— У меня вопрос.

— Какой?

Направляясь к трактиру, Люси задала простой вопрос:

— Почему ты уважительно говоришь с простолюдинами? К чему это?

Люси показалось, что Ян ведёт себя странно.

Маг империи сродни дворянину, так зачем же ему использовать уважительную речь в адрес простых людый низкого происхождения?

Люси видела мага лишь раз в жизни, и тот человек вёл себя уважительно только перед её знатными родителями, тогда как со слугами он разговаривал снисходительно.

Вот почему Ян был для неё особенным.

И действительно, Ян был своеобразным человеком.

— Ну, я простолюдин. Я сын фермера.

— Но ты же маг.

— И что?

— ……

Будучи магом из простого люда, Ян стоял особняком от стандартных социальных норм.

Ему было всё равно, использовал он обращения с уважением или нет.

— Особой причины нет. Я просто подражаю своей наставнице.

— Твоей наставнице…… Эредит?

— Чёрт возьми. Называй её мастер Эредит. Не фамильярничай.

— …… Извини. Наставница Эредит такая?

Маг Эредит была простой и вежливой.

Настолько, что она даже вела себя уважительно перед родителями Яна, которые были крепостными.

Ян восхищался таким человеком.

Не сумев полностью избавиться от своих современных взглядов, он чувствовал себя неловко, проявляя грубость к простолюдинам.

Конечно, он бы естественным образом адаптировался, как только привык к имперским порядкам.

— И ещё. Разве это проблема, если я буду разговаривать с уважением? Мне так хочется.

— Нет. Ну…… проблем не будет.

Если дворянин будет вести себя уважительно перед простолюдинами, к нему будут относиться как сумасшедшему. Это противоречит общепринятым правилам этого мира.

Как и реакция Люси, употребление магом уважительных обращений действительно показалось странным.

Но для мага это вполне приемлемо. Да что уж там, это даже предпочтительнее.

Чем эксцентричнее маг, тем выше его авторитет!

Чем естественнее человек себя ведёт, тем больше вероятность того, что окружающие недооценят его силу.

«Тц, тц. Ему не хватает мастерства, вот он и притворяется скромнягой!».

Но чем страннее его поведение, тем больше они удивляются: «Ух ты! Каким же невероятным он должен быть, чтобы вести себя так безумно!».

В эпоху, когда мифы и слухи неотличимы от правды, порой даже ложные истории приходилось принимать за истину.

Гляньте на мага Эредит.

Несмотря на её простоту и использование уважительной речи перед простолюдинам, её никто не критикует!

Они лишь восхищаются: «Ого! Она ведёт себя уважительно перед простолюдинами! Поистине странно!».

Люси решила перестать обращать внимание на манеру речи Яна.

Раз уж сам маг этого хочет, то…

— Должно быть, это тот самый трактир.

— О, и правда похоже на трактир.

Трактир в Речносёле напоминал средневековые сказочные трактиры, знакомые Яну.

Кирпичные стены и открытые окна. Даже высота здания составляла 2 этажа.

При входе гостей встречало тепло. Это тепло шло от камина, который также выполнял роль печи.

Камины были причиной того, что здания на Западе часто имели два этажа. Тепло от огня на 1-м этаже могло подниматься и обогревать 2-й этаж, что делало отопление возможным даже в более высоких сооружениях.

Однако на Востоке, и особенно в зданиях эпохи Чосон, это не представлялось возможным из-за системы отопления ондоль[1], которая не могла эффективно обогревать здания высотой более 1-го этажа.

Поэтому трактиры эпохи Чосон были широкими и плоскими, в то время как трактиры в западных фэнтезийных мирах имели несколько этажей.

— Добро пожаловать!

Хозяин трактира поприветствовал компанию Яна.

Им был не мужчина с густой бородой, на которого надеялся Ян; его это немного разочаровало.

Хозяином трактира была женщина средних лет.

— Вы останетесь на ночь?

— Да, на день-два…

— Кровати на втором этаже. Остерегайтесь воров.

Хозяйка трактира заученно произнесла свою приветственную речь.

Поскольку Речносёл расположен у реки, его часто посещали приезжие.

Сторонние торговцы, такие как компания Кроличья лапка, наведывались часто. Для трактирщицы присутствие путешественников не было чем-то необычным.

— Хозяюшка, а можно принять ванну?

