15

Неделя пролетела быстро.

Она запомнилась лишь мышечной болью и привыканием к новому дому. Если не считать мучений в тренировках и скупых слез от нагрузок, ничего особенного за эту неделю не произошло.

Тренировки заканчивались ровно в 18:00, но сил уже не оставалось ни на что. Кое-как поужинав, я падал в кресло-мешок и убивал время, листая новости в смартфоне.

Каждый раз я искал статьи о «Чёрных Барсуках».

Долго читать не получалось — сон сваливал меня моментально. И все же я кое-что узнал о своем начальнике-соседе и его организации.

Верховный Главнокомандующий Ли Е Хён.

Реальный возраст — 78 лет. Биологический — 25. Герой, переживший две войны. Человек, который во время Первой войны в одиночку убил тварь 10-го уровня.

Благодаря этому подвигу он пришел к власти и с тех пор никому ее не отдавал. Его критиковали за слишком долгое правление, называли диктатором, но он руководил организацией без крупных скандалов. Общество видело в нем икону «Чёрных Барсуков».

Даже на экране Е Хён выглядел поразительно бледным и красивым. В сети его называли по-разному: герой смутного времени, красавчик, вампир.

Сколько бы я ни искал, статей меньше не становилось. Колонки о том, что барсуки лишили людей права на естественную смерть. Критика, что как бы талантлив он ни был, Е Хён — всего лишь диктатор. Городские легенды, что он на самом деле держит под контролем всё Центральное Ядро.

Возможно, из-за скандальной известности, личную информацию о нем найти было трудно.

Наставник велел спрашивать, если что-то интересно, но тема казалась слишком деликатной. К тому же, судя по всему, Юн и Е Хён были близки, так что я не осмелился лезть с расспросами.

«Может, спросить потом у Рикардо?»

Сомневаюсь, что он ответит дружелюбно.

[ Чёрные Барсуки вернули территории спустя 5 лет. Ожидается рост поставок редкоземельных металлов... ]

[ Е Хён. Удерживает пост Верховного Главнокомандующего без происшествий ]

[ Бессмертные Чёрные Барсуки. Необходимое зло для общества? ]

[ Рост числа незаконных омолаживающих процедур, позиция Барсуков? ]

[ В 3-й зоне замечена тварь, ликвидирована без жертв ]

[ Чёрный Барсук ценой жизни спас 3-летнего ребенка, погиб в 42 года ]

«Должно быть, это выматывает».

К такому выводу я пришел после шести дней рутины. Организация «Чёрные Барсуки» вызывала у людей и критику, и восхищение. Очевидно, что возглавлять такую структуру — адский труд.

Юн не преувеличивал, говоря, что влияние Барсуков огромно.

Мое странное трудоустройство... парашютное назначение, так это называется? Как бы то ни было, попав сюда через заднюю дверь, я твердо решил: никто не должен об этом узнать. Последствия будут катастрофическими.

«Е Хёну тоже достанется от прессы. Нужно быть предельно осторожным».

Так или иначе, время шло. Тренировки, немного телефона, сон.

***

Шел дождь.

Он лил уже два дня подряд.

Шум дождя слабо проникал в дом. Воздух пах прохладной сыростью.

Переживая из-за завтрашней самопрезентации, я лежал в кресле-мешке и слушал дождь. Что я вообще могу о себе рассказать, если ничего не помню? Я пожаловался наставнику после тренировки, но Юн и бровью не повел.

Вдруг отложат?..

БАХ—!

В дверь что-то с силой ударило.

Казалось, кто-то врезался в дерево. Вздрогнув, я открыл дверь, и внутрь ворвался ветер с дождем.

А там, чуть поодаль, стояла Чхве Ами.

— Чхве Ами!

Я повысил голос, пытаясь перекричать шум ливня.

— Что ты тут делаешь?!

— Мой зонтик улетел!

Крикнула в ответ Ами, подбегая к хижине.

Похоже, ее зонт прилетел ветром и врезался в мою дверь. Я отступил, и действительно — зеленый зонт прилип к открытой двери, как присоска. Ветер прижал его намертво.

Маленький барсук подбежал к своему зонту.

— Мой зонтик!

— Я возьму. Заходи! Что за ливень...

— Аргх!

Чхве Ами схватилась за голову и вбежала в прихожую.

БАХ—!

Она захлопнула дверь, втаскивая зонт следом. Ветер, дождь и холод тут же отступили. Шум ливня стал глуше.

В хижине снова повисла прохладная тишина.

Чхве Ами посмотрела на меня снизу вверх, сжимая мокрые волосы обеими руками.

— Спасибо.

— Ты промокла насквозь. Подожди. Принесу полотенце.

— Ты и правда умеешь контролировать силу.

Сказала она что-то, чего я не совсем понял.

Ее круглые глаза смотрели прямо на меня. Решив не задавать лишних вопросов, я сходил в ванную за сухим полотенцем. Ами приняла пушистую ткань обеими руками.

