Наконец Тристан опустился на колени.

— Ты помнишь, о чем я тебя предупреждала?

— Извините, я не могу вспомнить.

— Я говорила, что если ты совершишь самоубийство, я прикажу свернуть столько шей твоих подчиненных, сколько лет ты прожил на свете.

Так что его покорность неудивительна. Этим все должно было закончиться.

Тристан Ровенталь, Синий рыцарь Западного фронта, благородный воин, не знавший поражений, и командир, заботившийся о своих подчиненных.

Такой человек не имеет право заканчивать жизнь самоубийством. Таким образом, Тристану остается только выбрать рабскую жизнь вместо комфортной смерти.

Он нахмурился, как будто вспоминать события давнего прошлого было слишком тяжело.

— Да, я помню.

— Я рада. И впредь тебе лучше не забывать об этом.

Я приказала ему встать и сесть на стул перед собой.

Потом я достала документ и придвинула его к Тристану.

<Я ____________________________ передаю всю мою душу, тело, собственность и права Эриннес Нише Тантал.>

— Письменные соглашения очень важны.

— Я должен подписать это?

— Полным именем.

Тристан без колебаний поднял перо.

У него был элегантный и аккуратный почерк, который подошел бы только официальным документам.

Я подняла лист и несколько раз покрутила им в воздухе, чтобы чернила высохли.

— О, если так подумать, сегодня вынесли постановление по твоему обвинению.

Тристан был осужденным преступником, казнь которого была законно отложена. Я убедила Ореста не продолжать судебное разбирательство по делу Тристана. Однако он все время действовал, как ему заблагорассудится.

<Почему бы тебе просто не отправить его в камеру смертников?>

<Мне не очень нравится эта идея...>

Потребовалось несколько недель, чтобы убедить его. В конце концов, вердикт был вынесен сегодня. Мне удалось смягчить ему наказание с учетом вклада Тристана в Западный фронт, тем более, он не принимал непосредственного участия в восстании. Я заберу имя семьи у Тристана Ровенталь и вместо этого сделаю его рабом.

Орест не хотел оставлять его безнаказанным. Статус раба был компромиссом.

— Итак, с сегодняшнего дня ты стал моим рабом. Что думаешь?

— Я рад.

Ответ прозвучал слишком загадочно, поэтому это явно был не сарказм. Какая разочаровывающая реакция.

Рыцари подняли Тристана.

Мы миновали темную лестницу и оказались в коридоре. Солнечный свет, льющийся из узкого высокого окна, приветствовал нас, оставляя тонкий светлый след на грязно-коричневом полу. Это была Восточная башня, где держали Тристана.

Все называют ее Восточной башней, но официальное название — монастырь Святого Маселка, который многие священники посещали сотни лет назад. Даже сейчас, когда он был превращен в тюрьму для заключения знати, красота монастыря Святого Маселка все еще сохранялась.

С древних времен необычайные потолочные росписи, создаваемые мастерами более 20 лет, проходя через многочисленные залы, тянусь до самого выхода.

Небо было ясным, ветер пощекотал щеку Тристана. Ослепленный светом, мужчина пробормотал:

— Уже весна.

Он посмотрел на чистое небо без облаков. Я повернула голову и увидела, как его черные волосы развевались на ветру, а солнце блестело на густых темных ресницах. Тристан, который закрыл глаза и наслаждался природой, внезапно спросил:

— Могу я узнать какой сегодня день?

— Первое апреля.

С момента казни прошло два месяца. Мышцы челюсти Тристана дрогнули. Он поднял руку и медленно убрал челку со лба.

Его открывшееся лицо было неподвижно.

— Да...

Снаружи ждал экипаж без крыши, запряженный двумя лошадьми. Тристан сел впереди, а я забралась внутрь. Через некоторое время карета тронулась.

Окружающий пейзаж двигался довольно медленно. Когда мы выехали на главную улицу, там было много людей. Они склоняли головы, чтобы показать почтение проезжавшей мимо принцессе. Я отдала одному из своих охранников безмолвный приказ.

У рыцаря Герейнта Белла было растерянное выражение лица. Тристан, сидевший спереди, взглянул на него, но тут же опустил взгляд.

Рыцарь закричал громким голосом:

— Синий рыцарь Тристан Ровенталь подписал документ сдаче в рабство! Тристан — раб Ее императорского высочества!

Люди в домах повысовывались из своих окон, и у них были потрясенные лица. Какой-то мужчина плюнул на землю, а девушка утерла слезы. Священники стали молиться.

Я закрыла глаза, игнорируя все вокруг.

Через несколько дней по столице разнесется весть о том, что Тристан подписал документ о сдаче в рабство. Скоро все в Тантале, возможно, даже жители других стран, узнают, что он попал в мои рукп.

Это только начало.

Я решила пока не рассказывать Тристану правду.

Если бы я сказала ему прямо сейчас "на самом деле я союзница твоей матери и партнерша по восстанию. Я спасла тебя по ее просьбе, так что давай вместе помечтаем о мести", это прозвучало бы как злобная шутка.

