11:50 — время открытия кафе «Very Good».

Солнце ещё не успело разгореться по-настоящему, но внутри было прохладно — кондиционер приятно освежал. Правда, вскоре начнёт работать кофемашина, да и с первыми посетителями в помещение хлынет тёплый воздух, и прохлада быстро исчезнет.

Пак Минсу пытался придумать, как бы сократить утечку прохладного воздуха, но в какой-то момент вдруг впал в острое чувство самоуничижения.

Я ведь был элитой в Национальной разведке… А теперь думаю о таком…

Он тяжело вздохнул, но вздоху не дали затянуться.

Зазвенел колокольчик, открылась дверь. Мужчина в глубоко натянутой кепке, в простой повседневной одежде, с любопытством осматриваясь, вошёл внутрь.

— Добро пожаловать.

Минсу, только что поменявший зёрна в кофемашине, подошёл к стойке, и посетитель, пробежав взглядом по меню, протянул карту:

— Грейпфрутовый эйд, пожалуйста.

— Будете пить здесь?

— Да.

— Тогда я принесу вам заказ.

Гостей, которые заказывали не кофе, а другие напитки, в этом кафе было немного.

Минсу с лёгким интересом наблюдал, как посетитель направляется к столику. Привычка, сродни профдеформации: он автоматически прикидывал рост, возраст, жизненные условия, повадки — и, одновременно, доставал из холодильника сироп.

Он как раз мешал газировку с сиропом и размышлял, насколько загруженным выдастся сегодня день, когда в кафе вошёл Сынён, появившийся ближе к полудню.

— Вы опоздали, босс, — Минсу криво усмехнулся и поднял голову, бросив мешалку с липкой сладкой жидкостью в раковину.

На нём была чёрная рубашка, подчёркивающая фигуру, и тёмные солнцезащитные очки. Чжу Сынён хмыкнул и положил на стойку плотно набитый пакет с закусками из супермаркета.

— Я до рассвета на свидании был. Ну будь человеком, Минсу. Я даже перекус принёс.

— Я не в том возрасте, чтобы на еду вестись.

Тем не менее Минсу быстро умыкнул предложенные крекеры с сыром.

— Тогда пощади меня как молодожёна.

— Вот не даёт мне покоя один вопрос: а молодожёном до какого момента, по-вашему, можно считаться?

— Пока я и Хан Чэа не умрём.

Сынён усмехнулся, а затем заметил того самого посетителя на террасе. Он прищурился и разглядывал гостя с особой сосредоточенностью.

Похоже, парню примерно двадцать. Странное ощущение… будто где-то я его уже видел.

Сынён вспомнил разговор, который у него недавно состоялся с Чэа.

— Что случилось? Такое чувство, будто ты встретила бывшего, с которым ужасно рассталась.

— Бывшего парня? К сожалению, все мои бывшие были старше меня.

— Ты правда встречалась с кем-то?

— А почему нет? У меня было много ситуэйшеншипов. 

— Хм… Значит, бывший отпадает. Но вот на кого-то неприятного типа он точно был похож.

— Так и есть. Он был моим учеником, всё плохо закончилось. Но можешь не спрашивать дальше?

(Прим. пер: видимо, после путешествий долгих, Чэа переняла американизмы. Ситуэйшеншип — это отношения с непонятным статусом. Например, пара ходит на свидания, иногда дарит друг другу подарки, но при этом люди никак не обозначают, кто они друг другу).

Он знал, как сильно может изматывать работа учителя — бесконечные взаимодействия с людьми, стрессы. У каждого есть воспоминания, которые хочется забыть. Видимо, и у Чэа были такие осколки.

Если это что-то, что со временем можно пережить — он был готов ждать, сколько потребуется.

Но вот так, без предупреждения, сталкиваться с прошлым вживую — уже перебор.

— Его заказ?

Минсу, стараясь не уронить, дрожащими пальцами аккуратно выкладывал дольку сушёного грейпфрута пинцетом. 

— Ага. Может, найдём ещё одного работника? Кого-нибудь с хорошим вкусом. Кофе варить я умею, а вот вся эта милота — точно не моё. А если бы у нас ещё и торты свои были, представляете, как классно?

— Тогда можешь выкупить бизнес. Я все дела сверну и с Чэа уеду за границу.

— Что ж... Звучит заманчиво, но я поеду с вами. Без вас страшно оставаться в Корее одному. Кстати, когда вы отправите меня на Гавайи? Вы же не передумаете, да?

— Нет, конечно. Не волнуйся. Я как раз планирую летний отпуск. 

При слове «отпуск» лицо Пак Минсу заметно прояснилось. Чжу Сынён сказал, что сам отнесёт заказ, и поставил стакан на поднос.

Внутри кафе царила атмосфера уюта и утончённости: широкие деревянные панели создавали ощущение дорогого интерьера. А вот на террасе с видом на переулок было куда жарче.

Раз он настаивал на террасе, должно быть, была причина…

Сынён распахнул складные двери, вышел на улицу и поставил заказ перед парнем. Улыбнувшись, он спросил:

— Вам, наверное, жарко. Раскрыть зонт?

Похоже, тот не ожидал, что с ним заговорят. Мужчина в глубоко натянутой кепке вздрогнул и отвёл взгляд.

— Да, спасибо…

— Если станет совсем жарко, заходите внутрь. Правда, по правилам, на террасе можно пить только из одноразовых стаканов.

— А, понял.

— Вы студент?

— А? Мне двадцать.

Парень помешал эйд и улыбнулся — у него было совсем юное лицо. 

— Хороший возраст, — ответил Сынён и вернулся к Минсу.

