Когда Офелия вновь открыла глаза, то не узнала место, в котором очутилась.

Первое, на что она обратила внимание, был излишне вычурный декор потолка. Столбики кровати сверкали так ярко, что у неё промелькнула мысль, не золотые ли они, а балдахин, накинутый на них, развевался на ветру.

Она утопала в чересчур мягком матрасе, завернувшись в гладкое постельное белье, пахнущее свежестью и солнечным светом.

– Ах!

Офелия хотела было снова закрыть глаза, надеясь, что всё это сон, когда на неё нахлынули последние воспоминания. Её круглые зеленые глаза быстро оглядели комнату.

– Меня… похитили?

Даже потрёпанное платье, которое было на ней ранее, сменилось ночной рубашкой из странной мягкой ткани. Офелия ошеломлённо заморгала, не веря в происходящее.

В приоткрытое окно лился лунный свет. Офелия вскочила на ноги и выглянула из окна наружу. Холодок пробежал по её спине.

Четырехэтажное здание было слишком высоким, чтобы пытаться выпрыгнуть, и от одного лишь взгляда вниз она занервничала.

Закусив губу, она развернулась, чтобы взглянуть правде в глаза, но почувствовала, как её сердце уходит в пятки.

Мужчина, которого она видела в последний раз перед тем, как её воспоминания оборвались, сидел на диване и пристально смотрел на неё.

Офелия подавила рвущийся из горла крик и убедилась, что сердце до сих пор бьётся.

– Вам… стоило дать о себе знать.

Когда она тихо, почти шёпотом, пролепетала это, мужчина поднялся на ноги и подошёл к ней.

– Вы собирались выпрыгнуть из окна или совершить ещё какую-нибудь глупость?

– Прыгни я с такой высоты и умерла бы…

Хоть Офелия и была уже похищена, она чувствовала, что властное поведение этого человека пугает ещё больше. Она опустила глаза, замолчав, и мужчина окинул её спокойным взглядом. От его пристального взора по её телу побежали мурашки. Чувствуя странную нервозность, Офелия спросила:

– Вы меня знаете?..

– Как же я могу не знать?

Офелия прикусила губу, чувствуя всё нарастающий страх от приближения этого человека. Ей хотелось, чтобы он остановился, но он только подходил ближе, пока она не оказалась прижата к окну.

– Как могу я не узнать свою жену, миледи?

Его мягкий тон противоречил холодности глаз, устремлённых на Офелию.

– Эм, прошу прощения, я действительно Офелия, но я никогда прежде не была замужем, так что вы обознались…

Мужчина нахмурился и сократил остатки расстояния между ними, когда Офелия осторожно произнесла свои слова.

– Вы думаете, я – идиот, не способный узнать свою жену в лицо?

– Что? Нет, я никогда не называла вас идиотом…

– Хоть наш брак и был лишь формальностью, разве мы не делили вместе одну кровать?

Большая рука мужчины медленно коснулась шеи Офелии. От прикосновения его горячих пальцев к холодной коже та покрылась мурашками.

Офелия уставилась на него, поражённая ещё больше. Их лица теперь были так близко, что она не могла сказать точно, чьё дыхание слышит. Офелия беспомощно смотрела на него, загипнотизированная слишком уж красивым лицом.

Он был так уверен в своих словах, что она почти задалась вопросом, не ошиблась ли сама.

«Я никогда раньше не спала с таким мужчиной…»

Это невозможно! Офелия попыталась высвободиться из его объятий.

– Это не я! Правда не я! Вы схватили не того человека! Я не знаю, кто вы, но я не та, кого вы ищете!

Она не представляла, что ещё могла сделать, но уж точно не собиралась позволять похитителю лишить её девственности. Её решительное сопротивление, казалось, подействовало: между ней и мужчиной образовалась дистанция, и она воспользовалась этим, чтобы пнуть его.

– !..

Большое тело мужчины, давившее на неё, медленно рухнуло. Офелия оттолкнула его и ринулась в сторону. Она увидела проблеск надежды. Распахнув большую дверь, Офелия выбежала из комнаты, не обращая внимания на стоны за спиной.

«Я могу убежать!»

На мгновение надежда наполнила её сердце, но затем знакомая сила вернула обратно.