Так что было бы лучше дать ему знать после того, как он будет в некоторой степени готов.

————

Как только я прибыла во дворец, то попросила служанку вымыть Тристана. Спустя достаточно много времени, чтобы успеть почитать книгу, появился Тристан, который закончил переодеваться.

Я подперла подбородок рукой и уставилась на него. Брюки оказались слишком короткими, поэтому его лодыжки были совсем обнажены. Пуговицы на рубашке тоже туго натянулись, как будто вот-вот порвутся. Он выглядел нелепо в плохо сидящей одежде.

— Похож на маленького мальчика, — сказала одна из горничных.

— Ваше императорское высочество, для него нет одежды подходящего размера. Может, мне вызвать швею?

— Да.

Пока с Тристана снимали мерки, он говорил с горничной.

Парма, служанка императорского дворца, которая всегда тщательно следила за выражением лица, сегодня не могла скрыть своего мрачного вида.

Меня заинтересовало изменение ее эмоций.

— Ваше императорское высочество, принц Ровенталь...

— Тристан.

Горничной, казалось, было трудно произнести его имя.

— Я думаю, что лучше оставить образование Три-Тристана кому-нибудь другому.

— А мне кажется, что ты отлично справишься.

— Я не привыкла к правилам этикета из-за моего скромного происхождения и не сильна в преподавании, так что я недостаточно хороша, чтобы быть учителем.

Большинство королевских семей и дворян великодушно не обращают внимания на ошибки в манерах имперских слуг, думая: "Как было бы здорово, если бы простолюдины вели себя менее грубо?" Однако, когда у дворян заканчивается терпение, они безжалостно наказывают слуг. Иногда даже лишают жизни.

Для предотвращения подобных трагедий, люди, служащие императорской семье не спят ночами, чтобы изучить императорский этикет и улучшить свои манеры. Некоторые слуги справляются с этим лучше любого аристократа.

Поэтому я подумала:

— Неужели женщина, прослужившая здесь более 30 лет, все еще не обучилась хорошим манерам?

Горничная просто стушевалась, потому что не хотела обучать Тристана.

— Кто лучше всех знает, какое отношение должно быть у вассалов к своим лордам, у кого огромный опыт служения при дворце?

Палма, именно у тебя.

Горничная быстро парировала:

— Если Ваше императорское высочество принцесса прикажет, я постараюсь найти подходящего наставника.

— Передо мной уже стоит подходящий наставник.

— Благодаря милости императора, в Тантале живет множество талантливых людей. Определенно, более...

Я подняла руку и прервала ее.

— Я знаю, что ты просто боишься браться за Тристана. Даже если он сейчас раб, неудобно думать, что ты учишь того, кто когда-то был уважаемым аристократом.

На лице горничной появился проблеск надежды. Я чувствовала себя немного виноватой, растаптывая их.

— Но я не хочу заниматься ненужными поисками, если передо мной и так стоит лучший учитель. Пожалуйста, возьми Тристана под свое крыло.

Палма, наконец, согласилась.

Тристан тоже был аристократом, поэтому привык к элементарному этикету.

Однако ему пришлось забыть, как обращаться со своими подчиненными, как вести себя властно и вальяжно, как встречать гостей в качестве хозяина дома.

Вместо этого он научился обслуживать тех, кто выше него, скромному и обходительному поведению, вежливой манере говорить, как правильно выходить из экипажа, обращаться с чайником, приветствовать хозяина, составлять цветочные композиции и так далее.

— Какой замечательный ученик.

Как сказала горничная, Тристан был хорошим учеником.

Он даже не стал уточнять, почему должен этому научиться. Тристан не только уважал горничную как учительницу, но никогда не пропускал занятия.

Казалось, он тщательно все обдумал.

Осторожная горничная постепенно расслабилась.

— Как скучно, — пробормотала я, бросая ветку березы в бочку для петард.

Через несколько дней швея принесла готовую одежду. Тем не менее, Тристан был человеком, который выделялся, куда бы ни пошел.

Подходящая одежда смотрелась на нем просто прелестно. Не только служанки, но и рыцари задерживали взгляды на Тристане и начинали обсуждать его.

— Тристан.

— Да. Что такое?

— Вау, ты действительно ответил...!

На самом деле, все в императорском дворце принюхивались к Тристану. То же самое было и с моими охранниками.

— Привет, Тристан.

— Лорд Гаретт, Вы звали меня?

— Как Вы меня назвали? Чего только в жизни не случается...

— Это не удивительно. Пожалуйста, обращайтесь ко мне неформально.

— О, точно.

Поссориться с ним было очень сложно.

— Тристан, это весело?

— Довольно интересно.

— В самом деле? Дай мне попробовать.

Я часто прерывала его занятия.

Рыцарь по имени Герейнт Белл открыл в себе новый талант, когда Тристан стал рабом. Он впал в самовосхваление такого отношения к нему бывшего начальника.