22

Ничего не зная, я быстро сменил тему.

— Почему вы подали заявку?

Спросил я, глядя на шатена и рыжего, моих коллег.

— Это всегда было вашей мечтой — стать барсуком?

— Конечно!

— Хм-м.

Реакции четко разделились.

Хеси ответил уверенным голосом, в то время как Том издал звук, будто обдумывает ответ, совсем как я. Я моргнул и перевел взгляд на Хеси, который, казалось, был готов дать немедленный ответ.

Хеси с бульканьем налил колу в бумажный стаканчик.

— Это было моей мечтой с детства. Наша семья — военные, но я был единственным, кто хотел стать барсуком вместо того, чтобы быть обычным солдатом. Мой младший брат пошел по стопам отца и стал военным.

В этом мире обычные солдаты существовали отдельно от барсуков?

В любом случае, я кивнул с нейтральным выражением лица.

Свежеиспеченная пицца была горячей и ароматной. Прежде чем откусить еще кусочек пепперони с тянущимся сыром, я задал уточняющий вопрос:

— Есть какая-то особая причина, почему ты хотел стать именно барсуком, а не обычным солдатом?

— Я хотел спасать жизни, и я восхищаюсь Е Хёном. Я рос, глядя на него на экране с малых лет, и всегда считал его потрясающим. До сих пор не могу поверить, что мне довелось работать под его началом.

— Правда? Почему ты так им восхищаешься?

— Сколько я себя помню, он неизменно посвящал себя спасению людей.

Он был искренним парнем.

Или, может, идеалистом. В любом случае, мотивация показалась мне немного необычной. Конечно, я тоже восхищался Е Хёном. Он проявил ко мне милость, рискнув ради меня.

Но можно ли так сильно восхищаться тем, кого видел только на экране?

Я всё ещё не до конца понимал, что за человек этот Е Хён. Разумеется, я знал, что он хороший и способный лидер. От самого его присутствия исходила доброта. Но, помимо этого, я понятия не имел, каков он на личном уровне.

Что ж, знать кого-то глубоко и восхищаться им — это две разные вещи.

На самом деле, кто-то вроде Хеси мог бы идеально подойти на роль барсука. Куда больше, чем такой парень, как я, попавший сюда случайно.

Я молча кивнул.

Том, сидевший на старом стуле, отложил кусок пиццы.

— Я подал заявку, потому что тоже хотел помогать другим.

Он уставился в пространство, помолчал немного, а затем продолжил:

— ...Это почетная работа. Родители всегда меня поддерживали.

— А.

Коротко ответил я, не зная, что ещё сказать.

Это прозвучало немного неискренне, поэтому я добавил:

— У вас обоих есть семьи, которые болеют за вас.

— Ага. Они не увидят внуков и не увидят, как их сын стареет, но они не удивились и всё поняли. Брат сначала был против, но потом поддержал меня даже больше, чем мама.

— Твоя семья была против?

Осторожно спросил Том у Хеси, который отвечал с гордостью.

Я мысленно отругал себя за то, что не предусмотрел, что вопрос вернется ко мне, и неловко улыбнулся.

— О, у меня нет родителей.

Тишина опустилась мгновенно.

Не стоило мне заводить разговор о семье. Нет, не стоило переспрашивать. Почему я, дурак, не сообразил, что стрелка вопроса естественным образом укажет обратно на меня?

Глядя на виноватые лица сокурсников, я пожалел об этом. Это была целиком моя вина, что я свернул тему не туда.

— Не переживайте. Сколько себя помню, у меня не было родителей, так что для меня это норма.

Лица ребят стали ещё мрачнее.

Угх...

— Я серьезно, не парьтесь. Эй, может, сменим тему?

— Извини. Я спросил слишком неосторожно...

— Нет. Это вытекло из разговора совершенно естественно. Если бы вы не спросили в ответ, я бы почувствовал себя ущемленным в таком контексте. Так что правда, не волнуйтесь. Еще колы?

— А? О, спасибо.

Том, пребывавший в растерянности, взял колу, которую я внезапно ему протянул.

Хеси, тихо наблюдавший за мной, отложил пиццу и почесал затылок.

— Слушай. Мне правда жаль. Я тут болтал без умолку, радуясь, не зная твоей ситуации.

— Я же сказал, всё нормально! Расслабьтесь и ешьте пиццу.

Но выражения лиц моих коллег не смягчились.

Будь я на их месте, чувствовал бы то же самое. Так или иначе, сейчас я отчаянно хотел разбить эту неловкую атмосферу.

