— Я...

Лейла не хотела произносить это вслух. Не хотела выставлять напоказ свое грязное белье*.

Впервые кто-то не чувствовал ее запаха, и она не хотела собственными устами говорить о том, что от ее тела исходило зловоние.

Но под каким предлогом она могла объяснить, почему не может пойти на рынок?

— У тебя идет кровь.

— Что?

Лейла подняла голову, услышав голос над ухом. Биост, только что сидевший напротив, внезапно исчез из виду.

Внезапно он оказался позади Лейлы, прислонился к ее спине, шепча на ухо:

— У тебя рука в крови.

Он протянул руку и вытащил палец Лейлы изо рта.

Как и сказал Биост, из ее большого пальца текла красная кровь. Это было то место, где был небрежно прикреплен оторванный ноготь.

Лейла безучастно уставилась на кровь.

— Должен ли я вылечить это?

Его томный шепот пронзил ее ухо.

— Вылечить? — Спросила Лейла в ответ, как будто не знала, что такое лечение. Но дело было не в том, что она не понимала, что это такое.

— Хочешь, я оближу его и смочу слюной?

— Только не это!

Смущенная его словами, женщина повернула голову, чтобы взглянуть на Биоста. Он посмотрел в ответ с нежной улыбкой и без всякого волнения.

— А...

Ее лицо вспыхнуло. Затем она вспомнила о его вчерашнем лечении.

Лейла не знала, что это было, но ее тело трепетало, когда язык Биоста касался ее. Ступни зудели, а кончики пальцев поджимались. Нет, дело было не только в пальцах ее ног. Все ее тело дрожало и содрогалось, само того не осознавая.

И, как ни странно, она не испытывала к этому ненависти.

— Тебе не больно?

Нежный голос зазвенел в ухе Лейлы. Это тоже было странно. Он просто сказал несколько слов, а она почувствовала озноб и мурашки по коже. Хотя никакого холода не было.

Это было чувство, схожее с тем, когда он лизнул ее руку.

— Все в порядке, я немедленно тебя вылечу.

— Хуу...

Биост повернул Лейлу к себе лицом и нежно укусил за палец. Как и вчера, его шершавый язык коснулся ее кожи.

Биост сказал правду. Боль уже прошла. Она могла чувствовать только его язык, а не рану.

Сначала он пососал поврежденный большой палец Лейлы, а затем его острый язык прижал его к небу. Язык, прижимающий палец Лейлы, начал тереться об него.

То медленно, то ускоряясь. Иногда, нежно обволакивая.

Немного нервничая, Лейла схватилась другой рукой за стол. Она чувствовала, что еще немного и ее куда-то унесет. Она не знала, что это было за место, но ей казалось, что оно находилось где-то далеко и глубоко.

— Лейла...

Нежный шепот позвал ее по имени. Никто и никогда не называл Лейлу таким сладким голосом. Она не могла вспомнить, когда в последний раз слышала свое имя, произносимое чужими устами.

По коже побежали мурашки.

— Хннг...

При звуке собственного стона, который был ей незнаком, Лейла неосознанно крепко зажмурилась. Это был первый раз, когда она испытала подобное чувство.

— Лейла.

Он просто позвал ее по имени, но когда Биост увидел, что Лейла дрожит, то улыбнулся. Когда же он выдохнул в ее ухо, она задрожала еще сильнее.

Вначале именно Биост держал Лейлу за руку. Но сейчас это она крепко цеплялась за него. Лейла держала Биоста за руку, как будто верила, что упадет куда-нибудь, если отпустит его.

С ее большого пальца, который сосал Биост, вместе со слюной капнула кровь.

— Какая напрасная трата.

Он быстро сунул палец Лейлы обратно в рот.

— Ааа!

Лейла, думавшая, что больше не сможет сдерживаться, еще крепче сжала руку Биоста. Эта слабая хватка была такой милой, что Биост в ответ слегка пососал ее палец.

Затем вкус Лейлы распространился во его рту.

На вкус он не был похож на металл. Это была сладость.

Она не напоминала сахар, конфеты или какие-либо фрукты, но ее вкус можно было описать только как сладкий.

И это был такой же вызывающий привыкание вкус, что и восхитительная морская вода, которую он жаждал.

Независимо от того, сколько вы выпьете, этого будет недостаточно — вам будет хотеться все больше и больше, и в конечном итоге вы умрете от жажды, и, несмотря на то, что вы знаете об этом, вы все равно продолжаете желать ее.

Одних ее пальцев было недостаточно.

Нескольких капель крови было невероятно недостаточно.

Биост хотел Лейлу всю целиком.

Он отчаянно желал безжалостно раздавить этот хрупкий цветок, разорить его без остатка, и сжевать, не сдерживаясь.

С головы до ног в Биосте разбухало желание разжевать все в ней и сделать ее своей, как будто он был диким зверем.

— П-подожди, остановись!

Возможно, она распознала желание Биоста. Будто травоядное, инстинктивно чувствующее хищника.

Лейла, дрожащая в объятиях Биоста, внезапно остановила его и попыталась высвободиться.

— Т-там тушеное мясо, — сдерживая судорожное дыхание, сказала она. — Ты сказал, что любишь мясо. Там есть тушеная свинина.

Прямо сейчас Биост хотел бы съесть не тушеное мясо, а Лейлу.

—...Правда?

Но Биост вежливо отступил. Он отпустил руку Лейлы и немного отошел.

— Я сейчас подогрею его. Подо-подожди минутку.

