На обочине недалеко от дома Оуяна стоял черная машина.

— Ты тоже можешь сходить его проводить, Чуи. Если хочешь, конечно, — повернувшись, сказала ему Цзянь Тан.

Линь Суйчжоу сидел рядом в элегантной позе, скрестив свои длинные ноги и понимающе смотря на своего сына.

— Я не хочу, — посмотрев в окно, ответил Чуи. — Я еще больше буду грустить, если пойду его провожать.

Оуян был его единственным другом. Хотя они и познакомились совсем недавно, для Чуи этого времени было достаточно, чтобы сформировать прочный дружеский союз. Даже если они с ним больше никогда не увидятся, он всегда будет помнить время, что они провели вместе.

Протянув руку, Линь Суйчжоу погладил сына по голове, приведя в легкий беспорядок его мягкие волосы.

Вскоре к машине вернулась Цяньцянь и семейство поехало обратно домой. Девочка выглядела очень грустной. Она прижимала к груди фотографию Оуяна и была готова в любой момент заплакать.

— Что тебе сказал Оуян? — обратился к дочери Линь Суйчжоу.

— Мы с ним кое о чем договорились, — вытерев слезы, ответила Цяньцянь.

— И о чем же?

— Когда мы вырастем, то он вернется ко мне, и мы с ним поженимся, — уверенно произнесла Цяньцянь.

На лице Линь Суйчжоу застыло удивленное выражение. Ее слова надолго задержались в его голове. Через некоторое время его мозг пересобрал брошенную дочерью фразу в нечто менее для него пугающее:

«Когда мы вырастем, он вернется, и мы станем с ним, как брат с сестрой...»

«Брат — это хорошо. У меня появится еще один сын...»

— Если ты хочешь побыстрее вырасти, Цяньцянь, то тебе нужно начать хорошо питаться, — улыбнувшись, сказал ей Линь Суйчжоу.

— Да, обязательно! — закивала Цяньцянь. — Братик Оуян мне тоже самое сказал. Нужно слушаться маму и кушать много овощей...

Загоревшись этим, Лянцянь блеснула глазами и, посмотрев на отца, спросила:

— Пап, а я смогу стать взрослой к следующему году?

— Я бы не хотел, чтобы твое взросление было настолько быстрым, — глубоко вздохнув, ответил Линь Суйчжоу.

Он надеялся, что его любимая дочка навсегда останется чистым, невинным и беззаботным созданием.

Вернувшись домой, Цзянь Тан погрузилась в беспокойный сон.

Она увидела свою прежнюю жизнь. То, как она, пронзаемая восторженными взглядами, полная уверенности и энергии, поднималась по подиуму, чтобы получить долгожданную награду. Но вдруг все охватил огонь, и в следующую секунду Цзянь Тан оказалась на покрытой кровью дороге, посреди которой лежало безжизненное тело бабушки Оуяна.

Очень грустный и тяжелый сон...

— Цзянь Тан, проснись, — разбудил ее хриплый мужской голос.

Наполовину открыв глаза, Цзянь Тан повернулась и увидела Линь Суйчжоу.

— Вернулся уже? — лениво спросила она.

— Да, — спокойно ответил Линь Суйчжоу. — Тебе кошмар приснился?

У Цзянь Тан ужасно болела голова. Ничего ему не ответив, она нахмурилась и укрывшись одеялом снова закрыла глаза.

В последние дни Цзянь Тан спала крайне плохо. Она очень уставала, потому что домашние дела были полностью на ней. Времени отдохнуть не было совсем. И каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вновь появлялась картина автомобильной аварии.

Цзянь Тан винила себя в случившимся. Если бы у нее не было этого нелепого чувства сострадания, то той трагедии бы не произошло.

— Ложись уже спать, — отвернувшись на бок, бросила ему Цзянь Тан.

— Позволь я расскажу тебе похожую историю, случившуюся со мной, — томно произнес Линь Суйчжоу.

