Под струёй сухого, горячего воздуха, спускавшегося с потолка, мужчины медленно отогревали озябшие тела и разом взглянули на настенные часы.

5:40 утра. Время пересменки.

На лицах охранников, дежуривших всю ночь, появилась усталая, но довольная улыбка. Через главные ворота один за другим начали заходить сотрудники утренней смены.

Чон Хёну, который устроился на временную подработку в охранное агентство до призыва в армию, поспешно снял с шеи бейдж.

Последние несколько смен он ощущал себя измотанным, с трудом справляясь с ночным графиком.

Хёну первым взял сумку из раздевалки и поспешил выйти.

Обычно перед уходом они собирались все вместе и ждали указаний от бригадира, чтобы сдать смену, но сегодня всё было иначе.

Бригадир заразился коронавирусом и должен был неделю лежать на больничном. Это был его первый день отсутствия, и в течение всей ночи чувствовалась странная атмосфера.

Однако смена прошла спокойно, как и всегда. Единственное, что выбивалось из рутины, — поздняя доставка в пентхаус на верхнем этаже.

Время было неподходящим, и охранники не могли решить — пускать курьера или нет. Но тот настаивал, объясняя, что это особая доставка, ему нужно лично передать заказ клиенту в руки. В итоге ему разрешили пройти.

— Здесь журнал оставляю его. Всем хорошей смены! — бросил Хёну, пробегая мимо коллег.

— Хорошая работа, — кивнул ему навстречу мужчина с ослепительной улыбкой. Его лицо было настолько ярким, что его невозможно было забыть.

Новенький?

Чон Хёну удивился незнакомому лицу, но был слишком поглощён мыслями о доме, чтобы обратить на это внимание. Едва проведя стандартный инструктаж для новой смены, он выбежал из здания.

— Захожу, — раздался спокойный голос Сынёна.

— [Датчики активированы.]

Сынён, засунув руки в карманы, пересёк центральное лобби апартаментов и, демонстративно доставая из кармана пропуск, поздоровался с охранниками.

Приложив пропуск к сенсору, он открыл доступ к лифтовому холлу для жильцов.

Это был идеальный момент для передвижения: охранники патрулировали этажи, и в этот промежуток его движение по зданию никого не насторожило бы.

— Эй, не снимай маску во время работы, снова жалобы будут, — бросил один из охранников, похлопав его по плечу.

Сынён кивнул, но как только мужчина ушёл, снял маску, обнажив слегка усталое лицо.

— Какой этаж? — спросил он Пака Минсу, нажав кнопку микрофона в наушнике.

— [47. Квартира 4701. Мы завершили взлом CCTV комплекса, но начиная с 47-го этажа что-то не так. Там нет камер.]

— Отсутствует сигнал?

— [Или провода перерезаны, или камеры изначально не установлены.]

— Ладно, проверю.

Двери лифта открылись, и Сынён зашёл внутрь. Он нажал на кнопку 47-го этажа и вставил ключ в отверстие над панелью управления.

На дисплее загорелась надпись «Техническое обслуживание», что означало, что лифт теперь нельзя было вызвать снаружи.

— Код от двери?

 — [Эти данные пока недоступны. Придётся открывать вручную, старший.]

— Сука.

— [Извините.]

Сынён достал электронную карту, зажал её зубами и вытащил телескопическую дубинку. Подойдя вплотную к стене с цифровой панелью, он активировал карту.

Через несколько секунд дверь открылась.

5…

4…

3…

2…

1.

Взгляд Сынёна блеснул острым. Но 47-й этаж встретил его тишиной.

Это был обычный ранний утренний час, наполненный мягким рассветом. Лестничный коридор выглядел прохладным и безмятежным.

— Никого нет. Камеры действительно установлены, но сенсоры выведены из строя. Похоже, мы на правильном пути. 

Сынён, бросив взгляд на повреждённую потолочную камеру, сделал первый шаг вперёд.

