Я не собиралась отгораживать Тристана ото всех этих людей.

Нужно было заставить их почувствовать какую-то связь с ним.

Итак, необходимо было сделать его полноценным рабом принцессы.

Тристан должен был выглядеть слабым существом без силы, гнева, желания отомстить.

Только тогда мы сможем нанести окончательный удар в тот момент, когда этого никто не ожидает, и противник будет беззащитен. Но меня кое-что смущает…

“Я не знаю, нужно ли тебе именно это”.

Тристан аккуратным движением наклонил чайник. Чашка передо мной была наполнилась красным чаем. Аромат был хорош, температура в самый раз. Его вкус также был великолепен.

— Неплохо.

Слабая улыбка на его лице присутствовала некоторое время, а затем исчезла.

— Спасибо. Я буду стараться еще больше”.

Эти моменты...

Они всегда были неловкими.

Тристан всегда вежливо отвечал мне, не обращая внимания на болтовню горничных и слуг, не заботясь о спорах рыцарей, или просто притворялся, чтобы показать мне всю свою преданность…

Придерживается ли он "стратегии слабого"?

Значит, ты никогда не проявляешь неповиновения, никаких признаков тревоги и угождаешь своей госпоже?

Хочешь однажды застать меня врасплох?

Может быть.

Если не можешь умереть, если тебе приходится жить со своим врагом, если мечтаешь отомстить за близких, у тебя просто нет другого выбора, кроме как склонить голову, расправить когти и ждать подходящего момента.

Также я делала с Орестом. Также Ваторлия поступила с Лаем. И также Тристан сейчас относится ко мне.

Даже у человека, который поклялся, что не будет делать таких подлых и жалких вещей, нет другого выбора.

Это дало мне ощущение пустоты со сдержанным раскаянием.

Вкус чая оказался довольно горьким.

• ────── ✾ ────── •

Занятия Тристана обычно проходили в моем кабинете.

Я сидела на диване и, как обычно, следила за уроком.

Горничная постучала в дверь кабинета.

— Ваше императорское высочество! К Вам посетитель.

— Ты проводила его в гостиную? Я сейчас приду.

— Это не обязательно.

Дверь кабинета открылась, внутрь вошел мужчина со светлыми волосами, одетый в белый костюм с красочной вышивкой. Талия его была отделана рубинами и жемчугом, а ножны украшены золотом. Он создавал ощущение богатейшего аристократа, но человека, лишенного власти.

Орест ухмыльнулся.

— Это я.

Я встала со дивана и поприветствовала его.

— Брат! Как же давно мы не виделись! — Горничная и Тристан тоже прекратили свои занятия, встали и поприветствовали Ореста.

Я приказала им:

— Оставьте нас.

— О, не нужно. Оставайтесь. Я все равно не задержусь.

Орест плюхнулся на диван напротив меня и приказал горничной подать ему вина. Последовательность его движений была настолько естественной, что если бы это увидел посторонний, он принял бы это место за любимую комнату принца. Я налила в бокал вино, которое дала мне моя фрейлина.

— Ты сюда почти не приходишь. Наверное, почти забыл мое лицо, — Орест помешал вино серебряной чайной ложечкой. Убедившись, что ложка сохранила цвет, он поднес бокал к губам.

Во всяком случае, у меня много сомнений.

— Мне жаль. Я занят проблемами с недвижимостью Ровенталь.

Орест закончил говорить и взглянул на Тристана. Казалось, он был уверен в его реакции.

Вот почему он сказал Тристану не покидать комнату.

— Ты же рассказывал мне об этом в прошлый раз, верно? Принцип заключается в том, что половина имущества предателя конфискуется императорской семьей, а другая половина наследуется в соответствии с законом о наследовании.

— Да. Только недавно расследование по поводу собственности закончилось, и императорская семья забрала половину. Благодаря этому наша казна хорошо пополнилась.

— Мы можем восполнить потери в армии в результате подавления восстания.

— Конечно. Более того. Есть ли что-нибудь, чего ты хочешь? Скажи мне.

— Нет. Я просто благодарна тебе за заботу, — я улыбнулась, — но ты все еще занят… Остались проблемы, не так ли?

Орест вздохнул.

— Да, вторая половина их состояния — моя головная боль.

— Должно быть, среди аристократии полным ходом идет борьба за наследство.

— Ты права. Казнь семьи Ровенталь очень их взбудоражила, — Орест устало потер лоб.

— А что насчет наследования титула герцога Ровенталь?

— Это более серьезно, чем проблема собственности. Ты ведь знаешь, какой беспорядок начался из-за того, что я должен принять этот титул.

Орест положил руку на спинку дивана и взглянул Тристана.

— Эй! Я собираюсь забрать все, что у тебя было! Как себя чувствуешь? — Тристан только склонил голову и больше ничего не ответил. Орест прищелкнул языком, — совсем не смешно. Почему он еще не надоел тебе?

— Хорошо, что он покладистый. Я думала, он будет задирать нос из-за своего былого статуса, но Тристан никогда не бунтовал. Я рада, что мне не нужно размахивать кнутом.