— Если ты решил рассказать мне сказку перед сном, то можешь обойтись и без этого. Я уже давно спокойно засыпаю и без них, — не проявила интереса Цзянь Тан.

— Я все равно расскажу...

Поскольку Линь Суйчжоу был слишком уж упрям, другого выбора, кроме как молча его выслушать, у Цзянь Тан не было.

В следующую секунду мужской голос донесся до ее ушей:

— Когда мне было шестнадцать лет, я уже занимался благотворительностью и отправлял деньги одному мужчине. Он жил в деревне и, в силу несчастного случая, потерял возможность ходить. Его дядя с тетей заботились о нем, но и у них тоже были проблемы со здоровьем. Я каждый месяц посылал им деньги и, надеялся, что это облегчит их жизнь, но… — с грустью произнес Линь Суйчжоу. — Спустя какое-то время, я узнал, что он с его дядей умер от передозировки наркотиками.

Развернувшись, Цзянь Тан посмотрела ему прямо в глаза.

— Его тетя подала на меня в суд, — продолжил Линь Суйчжоу. — Она сказала, что я это виноват в смерти ее мужа и племянника. Если бы не мои деньги, они бы не подсели на иглу.

Цзянь Тань была потрясена услышанным.

— Моей вины в их смерти не было. Я занимался этим из благих намерений, но, даже не смотря на это, она все равно свалили всю вину на меня, — опустив глаза, добавил Линь Суйчжоу. — Ты не виновата в смерти бабушки Оуяна. Ты ведь хотела, как лучше и не знала, что так получится. Не нужно себя за это корить. И Оуян тоже это понимает. Почему ты до сих продолжаешь пор винишь себя за случившееся?

— А что если… — тихо произнесла Цзянь Тан. — Что если я знала, что она умрет?

— Это прозвучит несколько надменно, но ты не Бог, Цзянь Тан, — холодно произнес Линь Суйчжоу. — Какими бы благими и праведными не были твои намерения, от судьбы, увы, не уйти. Нужно просто это принять.

— А если бы ты узнал, что меня, Чуи, Ляншэня, Лянцянь да и тебя самого, ждет не менее грустный конец, ты бы тоже это просто принял? — со слезами в голосе спросила Цзянь Тан.

— Этого я бы ни за что на свете не допустил, — решительно ответил Линь Суйчжоу.

Глубоко вздохнув, Цзянь Тан вытерла слезы. Казалось, что у нее появилась надежда на будущее.

Ляншэнь становился все более и более послушным мальчиком. И она была уверена, что когда он вырастет, то уж точно не будет похищать женщин. Цяньцянь тоже росла очень воспитанной девочкой. И хотя Чуи все еще имел при себе его темную сторону, Цзянь Тан была готова всю жизнь его от нее защищать.

Вот только за Линь Суйчжоу она не была до конца уверена...

— Позвольте спросить тебя, — обратилась к нему Цзянь Тан. — Если бы однажды ты встретил красивую молодую девушку лет так пятнадцати-шестнадцати, ты бы мог отбить ее у парня и забрать себе в жены?

— Я не знаю, с чего вдруг бы я на такое решился, — нахмурившись, ответил Линь Суйчжоу.

— Предположим, что ты очень-очень сильно, по каким-то причинам, хочешь ее заполучить, — попыталась объясниться Цзянь Тан.

— Многоженство у нас вне закона. Поэтому вряд ли, — улыбнувшись, ответил Линь Суйчжоу.

Нахмурившись, Цзянь Тан неосознанно встретилась с его двусмысленным взглядом. Его глаза были нежными и глубоко прикованными к ней.

«Чего это он на меня так смотрит?»

Сердце Цзянь Тан истошно заколотилось. В панике она поспешно отвела взгляд, делая вид, что ничего не прочитала в его глазах.

Она чувствовала, что атмосфера начала накаляться.

«Как бы все это опять не вышло из-под контроля...»

— Я переживаю, как Оуяна примет его отец. Он ведь никогда раньше о нем не заботился, — сменила тему Цзянь Тан.

