело? – неуверенно спросил я, будучи не в силах уследить за разговором.

- «Эгава Рано», «Небесный господин» и «Лабиринт убийцы»… все это совместные работы, написанные Рампо с другими авторами. Для человека, так мало знающего о книгах, было бы странно поставить всех их рядом, верно? Особенно, когда в том же шкафу было столько свободного места, – объяснила, Сиорико.

Теперь я вспомнил, что Иное тоже упоминал эти книги. Он сказал, что Синокава Тиеко продала Каяма Акире первоиздания совместных работ.

- Но Вы никак не отреагировали, когда я чуть не уронил «Эгава Ранко». Поэтому я и решил, что Вы совсем ничего не знаете о книгах, – сказал я Кисиро Кейко.

Внезапно улыбка исчезла из ее глаз.

- Я остерегалась Вас.

- А? – на миг я не поверил своим ушам. Я и представить не мог, что могу вызвать у кого-то подобные мысли.

- Все-таки, Вы работали с той самой Синокава. Я подозревала, что Вы лишь изображаете неведенье, чтобы ослабить нашу бдительность… на самом деле, я до сих пор не исключаю такой возможности.

- Н-но почему Вы так считаете…

- Вы рассматривали меня во время моего первого визита в букинистический магазин «Библиа», верно? Вы тогда одернули занавеску на двери.

- А?

На самом деле, это и правда имело место. Но я просто хотел взглянуть на нее, когда она проходила мимо. Мне было интересно, что за человек пришел к нам с просьбой.

- В этом не было никакого глубокого смысла. Мне просто было любопытно.

- Но у меня все равно зародились сомнения. Когда я увидела Вас с «Эгава Ранко» в руках, эти сомнения обернулись уверенностью. Представьте, полнейший профан умудрился найти самую ценную книгу в библиотеке. На совпадение не похоже, верно? Поэтому мне пришлось подавить крик, когда Вы едва не выронили книгу.

- Это было простое совпадение, – мрачно произнес я.

Я взял эту книгу без задней мысли, потому что название походило на женскую версию Эдогава Рампо. В этом и правда не было глубокого смысла.

- У нас нет причин врать Вам сейчас. Я могу гарантировать… Дайске совершенно ничего не знает о старых книгах. Он полнейший профан, – протянула мне руку помощи Сиорико, и, хоть я и знал, что она пыталась защитить меня, последняя фраза вызвала у меня букет смешанных чувств. Однако, Кисиро Кейко, похоже, осталась довольна.

- …но именно благодаря счастливой случайности с этим профаном Синокава смогла понять, кто я. Возможно, некоторые вещи можно заметить именно потому, что не хватает осведомленности.

Моя рука замерла на пути к стакану с водой. В глубине сердца я ощутил резкий укол. Действительно ли так оно и было? По крайней мере, до сих пор я так не думал.

Разговор прервался, когда на наш столик принесли напитки. Официант поставил на стол одну за другой три чашки кофе.

- Вы изначально составили доклад по Каяма Акире, собираясь передать его нам? – задала Сиорико уже другой вопрос.

Кисиро Кейко поднесла чашку ко рту, чтобы потянуть время.

- Его моя сестра написала сама, но основано все на моем рассказе. Так мы помогли ее памяти.

- Ее памяти?

- После нашего решения поменяться местами ей многое предстояло запомнить. О семье Каяма, об Эдогава Рампо… она перенесла мои рассказы на бумагу, чтобы лучше запомнить. Поскольку вышло так хорошо, я подумала, что быстрее будет отдать эти записи вам, чем объяснять лично. Они ведь пригодились, верно?

Мы кивнули. Действительно, это объясняло, почему информация доклада казалась такой объективной. Каяма Акира не был незаменим для автора, содержание доклада было просто перечнем фактов, которые ей было необходимо запомнить.

- Моя сестра хорошо поработала, но мы смогли преуспеть потому, что я подключалась там, где она не разбиралась или не могла ответить на вопрос. Я объяснила ей, как кивать, ориентируясь на заданные мной вопросы. Знаете, как мы это делали?

Меня удивили нотки гордости в ее вопросе. Сиорико поднесла кулак ко рту и, подумав немного, снова заговорила.

