Мы присели на старую деревянную скамейку. Вечерний воздух был прохладным, почти холодным, и деревья слегка шумели, будто шептали друг другу какие-то тревожные тайны. Юна положила пакет с напитками рядом и глубоко вздохнула, словно собираясь с мыслями.
―Харуто… ― начала она тихо, — то, что я выяснила… меня саму напугало.
Я посмотрел на неё внимательно. Юна редко показывала страх. Если уж она встревожена — значит дело серьёзное.
―Говори.
Она сжала в руках банку, так что алюминий чуть не смялся.
― Группировка «3»… это только верхушка. На самом деле их официальное имя — “Third Division: Kurobara”, “Третий отдел: Чёрная Роза”. Когда-то — неофициальное боевое подразделение внутри одной тайной организации. Но что-то пошло не так. Они отделились… и начали действовать самостоятельно.
― Значит, поэтому «3»? ― уточнил я.
Юна кивнула.
― Да. Они были третьим экспериментальным отрядом. Боевой, жестокий, подготовленный. Ни полиции, ни правительству они уже давно не подчиняются. Они скрываются, живут по своим правилам… и собирают людей. Их почти невозможно отследить. И самое страшное — среди них полно бывших военных, спецов, наёмников. Также поговаривают, что там есть старые мастера, которым больше 50-60 лет, и они очень сильны в своем деле.
Я почувствовал, как внутри всё холодеет.
― И сколько их сейчас?
― По примерным данным — около пятисот. Но реальное число может быть больше… намного больше.
Мы замолчали. Парк был тих, но эта тишина давила на уши. Где-то вдалеке щёлкнула ветка, и я непроизвольно обернулся. После больницы любой звук казался подозрительным.
Юна продолжила:
― Харуто, у меня есть плохая новость. Очень плохая. По информации, которую я нашла… тот мужчина, который объявил вам войну в больнице… Рику Куросава… ― она сжала зубы ― он не просто зам-командира. Он один из трёх лидеров отряда. И самый жестокий среди них.
― Отлично… ― пробормотал я. — Значит, мы лезем в логово к чёрту. Без машины, без флешки и без улик.
Юна опустила взгляд.
― И ещё кое-что… Возможно, флешку украли не просто чтобы уничтожить улики. Есть шанс, что на ней была информация об одном человеке, который стал им неудобен. И это… может быть связано с Аюми.
Я почувствовал, как что-то сильно кольнуло внутри. Сложно сказать, это был страх… или ярость.
― Ты хочешь сказать, что её убили на случай… если она знала больше, чем должна?
― Да… И возможно, что Хаято тоже теперь под угрозой.
― Чёрт…
Мы снова замолчали. Потом Юна резко встала.
― Харуто, слушай. Нам нужно создать опорную точку. Не просто “место для ночёвки”, а настоящее место для укрытия. С охраной, припасами, связью. Набрать людей. Не троих, не пятерых — хотя бы двадцать-тридцать бойцов. Иначе мы не продержимся и недели.
― А где мы возьмём столько людей?
Юна взглянула на меня уверенно, будто уже всё решила.
― Я знаю пару организаций, которые могли бы помочь. Охранники, бывшие солдаты, частные оперативники… но им нужен лидер. Тот, кто поведёт их, даже Хаято можно попросить об этом.
Она подошла ко мне ближе.
― Харуто… ты уже знаешь, что такое “3”. Ты видел, что они сделали. Ты чуть не погиб в больнице. И теперь… ты должен решить: пойдём ли мы против них до конца.
Я поднял глаза на Юну. В её взгляде не было ни сомнения, ни страха — только решимость и ожидание ответа.
С ветвей сорвался лист и упал на скамейку между нами.
Я вдохнул.
― Я уже решил. После того, что они сделали — назад пути нет, нужно действовать до конца!
Юна слегка улыбнулась, но эта улыбка была печальной.
― Тогда… завтра начнём подготовку.
Мы направились к выходу из парка. Ночь постепенно накрывала город, а ветер становился всё холоднее, и внезапно пошел снег.
Но где-то глубоко внутри, под всей тревогой и потерями, начала появляться новая уверенность.
Война, в которую они нас втянули, только начинается.