Пак Минсу, надев жилет парамедика и нахлобучив бейсболку, быстро вбежал в лобби. Рядом с ним была женщина-агент по имени Йесо, присланная для помощи из штаба.

— Что случилось? — спросили его охранники. 

— Это 911! Нам поступил вызов, откройте дверь! — крикнул Минсу.

Охранники поспешили открыть дверь, не заподозрив ничего. Только что завершив передачу смены, они были слишком растеряны, чтобы задавать лишние вопросы.

Пройдя через первую стеклянную дверь, Пак Минсу сделал вид, будто не знает, куда идти, и огляделся, прежде чем побежать к лифту.

Лифт, соединённый с пентхаусом, как раз прибыл на первый этаж. Двери открылись, и на полу лежала женщина в пиджаке Чжу Сынёна.

Пак Минсу с трудом подавил ругательство и поспешил внутрь.

— Раненая! — воскликнул он.

Йесо, действуя быстро и умело, помогла поднять Хан Джуа, заведя руки ей под мышки, и перекинула её через плечо Пака Минсу.

— Госпожа Хан, ни слова, — прошептала она на ухо Джуа. Та слабо кивнула, подчиняясь указаниям Чжу Сынёна.

— Вы спустились из пентхауса? — спросил один из охранников, догоняя Пака Минсу, который уже спешил к скорой, припаркованной снаружи.

— Скоро прибудет полиция! Мы занимаемся только транспортировкой пациента, — прокричал он, намеренно отвлекая их внимание.

Он уложил Джуа в скорую и закрыл дверь, оттолкнув одного из охранников, который слишком назойливо интересовался происходящим.

В его наушнике продолжали звучать звуки борьбы: крики, мат, удары и тяжёлое дыхание Чжу Сынёна.

— Скажите имя и подразделение, пожалуйста! — крикнул охранник.

— Им Хёнмин, сотрудник пожарной станции в Сочходоне. Когда приедут родственники пострадавшей, прошу сообщить.

— Какой номер квартиры?!

— Я же сказал, не знаю!

— Ха… чёрт. Рехнуться можно.

Охранник, который вёл себя слишком подозрительно, провёл обеими руками по голове, достал телефон и набрал чей-то номер.

Пак Минсу быстро бросил взгляд на Йесо. Та, наблюдая за мужчиной, начала медленно приближаться сзади. Пока Йесо пыталась выяснить, кому он звонит, Минсу забрался на водительское сиденье и обернулся.

На аварийной кушетке, съёжившись, жалобно всхлипывала Хан Джуа. Вся в синяках, с яркими следами удушения на шее и запястьях — в таком состоянии её нельзя было ни расспрашивать, ни допрашивать.

— Сейчас я ничего спрашивать не буду. В безопасном доме начнём лечение, а параллельно и допрос.

— А моя сестра? Кто тот человек, что остался наверху? 

— Как он сам сказал… пёс.

Хан Джуа, ошеломлённая, подняла голову, но казалась слишком измотанной, чтобы обдумывать сказанное.

— [Хан Джуа на месте? Ха… ха…]

Из наушника донёсся голос Чжу Сынёна. Он тяжело дышал, явно выбился из сил, но тон остался спокойным.

— Да, забрали. Выезжаем. Доложите обстановку.

— [Закончил на 44-м этаже. Чха Хоён у меня.]

— Вы ранены?

— [Ну, об этом я бы предпочёл рассказать Хан Чэа.]

Если он в таком состоянии ещё шутит о Чэа, значит, действительно всё в порядке. 

На видео в здании их было семь — вместе с Чха Хоёном, выходит, восемь. И что, он управился с ними так быстро? К тому же, если всё закончилось на 44-м этаже, значит, там шла настоящая бойня. Но раз он говорит, что не пострадал, можно немного расслабиться. 

— Я отправлюсь в безопасное место с пациенткой. А вы в третий сектор?

— [Да. Встречусь там с Ян Хёнмо. Увидимся.]

— Удачи. В лобби ещё остался один неприятный тип.

— [Понял.]

Связь оборвалась. 

Вскоре дверь со стороны пассажирского сиденья открылась: Йесо вернулась. Взгляд у неё был настороженный.

— Этот мужик работает на Сон Хёнхи. Но похоже, они тоже ищут Хан Джуа. Нужно разобраться.

Пак Минсу обернулся к Хан Джуа:

— Что за… Кто вас удерживал в плену?

Джуа, сжавшись в углу, с сомнением закусила губу, размышляя, стоит ли говорить.

Пак Минсу едва заметно кивнул Йесо. Та с усталым, раздражённым видом поднялась и перешла назад.

Сняв кепку, Йесо наклонилась к Джуа и безэмоциональным тоном, показывая оборот своей именной бирки на шее, произнесла:

— Я Чан Йесо, Национальная разведывательная служба. Вы в безопасности. Кто удерживал вас здесь? Это был Чха Хоён?

Хан Джуа, опустив взгляд, покачала головой, сжав колени.

— Чха Хоён меня не запирал. Но потом появились какие-то незнакомые люди... Кажется, Чха Хоён называл ту женщину мамой. Она забрала его, а меня закрыли в той комнате.

* * *

Когда лифт остановился на первом этаже, к выходящему из кабины Чха Хоёну подошли двое охранников.

Чха Хоён, засунув руки в карманы, глянул на них с откровенным раздражением.

— Что ещё, а?

Оба охранника молча переглянулись, бросив взгляд ему за спину — туда, где шёл Чжу Сынён.

— Я говорю, чё вам надо! Убирайтесь, вымораживаете!

— Была обнаружена раненая.

— Мне-то что! Сука, я что — за всех отвечаю? Пусть те, кто был наверху, сами разбираются! Уйдите с дороги, заебали!