Я лихорадочно бегал глазами по комнате. Должно же быть что-то, чтобы сменить тему. Что угодно — уникальный плакат или даже обсуждение брендов разбросанной одежды...

Мой взгляд упал в один из углов комнаты.

— Это игровая консоль?

При моем бормотании головы сокурсников повернулись.

Хеси моргнул своими ореховыми глазами и кивнул.

— Ага. Эта приставка у меня с детства. Я ее не трогал, потому что всё ещё не могу полностью контролировать силу.

— Какие у тебя есть игры?

Спросил я рассеянно.

Странные осколки воспоминаний всплыли в голове. Руки, сжимающие джойстик. Диски с играми, разбросанные по белому полу. Я играл с кем-то. Когда это было? Воспоминание было туманным, словно в дымке, поле зрения узким, как замерзшее окно.

Голос доносился из-за белой пелены.

[«Ты действительно любишь игры».]

[«Ты играешь лучше... Играешь...»]

Часть фразы была смазана, трудно разобрать. Но голос был знаком. Нейтральный и интеллигентный. Спокойный и полный доброты...

— Много разных. Хочешь попробовать?

Голос Хеси вернул меня в реальность.

Я посмотрел на консоль в углу и кивнул.

***

— Почему ты так хорош?

Изумленный шепот Тома достиг моих ушей.

Я вынырнул в реальность.

Концентрация спала, ощущения хлынули потоком. Персонаж врезался в препятствие. Счет заполнил экран.

Умер. Я тупо смотрел на экран, всё ещё сжимая джой-кон.

Затем опомнился и посмотрел на Тома и Хеси.

Они стояли рядом, глядя на меня с отвисшими челюстями.

— Извините. Я слишком увлекся.

— Эй, это новый рекорд.

Хеси смотрел не на меня.

Он уставился остекленевшим взглядом на тонкий экран. Том медленно кивнул, глядя в ту же точку. Его голубые глаза были прикованы к экрану, который принес Хеси, не в силах оторваться.

Чувствуя неловкость, я тоже посмотрел на монитор.

Я только что закончил раунд в третьей игре — раннере.

— Я никогда не доходил так далеко.

— В этот раз просто повезло. Если попробуете пару раз, быстро доберетесь досюда. Это не так уж сложно.

— Я играю в эту игру с начальной школы.

Отрезал Хеси. Я закрыл рот, не найдя, что ответить.

Том, слегка приоткрыв рот, пробормотал себе под нос:

— Ты что, метил в киберспортсмены?

— ...Э-э. Нет.

Не уверен, но, в любом случае, выбрал более правдоподобный ответ.

Чувствуя себя немного смущенным, я тихо положил джой-кон. Но мои коллеги и не думали приходить в себя. Хеси моргнул и внезапно начал искать свой телефон.

Движения были лихорадочными.

— Фото.

Бормотал он, хватая телефон.

— Фото. Не выключай. Дай сфоткать.

— ...Ладно.

— Серьёзно, потрясающе.

Том посмотрел на меня сверху вниз, пока я недоумевал от действий Хеси.

— Если бы ты пошел в эту сферу, точно стал бы звездой мирового уровня! Даже сейчас нет мыслей сменить карьеру?

— К сожалению, абсолютно никаких.

— Кажется, это твоё истинное призвание.

Голос Тома звучал искренне сожалеющим.

— Почему тебя никто не заскаутил?

Они оба преувеличивали.

Я равнодушно наблюдал, как они суетятся и фотографируют счет на экране. Наблюдал, как они просят моего разрешения — зачем меня спрашивать, понятия не имел — и садятся на кровать, чтобы попробовать самим. Наблюдал за их провальными результатами из-за неполной адаптации к аугментированным телам и слушал жалобы с открытыми ртами о том, как это сложно.

Посиделки закончились почти в 11 вечера.

На обратном пути в комнату 304 Хеси вручил мне консоль и игры, и я не стал отказываться.

***

Воскресный вечер.

Пока я был погружен в игру, мрачный, низкий голос раздался у меня за спиной.

— Эй.

Я дернулся в беззвучном крике.

— Что делаешь?

— И-ик!

Вскрик вырвался с опозданием.

Я едва удержал джойстик, который мой коллега чуть не швырнул на пол. Пошатнулся, едва не упал, пытаясь встать, затем развернулся, словно меня ударили.

Сзади бесшумно стоял мужчина.

Я посмотрел на человека, от которого, казалось, исходил холод, и хрипло спросил:

— Наставник?

Юн лишь повел глазами, как призрак, даже бровью не поведя.

— Эм... Вы же сказали, что не будете трогать меня на выходных?

