Это была расслабленная улыбка.

Наследный принц, сидящий, скрестив ноги, на почетном месте в гостиной барона, будто сошел с картины. Атмосфера была такой нежной, что неплохо бы было прямо сейчас пригласить художника-портретиста для того, чтобы запечатлеть этот момент.

Вот почему барон не мог до конца осознать слова, которые исходили из уст наследного принца.

— Да? Что вы имеете в виду?..

— Я спрашиваю, не издевается ли надо мной сейчас барон Валенсия? — повторил кронпринц, все еще расслабленно улыбаясь и изящно переложив руку с подлокотника на бедро.

— К-конечно нет. Если я не сумасшедший, как я могу поступить так неуважительно по отношению к вашему высочеству.

— Ах, тогда вы сошли с ума, барон Валенсия?

— Н-нет, ваше высочество.

Поскольку наследный принц все время говорил с улыбкой, барон был сбит с толку. Лицо Биоста было добрым и невозмутимым, но слова, которые слетали с его уст, были жестоки.

— Кажется, это какое-то недоразумение.

— Недоразумение...

— Да. Ваше высочество.

— Недоразумение значит.

Биост постукивал пальцем, будто задумавшись о чем-то. Барон же неотрывно следил за его движением, словно от этого зависела вся его жизнь.

— Я уверен, что говорил вам, барон, что сделаю вашу дочь моей наследной принцессой.

— Да-да. Все так.

— Однако барон осмелился попытаться сжечь и убить мою будущую невесту?

— Дело не в этом, ваше высочество.

— Если не в этом, то в чем же?

Словно он был очень великодушным человеком, Биост медленно откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за бароном, давая ему достаточно времени для объяснения.

— То есть, как вы уже сказали, у меня есть дочь. Две дочери. Это и вызвало некоторое недоразумение. Я думал, что ваше высочество говорит о моей второй дочери.

— Разве вы уже не говорили об этом с моим слугой?

— Да-да. Верно. Поэтому я попытался все исправить, но, я имею в виду, у моей старшей дочери, о которой вы говорите, я имею в виду Лейлу, есть небольшая проблема с рождения...

Слова выходили скомкано. Барон размышлял обо всем прямо сейчас.

Должен ли он сгладить углы, или же должен собственными устами напрямую сказать о том, что его дочь была ведьмой.

— Что вы имеете в виду, говоря, что у нее проблемы с рождения?

— Это, я имею в виду...

— На моей старшей сестре лежит проклятие.

Ариадна внезапно открыла дверь и встряла в разговор.

Одетая в черное платье, будто в траур, она вошла в зал с печальным выражением на лице и отдала дань уважения наследному принцу. Биост в ответ мазнул по Ариадне равнодушным взглядом.

— Мы скрывали этот факт все это время, боясь, что кто-то в семье будет таким же. Прошу прощения, ваше высочество.

Когда Ариадна низко склонила голову, ее пышные груди появились прямо перед наследным принцем. Он не знал, было ли это намеренно или нет. Однако, на самом деле, Биосту не очень-то и хотелось этого знать.

— Могу я присесть на минутку?

Приняла ли она молчание наследного принца за согласие или нет, но Ариадна мягким шагом прошла вперед и села рядом с отцом.

— Моя сестра зловонна с самого рождения.

— Дорогая…

— Отец, я больше не могу скрывать это от наследного принца.

Словно решившись, Ариадна прикусила губу и посмотрела на Биоста с жалким взглядом и выражением лица.

— Мы не знаем, какое проклятие получила моя сестра, но она уже была зловонной с момента своего рождения. Мы обыскали всю страну в надежде найти способ вылечить ее, но это оказалось не под силу людям, — Ариадна опустила заплаканные глаза. — Ее болезнь невозможно было излечить, и мы потеряли все наше состояние. Более того, когда жители деревни узнали о зловонии моей сестры, то окрестили ее ведьмой.

Она глубоко вздохнула и посмотрела на наследного принца. Ариадна была в восторге, видя, как он внимательно наблюдает за ней, слушая ее рассказ.

Эти сияющие золотые глаза были поистине восхитительны. Когда же она подумала, что они смотрят сейчас на нее, то пришла в еще больший восторг.

— У нас не было другого выбора, кроме как вытащить сестру из ее особняка. Так мы сможем поддержать ее. Наследный принц не знает, каково это — жить отдельно от своей крови. Это ощущение похоже на холод посреди зимы.

— Ариадна. Вы...

Рот кронпринца медленно приоткрылся. Ариадна навострила уши, гадая, что скажут эти сексуальные губы.

— У вас действительно есть талант превращать всю эту дерьмовую ложь в правду.

— Да?

Однако, даже навострив бессмысленно уши, она решила, что ослышалась.

Когда Ариадна моргнула и посмотрела на наследного принца, на его лице все еще было элегантное, нежное выражение. Сияющие золотые глаза все еще были изумительны, а губы с плавными изгибами были слишком прекрасны, чтобы сказать: «Дерьмо».

— На мгновение я чуть не совершил ошибку, подумав, что передо мной сидит собака, а не человек.