Один из охранников дёрнул бровью. Несмотря на свой молодой возраст, Чха Хоён вел себя нагло, полагаясь на свою «крышу». Хоть этот щенок и не старше двадцати с хвостиком, но пока что он — наниматель.

— Вас просили перезвонить, — сказал один из мужчин, учтиво поклонившись, и зашёл в лифт.

Чха Хоён, не переставая материться, прошёл через лобби, и только тогда выдохнул.

Хотя его походка выглядела уверенной, он был ужасно напуган. Одного только звука шагов Чжу Сынёна, который молча следовал за ним, было достаточно, чтобы его нервы натянулись до предела.

Совсем недавно Чха Хоён побывал в аду. Когда лифт, направлявшийся на 47-й этаж, отключился, ему пришлось подняться пешком по аварийной лестнице.

Там его встретили не техники по ремонту, а груда изувеченных тел.

Наёмников Сон Хёнхи, которые считались одними из самых сильных в «Пэкчжу», за считанные минуты раскидали и оставили истекать кровью. 

Он спрятался за противопожарной дверью, даже обмочился, но унижения не почувствовал — слишком страшно было.

Его пугали до судорог не те, кто бросался с ножами, а тот, кто принимал их атаки с ледяным спокойствием.

Чжу Сынён.

— Чха Хоён.

— Э… э?..

Чжу Сынён, сняв окровавленные перчатки, достал оружие — настоящий пистолет, «Глок». Одного взгляда на оружие было достаточно, чтобы Чха Хоён моментально поднял руки в знак капитуляции.

— Пэк Чжунгю убьёт тебя. Если хочешь жить — веди меня.

Сказав это, Сынён снял пиджак с одного из побеждённых наёмников и вернулся в квартиру, чтобы смыть кровь с лица.

Чха Хоён, стоя позади него в ванной, не решался даже пошевелиться. Только когда увидел цветные линзы в его глазах — понял, кто это. 

Чжу Сынён из «Одина». 

Пёс Квона Хидже, про которого до сих пор никаких подробностей неизвестно. 

Проблема в том, что этот пёс, чёрт бы его побрал, оказался кане-корсо — той самой породой, которую называют мафиозной гончей.

Если не пересекаешь черту — не укусит. Но если пересечёшь... будущее предсказать уже невозможно. Из тех, кто рвёт насмерть.

Прим. пер. кане-корсо — лютая порода собак, которых издавна использовали в схватках. Они ориентированы на защиту и охрану. Невероятно умные, сильные и выносливые пёсики.

И всё-таки. Почему? Почему именно он?

Почему Чжу Сынён вмешался? Его цель — Хан Джуа? Неужели между ними что-то есть?..

— Эм... можно один вопрос?

Когда они вышли из здания и остановились у четырёхполосной дороги, на обочине ждала машина с включённой аварийкой.

Он сразу понял, что должен сесть именно в эту машину.

— Скоро я начну задавать вопросы.

— Эм... вы правда Чжу Сынён?

Услышав своё имя, он на секунду остановился. Потом открыл заднюю дверь и лёгким движением подтолкнул Чха Хоёна.

— Садись.

— Подождите! Я просто!.. — попытался возразить Чха Хоён, но его быстро и грубо затолкали внутрь.

В тот же момент он почувствовал укол в шею и легкое онемение губ. С трудом повернув голову, он увидел, как Чжу Сынён с каменным лицом закрывает дверь, сжимая в руке крошечный шприц — меньше мизинца.

— Закрой рот. Увидимся позже, Чха Хоён.

Чжу Сынён моргнул, и показалась синяя радужка. Точно... у него всегда были такие глаза, — успел подумать Чха Хоён, прежде чем провалиться в беспамятство.

* * *

Высушив волосы и переодевшись в опрятную одежду, Чэа закончила завтрак.

Хотя он был слишком ранним по сравнению с её обычным режимом, она успела почистить зубы и поправить макияж.

— Вместо Пака Минсу поедешь со мной, — произнёс Квон Хидже, не отрывая взгляда от телефона.

Чэа озадаченно посмотрела на него.

— А где Пак Минсу?

— Похоже, он не успеет. Там всё усложнилось.

— Тогда... я сама за руль сяду.

— Разве ты не говорила, что после аварии боишься водить? Опасно. Я отвезу тебя. Не переживай, не как псих. Аккуратно.

Квон Хидже мягко улыбнулся, достал ключи от машины, на которой приехал из Канвондо, и накинул пальто.

Когда он сунул руки в карманы, ткань на груди натянулась и чуть разошлась.

В этот момент, в пальто, он неожиданно напомнил ей Чжу Сынёна. Может, из-за роста, может, из-за схожего телосложения. Чэа вдруг стало тоскливо.

— От Сынёна никаких новостей? 

Она нехотя двинулась следом за ним. Квон Хидже протянул ей телефон — тот самый, в который уставился минуту назад.

— Вот.

Сообщение было написано от имени Чжу Сынёна:

[Передай Хан Чэа, пусть бесится сколько влезет. Если она даже по роже прокурору даст — беру ответственность на себя.]

Сухой, ироничный тон, сдержанный и при этом дерзкий, в точности передавал характер Сынёна.

— «По роже», серьёзно?

Из-за одной только смски вся расцвела… Хидже, глянул на неё с кривой улыбкой и, поддразнивая, поднял телефон повыше. Чэа вскинула голову, они посмотрели друг другу в глаза.

Она тут же подумала, что выглядит глупо, и покраснела до ушей. 

— Я ведь так и не получил ответа. Про Америку. Времени долго думать не дам. Ну что, поедешь со мной?