Стоя в прихожей, она начала вытирать волосы.

— Проходи внутрь.

— Нет, я же мокрая.

— Вот именно поэтому и заходи. Я одолжу тебе сухую одежду.

— Мой дом прямо напротив, так что не страшно.

И то верно.

Напротив хижины стоял дом, где жили Е Хён, Чхве Юн и Чхве Ами. Пока я сидел взаперти, Ами иногда заглядывала узнать, не нужна ли помощь.

Она действительно очень добрая.

Я принес Ами куртку.

Она посмотрела на меня с улыбкой. Улыбаясь, она выглядела такой озорной.

Вытирая кончики волос, она сказала:

— Говорят, идет тайфун.

— Ага. Дождь не прекращается. Кажется, только усиливается...

— Это не природный тайфун.

Что?

Ами увидела мое озадаченное лицо и звонко рассмеялась, как ребенок.

— Это тварь, меняющая климат. Я подозревала что-то неладное с самого начала, но теперь ученые штаба подтвердили. Она движется сюда.

— ...Бывают и такие твари?

И почему именно сюда?

Маленькое окно на кухне задребезжало от ветра. Шум дождя и дребезжание стекла наполнили полумрак хижины.

— Ага. Твари бывают разные. Мы просто называем «тварью» всё, что лезет из порталов. Поэтому они такие разные. Помнишь ту, с которой мы столкнулись в прошлый раз? Бывают и такие странные, а бывают похожие на бабочку — она сейчас, вероятно, в глазу тайфуна.

— Бабочка?

— Ага. Выглядит как огромная бабочка.

— ...И как ловить такую махину?

— Обычно мы их не ловим. Поймать сложно, а ущерб не такой уж и страшный.

Надо будет поискать информацию о тварях на следующей неделе, вяло подумал я, слушая Ами. Изначально я хотел почитать про Первую и Вторую войны, но изучение тварей теперь казалось важнее.

Ами сложила полотенце вдвое.

— Но в этот раз, думаю, придется ее ловить.

— Она идет сюда?

— Ага.

Ну да. Раз уж Верховный Главнокомандующий живет через дорогу, нельзя позволить твари добраться сюда.

Я забрал у Ами сложенное полотенце. Отказался, когда она предложила постирать его и вернуть.

Ами смотрела на меня, пока я клал мокрое полотенце на обувницу.

— Ты когда-нибудь случайно ломал вещи дома?

Что за вопрос?

Я растерянно посмотрел на нее сверху вниз.

— Эм... нет.

— Впечатляет. Контролировать силу непросто.

Ами указала на дверь, которую я только что с силой захлопнул.

— Особенно в таких ситуациях, когда спешишь — люди часто не рассчитывают силу. Не только новички, даже барсуки с пятилетним стажем косячат. Нужно лет десять после имплантации, чтобы почти перестать ошибаться.

— Разве? Я об этом не задумывался...

— Ага. Так сказал оппа.

Юн?

Глаза полезли на лоб. Юн за всю неделю не сказал мне ни одного хорошего слова.

Только пилил меня по поводу стрельбы.

Ами хитро улыбнулась.

— Он сказал, что ты определенно тот, у кого аугментированное тело прижилось идеально, и кто не ошибается с силой. Что ты управляешься с ним так, будто носишь его лет двадцать.

— Спасибо. Это, должно быть, комплимент?

— Это хорошо! Хотя оппа просто констатировал факт.

Ну да, он не из тех, кто сыплет комплиментами.

Пока я вспоминал неделю с наставником, снизу раздался голос Ами:

— Разве это не удивительно?

Что? Я?

Др-р-р—!

Громкий звук привлек наше внимание. Окно задрожало. И сквозь шум ливня пробился слабый звук мотора.

Лицо Ами просияло.

— Это оппа Е Хён!

Верховный Главнокомандующий?

— Вернулся из поездки! Ну, он же говорил, что постарается прийти на твою презентацию.

Пожалуйста, не надо.

Зачем самому главному человеку в организации смотреть на самопрезентацию жалкого новичка? Человеку, известному на весь мир? Который, как сказала Ами, настолько занят, что даже живя с ним, его редко видишь?

Ами взялась за ручку двери и посмотрела на меня.

— Спасибо, что поймал зонт и дал полотенце. Я побежала.

— А, конечно! Осторожнее. Там ливень...

— Тут рядом. Если откроешь дверь, опять зальет. Сиди внутри.

— Нет, я тоже хочу поздороваться с Командующим.

Я потянулся через плечо Ами к ручке двери.

Ами поблагодарила и перехватила зеленый зонт. Я открыл дверь, как только она его раскрыла.

Ветер и дождь ворвались внутрь. Капли застучали по полу прихожей. Запах непогоды и стена воды ограничивали видимость.

Через дорогу, у их дома, стояла черная машина.

— Оппа Е Хён!

Ами побежала к мужчине в черном костюме, выходящему из машины.

— Вернулся?

Е Хён раскрыл черный зонт.