— Кстати… это странно. Чья 4701-я квартира?

— [Точные данные отсутствуют, но это точно не Сон Хёнхи. Сейчас проверю. А почему вы спрашиваете?]

— Запах одинаковый. Эти два пентхауса… Почему у них одинаковый запах?

— [Может, используют один и тот же ароматизатор воздуха.]

Сынён с лёгкой усмешкой закатил глаза, но его взгляд стал напряжённым. Он посмотрел на дверь первого пентхауса и коротко бросил в наушник:

— Найди реального владельца и доложи мне через три минуты.

— [Твою мать… Ладно, попробую.]

— Спасибо за усилия.

Если оба пентхауса принадлежат Сон Хёнхи или связаны с преступной деятельностью, вламываться туда напрямую опасно.

Сынён приблизился к двери второго пентхауса. Там было тихо — видимо, жильцы ещё спали.

Он посмотрел на дверную ручку, приложил карту, и после серии ошибок электронный замок сломался, дверь открылась.

Всю дорогу сюда я размышлял над двумя возможными версиями.

Первая — это всё план Хан Джуа.

Она пересеклась с Хан Чэа в «Одине» и поняла, что случилось что-то серьёзное. Но почему тогда пошла в банк и сняла крупную сумму — да ещё по собственной инициативе? И если с ней всё было в порядке, почему до сих пор не объявилась?

Из страха — потому что предала Чхве Сохуна? Или потому что просто не может появиться? Почему, зная, что Чха Хоён — преступник, она всё равно действует вместе с ним?

Если между ними действительно настоящая связь — если они любовники, — это может означать, что Хан Джуа тоже глубоко замешана в этих преступлениях.

Она соучастница.

Если Хан Джуа их сообщница, тогда обещание, которое я дал Чэа — вернуть её сестру, — окажется невыполнимым.

Сынён вошёл в пентхаус, в прихожей царила темнота. Однако обувь была аккуратно расставлена, что говорило о том, что внутри кто-то жил.

Хотя жильцы якобы съехали, квартира всё равно потребляла много электроэнергии и воды…

Ответ очевиден.

Сынён заметил массивную дверь с несколькими замками. За ней был слышен слабый звук классической музыки и работающего оборудования.

Повернув голову, он увидел, что просторная гостиная была заставлена чёрными шкафами. Точнее, это были накрытые тёмной тканью аппараты для выращивания растений. Они излучали фиолетовый свет, заполняя комнату зловещим сиянием.

— Ха… Сука… с ума сойти…

Сынён, усмехнувшись, повернул маленький значок на лацкане своего пиджака. В наушнике тут же раздался хрипловатый голос Пака Минсу.

— [Эти психи... Это всё марихуана? Да сколько же здесь кустов? В центре Каннама?! Это вообще нормально?!]

— Запиши всё. И здесь есть одна странная дверь с замками.

— [В доме кто-то есть?]

— Кто ж знает... А. Похоже, они сейчас поднимутся.

Его взгляд остановился на импровизированной диспетчерской, устроенной в кухонной зоне. Несколько мониторов транслировали происходящее внутри и снаружи здания в режиме реального времени.

Но в квартире никого не было. Или, по крайней мере, пока он никого не нашёл.

Сынён подошёл к двери с замками. Если мои догадки верны, то Хан Джуа находится именно здесь.

Новый замок с явными следами попытки открыть его, а также слабый звук классической музыки изнутри только усилили его уверенность.

— Использую оружие, — произнёс он, доставая пистолет с глушителем.

Не раздумывая, он выстрелил в замок. Звонкий звук расколовшегося материала и падающих обломков эхом отозвался в комнате.

Оставался только электронный замок. Сынён использовал карту, чтобы отключить его. Дверь открылась беззвучно, и он ждал, пока глаза привыкнут к темноте.

