— Выдаёшь себя за меня? Да кто ты такой?

Когда Тхэ Сок с невозмутимым лицом заговорил на чжурчжэньском, Ло Хосин фыркнул, словно в изумлении.

— Не знаю, откуда ты вылез, но если хочешь сохранить жизнь, лучше остановись здесь.

Увидев этих людей, источающих острое напряжение и повышающих голос на чужом языке, окружающая толпа заволновалась. Два посольства? Невиданное доселе происшествие быстро распространилось по дворцу.

Тхэ Сок внешне держался спокойно, но под маской его лицо выражало полный провал.

«Неужели вернулся "настоящий", похищенный кланом тигров? Или же это подделка, которую они специально подослали, чтобы спровоцировать конфликт?» Тхэ Сок лихорадочно соображал, чтобы разобраться в ситуации. 

У него была причина так думать: внешность Ло Хосина, появившегося перед ним, совершенно не соответствовала тому, что он слышал.

«Разве не говорили, что он тучный?»

А тот, кто называл себя настоящим, не имел ни грамма лишнего жира.

«Наверняка проделка клана тигров».

К такому выводу пришёл Тхэ Сок. «В деле, где на кону жизнь принцессы, клан тигров не стал бы рисковать, отправляя настоящего». Значит, оставалось только набрать воздуха в грудь и проявить наглость. Тот, у кого голос громче, захватывает инициативу — таков закон, действующий и в прошлом, и в настоящем.

— Если ты настоящий посланник Поздней Цзинь, то где ты был и что делал, что явился только сейчас? Согласно дате отправления посольства, вы должны были прибыть во дворец ещё два дня назад.

— Э-это...

На острый вопрос Тхэ Сока смущённый Ло Хосин на мгновение запнулся. Перед глазами пронеслись, как в калейдоскопе, моменты, когда он балансировал между жизнью и смертью, и на то были веские причины.

— Разве только потому, что я опоздал, можно сделать вывод, что я не настоящий?

Очнувшись, Ло Хосин не сдался и парировал. В тот момент, когда они смотрели друг на друга, готовые разорвать в клочья...

— Его величество король!

Вместе со звуками, возвещающими о приближении короля, появился Ёнчжон в сопровождении придворных.

Увидев двух посланников, противостоящих друг другу, он тяжело выдохнул. Что за нелепая ситуация?

— Что происходит?

На вопрос Ёнчжона один из министров быстро ответил:

— Ваше величество, они оба, к несчастью, настаивают, что являются посланниками из Поздней Цзинь.

— Как такое возможно?

Ёнчжон испустил вздох. Ясно, что один из них самозванец, но как это определить — задача не из лёгких. Малейшая ошибка могла привести к серьёзному дипломатическому скандалу. Из-за своей осторожной и миролюбивой натуры он так старался стабилизировать ситуацию, пожертвовав принцессой, но вместо этого попал в ещё больший кризис.

Оглядев перешёптывающихся людей, Ёнчжон спросил:

— Нет ли хорошего способа выявить настоящего?

Тогда Ын У, стоявшая в стороне тихо и незаметно, ответила:

— Осмелюсь предложить одно решение.

— Ты предлагаешь?

Ёнчжон поднял бровь с неодобрительным видом. Ему было неприятно, что принцесса заговорила первой, когда вокруг столько гражданских и военных чиновников.

Ын У понимала это, но не подавала вида. Теперь она не хотела просто молчать и скрываться.

— Есть простой способ определить, кто из них самозванец.

Поскольку Ын У говорила уверенно и чётко, Ёнчжон невольно переспросил:

— Какой же способ?

— Задавать вопросы и получать ответы одновременно. Если они дадут разные ответы, можно будет проверить их подлинность и выявить того, кто ответил неверно.

Поскольку слова Ын У звучали разумно, Ёнчжон на мгновение задумался, поглаживая бороду.

— Ха? Выказывать такое отношение ко мне, представителю Поздней Цзинь? Очень разочаровывает поведение Чосона.

Когда Тхэ Сок выразил недовольство, Ло Хосин зарычал:

— Самозванец, а язык не дурак.

У Ёнчжона, у которого уже болела голова, начали пульсировать виски, и он сказал:

— Поскольку мнения сторон так резко разделились, ничего не поделаешь. Подготовьте допрос согласно предложению принцессы.

По его приказу немедленно были приготовлены два стула и стол.