Бледный мужчина улыбнулся приближающейся Ами. Он одарил ее мягкой улыбкой и что-то тихо сказал. Я упустил момент, чтобы поздороваться, и просто смотрел на них.

Совсем как на экране.

Хорошо, что я узнал о нем больше, но чем больше я знал, тем некомфортнее мне становилось...

Е Хён встретился со мной взглядом.

И мне он тоже мягко улыбнулся. Его большие глаза сощурились. Я глубоко поклонился. Все равно из-за шума дождя он бы меня не услышал.

Е Хён жестом показал мне закрыть дверь.

Кивнув и закрывая дверь, я прочитал по губам, что он сказал.

«До завтра».

Ох. Давление было таким, что ужин чуть не попросился наружу.

Проводив взглядом Хильде, Е Хён и Ами развернулись.

Когда входная дверь закрылась, шум дождя стих.

Е Хён сложил зонт, прислонил его к обувнице и разулся. Ами тоже сложила свой зеленый зонт и сняла промокшую обувь.

Пока они мешкали в прихожей, из глубины дома вышел Юн.

— Вернулись.

— Ага.

Коротко ответил Е Хён, улыбаясь Юну.

Затем легонько положил руку на плечо Ами.

— Ами, иди мойся первой.

— Я пойду в ванную наверху, так что всё ок!

— Ты чего такая мокрая?

— Тайфун унес зонтик.

Юн лишь фыркнул на беззаботный ответ сестры.

Ами проигнорировала грубость брата. Сняла мокрые носки и босиком шагнула в гостиную. Поморщившись, глянула на мокрые носки и застонала.

Стоя рядом, Е Хён стряхнул капли дождя с плеч.

Взгляд Юна обратился к Е Хёну.

— Разве ты не должен был вернуться завтра?

— Ага. Но завтра официальная презентация Хильде, так что я приехал на день раньше.

— Ради этого?

Юн приподнял бровь.

Е Хён снял черный пиджак и слабо улыбнулся.

— Убью двух зайцев одним выстрелом. Да и поездка закончилась быстрее, чем ожидал... Как Хильде? Твой первый «зам по наставничеству», так?

— Тот человек, что выпал из портала первым.

Ответ Юна был холоден.

Ами посмотрела на Юна снизу вверх, сжимая мокрые носки. Ее темные круглые глаза следили за сухим взглядом брата.

Е Хён посмотрел на Юна с нечитаемым выражением и сказал:

— Не ошибаешься, но сначала я бы хотел услышать твою объективную оценку.

— Если его правильно огранить, он гарантированно превзойдет уровень среднего барсука. У него определенно талант к атлетике. Концентрация приличная, страха почти нет. Настойчивый.

— Сплошные похвалы.

Ами, наблюдавшая за братом с бесстрастным лицом, расплылась в улыбке.

Она сияла так, будто хвалили ее саму.

— Здорово! Я боялась, он не адаптируется, он такой хороший парень!

— Откуда ты знаешь, хороший ли он? Ты его много видела?

— Он хороший.

На сухой вопрос Юна Е Хён ответил мягко, но твердо.

Он ослабил темно-синий галстук бледной рукой.

— Юн. Хильде по натуре добрый парень, так что даже если вы не поладите, относись к нему хорошо. Ты ведь любишь хороших людей.

— Тебе стоит знать, что он за парень. Просто посмотри на этот тайфун.

Юн закатил глаза, сунув руку в карман. Его взгляд скользнул к окну и вернулся обратно.

В повисшей тишине Юн произнес:

— Это он притягивает тварь.

Низкий голос мужчины эхом отдался в просторном доме.

— Странно, что ты ведешь себя так, будто всё нормально, зная это.

Е Хён молча встретил взгляд Юна.

Дождь барабанил в окна. Он и не думал прекращаться. Леденящая тишина окутала дом. Тишина ожидания ответа начальника.

Е Хён, глядя на Юна непроницаемым взглядом, опустил веки.

Верховный Главнокомандующий нарушил молчание хрипловатым голосом:

— Возможно, позже я пожалею о своем выборе.

Брат и сестра промолчали в ответ на это тихое бормотание.

Е Хён, погруженный в мысли и глядящий в пол, через мгновение поднял голову.

Мужчина прикрыл глаза с мягким выражением лица, отличным от того, что он носил на публике.

— Спать хочу. Спал всего три часа.

— Иди мойся и спи. Давай одежду и галстук. Ами, ты тоже иди мойся.

— Поняла.

Троица разошлась. Двое, пришедшие с улицы, направились в ванные, а Юн пошел в свою комнату с одеждой Е Хёна, перекинутой через руку.

Проведя с Е Хёном много времени, они знали: иногда неведение — благо. Что у него есть причины не объяснять. Что, давя на него, ответов не добьешься — а правда может втянуть в неприятности.

Брат и сестра проглотили свои подозрения.

***

День Икс.

Я направился в аудиторию на свою самопрезентацию.