— Ванну? Не нельзя, но…

Когда Ян спросил за ванну, трактирщица, естественно, потребовала дополнительную плату.

В трактире не предоставлялась услуга принятия ванны. Да и туалетов здесь не было.

Ванна означала наполнение котла для белья водой, её нагревание, а затем залезание в него вместо стирки.

Вполне естественно было взять плату за труд по доставке воды и сжиганию топлива.

— Ванна, проживание, питание. На двоих, пожалуйста.

У Яна было много денег. Денег, которых Эредит выделила ему на путешествие, ещё хватало, а самоцвет, что подарил ему Длиннохвост, пока что не был продан.

Как только средства на путешествие от Эредит почти закончатся, он может продать самоцвет в городе, чтобы пополнить свой бюджет.

— О! Отлично! Я сейчас всё подготовлю!

Лицо трактирщицы просветлело, когда она увидела деньги, предложенные Яном.

Это была золотая улыбка капитализма.

— А вам, девица?

Люси, которая всё это время слушала, возразила:

— Я не буду принимать ванну!

Отчасти недоверчиво, отчасти раздражённо, Ян спросил:

— Почему? Ты ведь не платишь. Ты разве тоже не грязная?

— Грязная, но!

Она не стала это отрицать, что ещё больше озадачило Яна.

Покраснев, Люси крикнула голосом, полным несправедливости:

— Мне и правда нужно это объяснять?

Принять ванну предстояло во дворе трактира.

И это было открытое пространство.

Представьте себе человека в кипящей воде. И к тому же красивую девушку?

Зеваки будут стекаться, как саранча.

Хозяйка гостиницы не возражала против скопления людей. На самом деле, она даже была за.

— А-а-а.

Ян понял, к чему клонила Люси.

В эту эпоху купание было сродни публичному унижению.

Для Яна, мужчины, это могло послужить поводом для смеха, но для Люси — совершенно невозможно.

— Я схожу один.

Ян начал понимать, почему люди такой эпохи не мылись и вели себя так, как если это было обычным делом.

Даже если бы им захотелось помыться, мест для этого было немного…

Практически никто не был готов платить крупную сумму за привилегию публичного унижения.

— Зачем вообще здесь купаться?

— Потому что мне отвратно этого не делать.

— До чего странно. Это потому, что ты маг?

— ……

Люси считала повадки Яна эксцентричными. Но поскольку это делал маг, в этом не было ничего уж совсем странного.

А-а-а! Значит, маги любят разгуливать голышом на улице перед всеми! (вообще-то нет)

— Давай просто поедим.

— Конечно!

Люси хихикнула и сняла халат.

Её роскошные чёрно-синие волосы, напоминающие ночное небо, ниспадали, словно водопад.

В этот момент почти все мужчины, остановившиеся в трактире, устремили свои взгляды на Люси.

«Проклятие»

Ян быстро закрыл лицо Люси.

— Люси. Надень балахон обратно.

— Я Кэсси, а не Люси. И зачем мне в балахон?

— Просто надень и перестань ныть.

— Не хочу. В нём душно.

Люси надула губы и проворчала.

Её образ был невероятно милым и очаровательным… но на самом деле нет, она просто до ужаса бесила.

Она вообще понимает, что находится в бегах?

— Ты пытаешься устроить беспорядки?

— Хмф. Да кто меня здесь узнает? И Ян, ты со мной. Ты не можешь справиться с кучкой грабителей?

— Тебя послушать, так ты гений. Нет, я не могу.

— …… Серьёзно?

Недоверчиво спросила Люси.

Само собой, Ян никак не смог бы справиться с кучкой грабителей.

Но с помощью магии он мог справиться только с двумя-тремя людьми. Если бы ситуация вышла за эти рамки, Ян не смог бы с ней справиться.

Ему пришлось бы либо призвать могущественную магию, либо обратиться за помощью к знатному человеку…

А привлечение излишнего внимания было нежелательным результатом.

Вот почему он соврал, сказав, что не сможет победить.

— Тогда ничего не поделать…

Люси надула губы и неохотно снова надела балахон.

— Мой телохранитель — слабак.

— …

Ян всерьёз задался.

Ему просто бросить её?

У него складывалось такое впечатление, будто его вынуждают нянчиться с непослушной младшей сестрой.

…

Ян был слишком занят тем, что сверлил Люси взглядом, и ничего не заметил.

