— Я уже трижды спустил тебе это с рук.

Мужчина вытянул ноги в горячей воде и запрокинул голову назад.

Ванна была такой большой, что он мог полностью растянуться, несмотря на свой высокий рост. 

Кажется, её сделали специально для него. 

Чэа вспомнила горделивый тон заведующей Кан, управляющей дома, когда она об этом рассказывала.

— Принести полотенце? — вместо ответа Чэа взяла толстое махровое полотенце и повесила его на руку.

Мужчина провёл влажной рукой по лицу и усмехнулся. Его улыбка казалась одновременно насмешливой и пустой.

Часы показывали почти полночь. За окном ванной комнаты, выходившем на реку Ханган, алыми огнями светили задние фары мчащихся без остановки машин.

Он, бросив на неё взгляд, фыркнул и встал. От его тела, погружённого в горячую воду, шёл лёгкий пар.

Мускулистая грудь, закалённая постоянными изнуряющими тренировками, мягко поднималась и опускалась с каждым вдохом. Под ровной широкой грудной клеткой виднелись идеально очерченные мышцы пресса. Он был словно прекрасно выточенная скульптура.

Но Чэа это не будоражило. Глядя на обнажённое мужское тело, она оставалась спокойной. Женщина молча смотрела ему прямо в глаза и протянула полотенце. Её взгляд был лишен даже малейших эмоций.

— Знаешь, что у тебя чертовски возбуждающие глаза? 

Приятный баритон эхом разнёсся по ванной.

Чэа сделала шаг вперед и снова протянула ему полотенце.

— Понятия не имею.

— Как это? Ты же всё время смотришь в зеркало, пытаясь скрыть свои шрамы.

Он взял полотенце и внезапно потянул её за руку.

Она не сопротивлялась и прижалась к мужчине, который всё ещё стоял в ванне. Её губы коснулись гладкой груди, пахнущей чем-то приятным. Чэа подняла голову, и он большой рукой грубо схватил её щёку.

— Вот, опять ты за своё.

Насмешливая улыбка стала шире. В его глазах горели ненависть и презрение. А ещё странное любопытство.

Чэа, смотревшая ему прямо в глаза, намеренно опустила взгляд. Этот покорный жест заставил мужчину усмехнуться.

— Ну и что ты собираешься делать? Я не понимаю.

Капля воды с его мокрых волос медленно скатилась по её лбу. Мужчина той же рукой, которой только что держал Чэа за щёку, медленно убрал чёлку, прикрывавшую её лоб. Там виднелся шрам, ещё не до конца заживший.

Он наклонился и провёл ногтем по красноватому краю. Затем горячий и влажный язык скользнул по шраму, а мокрая рука проникла между пуговицами блузки.

— Ты хочешь переспать со мной, учительница?

Дыхание, коснувшееся её уха, обжигало. Чэа нахмурилась, чувствуя отвращение, но всё-таки собралась духом.

— Не называйте меня так. Я не ваша учительница.

— Обращаться к тебе по имени? Мне нравится этот вариант. 

Он провёл языком по её ушной раковине и нежно прикусил мочку. От щекочущего покусывания у Чэа участилось дыхание, а пальцы на ногах невольно сжались.

Однако она продолжала стоять прямо и терпела, пока он впивался губами в шею. Несколько пуговиц на блузке с треском отлетели и упали в ванну.

Мужчина слегка потянул Чэа за волосы, покрывая её кожу быстрыми, короткими поцелуями, и крепко сжал мягкую грудь.

Кончиком указательного пальца он ласково поглаживал твёрдый сосок, который торчал сквозь тонкий бюстгальтер.

— Почему не отвечаешь? Я спросил, хочешь ли ты переспать со мной.

— А ты вообще готов к этому?

— Блядь, мне нравится, когда ты переходишь на «ты».

— Сумасшедший ублюдок.

— У меня встал... Как же быть?

Эрегированный член, который она сознательно игнорировала, коснулся её живота. Она почувствовала ощутимое давление в районе пупка.

Несмотря на возбуждение, мужчина выглядел непринуждённо и слегка покачивал бёдрами. Чэа прикусила губу и подняла голову. В тот же момент он медленно начал тереться влажным носом о её кожу и тихо застонал. Так, чтобы она услышала – непристойно и чувственно.

— Можно сразу вставить?

С каждым словом, произнесённым шёпотом, воздух в ванной комнате казался плотнее, и Чэа становилось труднее дышать.

— Не слишком ли много вопросов? — женщина едва смогла схватить его за плечо и оттолкнуть.

Он весело прищурился и расплылся в красивой улыбке:

— Звучит так, будто ты разрешаешь мне всё.

Когда он говорил, в воздухе чувствовался аромат мяты. Чэа не успела ответить, как он схватил её за подбородок, приоткрыл ей губы и поцеловал.

Поцелуй впитал её дрожащее от напряжения дыхание. Он прикусил нижнюю губу, их влажные слизистые соприкоснулись. Грубое движение языка вызывало в теле Чэа мелкую дрожь.

Но он не закрыл глаза. Вместо этого, не отводя взгляда, мужчина внимательно следил за её испуганным лицом и язвительно усмехнулся.

— Будет тяжело.

Он обнял её за талию и потянул, заставив полностью погрузиться в ванну. Чэа покачнулась и почувствовала, как горячая вода мягко омывает колени. Женщине пришлось обвить его шею, чтобы не упасть. В ответ он, впиваясь в губы, обеими руками схватил её за бёдра и прижал к себе ещё сильнее.

Она вскрикнула, инстинктивно издав короткий стон, когда его губы скользнули по щеке и коснулись покрасневшего шрама. Ей было щекотно и странно.

Его поцелуи были нежными и тёплыми, как будто зверь зализывал рану.

Чэа начинала теряться в жаре, не понимая, исходит ли огонь от её собственного тела или это он такой горячий.

Прислонившись спиной к холодной стеклянной стене, она потянула мужчину за затылок. Тогда он оторвал губы от шрама и, глядя на раскрасневшееся лицо женщины, удовлетворённо улыбнулся.

— Прекрати. Хватит делать странные вещи, просто ответь. Чжу Сынён, ты собираешься заняться со мной сексом или нет?

С каждым произнесённым словом почему-то хочется плакать. 

Чжу Сынён, пристально глядя ей в глаза, стёр улыбку с лица и холодно сказал:

— Блядь. Я сделаю это, даже если ты не будешь меня подгонять. Учительница.

Когда тёплая, большая рука скользнула к ней в штаны, Чэа одновременно накрыл страх и какое-то метафизическое чувство обречённости.

Тёплая, скользкая жидкость начала стекать ему на руку. Чжу Сынён пристально смотрел на Чэа, лицо которой пылало от возбуждения, пока его пальцы нежно массировали влажную плоть.

Он скользнул между складками и начал осторожно поглаживать набухший клитор круговыми движениями.

Это всего лишь секс. Простой набор действий — проникновение, фрикции, оргазм. Для этого не требуется такая нежная ласка.

Чэа, наконец, расслабила крепко сжатые от напряжения руки и провела по твёрдому члену снизу вверх.

Под ладонью ощущалась гладкая кожа с неровной текстурой вен. От её прикосновения дыхание мужчины стало тяжелее.

Чжу Сынён сжал зубами мочку и прошептал на ухо крепко зажмурившейся женщине:

— Раздевайся, Чэа.