****

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: В ЭТОЙ ГЛАВЕ СОДЕРЖАТСЯ МЫСЛИ И ДЕЙСТВИЯ ГЕРОЕВ, КОТОРЫЕ МОГУТ БЫТЬ НЕПРИЕМЛЕМЫ ДЛЯ НЕКОТОРЫХ ЧИТАТЕЛЕЙ. ПОЖАЛУЙСТА, ЧИТАЙТЕ ДАЛЬШЕ С ОСТОРОЖНОСТЬЮ.

* * *

— Подготовь карету.

В ответ на слова Биоста Сули лишь растерянно моргнул, пока кронпринц с ничего не выражающим лицом наблюдал за объятым пламенем особняком.

— Какую карету?

— Карету для моей невесты.

Глаза Сули расширились.

В действительности и Сули, и Биост в данный момент уже сидели в карете. Этот экипаж был самым роскошным, удобным и лучшим во всей империи.

— Вы приказываете мне подготовить дополнительную карету?

— Да, — ответил Биост поднимаясь со своего места.

Сули, не до конца осознавая, к чему клонил кронпринц, тоже встал.

— Я не совсем понимаю, о какой карете вы говорите.

— Моя невеста до сих пор не знает, что я кронпринц.

— Вы хотите сказать, что намерены сохранить свой статус в тайне, даже после того, как она сядет в карету?

— Верно.

— Зачем? — в замешательстве поинтересовался Сули.

Слуга не мог не задуматься о характере жениха номер один в империи. Однако вряд ли кто-либо посмел бы заикнуться о тяжелом темпераменте Биоста, так как он все же был принцем.

Возможно, Биост и не был добрым или милым, но любая женщина стремилась заполучить его, поскольку он являлся наследным принцем.

Какая женщина не захотела бы стать кронпринцессой империи?

Так что Сули не мог понять, зачем Биост пытается скрыть свой статус от своей избранницы.

— Моя невеста — очень застенчивый человек.

С этими словами Биост вышел из кареты и начал разминать шею. Он не был похож на жениха, который собирался встретиться с невестой, скорее это был спортсмен или охотник.

— Как бы эта женщина ни была застенчива, но она ни за что не откажет кронпринцу.

— Это было бы правдой, если бы на ее месте оказался ты, — отозвался Биост, вспомнив о Лейле.

Она была миниатюрной худышкой с телом, которое, казалось, могло переломаться от одного неосторожного прикосновения. А еще Лейла походила на одичавшую кошку с короткими коготками.

«Стоит лишь немного приласкать ее, как она замурлычет, не зная, что предпринять», — подумалось Биосту.

— Что заставило вас так усмехаться?

— О чем ты?

— Разве вы только что не усмехнулись чему-то? — поинтересовался Сули, подойдя к Биосту, чтобы помочь кронпринцу надеть жакет. — Случилось что-то хорошее?

— Прекрати нести чушь и займись каретой.

Игнорируя роскошный императорский экипаж, Биост зашагал в сторону леса.

— Нет, я имел в виду... Вы усмехались, как будто вспомнили о самой забавной вещи на свете...

Но Биост уже не мог расслышать того, что пробормотал его слуга вслед его удаляющейся спине. Впрочем, даже если бы он и услышал что-либо, то не придал бы этому значения, так как уже вновь начал неосознанно усмехаться своим мыслям.

* * *

«Этот ярко-красный гриб похож на какой-то фрукт. Не могу сказать, что он аппетитен, но уж точно не выглядит отвратительным или несъедобным», — подумала про себя Лейла.

Твердо решив, что хочет умереть, она бродила по лесу в поисках ядовитых растений. Однако ей никак не удавалось найти искомое.

В конце концов, она наткнулась на «Ядовитую розу». Это растение было красным и красивым словно роза, но при этом не имело шипов, которые могли бы уколоть пальцы. Однако на самом деле это был ядовитый гриб.

Впрочем, хотя он и был ядовит, из-за своих маленьких размеров он не смог бы привести к летальному исходу. Но так как Лейла хотела убить себя, ей понадобилось некоторое время, чтобы собрать достаточное количество этих грибов, которые помогли бы ей осуществить желаемое.

Нарвав горсть «ядовитых роз», Лейла вновь начала бродить по лесу. Теперь она стала думать о том, где лучше всего привести свой план в исполнение.

Место, где она собирала «ядовитые розы», было темным и достаточно влажным для благоприятного роста грибов. Однако ей было не по себе от мысли, что после ее смерти из ее трупа начнут размножаться грибы.

Кроме того, вряд ли кто-то станет искать ее тело. Поэтому она и хотела найти тихое и спокойное место, где она могла бы быстро воссоединиться с природой.

Побродив так, Лейла незаметно для себя вернулась к уже ставшему родным домику.

— По правде говоря, это и есть то самое место... — пробормотала Лейла, оглядывая обугленные остатки своей хижины.

Пусть будет так.

В конце концов, именно здесь она провела последние десять лет. Небольшое убежище, расположенное на залитой солнцем поляне. Неплохое место как для жизни, так и для смерти.

Сев лицом к сгоревшей хижине, Лейла посмотрела на яркие красные грибы в руках.

— Интересно, чем они пахнут...

Лейла редко чувствовала какие-либо запахи из-за исходившего от нее зловония. Будь то приятный аромат или мерзкий запах, ничто не могло сравниться с всепоглощающей вонью ее тела. Все это просто перестало существовать рядом с ней.

Лейла взяла гриб и внимательно понюхала его.

«Если он настолько ядовит, что может убить человека, то, конечно, он будет пахнуть еще хуже, чем я».