— Хм, посмотрим, как хорошо ты ответишь.

Ло Хосин, отряхнув рукава, первым сел на место.

«Всё равно оба самозванцы, к чему этот спектакль». Тхэ Сок тоже неохотно сел.

Тогда назначенный Ёнчжоном главный цензор вышел вперёд, почтительно поклонился и сказал:

— Тогда я задам вопрос вам обоим. Пожалуйста, не произносите ответ вслух, а запишите его на подготовленной бумаге. Каково имя вашего отца?

Самый базовый вопрос. Они без запинки написали иероглифы на бумаге.

Евнухи отнесли записанные имена и преподнесли их Ёнчжону.

«Ючхон».

Увидев, что имена совпадают, Ёнчжон покачал головой. Главный цензор, увидев это, коротко вздохнул и снова задал вопрос:

— Запишите, пожалуйста, имена всех детей вашего дяди по отцу.

***

В тот же момент. Наследный принц Ли Сон упорядочивал собранные материалы за своим столом.

— Ваше высочество. Говорят, его величество государь лично допрашивает двух посланников в присутствии всех гражданских и военных чиновников.

— Да? Тем лучше.

Ответив на слова евнуха Чона, Сон собрал разложенные материалы в одну стопку и поднялся.

— Пойдём. Пока не поздно.

Когда Сон прибыл в место пребывания посланников, допрос был уже в полном разгаре.

Чтобы хорошо играть роль, Тхэ Сок, выучивший историю семьи Ло Хосина, без запинки писал ответы на вопросы. С другой стороны, Ло Хосин, живший разгульной жизнью в окружении женщин, не мог вспомнить имена всех своих родственников.

«Говорили, у дяди было пять сыновей...»

Он даже не мог запомнить имена всех своих внебрачных детей, не то что имена двоюродных братьев.

«Первый — Итхэ, второй — Мутхэ... а третий...»

Пока он ломал над этим голову...

— Наследный принц прибыл.

С этими словами наследный принц Ли Сон уверенно вошёл внутрь.

— Наследный принц, что привело тебя сюда?

Когда Ёнчжон сделал удивлённое лицо, Ли Сон склонил голову и ответил:

— У меня есть слово, которое я непременно должен сказать отцу, поэтому я, пренебрегая этикетом, поспешил сюда.

— Хм? Сейчас?

— Да, это дело, о котором следует знать именно сейчас.

Несмотря на уклончивое поведение Ёнчжона, тон Ли Сона был твёрдым.

— Говори.

По знаку Ёнчжона Сон положил перед ним папку с материалами.

— Что это?

— Слышали ли вы недавно о появлении в столице подозрительной группы?

— Хм, не знаю... А, теперь припоминаю. Говорили, будто они свалились с неба.

Ёнчжон, вспомнив рассказы нескольких чиновников, язвительно критиковавших того, кто внезапно появился и захватил торговлю в столице, не зная, кто его родители, откуда он родом и чем занимается, помотал головой.

— Но при чём здесь он?

— Это доказательства того, что тот человек подчинил недобросовестных людей, а это — рисунок его внешности, составленный на основе показаний людей.

Когда Сон закончил говорить, Ёнчжон на мгновение нахмурился. Какой бы важной ни была проблема, неужели именно сейчас? Суждение наследного принца вызывало сильное беспокойство. Он даже подумал, не хочет ли тот заслужить признание перед всей этой толпой.

— Наследный принц. Ты хорошо потрудился, но об этом лучше поговорить позже.

Когда Ёнчжон с обеспокоенным лицом сказал это, Ли Сон тут же ответил:

— Отец, прикажите тому человеку снять маску. Тогда вы поймёте, почему я говорю это.

Когда ситуация приняла такой оборот, Тхэ Сок беспокойно закусил губу. «Наследный принц, едва сохранивший своё положение только благодаря королевской крови, вдруг появляется и сыпет пепел на готовый рис*. Проклятье!»

Он инстинктивно искал пути к отступлению. Попадись он сейчас — неприятностей будет не одна и не две.

— Сними маску. Если не снимешь сам, мы применим силу и сорвём.

Когда Ёнчжон отдал приказ, Тхэ Сок медленно поднялся с места. Взгляды всех присутствующих устремились на него.

«Плохо дело».

Внешне он стоял спокойно, но глаза Тхэ Сока, напряжённого до предела, мелко дрожали. И в этот момент принц Кван Мён, услышав новости и поспешно прибежав, ворвался во двор, и внимание, сосредоточенное на Тхэ Соке, рассеялось.