- Возможно, она кивала по умолчанию… и качала головой, только когда Вы включали в вопрос слово «точно»?

Кисиро Кейко кивнула с улыбкой.

- Верно… Вы поразительны, как я и думала. Даже знавшие нас люди, вроде семьи Каяма и Иное, ничего не заметили.

Похоже, правильный ответ Сиорико ее не расстроил. Возможно, ей было весело обсуждать свои методы.

Солнце неожиданно спряталось за облака. Мы все повернулись посмотреть на зеленый дворик. Потемнело совсем немного, но атмосфера в кафе словно бы полностью изменилась.

- Вся эта ложь была ради открытия сейфа? – спросила Сиорико, глядя в окно.

- Конечно. – Кисиро Кейко заговорила с напором. – После смерти Акиры мне всегда хотелось достать содержимое сейфа. Я и пароль хотела узнать. Но семья Каяма отказывалась говорить со мной. Я понимала причину, и изначально планировала дать им время, но…

- …Затем произошло землетрясение, – закончила за нее Сиорико.

Внезапно мне вспомнилась сцена, похожая на нынешнюю с двориком. Это произошло в тот день, когда мы впервые посетили дом Кисиро Кейко. Посреди разговора она выглянула из библиотеки в сад.

«Мы не знаем, что станет с нами завтра. Если сейчас не сделаем то, что хотим, то точно пожалеем об этом впоследствии».

Так она решила, своими глазами видя, как ее семья пострадала от болезни и травм.

- Да. И потому я использовала сестру. Я подумала, что семье Каяма будет трудно отказать человеку в ее состоянии… и, действительно, так и оказалось. Хотя меня удивило, что сын, Йосихико, не хранил ключ и пароль. – Кисиро Кейко усмехнулась.

…Все так и было?

Я невольно считал, что у нее была и другая причина поменяться с сестрой. Учитывая, что ложные личности были частным мотивом в книгах Рампо. Что, если она захотела испытать на себя что-то из истории Рампо? Точно так же, как Каяма Акире «нравилось» жить несколькими жизнями.

- Моя мать поняла… кто Вы на самом деле? – робко спросила Сиорико. Возможно, ее тревожили действия ее матери.

- Она могла заметить что-то. Но она ничего не сказала. Она сказала нам лишь: «Мне все равно, кому вы продадите коллекцию, но не собираетесь ли вы расстаться с содержимым сейфа?».

У меня по спине пробежал холодок. Ее истинной целю было содержимое сейфа – должно быть, она специально дала нам подсказки в качестве стратегического хода для получения желаемого.

- Вы собираетесь путешествовать с рукописью?

Кисиро Кейко кивнула и опустила взгляд на свои руки. У ее был тот же смутно несфокусированный взгляд, что и раньше.

- Акира исполнил мое желание. Поэтому я и собираюсь посетить разные места в память о нем. Совсем как «Странник с парчовым портретом». Меня не будет какое-то время, но я устрою так, чтобы вы смогли нормально приобрести книги. Моя сестра и племянник разберутся со всем, в том числе, и с домом. Пожалуйста, позже обратитесь к ним, – говоря, Кисиро Кейко достала из кожаной сумки пластиковую папку и положила ее на стол. Внутри лежала недавняя рукопись.

- Можете рассказать, каким было Ваше желание? – Сиорико покосилась на папку, но не пыталась прикоснуться к ней.

Мне это показалось странным. Она так сильно хотела узнать содержимое сейфа и даже сказала, что желает любой ценой прочесть легендарную рукопись Рампо. Похоже, после открытия сейфа ее отношение к рукописи претерпело полнейшее изменение.

- Мне кажется, Вы уже знаете.

- Пожалуй… по крайней мере, о секрете рукописи.

- А? Секрете? – я смотрел на выражение Сиорико сбоку. Она резко повернулась ко мне, из-за чего я чуть не упал назад.

- Дайске, ты взял «Антологию детективной прозы»?

- Ах, да, взял.

Открыв сумку, которую меня попросила поднести Сиорико, поскольку там и лежала книга, я передал ей «Антологию детективной прозы: том третий».