Все еще задыхаясь, Лейла поднялась со своего места.

— Да. Звучит восхитительно.

Если бы Лейла не была так сосредоточена на своих немеющих ногах и не успокаивала бы дрожащую руку, она бы заметила это.

В отличие от своих нежных и добрых слов, Биост смотрел на нее острыми и дикими глазами.

Смотрел на нее так, словно хотел снова попробовать ее на вкус.

* * *

— Его высочество наследный принц, возможно, подумывает о том, чтобы сделать дочь барона Валенсии наследной принцессой.

При словах Сули у барона Валенсии и его жены широко раскрылись рты. То, о чем они могли только мечтать, происходило на самом деле.

— Э-это правда?

— Несомненно.

Глядя на лицо слуги кронпринца, который говорил с улыбкой, барон не мог поверить в то, что только что услышал.

Его дочь станет наследной принцессой. То есть он собирался стать тестем наследного принца? Значит, он будущий тесть императора империи Орлион? Его дочь собирается стать императрицей империи?

— О, боже мой!

Услышав восклицание жены, которая прикрыла рот веером и изумленно выдохнула, барон тайком ущипнул себя за бедро.

Было больно. Это определенно не сон.

— Е-его высочество наследный принц сам это сказал? О...или это опять только то, что ты чувствуешь?

— Его высочество наследный принц сам так сказал.

Барон сглотнул сухую слюну. До начала разговора он был несерьезно настроен к тому, что собирался сказать ему слуга.

У кронпринца есть какие-либо пожелания к меню на ужин? Или он чувствовал себя неудобно всю ночь? Он мог подумать только о подобных мелочах.

Если бы они сделали что-то, что заставило бы наследного принца остаться недовольным пребыванием в доме Валенсии, то Ариадна точно рассердилась бы на своих родителей.

Однако, боже мой! Подумать только, что речь зашла о будущей кронпринцессе.

— Вам нужно какое-то время, чтобы ваша дочь собрала вещи?

— С-собирала вещи?

— Да. Его высочество, похоже, планирует отвезти ее прямо в Императорский дворец.

— Императорский дворец?

— Верно. Он хочет, чтобы она вошла во дворец заранее, чтобы изучить атмосферу и этикет императорской семьи, прежде чем официально представлять ее как наследную принцессу.

— В-войти во дворец?

Барон переспрашивал Сули как попугай. Его голова плохо соображала от внезапности всего происходящего.

Сули, будто зная все, посмотрел на барона с великодушной улыбкой.

— Да. Много ли времени у вас уйдет на подготовку?

— Н-нет! Мы не можем заставлять кронпринца ждать! Мы подготовим все быстро.

— Отлично. Я ценю ваш энтузиазм.

— Да. Мы все сделаем.

— …

— …

Разговор был окончен. Это означало, что Сули пора бы было покинуть кабинет.

— …

— …

Однако Сули продолжал с улыбкой смотреть на барона и баронессу. Как будто те что-то забыли.

— Эй, есть еще что-нибудь, что ты хочешь нам сказать...?

— Нет. Ничего. Просто...

Добрая улыбка слуги превратилась в двусмысленную.

— Я думаю, барон обещал мне кое-что.

— Я кое-что обещал слуге-ним**? Ах!

Именно тогда барон понял, почему слуга продолжал сидеть. Он быстро открыл ящик стола и достал из него пятьсот шиллингов.

— Ахахах! Я совершенно забыл об этом, потому что очень спешил.

Когда Валенсия положил деньги на стол, Сули замер и наклонил голову с двусмысленной улыбкой.

На этот раз, пока барон был сбит с толку, не понимая, в чем же проблема, Баронин ткнула мужа в бок:

— Если ты собираешься в будущем стать тестем императора, то дай еще немного.

— А? Ааа!

Только тогда барон понял атмосферу и вновь быстро открыл ящик.

— Подождите, а сколько должен дать тесть императора?

Барон Валенсия, размышляя, достал еще пятьсот шиллингов и положил их на стол. Только когда вышла тысяча шиллингов, Сули забрал деньги.

— Вы не должны были этого делать, но… я использую это ради благого дела.

Не было необходимости объяснять, что благое дело было только для самого Сули.

— Итак, когда уважаемая дочь барона будет готова?

— Сколько у нас времени?

— Чем скорее, тем лучше. Как насчет завтра?

— Завтра? Завтра будет...

Барон быстро покачал головой.

Платьев и украшений Ариадны было не счесть. Она не откажется от них только из-за того, что входит во дворец. Возможно ли было упаковать их всего за один день?

— Если это займет некоторое время, то к послезавтрашнему дню, должно быть, будет более удобно. Важно, чтобы кронпринцесса вошла во дворец безопасно и с комфортом.

Подготовить все к послезавтра тоже было трудно, но Сули говорил так, словно давал им предостаточно времени, чтобы завершить сборы.

— Понимаю. Мы начнем собирать ее вещи прямо сейчас, чтобы они могли уехать, самое позднее, послезавтра.

— Отлично, значит, послезавтра.

Нащупав в кармане тысячу шиллингов, Сули удовлетворенно улыбнулся.

_______________________

* Грязное белье — неприятные факты о человеке. Думаю, что это и так все знали, но на всякий случай добавила пояснение. (Прим. пер.)

** Суффикс «ним» означает высокую степень уважения. То есть барон стал выказывать Сули намного больше почтения поле того, как тот рассказал ему важные новости. (Прим. пер.)