— Ситуация изменилась.

Ответил мужчина голосом, лишенным малейшего намека на извинение.

Он указал большим пальцем на дверь, глядя на меня, всё ещё тупо стоящего и не понимающего ситуацию.

— Мы уезжаем сейчас.

— Что?

— За пределы ядра.

И на этот раз никаких дополнительных объяснений.

— Собирайся, едем сейчас.

— Сейчас?

Переспросил я ошалевшим голосом.

Сколько времени-то?.. Я повернул голову к электронным часам на комоде и осознал, что воскресенье только что перетекло в понедельник.

Полночь?

Всё ещё в прострации, я переводил взгляд с часов на наставника.

Он был одет в черную ветровку, а через плечо у него висела такая же спортивная сумка, как у меня.

— Поспишь по дороге.

Наставник, казалось, прочел сомнение в моем отупевшем взгляде.

— Мы едем на поезде, так что возьми только туалетные принадлежности и мелочи.

— На поезде?

— Нам нужно доставить материалы.

Сухо пояснил Юн.

— Твои сокурсники и их наставники тоже едут, так что собирайся быстрее.

Хеси и Том тоже едут?

Я вскочил с места, не задавая больше вопросов. Сохранил игру и поспешно собрал одежду.

Как и наставник, нашел ветровку и застегнул молнию. Закинул рыльно-мыльные и полотенце в сумку.

— Идем.

Юн развернулся, когда я закинул сумку на плечо и встал перед ним.

Я покорно последовал за наставником. Я только собрался спать, а тут такое... Хорошо, что я принял душ раньше.

Стоило мне шагнуть в коридор, как включился свет. Мы пересекли тихий коридор быстрым шагом. Короткими перебежками спустились на первый этаж, миновали безмолвный холл, окутанный тусклым светом, и вышли из общежития.

Прохладный, свежий запах, свойственный полуночи, наполнил воздух. В тусклой темноте, смягченной светом фонарей, собирались люди.

Хеси и Том. И барсуки, которых я видел в аудитории.

Одним из них был голубоглазый мужчина, с которым я столкнулся, когда впервые попал в этот мир.

— Погрузка завершена, сэр.

Доложил голубоглазый, как только увидел Юна. Голос мужчины был таким же низким, как у Юна, с примесью странного металлического оттенка.

Юн кивнул, спускаясь по ступеням перед зданием.

— Всем по машинам и сбор на станции. Прибыть в течение 30 минут.

— Есть, сэр.

— А как же боевая форма новичка?

Спросила шатенка, стоявшая рядом с Томом.

Это, должно быть, Анджела. Я вспомнил, как Ами небрежно сказала Тому днём: «Ты слышал от Анджелы, верно?». Судя по расстоянию между ними, Анджела была наставником Тома, а голубоглазый — Хеси.

Если я правильно помнил, его звали Кэл Доу.

Нас официально не представили. В любом случае, я слегка кивнул старшей.

Юн, держа руки в карманах ветровки, сухо ответил:

— Я взял.

Он достал пачку сигарет из кармана.

— Доложите об отправлении. Увидимся через 30 минут.

Анджела, получившая приказ, и Кэл, молча стоявший рядом, кивнули и быстро разошлись. Хеси и Том, которые казались столь же сбитыми с толку ситуацией, как и я, последовали за своими наставниками.

По крайней мере, это утешало. Не я один вышел в прострации.

Я с облегчением пошел за наставником.

Мужчина, уже закуривший сигарету, остановился перед новенькой белой машиной.

— Садись.

— Вы взяли новую совсем недавно?

— Ага. Купил вчера.

Юн безразлично сел на водительское сиденье и опустил окно. Я быстро занял пассажирское место.

Машина плавно тронулась, едва я закрыл дверь. Я смотрел, как Юн выдыхает дым в окно и тушит сигарету в пепельнице.

Едкий запах табака развеялся ветром. Черные волосы моего наставника трепало туда-сюда ветерком, врывающимся в окно.

— Куришь?

— ...Нет.

— Ты бы и не вспомнил.

— Да. Если быть точным, я не помню.

Когда я ответил, наставник равнодушно кивнул и уставился на дорогу.

Я ждал объяснений, но повисла тишина.

Машина гладко и быстро мчалась по шоссе. Я подождал, пока тишина прервется, затем отвёл взгляд от наставника. Он объяснит, когда придет время.

Я молча наблюдал за мелькающим за окном городом.

Текущее время: 00:05.

Он сказал прибыть в течение 30 минут, так что, куда бы мы ни ехали, мы будем там на рассвете.