Я наполнила пустой бокал Ореста вином.

— Кстати, брат...

— Хм?

— Я слышала, что первая дивизия Западной армии была переведена в столицу из-за восстания Ровенталь. Тристан ведь больше не может ей командовать, — я взглянула на лицо Ореста, — конечно, есть много других великих рыцарей, кроме Тристана, но будет ли западный фронт в порядке?

Будучи наследным принцем, Лай включил часть территории королевства Рунсроника в западную часть империи.

Рунсроника, затаившая на него злобу, напала на империю во имя отвоевания земель, и Лай, который сожалел, что не смог полностью завоевать Рунсронику в молодости, собрал огромную армию, как будто ждал этого.

Война, начавшаяся таким образом, бушевала более двух десятилетий.

В последние годы армия Тантала одерживала ошеломляющие победы, и ход войны начал поворачиваться в сторону империи. Это все благодаря Тристану. Можно сказать, что даже восьмилетний ребенок в столице подвергнется риску из-за западного фронта, которому не хватает Синего рыцаря Тристана.

— Западный фронт?

Орест сразу же осушил бокал. Снова наполнив, он опустошил его наполовину и глубоко вздохнул.

— Не бери в голову.

— Но как мне может быть все равно? Если мой брат когда-нибудь снова отправится на поле боя...

С пронзительным звуком стакан в руке Ореста разлетелся вдребезги. Осколки стекла рассыпались по ковру.

Он пробормотал:

— О нет. Я переборщил с алкоголем?

— У тебя кровь… Джедис! Принеси мне бинты и мазь!

Орест вынул осколок стекла из ладони и перевязал ее бинтом. Мазь осталась нетронутой, и чужая помощь ему не потребовалась.

До Тристана в военных делах очень выделялся Орест. Принц, ушедший на западный фронт в возрасте 15 лет, вернулся домой только в 20 лет. Это произошло с освобождением огромного количества заключенных, которых похитили из Рунсроники. За его спиной стояли десятки рыцарей, поклявшихся в верности.

Тристан, пятнадцатилетний рыцарь, был одним из них.

Даже те, кто сомневался в квалификации Ореста как следующего императора, не возражали против того факта, что он являлся великим командиром. Поэтому Орест точно будет первым, кто придет на ум нашему дорогому отцу Лаю, когда придет время разбираться с проблемами западного фронта.

Проблема в том, что Оресту это не нравится.

Он бы отправился на поле боя без возражений, когда ему было 15 лет, но теперь, будучи наследным принцем, Орест не захочет уезжать.

Горничная принесла метлу и швабру, чтобы вымыть пол.

Однако Орест не позволил ей.

Что с ним не так? Он ведь не будет убираться сам.

— Эрин, ты сказала, что Тристан ни разу не взбунтовался, да?

— Да. Он очень хорошо воспитан и слушается меня.

— Обычно ты ведь приказываешь ему принести то, сделать это, прибраться, заварить чай. Но ты пробовала что-нибудь поинтереснее?

Вопросы Ореста вызывали тревогу. Почему-то это было зловеще. Я осторожно спросила:

— О чем ты?

Он посоветовал мне наполнить бокал вином.

— Значит, нет. Что ж, ты всегда была слабой.

Вино согрело мой желудок, когда и смочило пересохшее горло. Но кончики моих пальцев остались холодными.

Когда Орест наклонился вперед, его лицо оказалось достаточно близко, чтобы я почувствовала его дыхание.

Он тихо прошептал:

— Это будет довольно весело.

Я почувствовала, как волосы на моем затылке встали дыбом. Орест откинулся назад и прислонился к спинке дивана. Он оглянулся на горничную и Тристана в другом конце кабинета.

— Тристан! Иди сюда.

Тот выпрямился, возможно, все это время прислушиваясь. Я пододвинула стул и повернулась к нему. Тристан подошел размеренным шагом.

— Эй, эй, эй. Стоять.

Он остановился, а Орест ухмыльнулся.

— Люди ходят на двух ногах. Ползи на четвереньках, как сука.

Я проигнорировала свой внутренний голос, почти кричавший мне не закрывать на это глаза.

Не стоило упускать из виду извращенные наклонности Ореста.

Я ожидала, что это произойдет. Это просто должно было случиться.

Мне следовало принять меры предосторожности, чтобы Орест не пересекся с Тристаном… Когда я крепко схватила подол своего платья, мышцы челюсти Тристана дрогнули и успокоились. Он опустил глаза и ответил сдавленным голосом:

— Мне жаль. Моя хозяйка — Ее императорское высочество. Я не могу выполнять чьи-либо еще приказы.

— Только посмотри, его, должно быть, очень хорошо обучили.

Сарказм Ореста заставил горничную побледнеть.

У меня не было намерения отказываться от женщины, служившей мне более 30 лет.

Я спокойно произнесла, приводя в порядок помятое платье:

— Тристан! Имя брата — мое имя. На колени.

— Как Вам угодно.