- Простите. Пришлось позаимствовать ее из Вашей библиотеки.

- Ничего не имею против. Все-таки, я уже решила продать все, что было в том доме. Но все же, я бы хотела, чтобы Вы оценили книги справедливо.

- Конечно, – ответила Сиорико и открыла книгу на первой странице.

Показалось название, «Праздный разговор». Нежный запах старой бумаги смешался с ароматом кофе в воздухе.

Кисиро Кейко понимающе улыбнулась, но Сиорико повернулась к единственному человеку, ничего не понимающему – ко мне – и начала объяснять.

- Эта книга была впервые издана в 3-ем году Сева. «Этот год» в этом абзаце относится к предыдущему году, 2-му году Сева.

«В этом году я буквально ничего не написал. Из-за этого моих работ нет в данном сборнике. Конечно, я не собирался никак в нем участвовать, но мой редактор, возможно, решив, что мне одиноко, посоветовал мне написать хотя бы предисловие».

Рампо ясно говорил: он пишет лишь потому, что у него нет выбора. 2-ой год Сева звучал знакомо. Если я не ошибался…

- В том году была написана первая рукопись «Странника с парчовым портретом», верно?

- Верно. Само собой, это было написано до того, как рассказ переписали и официально опубликовал в 4-ом году Сева. Как и написано здесь, Рампо ничего не выпускал во 2-ом году Сева, вместо этого путешествуя из одного места в другое… пожалуйста, взгляни на вторую половину предисловия.

«…Например, «Замок», «Лицо без губ» и «Странник с парчовым портретом» – последний привиделся мне в Киото и был написан почти полностью за одну ночь в Хяккаен в Удзи, а потом, в итоге, брошен в туалет гостиницы в Осу, Нагоя».

- О, это… – я упорядочил в голове содержимое текста. Название «брошенной в туалет работы» был ясно указано как «Странник с парчовым портретом». Он, без сомнения, говорил о первой рукописи. Но перед нами лежала «Странница в парчовым портретом»…

- У Рампо не было причин лгать о выброшенной работе, а значит, оригинальная рукопись называлась не «Странница в парчовым портретом». Другими словами… – Сиорико слегка постучала пальцем по пластиковой папке с рукописью внутри. – Это подделка. Это собственная рукопись Каяма Акиры, верно?

Из-за повисшего над нашим столиком молчания шум кафе зазвучал громче.

Кисиро Кейко молча открыла папку и достала стопку рукопись. Как по мне, выглядела она очень старой, края были надорваны, а местами виднелись пятна и выцветшие фрагменты.

- Это точно подделка? – спросил я.

Кисиро Кейко кивнула.

- Акира говорил, что специально заказывал эту бумагу. Он взял за образец написанные от руки рукописи Рампо и скопировал оформление вплоть до пятен. Он сказал, чтобы я предвкушала встречу с рукописью… и она действительно очень реалистичная.

Даже после всех лет, в созданных Каяма Акирой вещах чувствовалась его натура перфекциониста. Я понимал, почему приготовления отняли у него столько времени.

- Посмотрите. – Кисиро перевернулась одну из страниц рукописи и показала нам оборот. В уголке стояло имя «Едзима Хисёу», написанное теми же чернилами, что и чистовая сторона. Похоже, это было имя автора.

- Едзима… Хисёу? – я повторил его мысленно – Хисёу Едзима. Это имя было паролем к тому сейфу.

- Это был псевдоним Каяма Акиры? – спросила у Кисиро Сиорико.

- Верно. Думаю, он придумал его, когда собирался стать писателем.

- Полагаю, сам он Вам не рассказывал об этом.

- Да. Он никогда особо не распространялся о тех днях, только как обнаружил у себя отсутствие таланта и забросил этот путь. Видимо, он сжег все написанное… и это его единственная сохранившаяся повесть. Он снова взялся за перо лишь за тем, чтобы исполнить мое желание.

Казалось, словно туман рассеялся и все встало на свои места. Каяма Акира положил в сейф собственную работу. Он сделал паролем свой никому не известный псевдоним, и все приготовил, чтобы его открыли после его смерти. Такие странные методы вызывали у меня сомнения, но в конечном счете, он делал все это, чтобы оставить подарок своей возлюбленной.

