Наличие большого шрама на бедре было наспех подобранным доказательством правоты Офелии. Но так уж совпало, что у Великой герцогини на том же месте имелось родимое пятно странной формы.

Поэтому это лишь ещё раз подтвердило, что она действительно Великая герцогиня.

– Чёрт.

Декар тихо выругался, выходя из комнаты Офелии. Он провел кончиками пальцев по широкому лбу, на котором пролегли борозды морщин, и тяжело вздохнул.

К своему ужасу, он мельком увидел её белоснежные бёдра, когда она приподняла подол юбки.

Не то чтобы это его к чему-то побудило, скорее наоборот – разозлило.

Офелия выросла в благополучии и никогда не ведала лишений. Она прожила жизнь, в которой ей никогда не приходилось гулять под дождём. Декар хотел убедиться, что такой она и останется, и потому почувствовал дурноту, когда увидел, что эта женщина – покрытая грязью и мокрая от дождя – полна решимости убраться куда подальше от этого места.

Лёгкая вспышка гнева пробежала по его коже. Он стукнул себя кулаком по лбу, словно в наказание за то, что дал своему воображению через чур разыграться.

Вернув себе самообладание, Декар выпрямил спину. Он быстро зашагал на своих длинных ногах в кабинет. Там его уже ждал Ханс.

– Ханс. Я хочу, чтобы ты навёл справки о местонахождении Офелии за последние три года... и об этом человеке тоже, – низким голосом прорычал Декар. Ханс утвердительно кивнул, доставая приготовленное им полотенце и протягивая ему.

– Будет исполнено, Ваша Светлость.

Вытерев ещё влажные волосы сухим полотенцем, Декар заговорил после недолгого молчания. Его взгляд был яростным и направлен в пустоту.

– Позаботься об Офелии и убедись, что она сумеет приспособиться к здешней жизни…

Чтобы ей больше никогда не пришло в голову сбежать.

***

Офелия искупалась в тёплой ванне, приготовленной для неё слугами. Она понежилась в ароматной воде, в которой ей ещё не доводилось мыться, а когда вышла, горничные переодели её.

Старую одежду Офелии, которой никакая стирка уже не помогла бы, сменили на мягкое, благоухающее платье.

Толпа людей, выполнив свою работу, спешно покинула её комнату. Оставшись одна, Офелия в ошеломлении сидела на диване.

«Вы можете это доказать? Ваши слова может подтвердить кто-то?»

«Зато у меня есть масса доказательств того, что вы – моя жена».

Низкий мужской голос внезапно прозвучал в её голове.

«И где же эти доказательства, что я его жена?..»

Офелия надула губки. Она указала ему на ошибку, и теперь он требует доказательств.

Офелия, всю свою жизнь проведшая как сирота-простолюдинка, никак не могла быть настоящей женой Великого герцога. Она понимала лишь, что это огромное недоразумение.

«А до тех пор мне придется просто притворяться его женой».

«Это всё равно ничего не изменит».

Голос Декара эхом отдавался в её голове, подобно звону в ушах, – звук приятный, если не задумываться о значении слов.

Офелия вздохнула и закрыла лицо руками. Голова кружилась от мыслей.

«Я должна изображать Великую герцогиню…»

Ближайший аристократ из всех, кого она когда-либо видела в жизни, был виконт, владелец поместья Сидэ, да и тот тогда находился в двадцати метрах от неё, так что, можно сказать, она его почти и не разглядела.

Все знания Офелии о знати ограничивались тем, что они были очень высокомерны и должны были соблюдать множество правил этикета.

Ей ни за что не удастся сыграть роль жены Великого герцога, второго по значимости человека в империи после императрицы.

«А до тех пор ваш дом будет здесь».

Она крепко зажмурилась, вспоминая его слова. Какая чепуха! Как это место может стать ей домом? Как она посмеет вести себя как Великая герцогиня? Тяжёлый вздох сорвался с её губ.

– Нет, нет. Я найду доказательство, – пробормотала Офелия, вскинула голову, и глаза её заблестели. Неуверенность ей не помощник.

В конце концов, раз она не Великая герцогиня, то ей нужно лишь найти доказательства этому, получить компенсацию и убраться отсюда ко всем чертям.

Вопрос был в том, как она их найдет?

Пока Офелия обдумывала варианты, в дверь постучали.