— Не волнуйся. У меня есть пара друзей в Штатах. Они за ним присмотрят.

— А, это хорошо...

— Оу Пинъюнь, конечно, тот еще скряга, но вряд ли он впредь станет пренебрегать воспитанием сына. Вот его супруга — другой вопрос. Но в любом случае я позабочусь, чтобы деньги, что я буду присылать для Оуяна, доходили только до него, — не скрывая улыбки, убедительно заявил Линь Суйчжоу.

— Это очень благородно с твоей стороны.

— Оуян для меня тоже стал практически сыном, — добавил он.

— Это хорошо. Жду не дождусь, когда они вырастут и поженятся. Любовь с самого детства — это так романтично, — погрузилась в мечтания Цзянь Тан.

Линь Суйчжоу вдруг изменился в лице. Он долго не мог подобрать нужных слов, пока все же не спросил:

— О чем ты вообще?

— О Цяньцянь и Оуяне. Они же обещали пожениться. Ты ведь не будешь держать дочку при себе до конца ее жизни.

— Буду, — нахмурившись, фыркнул Линь Суйчжоу и недовольно отвернулся. — Кто сказал, что ей обязательно нужно выходить замуж, когда она вырастет? Останется со мной...

Цзянь Тан его поведение несколько смутило.

«Только что же в порядке был. Чего это он так разозлился?»

Вытянув ногу из-под одеяла, Цзянь Тан показательно ударила его по попе. От хлесткого удара Линь Суйчжоу даже немного скривился.

— Цзянь Тан всего три года. О свадьбе рано еще думать. Так что можешь не переживать, — сказала она. — Да и вообще, не принимай ты все это так близко к сердцу.

— А я, как посмотрю, настроение к тебе вернулось.

— Да… хватит уже унывать.

Навязчивые и угрюмые мысли проблем не решат. Цзянь Тан и так уже сделала все, что могла. Линь Суйчжоу был прав: от судьбы не уйти.

— Слушай, а что насчет Ляншэня, — поднявшись с кровати, спросила Цзянь Тан. — Как ты отнесешься к тому, что он женится?

— Да кто его в мужья возьмет? — с отвращением произнес Линь Суйчжоу.

«Что это за двойные стандарты такие?!» — возмутилась про себя Цзянь Тан.

После небольшой паузы Линь Суйчжоу снял галстук, бросил его на край кресла и с высокомерным видом сказал:

— Сегодня я остановлюсь в твоей маленькой кровати, Цзянь Тан. Не волнуйся, я не против с тобой немного потесниться.

— Пошел вон… — прогнала его Цзянь Тан.

Линь Суйчжоу не понимал, что он сделал не так.

После того как его выгнали из спальни, он тут же написал Ся Хуайжуню в WeChat.

[Взрывоопасный Линь: Ты мне наврал.]

[Холостой и хвастливый (Ник Ся Хуайжуня): ???].

[Взрывоопасный Линь: Ты сказал, что женщине нужен тот мужчина, который готов подставить ей плечо в трудную минуту. Что-то не работают твои советы.]

[Холостой и хвастливый: А что именно произошло?]

Как на духу, Линь Суйчжоу объяснил Ся Хуанжуню о том, что случилось.

[Холостой и хвастливый: Я бы на ее месте тебя тоже прогнал.]

[Взрывоопасный Линь: ...]

Холостой и хвастливый: [Вам бы немного поумерить свое высокомерие, господин Линь. Будьте паинькой.]

Растерянно уставившись в экран, Линь Суйчжоу непонимающе нахмурил брови.

[Холостой и хвастливый: Представь, какой будет контраст, если ты из высокомерного бизнесмена предстанешь перед ней милым и пушистым зайкой. Цзянь Тан это просто с ума сведет.]

[Взрывоопасный Линь: Не пиши мне больше.]

Не сумев стерпеть советы Ся Хуайжуня, Линь Суйчжоу добавил его в черный список.

Покой требовал тишины.