Не упустив этот миг, Тхэ Сок прыгнул и взобрался на стену.

— П-преступник бежит! В погоню!

Стоявшие на месте гвардейцы и стражники дружно бросились в погоню за Тхэ Соком.

Принц Кван Мён, всё ещё не понявший толком ситуацию, стоял с разинутым ртом.

Если бы наследный принц не вмешался и не разоблачил самозванца, его бы наверняка провели. Ёнчжон удовлетворённо кивнул.

— Наследный принц совершил великое дело. Браво.

— Я смущён.

Это была первая похвала, услышанная им на официальном мероприятии. Взгляды больших и малых чиновников, услышавших слова Ёнчжона, дрогнули.

Они были теми, кто днём и ночью твердил о несостоятельности наследного принца и возвышал принца Кван Мёна. Они словно сговорились, стали немы, как рыбы, и не произнесли ни слова.

— Кхм-кхм...

В этот момент Ло Хосин, забытый на время в суматохе, прокашлялся и подошёл к Ёнчжону.

— Ох. Вот как. Не знал, что ты настоящий. Должно быть, твой разум и тело сильно потрясены из-за этого странного происшествия, так что сегодня хорошенько отдохни...

Хотя Ёнчжон говорил довольно любезно, Ло Хосин с каменным лицом вдруг выпалил:

— Я расторгаю договор о династическом браке.

От его заявления зал снова зашумел. Ёнчжон не поверил своим ушам.

— Ч-что? Ч-что расторгаешь?

Хотя с Ло Хосином как с посланником обращались со всеми приличиями, это было лишь на показ, никто не был искренен. В самых глубинах души таилось презрение к варвару. И вот этот варвар осмелился первым заявить о расторжении брачного договора, поэтому Ёнчжон пришёл в ярость.

Как бы то ни было, Ло Хосин с присущим ему высокомерным выражением лица продолжал своё:

— Увидев одно, понимаешь и другое. Что хорошего в союзе династическим браком со страной, у которой нет никакого чутья?

Лицо Ёнчжона стало багрово-красным.

— Ха? Нам тоже не жалко, так что поступай как хочешь.

Выпалив это в порыве гнева, Ёнчжон вышел из двора, за ним последовала толпа придворных, а затем и чиновники разошлись.

«Я сделал, как было приказано, но не убьют ли меня сегодня же ночью?» Пока Ло Хосин беспокойно вращал глазами...

В поле его зрения попала стоявшая поодаль Ын У. Даже издалека её прекрасная внешность сразу привлекала взгляд. Более того, вспомнив, как она, не робея перед множеством людей, уверенно говорила то, что хотела, Ло Хосин с сожалением цокнул языком. «Увидев женщину, в которой нет изъяна ни во внешности, ни в фигуре, ни в образованности, ни в красноречии, стало как-то очень обидно».

И в этот момент в опустевшем дворе появились Бэк Хви и его люди.

— Наконец-то. Достигли зримого результата. Это всё благодаря моей заслуге — я, предвидя такой исход, разработал великий план.

Когда Бэк Хви с хитрой усмешкой обратился к Ли Сону, тот с недовольным видом нахмурился и сказал:

— Не за что.

Резко бросив это, Ли Сон равнодушно удалился, и тогда Ло Хосин с выражением, с которого капала явная жалость, приблизился к Бэк Хви.

— Послушайте... Неужели обязательно было расторгать брачный договор?

Его слова, произнесённые с взглядами, украдкой бросаемыми на Ын У, тут же зацепили чуткий нюх тигра.

— Ха? Смотрю, глаза-то у тебя есть.

Ло Хосин, совершенно не знавший об отношениях Бэк Хви и Ын У, не понимая, как развивается ситуация, горячо произнёс:

— Сегодня я понял, что значит «любовь с первого взгляда».

Грязный, похотливый взгляд скользнул по всей фигуре Ын У, и рассудок Бэк Хви тут же улетучился. «Как ты смеешь так говорить о девушке, которая могла бы быть тебе дочкой?!»

В этот момент молча наблюдавший Гон Пиль протянул Бэк Хви ножницы.

— Господин, думаю, это вам понадобится.

* * *

*не сыпь пепел на готовый рис – корейская пословица, означающая не омрачать чужую радость плохими новостями