В этот момент послышался звук цепи, волочащейся по полу. Источник звука — прикрытая дверь ванной.

Когда зрение адаптировалось, Сынён разглядел беспорядок: поломанная кровать, мини-холодильник и цепь, тянувшаяся от кровати к ванной.

Эта цепь, напоминавшая те, что используют для крупных собак, натягивалась и ослабевала, издавая глухие лязги.

Но запах, исходивший из комнаты, не был животным. Это был человеческий запах. Держа пистолет наготове, он толкнул дверь ванной.

Скрип петель раздался в тишине, и тут же комнату прорезал крик:

— Помогите! Пожалуйста, спасите меня!

На полу перед ним лежал человек, истощённый и израненный. Он дрожал от страха.

— Имя, — холодно бросил Сынён, нацелившись на незнакомца. 

— Ч-что?

— Имя.

— Хнык. Хан Джуа. 

— Что? 

— М-меня зовут Хан Джуа!

Человеком в цепях оказалась женщина.

Хан Джуа. 

Полуголая женщина, не успевшая даже как следует прикрыться, осела на пол. Она подняла лицо, покрытое синяками и ссадинами.

Сука…

Сынён сдержал подступивший мат и подошёл к Хан Джуа.

— Не убегу больше! Прошу, пожалуйста, развяжите меня! Я была неправа! — рыдая, умоляла она.

Она выглядела так, будто её жестоко избили. Даже смотреть было тяжело — с ней явно всё было не в порядке.

Сынён поднял её запястье, привязанное цепью к душевому кронштейну, и выстрелил, освобождая Джуа.

— А! — закричала она, смертельно побледнев. 

Но тут же Джуа заметила, что с запястья исчезли путы, и, всё ещё в оцепенении, неловко прикрыла тело. Она поняла: перед ней не обычный человек. 

— К-кто… кто вы?

— Пёс, — ответил он, снимая с себя пиджак и протягивая ей. 

— Что?..

— Пёс Хан Чэа. Она просила тебя спасти.

При упоминании имени Хан Чэа девушка разрыдалась, вцепившись в пиджак Сынёна.

— [Старший, у нас проблема. Они сейчас вышли на 46-м и, похоже, поднимаются на 47-й по аварийной лестнице. Нужно выходить.]

— У меня здесь пострадавшая. Организуй скорую у лифта на первом этаже.

— [Что насчёт тех, кто поднимается?]

— Могу их убить?

Сынён проверил обойму и опустился на колено перед Джуа, подставляя спину. Поддерживать её не имело смысла — быстрее будет нести.

Он бросил на неё взгляд, когда та замешкалась. Девушка шатнулась вперёд и неловко рухнула ему на спину.

— [Только Чха Хоёна не трогай. Он с ними.]

— Они вооружены?

— [Хрен знает, но выглядят жутко.]

— Понял. Увозим пострадавшую в сектор 67.

— [Есть. Удачи, увидимся живыми.]

Голос Пака Минсу оборвался — спокойный, будто не волновался вовсе. Но Сынён знал: этот псих уже мчится сюда на всей скорости.

Он вышел с дрожащей Джуа на спине, и, конечно же, со стороны лестницы раздались шаги.

Сынён толкнул её в лифт и извлёк ключ, блокирующий лифт.

— Как только окажешься на первом, прикинься мёртвой. Иначе не выживешь. Поняла?

Джуа изо всех сил закивала и, укутавшись в его пиджак, зажмурилась.

Сынён потянул затёкшее плечо и вышел из лифта. В ту же секунду, как двери лифта сомкнулись, распахнулась дверь на лестницу — в холл ворвались мужчины. 

— Сука, что происходит?!

— Пизда вам, вот что. 

Сынён хищно улыбнулся, рывком вытащил трёхсекционную дубинку и обрушил её на первого.

Удар пришёлся по челюсти впереди стоящего — она с хрустом ушла влево.