Он пошел на такие крайности с безопасностью, чтобы рукопись попала исключительно в руки предполагаемого адресата. Без сомнения, это была редкая, уникальная вещь, но ценность она представляла исключительно для Кисиро Кейко. В этом смысле она походила на копию медной монеты в два сена.

- …Так какой же была Ваша мечта? – спросил я. Она все еще не рассказала нам это.

Кисиро смущенно опустила взгляд и сложила руки вместе.

- Чем старше люди становятся, тем больше они склонны ко всяким детским идеям, возможно, мы чаще вспоминаем старые добрые дни. Моя мечта, не покидавшая меня все эти годы, заключалась в том, чтобы оказаться в одной из работ Рампо, совсем как мужчина на парчовом портрете. Абсурдная мечта, знаю… Я и с Акирой об этом говорила.

Мимолетный мир – это сон. Ночные сны – вот реальность.

Я был уверен, что, услышав об этом, Каяма совсем не смеялся. Скорее, он начал тщательно готовиться, чтобы исполнить ее мечту.

Из-за того, что он не успел закончить приготовления, возникла некоторая неразбериха, но, в итоге, оставленный им подарок оказался в руках Кисиро Кейко.

- Наверное, эта история о женщине, похожей на меня… и совсем как в настоящем «Парчовом портрете» я планирую медленно читать ее в своих странствиях. Как читатель, от начала до конца, – говоря, Кисиро мягко коснулась пальцами подписи Едзима Хисёу. – Я бы хотела, чтобы он больше делился своей историей… теперь мне никак не узнать смысл этого странного псевдонима.

- …Кисиро-сан, – голос Сиорико зазвучал ниже и неожиданно серьезно. Так она себя вела, собираясь сказать что-то важное. – Был ли «Большой самородок» первой повестью Рампо, прочитанной Каяма Акирой?

Секунду Кисиро Кейко казалась ошарашенной.

- Верно… но как Вы узнали? Он редко говорил о своем детстве.

- Это моя мать услышала от самого Каяма. Его знакомство с повестями Рампо началось с детской книги, которую он прочитал в возрасте одиннадцати лет. Каяма родился в 3-ем году Сева, так что единственная история, выходившая в журнале «Клуб мальчишек» в 14-ом году Сева, когда ему было одиннадцать – это «Большой самородок».

Действительно, нам говорили, что впервые Каяма познакомился с Рампо через журнал. Должно быть, Сиорико пришла к заключению, сложив вместе услышанную ею различную информацию.

- В «Большом самородке» речь идет о секретном шифре, указывающем на спрятанное сокровище, и развязавшейся за него борьбе. Там фигурируют Акети Когоро и Кобаяси Кид, но Двадцатиликого и детективного клуба мальчишек нет. Наверное, из-за этого книга не самая известная…

- Возможно. Действительно, он часто говорил, что эта книга послужила для него отправной точкой. Хотя, по большей части, это была детская приключенческая книга, она же стала и его первой прочитанной историей с элементами детектива. Конечно, он прочел и другие книги, но эту всегда называл незабываемой.

Это походило на рассказ Иное из книжного «Хитори» – что серия «Детективного клуба мальчишек» стала его первыми детективами. Наверное, такие люди встречались в каждом поколении.

- Вы помните имя главного героя «Большого самородка»? Мальчика с шифром… его звали Миясе Худзио…

Кисиро не ответила, наверное, не вспомнив.

- Тогда он был ровесником Каяма и таким же обеспеченным мальчиком, как и он, жившем в доме в западном стиле. Возможно, Каяма увидел в протагонисте себя и почувствовал что-то в сердце.

Сиорико, достав из сумки ручку и бумагу, начала писать так, чтобы видела Кииро Кейко.

«мийасе худзио»

«едзима хисё(йо)у».

Я пялился на надпись целую минуту, прежде чем наконец-то понял. Это была анаграмма.

Кисиро Кейко, будучи не в силах больше сдерживаться, рассмеялась.

- Он и правда походил на ребенка, – она приложила платок к выступившим у нее на глазах слезам.