Пак Минсу, заметив, как босс идёт с каменным лицом, невольно сглотнул. Тот положил пустой поднос на стойку и еле заметно усмехнулся. Впервые за долгое время Минсу ощутил, будто его снова бросили в поле.

— В чём дело…

— Можешь пробить его личность?

— Что? А, ну… Хотя вы, старший, справитесь быстрее.

— А, хотелось бы, чтобы Пак Минсу запачкал руки за меня. Зарплату вдвое выше заплачу.

— Сделаю. Хоть сейчас.

Минсу отряхнул ладони, вскинул большой палец и одарил собеседника широкой капиталистической улыбкой. Потом снял фартук и уточнил:

— Какой уровень доступа интересует?

— Пойдём налегке. Второй.

— Ух ты, даже в долгах копаться будем?

Сынён с улыбкой взял его фартук и сам встал за стойку. И как будто по сигналу в кафе один за другим начали заходить посетители. Поморщившись, он проводил взглядом Минсу, направлявшегося в серверную при кафе.

— И заодно выложи объявление, что нам нужен сотрудник. Как ты и говорил — чтобы разбирался в декоре и любил всякие милые штуки.

* * *

В школьной библиотеке Чэа выбрала книгу и сфотографировала её, чтобы выложить в общий чат с учениками.

[Это обязательное чтение. Вопросы по нему будут на экзамене, так что прочитайте за каникулы. Кстати, в электронном виде тоже есть.]

Стоило ей написать, как чат заполнился сообщениями — ученики жаловались и возмущались. Чэа, улыбаясь, ставила сердечки под их нытьём, а потом собрала сумку и отправилась домой.

Выходные были совсем не как выходные. Летние каникулы уже на носу. Дети будут отдыхать, но для учителей это просто административный отпуск. Иногда всё равно придётся выходить на работу — так что как настоящие каникулы это не воспринималось.

Под палящим солнцем Чэа вышла за школьные ворота. Поздоровалась с детьми, которые уходили позже, и перекинулась парой фраз с коллегами.

— Жарища невыносимая. Погода с ума сошла, — пожаловалась учительница Ян.

Чэа прикрыла глаза рукой от солнца и тоже сморщилась.

— Да, дети уже даже на улицу не хотят выходить — слишком жарко.

— Хотя некоторые всё равно носятся как угорелые. Кстати, вы на повышение квалификации поедете?

— Пока смотрим по ситуации. Надо ещё с мужем графики сверить.

— Точно, вы же недавно поженились? Я бы и не узнала, если бы дети не сказали. Когда успели?

— Недавно. Ещё до того, как я вышла на работу.

— Говорят, он владелец кафе тут рядом? Такой статный. Настоящая идеальная пара. Хотела бы, чтобы и мой сын вырос таким.

— Сейчас дети такие взрослые на вид, быстро тянутся вверх.

— Это точно. Ну ладно, я на автобус. До завтра, учительница Хан.

— До свидания.

Только когда учительница Ян села в автобус, Чэа повернулась и пошла дальше. Из-за жары усталость накатывала быстрее обычного. Пот струился по спине под тонкой блузкой, насквозь её промочив.

Она свернула в переулок и увидела вывеску «Very Good». Прибавила шаг. Ей не терпелось освежиться ледяным эйдом.

Между высокими зданиями тянулся насыщенный аромат кофе. Теперь даже сам запах кофе вызывал у неё ассоциации с Сынёном. Когда она призналась ему в этом, тот радостно заявил, что это как у собаки Павлова.

— Учительница!

Чэа шла, опустив голову, и вдруг кто-то загородил ей дорогу. Она подняла глаза и узнала лицо, смотревшее на неё из-под козырька. У неё пересохло в горле.

— А, я… это Чеджун. Здравствуйте, учительница.

Он снял кепку и вежливо поклонился. За спиной — огромный рюкзак, одет он был в обычную повседневную одежду. 

— Давно не виделись… А ты что здесь делаешь?

— А, я… пришёл повидаться с вами.

— Со мной?

Чэа невольно сжала кулак.

Тогда я не поняла. Думала, просто ученик, который уважает своего преподавателя. Может, чуть чересчур привязан.

Пока из его телефона не посыпались мои фотографии.

— На той церемонии так и не удалось пообщаться… А, да! Кофе здесь хороший. Может… может, поговорим немного?

Чэа скользнула взглядом в сторону, куда он указал и усмехнулась.

Как он узнал, что я пойду именно сюда? Он точно ждал меня. Это не совпадение. Готова поспорить.

— Ты что, ждал меня тут?

— А? Нет… я… это… не совсем…

— Неужели ты даже мой адрес знаешь?

— Нет, ну… я не специально искал…

Он замялся, лицо залилось краской. Чэа пристально посмотрела на него и кивнула.

— Ну что ж. Раз тебе правда есть что сказать… На улице слишком жарко. Пойдём внутрь.

Как только она согласилась, лицо Чеджуна просветлело. Чэа пошла впереди, он шёл следом. Среди немногочисленных посетителей она сразу заметила Чжу Сынёна.

Он увидел её и тут же подошёл, сияя улыбкой. Будто не заметив Чеджуна, шедшего следом, подошёл вплотную и мягко обхватил ладонями её лицо:

— Устала после работы, любимая? Жарко? Я тебе персиковый эйд сделаю.

— Ко мне пришёл бывший ученик. Надо поговорить с ним.

Когда Чэа обернулась, Чеджун, будто очнувшись, поклонился в пояс. Сынён посмотрел на затылок парня, а потом тепло улыбнулся.

— А, студент. Вы же на террасе сидели? Видите ли, моя Чэа жару плохо переносит… Не хотите пересесть внутрь, где попрохладнее?