Она не ошиблась. Красивый наследный принц, стоявший перед ней, только что произнес: «Дерьмо».

— Не кажется ли вам, что ваш особняк слишком великолепен, чтобы заявлять о том, что вы потеряли свое состояние? Даже платье и украшения леди выглядят дорого. Кроме того, я спрашивал о том, почему вы пытались сжечь мою невесту заживо, а не о том, что все случилось потому, что моя невеста — ведьма.

— Именно поэтому, ваше высочество. Это именно то, что я и пытаюсь сказать, — взволнованная Ариадна наклонилась к Биосту, слегка коснувшись рукой стола. — Мы тоже не хотели жертвовать моей сестрой. Разве это не очевидно? Какая семья захочет убивать свою собственную кровь? Однако этот выбор был неизбежен.

— …

— Она ведьма. Мы знали, что она была ведьмой, так как мы могли посметь позволить ей стать наследной принцессой? Мы бы стали неверными слугами...

— ...Ты можешь взять на себя ответственность за эти слова?

Терпение Биоста наконец иссякло. Его холодный голос был настолько ледяным, что с трудом можно было представить, что еще недавно он принадлежал дружелюбному наследному принцу.

Кроме того, он даже не использовал формальное обращение, как обычно.

— Ты осмелилась сказать, что моя невеста — ведьма. Можешь ли ты взять на себя ответственность за это, так ведь?

— Моя сестра определенно воняет...

— Ничего подобного.

— Да?

— От твоей старшей сестры, женщины, которую ты назвала ведьмой, и Лейлы, вообще не было вони.

— Да? — спросила Ариадна, с пустым выражением на лице наблюдая за тем, как Биост, холодно смотря на нее, перечисляет звания одного и того же человека.

— Я говорю, что сам встретил Лейлу и не почувствовал никакого запаха.

— Э-это невозможно.

— Ты хочешь сказать, что я лгу?

— Э-это не то.

Когда он посмотрел на взволнованную Ариадну, взгляд Биоста не дрогнул. Ее кожу покалывало от взгляда острых золотистых глаз, которые, казалось, могли пронзить человека насквозь.

Нынешний наследный принц отличался от того доброго человека, которым казался сначала. Эта перемена произошла в тот момент, когда он отбросил формальности.

— Вы посмели солгать наследному принцу империи — это измена. Мы не можем допустить, чтобы в Орлионе были дворяне-предатели. С этого момента я лишаю тебя титула барона Дома Валенсии.

— В-ваше высочество... — растерянно вырвалось из уст барона, который до этого спокойно слушал речь дочери.

— То, что вы осмелились обвинить мою невесту, которая станет наследной принцессой, в том, что она зловонная ведьма, также является изменой, и в качестве наказания за совершенные преступления особняк барона Валенсии будет сожжен.

— В-ваше высочество наследный принц! — воскликнула Ариадна хриплым голосом. Однако то, что она сделала это, вовсе не означало, что принц откажется от своих слов.

— Это недоразумение. Все совсем не так.

Ариадна поспешно схватила Биоста за руку. Бросив на нее взгляд, Биост перевел взор на ее ладонь.

— Все это недоразумение, ваше высочество.

Увидев, что Биост смотрит на ее руку, Ариадна заставила себя улыбнуться. Затем она медленно убрала ладонь, а ее взор встретился со взглядом кронпринца и застыл от страха.

Не было больше завораживающего золота — на нее смотрели только ледяные глаза. Нет, может быть, чувство холода было только в воображении Ариадны.

В глазах Биоста, стоявшего перед ней, не было никаких эмоций. Она почувствовала холод в только потому, что он смотрел на нее как на вещь, а не как на человека.

— Кого ты посмела схватить своей грязной рукой?

Медленно прозвучавший голос был безэмоционален.

Он сказал, что ее рука была грязной, но не чувствовал никакого отвращения. Спросил, как она посмела, но не чувствовал никакой ярости.

Как будто все это было тщательно продуманным сценарием.

— Сули!

Громкий голос, зовущий слугу, и слуга, вошедший, будто только того и ждал. Ариадне казалось, что все это было театральной постановкой.

Поэтому даже в тот момент, когда наследный принц вытащил меч из ножен на поясе слуги, она продолжала думать, что это просто реквизит из пьесы. Возможно, Ариадна думала так даже тогда, когда ей отрубили руку.

Если бы только не было так больно.

— Аааааааа!!

— Ариадна!

В тот момент, когда кровь фонтаном хлынула из руки уважаемой дочери барона, в глазах Биоста на короткое мгновение вспыхнул огонек эмоций, но затем исчез.

— Сожги это.

— Да, ваше высочество.

Наследный принц протянул окровавленный клинок, и его слуга принял меч.

Биост не сказал ему, что именно нужно было сжигать, но Сули вел себя так, будто знал все. Они вдвоем вышли из комнаты, не обращая никакого внимания ни на крики страдающей дочери уважаемого барона, ни на самого барона, который, увидев Ариадну в таком состоянии, не знал, что предпринять.

Спустя некоторое время из особняка барона Валенсии начал подниматься серый дым.