Несколько мужчин пристально разглядывали Люси, а их взгляды сверкали.

#

В тёмном переулке лохматый бандюган из Речносёла оживлённо болтал со своими дружками:

— Опять заливаешь?

— Клянусь, это правда! Та девчонка! Она охренеть как красива!

— И насколько же она красива…

Лохматый Вилли был смутьяном.

Выражаясь иначе, быть смутьяном было его работой.

Большую часть времени Вилли проводил за бездельем и ничегонеделаньем.

Он не работал и никому не помогал.

Он неплохо дрался, зарабатывая тем, что избивал людей за других.

Он был профессиональным смутьяном, которого сельская стража редко арестовывала за драки.

Он гордился очень высоким уровнем удовлетворенности клиентов.

Благодаря этому ему удавалось кое-как сводить концы с концами, чтобы прокормить себя.

Все окружающие умоляли его повзрослеть и найти себе работу, но Вилли, лентяй по натуре, скорее сбежал бы из деревни с оружием в руках, чем принялся за фермерскую работу.

— У той девахи всего один компаньон. И это какой-то лошок.

Вилли вспомнил путников, которых увидел в трактире.

Девушка с волосами, тёмными, как ночное небо, была прекраснее любой другой женщины, которую когда-либо видел Вилли.

Это было словно увидеть вживую знатную даму — вот настолько она была восхитительна.

А вот её спутник, с другой стороны, выглядел полным лохом.

Его голова была такой же чёрной, как у неё, что указывало на то, что они родственники.

Но лицо у этого парня было бледное, как мука, да и выглядел он так, будто никогда не выходил на улицу, прям настоящий хиляк.

Насколько же слабым должно быть его тело, чтобы у него было такое бледное лицо, при том, что он не занимался никакой сельскохозяйственной работой!

Ну точно полный неудачник.

— Но, похоже, они тут не надолго.

Путешественники без багажа и без попутчиков не задерживались бы в деревне надолго.

Через день-два девушка уйдёт.

Мысль о том, что девушка может исчезнуть уже завтра, не позволяла Вилли сдерживать своего волнения.

— Ну, как-то так…

Когда глаза Вилли заблестели, его дружки поняли, что он задумал.

Безмолвное понимание. Телепатически.

— Мы отымеем её?

— Именно!

*Хлоп!*

«Дай пять», прозвучавшее как взрыв.

Как будто Ханамичи Сакураги и Каэдэ Рукава[2] были никем по сравнению с ними.

Вот только их страстью были изнасилования, а не баскетбол, что делало их просто кончеными подонками.

Красавица с тёмно-синими волосами, Люси Талиан, была заманчивой целью для Вилли.

Во-первых, она была чужачкой.

Если к ней пристанут, о местной поддержке беспокоиться не придётся.

Понятное дело, позже может появиться её покровитель, но к тому времени они могут просто сделать ноги.

Для Вилли, безработного средневековой эпохи, бег ровным счётом ничего не стоил.

Даже будучи бандюганом, если он тронет девушку из той же деревни, это навлечёт на него гнев её отца, брата, младшего брата, дяди, зятя, соседа и всех остальным, которые, подобно рою, ополчатся во имя справедливости в Речносёле.

Но Люси была чужачкой.

Кто остановит тех, кто затащит её в какое-нибудь укромное местечко, чтобы отыметь её?

И даже если она заявит об угнетении, кто станет её выслушать, особенно против Вилли, известного своими злодеяниями?

Да и к тому же, женщина вряд ли станет ходить и заявлять: «Меня изнасиловали!».

Даже в цивилизованном мире XXI века здравый смысл подсказывает отговорить женщину от самостоятельного похода в какую-нибудь глухомань.

Не случайно женщин предупреждают о необходимости проявлять осторожность при поездках в страны с низким уровнем общественной безопасности (например, в Индию) в компании других женщин.

— Твою ж, если она такая красуля, может, попробуем?

Убедив своих дружков, Вилли усмехнулся.

— Вот поэтому вы мои друзья!

Примечания анлейтера

[1]: Ондо́ль — традиционная система обогрева домов в Корее. Особенностью системы является то, что тепло идет с локальной зоны на полу, используемой жильцами для сна, приёма гостей, работы. Система ондоль является аналогом русской печи с лежанкой.

[2]: два персонажа из баскетбольной манги под названием Slam Dunk.