Увы, но она так ничего и не почувствовала. Даже ядовитое растение не могло сравниться с ее зловонием.

Осознав это, Лейла вдруг рассмеялась.

«Похоже, я еще более ядовита, чем этот гриб».

Затем она отправила гриб в рот, но и тогда не ощутила никакого вкуса.

«Возможно, я ничего не чувствую, потому что изначально не умела по-настоящему различать запахи».

Так и не почувствовав ничего особенного, Лейла начала жевать гриб, слегка двигая челюстью.

— Что ты здесь делаешь?

Лейла удивленно оглянулась.

За ее спиной стоял улыбающийся Биост.

— Вау! Эти красные грибы выглядят очень аппетитно, — сказал он, протягивая руку и беря ярко-красную «ядовитую розу», а затем естественным движением отправляя гриб себе в рот.

— Чт... — в попытке остановить Биоста, Лейла выплюнула гриб, мешавший ей говорить, — что ты делаешь?!

Речь Лейлы была невнятной, так как язык до сих пор был покрыт «ядовитой розой», но и этого было достаточно, чтобы передать ее замешательство и гнев.

— Ох, но это выглядело так аппетитно.

— Думаешь, можно есть все, что выглядит аппетитно? Что это, по-твоему, такое?!

— Но разве ты тоже не ела это?

— Да, но...!

— Тогда что это? — он смотрел на нее серьезными и невинными глазами. Будто желая съесть все то же, что и она, Биост с искренней улыбкой терпеливо ожидал ее ответа.

— Э-это...

— Лейла.

Слова никак не шли. Лейла не могла сказать, что эти грибы ядовиты и что она намеревалась с их помощью покончить с собой.

Не в силах произнести ни слова, Лейла не выдержала и опустила взгляд.

Несмотря на мягкий голос, окликающий ее по имени, Лейла не решалась поднять голову.

— Я ведьма, — наконец слабо прошептала она. — Не знаю, почему ты не ничего не чувствуешь, но от меня действительно исходит зловоние. Эта невыносимая вонь... Именно из-за нее люди и прозвали меня ведьмой.

С этими словами Лейла подняла голову и обернулась. Биост проследил за ее взглядом, устремленным в сторону сгоревшей хижины.

— Именно поэтому хижина и сгорела. Они хотели сжечь ведьму заживо.

Тогда Биосту все стало ясно.

Из-за ее запаха ее заклеймили ведьмой, поэтому она и должна была умереть. Жизнь, которой не должно существовать. Вот в чем было дело.

— Лейла.

Нежно коснувшись ее лица, он осторожно отвернул ее от сгоревшей хижины и заставил посмотреть на себя.

— От тебя не исходит зловоние.

— Ты так говоришь только потому, что ничего не чувствуешь.

— Да, это правда, — ласково нашептывая ей ложь, улыбнулся Биост.

Он действительно не чувствовал ее зловония. Напротив, от нее исходил чувственный аромат, гораздо более яркий, чем ее собственный запах.

И сейчас все было точно так же.

Ее жалобные слезы, золотистые волосы и белоснежная кожа — собранные вместе, они издавали невероятно сильный аромат, разжигающий Биоста изнутри.

— Никакая ты не ведьма. Ты — обычная девушка, — опьяненный ее ароматом Биост мягко улыбнулся и слегка наклонился, чтобы Лейла встретилась с ним взглядом. — Ну, не могу сказать, что ты совсем обычная. На самом деле ты очаровательная.

— Ложь.

— С чего бы это?

— Я... я не очаровательная.

— Почему ты так думаешь?

— У меня неухоженные волосы, грубая кожа, я невысокая и худая. Даже у такой зловонной ведьмы, как я, есть глаза.

— Разве я уже не сказал тебе? Ты совсем не пахнешь. Так что ты не ведьма и... — ласковые и одновременно жадные глаза начали внимательно изучать Лейлу.

Как она и сказала, ее волосы действительно были неухожены, а кожа грубой и бледной. Однако причиной тому было то, что у нее не было возможности принимать ванны с цветочной водой или пользоваться ароматными маслами, как это делали благородные аристократки.

В глазах общественности Лейла казалась не худенькой и невысокой, а мрачной и растрепанной.

Единственным исключением стал Биост.

Лишь Биост, отпрыск императорской семьи, был способен уловить этот ошеломляющий чувственный аромат, который источала Лейла. Один только он отвлекал внимание от ее внешности. Именно аромат Лейлы был способен пробудить звериную сущность Биоста, вне зависимости от времени суток.

Ее внешность не играла решающей роли.

— Конечно, я могу быть и единственным, кто так считает, но что в этом плохого? Ведь в моих глазах ты восхитительна.

На короткий миг бледные щеки Лейлы залил легкий румянец.

— Итак, не хочешь ли ты пойти со мной? Хижина сгорела, и теперь тебе некуда возвращаться. Лейла, меня очень беспокоит мысль о том, что тебе негде будет переночевать сегодня.

В ответ на искренность Биоста Лейла до боли закусила нижнюю губу. Крепко сжав свою старенькую юбку, она перевела взгляд на красные грибы.

— Позволишь?

Большая и теплая ладонь медленно взяла ее маленькую и грубую ладошку в свою, будто защищая.

— Пойдем со мной.

— ...Хорошо.

Хотя Лейла и не поднимала на него глаз, Биост мягко улыбнулся, когда она, наконец, дала свое согласие.

— Спасибо, что решила пойти со мной.

В противовес его дружелюбному голосу, на лице Биоста промелькнула холодная усмешка. Однако Лейла, занятая разглядыванием его большой и теплой руки, держащей ее ладонь, ничего не заметила.